Когда близится конец

Хогвартс, как обычно поражал первокурсников своим величием. Гарри сидел за столом, с весельем наблюдая как несколько десятков детей с восторженными восклицаниями входят в большой зал, путаясь в мантиях, высоко задрав головы в попытках получше разглядеть зачарованный потолок, из-за чего сталкивались и толкали друг-друга. Поттера всегда забавляло то, с какой детской наивностью и открытостью входят сюда юные волшебники, они ещё не знают какие испытания, порой реальные ужасы, таят в себе эти, на-первый взгляд, надёжные стены. А ведь он всего-то несколько лет назад и сам был таким. Какое же разочарование было когда стало понятно, что магия далеко не всесильна, и что Хогвартс это не сказочный замок, а магический мир не сказка. Не смотря на это горькое осознание ещё после первого курса он пообещал себе, что сделает всё возможное, что бы спасти этот волшебный мир, защитить всех кого только сможет. От последней мысли его глаза резко потемнели, а радостная улыбка в мгновение сползла с лица. Он не смог, не смог никого защитить до этого и в будущем не сможет. Пропустив мимо ушей большую часть приветственной речи директора и вернувшись к реальности только на короткий миг приветствия нового преподавателя. Низенькая женщина одетая в тошнотворный розовый с глупой шляпкой на голове, а притворная улыбка вызывала ничего кроме рвотных позывов. Отвращение на лицах учеников лишь усилилось когда эта женщина начала рассказывать о важности обучения своим тоненьким голосочком. Где-то недалеко Поттер услышал как кто-то из Гриффиндорцев назвал эту женщину «розовой жабой» после чего послышались уже более громкие смешки. Долорес Амбридж, как назвал её директор, тут же убийственным взглядом окинула весь гриффиндорский стол, не убирая при этом с лица этой противной улыбки. Практически мгновенно в зале повисла гробовая тишина и только тихое шуршание мантий прерывало её. После длительного выступления нового преподавателя ужин пошёл своим привычным чередом. Поттер всё оставшееся время нервно ковырял еду изредка кидая взгляды то на слизеринский, то на преподавательский стол. Наконец решив, что отсидел он достаточное количество времени и теперь может не вызывая вопросов покинуть Большой зал, Гарри без замедлений встал из-за стола, на последок кинув друзьям, что-то о не выполненном домашнем задании, поспешил к своей гостиной, даже не замечая внимательный взгляд грозовых глаз. Драко был бы безумно рад вытрясти из Поттера все подробности нападения и поинтересоваться куда это он так спешит, но увы старания отца были оправданы прекрасными манерами и самоконтролем, который, на самом деле, очень пригождался Драко. Вот и сейчас он просто не мог позволить себе сорваться с места прямо посреди лекции отца и побежать сквозь толпу к Поттеру. Обнять. Дружески, но так тепло. Даже от одной мысли об этом в груди стало намного теплее, а желание увеличилось в несколько раз. Но он выдержал. Выдержал и в поезде, когда друзья потащили его в их привычное купе. Честно признать за разговором с ними, Малфой местами забывал о Поттере, но случайное слово, вырванное из контекста возвращало мысли блондина к гриффиндоцу. Выдержал тогда, но видимо это была последняя капля из запаса на сегодня. Как только Гарри скрылся за дверьми, Малфой сдержанно попрощавшлся с друзьями и сославшись на то, что должен ещё написать отцу, вышел из Большого зала. Никто не придал этому особого значения кроме одного человека, который успел заметить, что Малфой свернул совсем в противоположную сторону от коридора в подземелья. Быстрыми шагами он пересекал коридоры, но дойдя практически до самой гриффиндоской башни, Драко не мог понять куда делось это лохматое чудище. -Вот и куда ты испарился, — одними лишь губами спросил блондин, нервно оглядываясь вокруг. Ударив ближайшую стену и выругавшись про себя неизвестно на кого, Малфой отряхнул мантию и проклиная этот внезапный всплеск эмоций, решил поскорее добраться к своей комнате. Прошло несколько секунд после того как тонкая фигура блондина скрылась за поворотом, прежде чем Поттер смог снова вдохнуть полной грудью. И вот какого чёрта он делает? Сидит в тёмной нише прислонившись к пыльной стене, пытаясь угомонить бешено бьющееся сердце. Увидев его кто в этот момент, наверняка, подумал бы, что он только что слез с метлы после длительного полёта. Затёкшие, негнущиеся ноги отказывали держать и приходилось прикладывать все усилия, что бы просто