Открой глаза

Подготовка к свадьбе заняла две недели. Дин в ней, правда, практически не участвовал, но периодически к нему приходила Мэг, которая долго и очень подробно рассказывала обо всех особенностях церемонии и о том, как следует вести себя Винчестеру, чтобы не попасть впросак. Не то, чтобы Дину было это интересно, но Руби, постоянно отиравшаяся где-то рядом, дала понять, что наблюдает за каждым его шагом. У них с охотником была друг к другу личная неприязнь, и Дин не хотел, чтобы демон стала помехой в исполнении плана. Или хотел? Он и сам не мог этого понять. Иногда он мило общался с Мэг, даже обсуждал с ней то, что они будут родителями ребёнка Кастиэля, а иногда, когда Руби попадалась ему на глаза, хамил ей и вёл себя откровенно провокационно. Дин не хотел, чтобы его казнили и наказывали. Дин не хотел, чтобы его план был рассекречен. Дин не хотел, чтобы жизни Бобби и Сэма оказались под угрозой. Дин не хотел, чтобы операция сорвалась. И в это же время Дин не хотел, чтобы план сработал. Винчестер не чувствовал желания убить Кастиэля. Было ли это связано с тем, что Чёрный Лорд, вопреки всем легендам, не старался уничтожить мир, а лишь прогибал его под себя, или с тем, что впервые Дин мог расслабиться и позволить кому-то другому заботиться о себе, но охотник понимал, что уничтожив Князя Тьмы, уничтожит и себя самого. И, как бы ни эгоистично это было, Дин боялся того, что всё получится, даже больше того, что всё сорвётся. Кастиэль обращался с Дином лучше, чем кто-либо в жизни Винчестера. Он ничего не требовал, охотник был сам вправе выбирать, прийти ли в спальню Князя Тьмы или нет. Он не решал за Дина, что тому делать, и никогда не указывал. Но при этом он не ждал, когда Винчестер попросит или выскажет какое-нибудь желание, он просто всегда давал то, что было нужно. Это касалось еды, одежды, развлечений, вещей, которые охотник всегда мечтал иметь. И дело тут было даже не в том, что Дин вдруг получил всё, что раньше казалось ему недостижимым. Дело было в этой приятной заботе, не унижавшей его достоинства, в заботе, которой он не знал прежде и отказаться от которой было почти невозможно. Мэг начинала казаться Дину скорее несчастной, чем неприятной. Она была рожденным демоном, одним из немногих, кто никогда не был людьми. И она, говоря откровенно, не была такой уж злой и ужасной. У неё были цели, в достижении которых она не обращала внимания на средства и препятствия, но таким отличались и некоторые из тех людей, которых знал Дин, в том числе и охотники. А Мэг просто хотела быть полезной для своего господина. И, пока он приказывал ей просто жить в замке и лучше узнавать Дина, она ни для кого не представляла опасности. Остальные демоны были, конечно, куда хуже. Но Винчестер, наблюдая за ними с этой новой точки зрения, не испытывал к ним прежней ненависти. Скорее он просто не хотел знать о них больше, чем можно было заключить по первому взгляду. Единственный, кого Дин действительно хотел знать лучше, это Кастиэль, но тот уже не подпускал человека ближе, сокровенным с ним не делился и лишь сообщал, что после церемонии они станут гораздо роднее друг другу, чем можно представить. А за три дня вообще куда-то исчез, и решительно никто не мог ответить, где он находится, и когда Винчестер сможет увидеться с ним. Охотник даже начал волноваться, не раскрыли ли его, но Руби вела себя как обычно, а она уж точно не упустила бы случая позлорадствовать, если бы у Князя Тьмы возникли хотя бы подозрения относительно лояльности Дина. Винчестер тщетно пытался успокоиться. Бобби и Сэм появились в замке за сутки до церемонии. По правилам, Дин спал почти весь прошлый день, так как к моменту церемонии должен был быть на ногах ровно двадцать четыре часа. Он не спросил, как Сингеру удалось обойти обыски и были