Тёмная луна

Вайо Он снова молчит. Мы возвращались вместе, и он держал меня за руку в машине по дороге домой. Казалось, он хотел что-то сказать, но не мог. Продолжая молчать и по пути наверх. Неужели он снова вспомнил что-то печальное? Когда я вхожу в квартиру, его голова ложится мне на плечо, и меня обнимают сильные знакомые руки. – Прости меня, Йо, – шепчет он. – Прости. – За что? – Я вспомнил своё прошлое... вспомнил всё... Ах, я так много хочу спросить у него и поведать о своём, но одна вещь сейчас находилась на первом месте. Я думал об этом на протяжении многих лет, у меня были свои собственные мысли, но я хотел спросить у него. – Почему ты был так зол на меня? – Я думал, что ты мне не доверяешь, – медленно отвечает он. – О чём ты? – Ты был вампиром... – Ты знал? - Я поворачиваюсь в его объятиях лицом к нему. – Как...? – Специалист из столицы, – отвечает он. – Он назвал тебя Дитём Ночи. Сначала я в это не поверил, но когда тебе стало лучше после того, как ты выпил моей крови, я уже не мог сомневаться в нём. – Ты дал мне свою кровь? – Несколько капель с водой время от времени. – Он наблюдает за мной. – В первый раз это была случайность... но это помогало тебе, и я продолжил... не стоило этого делать? Урождённому вампиру перед его первым сном нужно было давать небольшое количество крови, чтобы помочь пробудить его сущность. Это заставляло энергию в крови вампира просыпаться, чтобы иметь возможность пробудить его. Так долго это было тайной, но ответ оказался так прост? – Если бы ты этого не сделал, я, возможно, не пробудился бы от своего первого сна... – Нет, нет, Йо, – он крепко обнимает меня. – Только не ты, Йо, только не ты, любовь моя. – Жаль, что я не знал этого. – Говорю я ему, не в силах скрыть тоску в голосе. – Те радостные моменты, вокруг столько всего происходило, но для меня... Родители-вампиры внимательно присматривают за своим ребёнком в год его 21-ия, тогда-то и наступает первый сон. Они помогают ребёнку вспомнить все его прошлые годы, как и любые другие родители, и направляют их после обращения. Это были драгоценные воспоминания, которые бережно хранят, ведь рождение ребёнка в вампирской семье было большой редкостью. Я видел печаль в глазах моего отца, когда он говорил об этом, у него не было таких воспоминаний со мной. – Например какие? – Родители-вампиры ничем не отличаются от человеческих, – говорю я ему. – Они все записывают. – Я могу рассказать тебе обо всём, что ты хочешь знать. – Он устраивается в углу дивана, усаживая меня между своих ног и обнимая, как и прежде. – Первый раз, когда ты выпил крови, первый раз, когда ты не спал всю ночь, ох, когда твои глаза покраснели... так красиво... – Ты вёл дневник? – шучу я. – Конечно, всё, что касалось тебя, было важно, и я вёл дневник. – Он улыбается. – Я ничего такого не нашёл. – Я с любопытством вспоминаю прошлое. – Его не было ни среди твоих вещей, ни в доме. Я помню, что он часто проводил время за бумагами из-за работы, но я не знал, что у него было что-то подобное, почему я никогда этого не находил? – Был ли он... твой отец... он был добр к тебе, Йо? Я улыбаюсь. – Мой отец был очень добр ко мне. Он был вне себя от радости, увидев, как я просыпаюсь, рассказывая мне, кто он такой, держа меня за руку и объясняя, что значит быть урождённым вампиром. Это немного отличалось от обращения, во мне текла кровь из очень старой линии, сперва меня стали обучали контролировать мою силу. Как оказалось, у меня был не только отец, но и старший брат, который заботился обо мне. Пи'Поппи, которая всегда помогала мне найти правильный путь. С некоторыми особенно сложными проблемами я шёл именно к Пи'Поппи, чем к кому-то другому. Первый месяц выдался тяжёлым, всё было как во сне и с каждым днём тучи рассеивались, я вспоминал людей, которых любил, и мне хотелось поскорее вернуться к ним, домой. – Как ты узнал о моём