Чернила кровавого цвета

Холодная капля упала на бледное лицо. Веки медленно открылись. Девушка поднялась с пола, осматривая местность. — Так… Холодно… — прошептали потрескавшиеся губы. — И где… моя одежда? Босая нога сделала первый шаг куда-то в пустоту. Ливень полил ещё сильнее. Из-за тяжёлых капель голубые волосы потемнели и по цвету начинали напоминать синие концы прядей, что сейчас были похожи на черные. Девушка начала медленно двигаться, аккуратно наступая в холодные лужи. — Мам? — заметив в далеке чей-то силуэт, тихо спросила она. Шаги ускорились. — Мам, подожди! — чуть громче крикнул дрожащий голос. Силуэт остановился, позволяя запыхавшейся бедняжке догнать его. Девушка остановилась, всматриваясь в темные волосы. Она снова чувствовала этот запах. Этот потрясающий, манящий запах, которым пахла ее кожа, ее руки, пряди ее волос. — Мама… — счастливо прошептала она и кинулась на женщину, дабы обнять, но та мгновенно, будто испарилась и появилась сзади. Она резко положила руки на плечи дочери, тем самым не давая ей упасть. — Мам?.. Ты чего?.. — девушка развернулась, испугано бегая глазами по лицу матери. — Я тебе не мать… — грубо сказала женщина, — Мою дочь зовут Ацуко… Мою дочь зовут Ито Ацуко, а ты, самозванка, мне не дочь… — в следующее мгновение женщина испарилась, оставляя девушку одну. — Но… Как же так? — тихо прошептала она, опуская голову. — Эй! — раздалось сзади и к бывшей Ацуко подошла так же обнаженная девушка, — Ты в порядке? — В полном, — даже не поворачивая головы, ответила она. — Мне так холодно…