стаять, а не свалится на пол. Сбитое дыхание. Даже сквозь мрак казалось было видно призрачное малиновое свечение на щеках, ушах и даже шеи героя. Руки трясло как и всё остальное тело. А всё из-за чего? Малфоя? Бред полнейший. Никогда раньше такого не было. Никогда и ни с кем. Сделав ещё несколько глубоких вдохов и убедившись что дрожь прошла, Гарри вышел из укрытия направляясь к своей комнате. Ноги едва держали, по этому, Поттер с радостью завалился на кровать откидывая куда-то, в сторону тумбочки, очки. Задернув полог кровати поплотнее и наложив на него запирающие и чары конфиденциальности, спрятал палочку под подушку. Недавняя эмоциональная встряска словно выкачала из него все силы и он без проблем отправился на встречу снам. Узкий коридор из тёмного камня с мраморными колонами, полукругом выпирающими из стен. Тихие шорохи где-то в стороне, опять это бормотание вперемешку с отдалёнными криками буквально сводящими с ума. Картинка перед глазами расплывалась, из-за чего было практически невозможно заметить, то, что она меняется. Приближающиеся двери из тёмного дерева с витиеватым серебряным рисунком снизу и округлой, изумрудной ручкой выглядели, словно ворота в другой мир. Уловив узкую дорожку голубоватого света, которая лилась из неплотно закрытых дверей. Он медленно проскользнул внутрь, сознание практически ускользнуло от Поттера, но что-то неведомой силой, словно цепями, намертво приковало к этой реальности. Ровные высокие ряды стеклянных стеллажей, словно подсвечивались лунным светом. На идеально отполированном полу отображались тысячи шаров разных форм и оттенков. Ему очень хотелось рассмотреть их поближе, всё внутри него тянулось к ним. Хотя, нет, не к ним. Как минимум не ко всем. Пытаясь осмотреться вокруг, насколько это было возможно и понять, наконец, где он, Гарри сразу же уловил какое-то тёмное пятно впереди. С каждой секундой расстояние между ним и силуэтом уменьшалось, как и с каждым сантиметром уменьшалось колличество ударов его сердца. Из груди выбило весь воздух, мысли начали путаться, а под кожу десятками ножей впивался первобытный ужас. В голове невольно вспыхнули воспоминания из тайной комнаты. Ситуация казалась ему смехотворно знакомой. Истерически знакомой. Длинные смолянистые волосы приобрели бордовые оттенки. В некоторых местах кровь уже успела засохнуть, склеивая между собой пряди. Сквозь алые занавески крови, едва виднелась бледная кожа. Руки и ноги вывернуты под невозможными углами, а из ноги даже, кажется, виднелась кость. И только когда он поднялся, нависая прямо над бездыханным телом своего крёстного, Поттер смог снова начать дышать. Сознание полностью отключилось. Ночную тишину не смел нарушать даже мелкий дождь, глухо разбиваясь о подоконник и кирпичные стены снаружи. Воздух казалось давил на голову став невероятно тяжёлым. Было ощущение что комната не проветривалась минимум несколько недель. Миг, и воздух задрожал от душераздирающего крика. Мертвенно бледное лицо словно излучало призрачный свет, широко распахнутые глаза из которых невольно текли тоненькие дорожки слёз. Грудь тяжело вздымалась и Гарри понадобилось несколько секунд чтобы хотя бы вернуть контроль над своим телом. Сразу же как только он вернул себе способность двигаться он пулей вылетел из спальни под удивлённо-раздраженными взглядами своих соседей. Выбежав в пустынные коридоры Хогвартсс, Гарри всего на секунду остановился пытаясь сложить дважды два. Сердце бешано колотило, разгоняя адреналин по всему телу. Дыхание участилось, а руки до сих пор дрожали от пережитого во сне ужаса, но во сне ли это было. Он очень надеялся на это, но узнать это сейчас, было невозможно. Вспомнив что сейчас он находится в школе, он без размышлений сорвался с места, разрезая тяжёлым топотом непоколебимую тишину. В лунном свете горгулья казалась ещё устрашающей, падающий свет на выпуклости глазниц создавал эффект свечения. Ему даже не понадобилось называть пароль, как с глухим скрежетом о камень статуя отъехала открывая за собой винтовые сходы. Каждая ступенька казалась целым испытанием, а деревянная дверь главным боссом. Хоть умом он понимал что любое промедление может стоить жизни, но заставить себя постучаться было выше его сил. К счастью его душевные скитания прервал короткий скрип оповещающий об открытии двери. Быстро вернувшись к реальности парень моргнул несколько раз, а потом всё же собравшись сделал шаг вперёд. Сейчас нету времени думать