отце? – Твоя мать рассказала обо всём, когда пришла ко мне. Разве она не сказала тебе? – спрашивает он. – Она была очень больна, не так ли? – Да, и даже больше, чем рассказывала нам. – Я делаю глубокий вдох, когда старая боль снова всплывает на поверхность. – Она умерла через несколько дней, после тебя. – Мне очень жаль, Йо, она была замечательным человеком. Так и есть. Лишь после я узнал, какие лекарства она принимала, чтобы скрыть свою боль, это был обычный наркотик, но он ослаблял её и сокращал отведённое ей время. – Она лишь сказала мне, что всё улажено и ты возвращаешься домой, – отвечаю я. – Что нам нужно о многом поговорить с тобой... я ждал, но ты... – Мой отец... Я был немного пьян и не заметил, что там кто-то был. Он держал меня связанным и запертым в течение нескольких дней... если бы только Лот не нашёл меня. Я направился к тебе, как только освободился, но... – Почему ты просто не поговорил об этом со мной? – Гордыня. Я привык к тому, что это ты приходишь ко мне со всем, что могло быть важным... Я не мог смириться с тем, что ты от меня что-то скрываешь. Мне и в голову не приходило, что ты ничего не знал. – Когда она сказала мне об этом, я испугался того, что ты можешь обо мне подумать. Ты не испугался? – С чего бы мне бояться? – Он целует меня в уголок рта. – Ты был моим Йо. Так много времени потеряно, но в те времена он был другим, совершенно другим. Он вёл себя требовательно и по собственнически, иногда он мог быть неразумным, но это было другое время, и только мы были друг у друга. У нас не было братьев, на которых мы могли бы опереться или попросить о помощи, как сейчас. – А что на самом деле случилось с твоими книгами, Йо? – Я колеблюсь. – Пожалуйста, скажи мне. – Твой отец... он сжёг коттедж. Всё исчезло. Я почти ничего не нашёл, когда вернулся. Я не знал, что значит по-настоящему ненавидеть кого-нибудь до того самого момента, я хотел разорвать этого человека на куски, но он должен был ощутить ещё большую боль. – Разве бабушка не остановила его? Ты виделся с ней после? – Он сделал это без её ведома, – говорю я ему. – Я пошёл искать её после того, как проснулся, и она рассказала мне... о сделке, которую ты с ней заключил. – Она позволила мне быть с тобой, послушание было небольшой платой, – отвечает он. – С ней... всё было хорошо? – Я заботился о ней до самого конца. – Что с ней случилось, Йо? – Она... её сердце не выдержало того, что произошло с тобой. Через несколько месяцев она скончалась. У неё случился сердечный приступ, когда она узнала, что случилось с её внуком, отец Фа воспользовался возможностью захватить компанию и выгнал её из дома. Она была больна, и никто из семьи не пришёл ей на помощь, кроме одного человека. Я нашёл её в небольшом домике, рядом с ней всё ещё находилась верная горничная. Я сидел на полу, положив голову ей на колени, и плакал, пока слёзы не высохли. Она не остановила меня, её рука нежно гладила меня по голове. Когда я навестил её в следующий раз, всё повторилось. Она отвечала на мои вопросы, когда я спрашивал, и отвечая ей о том, что случилось с Пи'Фа. Его отец отказался забирать тело, когда Фа нашли, и велел сжечь его вместе с остальными телами, прибившими к берегу. Семья согласилась с его решением, за исключением одного. Она была умной женщиной, и когда она спросила меня, кем я был, я рассказал ей правду. Она знала, что я сделаю со всеми членами семьи, но даже несмотря на то, что они бросили её, бабушка не хотела видеть их кончину. Именно тогда она рассказала мне о своей сделке с Пи'Фа и спросила, буду ли я, как его муж, по-прежнему соблюдать её. Я был послушен вместо него, и сдержал обещание моего мужа. Я уничтожил их всех после её смерти, единственный, кого я пощадил, был Лот. Я слышал его в тот день в кабинете Пи'Фа и видел, когда мы произносили наши клятвы. Он заботился о бабушке и освободил в тот день Пи'Фа. Я