***

— Танаки, — крикнул мужчина, продолжая названивать в квартиру, — Танаки, мать твою! Ты спишь там что-ли? — Ты прервал… — Аими лениво открыла глаза, даже не думая подходить к входной двери, — такой потрясающий сон… — Танаки! Сволочь, открывай! Поговорить надо! — мужчина продолжал выламывать дверь, яростно стуча в нее. — Мне не надо, — абсолютно спокойно, лёжа на кровати, говорила девушка. — ТАНАКИ! — не в силах больше держать свою злость, заорал мужчина, — Это касается твоей зарплаты! Ты хочешь, чтобы я орал о таких вещах в коридоре?! Чтобы все услышали?! Я же для т… Дверь со скрипом открылась и в дверях появилась молодая девушка в пижаме. — Ну? И чего ты разорался? — так же равнодушно спросила она, опираясь на дверной косяк. — Ты… Эм… В пижаме? И тебе… Ну… Нормально? В смысле… Перед незнакомым человеком… Ещё и пола другого… — мужчина опустил смущённый взгляд, показывая красные щеки. А Аими только осмотрела свой внешний вид и, не понимая, что не так, посмотрела на мужчину. — Что не так то? — прямо спросила она, — Тебе надо было пройти — проходи, — Танаки ушла внутрь, оставляя дверь открытой и направилась к зеркалу. Ее волосы с детства имели весьма интересную окраску — сверху светлые, а книзу плавно темнели. И когда Аими перекрасила их в голубой, то концы, почти сразу же, стали синими. — Ты даже спишь в перчатках? — поинтересовался мужчина, рассматривая хрупкую фигуру девушки, что всячески пыталась расчесать спутанные локоны. — Нет, — тихо сказала Танаки, — Просто ты пришел, и я решила надеть их — И что ты такого прячешь, что даже мне видеть нельзя? — Аими кинула в сторону мужчины равнодушный взгляд. — Ну, ты ведь сам сказал «незнакомым человеком». Как я могу раскрыть секрет такому? — Э… Я… — избегая зрительного контакта, промычал мужчина. — Кстати, Ямада, — бросая расчёску на тумбочку, позвала того Аими, — ты закрыл дверь? — А… Точно… — мужчина ушел к входной двери, а Танаки направилась к мольберту. — Как твоя гетерохромия? Лечится? — крикнул из коридора он. — Нет! Я ее и не лечу. Зачем? Это ведь так здорово! — Так вот насчёт работы… — решив проигнорировать подобные глупости, мужчина приступил к важному. — Ямада, смотри! — вновь перебила девушка, разворачивая к нему холст, — за сколько, думаешь, купят? — Танаки, — с тяжёлым вздохом и потирая переносицу, начал он, — Сколько раз мне ещё повторять, что нельзя тебе рисовать собственных жертв! Это слишком рискованно! — Ой да ладно тебе! — падая на стул проныла Аими, — Я этим всю жизнь занимаюсь и, пока, как видишь, жива! — Прекрати! Ты ведёшь себя, как ребенок! — Бла, бла, бла… — наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, протянула девушка, — Наш зануда ведь пришел, чтобы рассказать Танаки что-то про работу? Аими слушает тебя! — Тс… Я не зануда… — прошипел Ямада, но позже все-таки продолжил, — В общем, тебя, как одну из лучший, хоть я с этим и не согласен, убийц нашего агентства, отправляют в Специальное Училище, что находится в Нью Йорке… — Я не поеду, — не давая договорить ответила девушка. —Так вот, права на отказ у тебя нет, а если ты все равно не поедешь — тебя уволят и плакала вся твоя карьера! — закончил мужчина, улыбаясь, при виде Аими, что закатила глаза и недовольно вздохнула. — Ладно, — буркнула она, — я одна еду? — Нет, из нашего агентства поедут я и ещё несколько убийц. Кстати, условия весьма тяжёлые. Особенно для тебя. Если ты хотя бы попробуешь сбежать или опять начнёшь вытворять неведомую хуйню — это сразу узнает директор, и ты мгновенно вылетаешь. Я еду чтобы следить за тобой… — Как же все-таки ты хочешь моего увольнения… — Не перебивай! Если кого-то выгоняют — его уволят и ещё… — Ямада на минуту замолчал, — С нами едут ребята из другого агентства. — Чего?!

***

Двери лифта медленно открываются и позволяют девушке, до этого прожигавшей кабину взглядом, выйти из него. Брюнетка нервно вышла в коридор и, со всей силы ударяя пол каблуками, направилась вперёд, сшибая всех на своем пути. С самого раннего утра день не задался. А началось все с того, что один бессмертный, который нашел в себе храбрость прервать дивный сон Саён решил, что разбудить человека в 5 утра — это потрясающая идея. Впрочем, позже он об этом очень сильно пожалеет, это лишь вопрос времени. Саён с недовольным кряхтением поднимается, держа в руках телефон, где открыт входящий вызов. — У тебя есть ровно 10 секунд, чтобы назвать хотя бы одну причину, почему я должна острыми тебя в живых. — Ли Саён, — на той стороне слышится раздражённый вздох, а затем строгий голос директора, который не предвещает ничего хорошего, — Я знаю, это твой единственный выходной, но ты срочно нужна мне в здании нашей компании. После этого в телефоне продолжают идти гудки, а девушка остается один на один со своей ленью в мертвой тишине. Она медленно поднимается с кровати, проклиная всё и всех. И так каждое утро, на протяжении почти двух лет, однако, она уже привыкла, точнее у нее просто нет выбора. Если для того, чтобы выжить ей придется слушать каких-то занудных стариков, которые диктуют ей правила, то она готова с этим смириться. Но каково было удивление Саён, когда подъехав к компании ей сообщили «чудесную новость» о том, что для новой миссии ей придется отправиться в самый ненавистный ей город— Нью-Йорк, так еще и прилежно учиться в специальном училищем для таких, как она. Но это еще цветочки по сравнению с тем, что кроме их команды с ними будут люди из другой компании. Жизнь обещает быть весёлой…