Солнце, которое ослепит весь мир

Свет гасится, а сонная нега одолевает. Нетерпеливо хочется лишь расслабиться и пустить всё на самотёк. Изуку валится на кровать. Тело тяжелеет, а ноги ноют, прося об отдыхе. Парень медленно раздевается, одно за другим. Последняя ночь перед отплытием обратно в академию. Школа организовала поездку на остров Кюсю во время летних каникул для второгодок. Тяжёлые тренировки в полевых условиях, потрясающие закаты, горные экскурсии, вкусная еда, нежный песок, счастливые и воодушевлённые лица одноклассников, шум моря и блаженное ощущение свободы — вот, что запомнилось Мидории за последние две недели, и он все никак не хотел это отпускать. Парень, не церемонясь, залезает под одеяло с головой и ставит телефон на зарядку. Он уже было закрыл глаза, как вдруг устройство вибрирует. Изуку вздыхает, но думает, что может позволить быстро проверить уведомления перед сном и берет сотовый. Можно было ожидать рекламу от оператора, прогноз погоды, напоминание или ещё какую-нибудь шелуху, но пришло кое-что поинтересней — сообщение от Всемогущего. Всемогущий💪🏼 Мидория, мальчик мой, выйдешь наружу на пару минут? Парень приободрился, а кончики губ полезли вверх. Он всё ещё по-детски влюблен. Лёгкость и волнение от единственного сообщения одолевают его так же, как и несколько месяцев назад.