никогда не прикасался ни к нему, ни к его дочери. На ум приходит ещё один вопрос, который я хотел задать. – Фа, почему ты был на старом мосту? – Что...? – Если ты направлялся домой, то это была не та дорога, что ведёт к коттеджу. Я и раньше думал об этом, мой разум немного прояснился после встречи с Ней, когда я узнал, что он вернётся. – Почему я оказался рядом с утёсами? – спрашиваю я. – Пи'Артит нашёл меня там. Я не понимал, что тогда происходило, но знал, что Пи'Фа был там. Я слышал, как он зовёт меня по имени, чувствовал, когда он целует меня, но я не мог проснуться. Я помню, как он сказал мне, что вернётся, чтобы я его подождал. – Что ты сделал, Пи'Фа? – спрашиваю я, когда он замолкает. Я мысленно возвращаюсь назад, пытаясь вспомнить. Мелкие детали начали вставать на свои места по мере того, как укоренялась новая мысль. Пи'Артит сказал, что в том районе были охотники; он пришёл один и ему пришлось быть осторожным, потому как я спал. "Монстр... это должен был быть ты." Это были последние слова отца Фа, когда я держал его на весу над теми же скалами, прежде чем отпустить. Тогда они не имели смысла, но сейчас... – Нет... ты... нет... - Я пытаюсь вырваться, но не могу. – Я должен был убедиться, что они ни за что не доберутся до тебя... – Фа крепче прижимает меня к себе. – Что...? – мне сложно просто сформулировать слова, всё внутри меня кричит, когда я начинаю понимать. – Я увёл их подальше, они последовали за мной к тому мосту, а ты помнишь эту штуку... он был слишком старым. Я не могу остановить тихие рыдания, пытаясь вырваться, но он не отпускает меня. Я не могу остановить поток слёз, слушая его, он не изменился. Он умер, спасая меня. – Я этого не стоил. – Ты стоишь гораздо больше, – отвечает он. – Если бы не было тебя, не было бы и меня. – Ты идиот, Пи'Фа. – Я должен был защитить тебя, я произнёс клятву, когда женился на тебе. – Он улыбается. – И ты должен простить меня и любить, даже если я идиот. Ты тоже поклялся... помнишь? – Помню, – плачу я. – Я ведь обещал вернуться, Йо. Я бы никогда не допустил, чтобы ты забыл меня и полюбил кого-то другого. – Прошло столько времени, а ты всё такой же. – Неважно когда, но ты всегда будешь для меня всем, Йо, всегда будешь центром моего мира. Он смахивает мои слёзы, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, но они не останавливаются. Мне бы хотелось сейчас убежать куда-нибудь далеко и громко закричать, пока боль в груди не исчезнет. Внутри он оставался всё тем же Фа, которого я любил тогда и люблю сейчас. Он всё ещё слишком сильно любит меня. – Не плачь, Йо, – умоляет он, снова и снова вытирая слёзы. – Ты... из-за меня... – Всё это минувшее, любимый, – говорит он мне. – Мы с тобой здесь. Снова вместе. – Но... – Это прошлое, Йо, оставь же его, – он целует меня в нос. – Я хотел вернуть воспоминания, чтобы понять, заслуживаю ли я твою любовь. Того, кто ждал меня всю жизнь. – Ты заслуживаешь большего... – Правда? – спрашивает он. – Да... – Тогда, могу ли я получить этого человека на всю вечность? – спрашивает он, указывая на меня. – Можешь. Я держу его лицо в своих руках, целуя каждый дюйм. Я крепко обнял его, успокаивая своё сердце, теперь он здесь, со мной. Он обнимает меня и тихонько напевает колыбельную; это была моя любимая песня, которой научила его моя мать, чтобы помочь мне засыпать. Не знаю, как долго мы так сидели, держась друг за друга. Его голос снова и снова говорит мне, чтобы я перестал плакать. Он берёт со стола фотографию, подаренную Китом, и улыбается мне. (Прим.пер.: Тот самый подарок в красной коробочке, которую Кит подарил Вайо в 15 главе, если что...) – Давай наделаем кучу фотографий, Йо. – Он целует меня в щёку. – Столько, чтобы заполнить ими весь наш дом. Дом был огромным, но идея мне понравилась. Мы могли бы добавить в библиотеку альбомов, каждый из которых был бы наполнен воспоминаниями о нас.