ли те вообще, но кольт оказался у него, надёжно спрятанный между слоями ткани непонятного одеяния, служившего чем-то средним между свадебным платьем и одеждой какого-нибудь ламы. Когда Бобби засовывал кольт в подготовленную Винчестером нишу, руки у него дрожали. Сэм казался более напряжённым, чем когда-либо, и Дин лишь очень надеялся, что нервозность его гостей спишут на то, что они отдают самого близкого для них человека в лапы того, кого считают монстром. Два часа перед церемонией Мэг знакомила Дина со всеми, с кем могла. Она таскала его, с трудом переставлявшего ноги, из одного зала в другой, наливала ему выпить и всё время улыбалась. За двадцать минут до часа Х Дина подвели к чему-то, больше похожему на гроб, и уложили внутрь, прочно закрепив. Винчестер не думал о том, как он сможет выстрелить из такого положения и что будет, если Кастиэль всё-таки умрёт. Это его не волновало. Самым важным вопросом для него являлось то, как скоро он увидит своего будущего мужа. Какой-то хриплый голос что-то говорил на неизвестном Дину языке. Гроб временами крутился, но голова от этого не кружилась, скорее наоборот, приходило какое-то расслабление. А ещё хотелось спать, но Дин помнил слова Мэг о том, что он не должен заснуть ни в коем случае, а потому старался держаться. Наконец голос затих, и в помещении стало ощутимо холоднее. Из головы Винчестера разом пропали все здравые мысли, он распахнул глаза, которые прикрыл буквально мгновение назад, и увидел прямо перед собой лицо Кастиэля, наклонявшегося к нему. Князь Тьмы помог Дину сесть внутри гроба, а затем, едва не упав, выбраться из него. Винчестер, вспомнив наставления будущей матери своего ребёнка, повернулся лицом к отступившему Лорду и встал на колени, низко опустив голову. Кастиэль на пару секунд прижал ладонь к шее охотника, а затем убрал руку, и Дин почувствовал, что сам как будто тянется за повторным прикосновением. Ему вдруг стало любопытно, спросят ли у него, хочет ли он принадлежать Князю Тьмы целиком и полностью, или ответ для всех присутствующих вполне очевиден? Про кольт и то, как его использовать, не было ни единой мысли. А потом Дина поглотила вспышка света. Он зажмурился и долго не мог открыть глаза, ожидая, когда ему прикажут сделать это. Мэг не предупреждала о подобном, но у Винчестера не было даже сомнений в том, что всё идёт именно так, как должно идти. Даже тогда, когда он, открыв глаза, обнаружил, что он находится в другом месте и в другой одежде. Сейчас на нём было то, что он привык носить, всё до мелочей, включая флягу святой воды и оружие. А комната вокруг больше напоминала дорогой отель, чем тот шикарный зал, в котором проходило торжество. - Я перенёс нас далеко от этого балагана, - Кастиэль сел на большую кровать и улыбнулся Дину просто и доверительно. - И твоего брата и Бобби тоже. Сейчас они очень далеко от всех более или менее значимых демонов, которые только есть. Впрочем, как и мы. Это развязывает тебе руки, - Князь Тьмы щелкнул пальцами, и на полу прямо перед Дином появился кольт. - Ты знал... - прошептал Винчестер. Ну да, наивно было бы ожидать, что им удастся обмануть самого Чёрного Лорда, мировое зло во плоти. Дин закрыл глаза и долго молчал, ожидая, когда же на его голову обрушится наказание или хотя бы гнев тёмной силы. Но Кастиэль, кажется, и сам чего-то ждал. - Знал, конечно. И вот, что я тебе скажу. Если ты сейчас выстрелишь и убьёшь меня, то сбежать отсюда тебе будет гораздо проще, чем оттуда, из зала. И дорогие тебе люди сейчас в полной безопасности, поверь. Я предоставляю тебе возможность убить меня, если тебе этого хочется. Единственное, чего я тебе не скажу, так это того, сработает на мне кольт или нет, - Чёрный Лорд посмотрел на Дина исключительно внимательно. - Мне интересно, сможешь ли ты решиться.