Вы Но Тошинори, учитель Айзава запрещает нам гулять ночью

Всемогущий💪🏼 Я покажу тебе кое-что потрясающее Интерес и трепет мгновенно разогнали остатки сонливости. Он уже неловко натягивает джинсы, зашнуровывает обувь и, надевая футболку, осторожно закрывает дверь номера. Надо стараться идти тихо, дабы не разбудить профи. В голове Мидории мелькают мысли с догадками, почему же Яги попросил выйти именно сейчас, проигнорировав запрет. Как только перед ним открылись автоматические двери, прохладный поток ветра коснулся его кожи. Лёгкие заполнил свежий ночной воздух, что резко контрастирует с духотой внутри. Улица выглядела совсем по-иному: безмолвные днём фонари теперь ярко освещали комплекс, а вид пустых улиц умиротворял. В такие моменты действительно кажется, что перерождаешься. Однако, окружение не было полностью лишено людей: Всемогущий сидел на лавочке, расположенной боком неподалёку. Проигнорировав тропинки, Деку побежал в сторону Тошинори и заключил его в объятия, обхватив шею мужчины руками. Всемогущий, не ожидав такое скорое появление младшего, охнул и приобнял нагибающегося за талию. Пара секунд и Тошинори медленно встает, тонкие руки сдвигаются вверх по мускулистой спине, тела соприкасаются, а через мгновение он забуривается пальцами в кудрявые лохмы ученика. Так двое стоят ещё несколько секунд, плотно прижавшись друг другу и кажется, что пространство вокруг замерло. - Я тебе не помешал? — полушепотом говорит Яги, неохотно отпуская Деку. - Совсем нет! — парень не сдерживается и ярко улыбается, а рука сама тянется к ладони учителя и сплетает пальцы вместе. - Тогда хорошо. Пошли? — старшего одолевает улыбка, а щёки краснеют. И всё же Тошинори трудно ярко проявлять любовь. Если улица до этого момента казалась холодным и одиноким местом, то сейчас что-то грело Изуку изнутри, разгоняя холод. Пара проходила мимо бассейнов, горок, ресторанов, спортивного поля и тренажёров по тропинкам из камня, обставленной вдоль маленькими фонариками, освещающими им дорогу, пока они не дошли до закрытых запасных ворот. - Нам нужно наружу, — после этих слов Всемогущий легко прошёл сквозь стальные прутья. Изуку понимает, что через такие отверстия ему не пролезть. Улица в тот же момент окрасилась в ярко-зеленый, Деку оттолкнулся от земли и так же легко перепрыгивает забор. Всемогущий показывает большой палец вверх. Руки быстро соединяются вновь, а ноги продолжают путь. Отсюда открывается вид на тёмное, спокойное Японское море. Изуку думает, что оно выглядит как портал, что затащит сильными течениями и напористыми волнами в совершенно другой, оголённый, прозрачный мир, где нет места несчастью, боли, злу, заботам, тупикам и неопределённостям, но есть лёгкости, улыбкам, чистым эмоциям и защищённости. Временами правда чувствуешь, как тебя не хватает на всё, как обстоятельства сбивают с ног и нельзя просто взять и отпустить сложности, встречающиеся на пути, но именно они делают нас сильнее, так ведь? Простые истины. Хочется сказать, что всё было предрешено и было дано не просто так, но никому нельзя предугадать хаотичное движение каждого атома во Вселенной. Не значит ли, что жизненный путь не состоит из специально кем-то подстроенных миллиардов жизненных цепей, плотно связанных между собой? Мы сделаны из миллионов решений, которые приняли сами, и из обстоятельств, окружающих нас. Получается, всё, что мы имеем — результат невероятной удачи, и сделай мы что-то по-другому, всё было бы совершенно другим, начиная от древних микроорганизмов, заканчивая сегодняшним днём. Мы строим свои цепи прямо сейчас. Каждая жизнь, каждая улыбнувшаяся удача, каждое знакомство, каждая победа или даже поражение — самое настоящее чудо. От таких мыслей хочется плакать и благодарить кого угодно за то, что всё сейчас именно такое, каким является. Если бы не человек, идущий рядом с Изуку, он бы не обрёл причуду, не поступил в Юуэй, не познакомился с двадцатью чудесными людьми, не победил десятки и не спас сотни. Никогда. - Мидория, мальчик мой, мы на месте, — Всемогущий отвлёк младшего от его размышлений.Они остановились на склоне небольшой пригорки прямо на краю обрыва. - Ложись, сейчас ты все увидишь. Парень слушается и располагается справа от Тошинори, и, как только он удобно устроил голову, перед глазами открылся безграничный океан звёзд. Изуку будоражит от накрывшей его волной изумления и эйфории. Тысячи огней хаотично разбросаны по выстланому синему полотну, охватывая весь кругозор. - Сегодня небо особенно чистое, — Всемогущий улыбается, задумчиво смотря на небо. - Как я этого не замечал… — парень поворачивает голову. — Спасибо! Какое-то время они неподвижно лежат, с головой погруженные в приятную тишину и воодушевлённо глядят на бесконечное, гипнотизирующее пространство, осыпанное миллиардами детских серебристых пайеток. - Юный Мидория… Я бы хотел сказать тебе кое-что важное, — Всемогущий говорит вполголоса более серьёзным тоном, всё так же смотря на небо. Изуку поворачивает голову и смотрит на него глазами, полными ожидания. Тошинори робко берет ученика за руку. От каждого его прикосновения что-то в Мидории на секунду замирает. - Звёзды — это люди. Кто-то сияет для этого мира ярко и горячо, а кто-то тускло и только для себя, — Яги на мгновение в неуверенности останавливается. — Луна — это всё, что делает души людей светлее: доброта, мораль, справедливость, счастье, надежда, забота, любовь… А пустоты между небесными телами — это… тёмный мир, таящий в себе всё злое, жестокое и гнилое, известное человечеству. Яги поворачивает голову и встречается взглядом с его благоверным. Он смотрит искренне, влюблённо, с интересом и каплю зачарованно. Хочется обернуть секунды в вечность, сделать эту тихую ночь нескончаемой, до конца Вселенной смотреть в эти глаза, в которых то и дело плещется нечто необозримо великое, вселяющее в мальчика чувства и жажду жизни, вселяющее Луну, висящую у них над головами. Однажды Тошинори всмотрелся в них, окунулся с головой, да так и не смог вернуться назад, даже не поняв как это могло произойти. Сначала это было чем-то пугающим и стыдным для него, но так же свежим и до щекотки приятным. Прежде он испытывал это лишь раз, в том же возрасте, что и Мидория сейчас. Те дни в памяти Яги выглядят как старое, размытое, местами обрезанное плёночное кино, но чувства отчётливо отпечатались в разуме Всемогущего как теплая, обволакивающая нега, представляющая собой смесь влюблённости, восхищения, желания быть рядом и защищать. Сейчас он вновь ощущает себя семнадцатилетним мальцом, полным нежных чувств, энтузиазма и надежд. Если бы не человек, лежащий рядом с Тошинори, он бы не ощутил это вновь. Никогда. Он продолжил: - А ты, мальчик мой, должен стать для этого полным зла мира самой большой звездой — Солнцем, — голос Всемогущего дрогнул. — дабы обернуть бездну космоса для жителей Земли в голубое небо. Без единого облачка. Лицо Мидории переменилось. Он в тот же момент зажался, опустил взгляд, смущенная улыбка растянулась по всему его лицу, а кожа окрасилась в ярко-красный. - Я-я? Солнцем? Ты действительно думаешь, что я смогу стать символом мира, как ты? - Изуку, посмотри на меня, — младший поднимает взгляд. — Для меня ты уже Солнце. Ты осветил мне небо над головой и затмил собою всех остальных. Понимаешь, насколько ты драгоценный и единственный во всём мире? Яги смотрит на мальчика. На то, как сменяются его эмоции, одна за другой, на его неснимаемую улыбку, раскрасневшееся лицо и наворачивающиеся слёзы. Старший кладёт руку на щеку возлюбленного, пальцем вытирает скопившуюся влагу и нежно касается губ Мидории. Он старается сделать поцелуй аккуратным, чувственным и начинённым любовью, как домашняя булочка со сладкой-сладкой сгущенкой. Тошинори не хочет давить на своего мальчика, он хочет показать и подарить ему свои чувства. Изуку для Тошинори в эту минуту — самое желанное и дорогое, что есть на свете. Не важно ничего вокруг: ничего до, ничего после. Сердце младшего в эту секунду пропускает удар и в груди что-то щемит, но в тот же момент буря окситоцина перекрывает смущение и дискомфорт, оставляя здесь только его, Тошинори и их сильные чувства друг с другу. Он вжимается в поцелуй сильнее, перехватывая инициативу и горячо, но нежно управляет их движениями. У Изуку опыта мало, он делает всё интуитивно. Но это ведь и не столь важно, если вы оба до дрожи любите друг друга? Рука сама тянется за голову Яги и притягивает ближе, чтобы было совсем уж близко, до горящих щёк жарко. Младшему Тоши не хватает, хочется выразить и отдать все чувства сейчас же, словно они наполнили его с ног до самой макушки и всё никак не хотят заканчиваться. Губы уже ноют, и старший, хоть и нехотя, отстраняется. Они сдвигаются ближе, укрывая свои хрупкие души объятиями. Жар тела любимого человека в такие моменты кажется особенно уютным. Слышать сердцебиение, ощущать ритм дыхания того самого человека — вот, что вселяет жажду к жизни любому, ярчайшей звездой освещая душу. Они и сами не заметили, как уснули на траве в обнимку под звуки моря, а утром Изуку разбудили пригревающие лучи едва взошедшего Солнца.