Талия

1942 год. Почтальон передал извещение Эллисон Мейсгрейв. « Извещаем Вас, что Ваша дочь Аманда Мария Мейсгрейв скончалась вовремя родов. Сообщаем также, что она родила девочку Талию Ратори Мейсгрейв. Соболезнуем Вашей утрате». *** Я сошла с трапа самолета, перелет из Чикаго был утомительным. Меня встретила Белла, в машине нас ждал Чарли. Пока мы шли до машины, Беллз рассказывала все, что произошло у нее за последнее полгода. Ничего нового, собственно, все как в жизни обычного подростка. - Тали! Как же я рада, что ты приехала, - она обняла меня. - Я тоже рада, малышка. Белла мне как младшая сестра, она замечательная девушка и я всегда старалась ей помочь по мере своих сил. - Беллз, ты не хочешь сказать мне кто он? Она покраснела, заикнулась и промямлила: - Я… Я не знаю о чем ты, - и отвернулась. Значит, все не так радужно как ей хотелось бы. Будем налаживать! Если ее ухажер мне понравится, конечно. *** Я сняла себе квартиру, недалеко от ее школы и каждый день я встречала ее, и мы ехали до ее дома, а потом шли гулять недалеко в лес. Все-таки, как здесь красиво! Я не училась и не работала, за последние пятьдесят лет я накопила достаточно денег. Бывало, я проводила ночи в лесу с альбомом и карандашами. Или сутки напролет сочиняла музыку. А еще я встретила в лесу потрясающего парня. И вот, однажды Беллз пришла ко мне в гости, как она часто делала до этого, и сказала, что хочет познакомить меня со своим парнем и его семьей. Она знает, как я отношусь ко всем ее ухажерам. Еще никто не выдерживал, но если малышка хочет, чтобы я увидела его, значит, есть причины. Обычно, все кто приставал к ней заканчивали плохо, я устраивала им веселые каникулы в их сознании. Так, для профилактики, чтоб не лезли больше, куда не надо. - Когда обед? - В эту субботу, это будет не обед, а ужин. И, я прошу тебя, веди себя спокойней, не так как в прошлый раз, и не вздумай его бить. - Почему? Она замялась, и нервно передернула плечами: - Он тебе не по зубам, Тали. Поверь, я знаю, о чем говорю. Что ж, поверим ей на слово. - Он, что, качок? – в шутку спросила я. - Э-э-эм, не совсем, - уклончиво сказала она. Малышка Беллз выросла и имеет секреты. Кто же это может быть? Я прочесала все окрестности и никого кроме семьи вампиров не нашла. Посмотрим, что она скрывает. На следующий день я выспросила у Чарли, кто это ее ухажер. Знаю, нечестно, но я сделаю все, чтобы у малышки была хорошая и счастливая жизнь. Ее ухажером оказался Эдвард Каллен. Мне кажется, что я где-то слышала эту фамилию. Надо позвонить. -Свити, дорогой, привет! - Хайль Талия! – я не сомневаюсь, что на той стороне он вскинул руку, как для приветствия Гитлеру. - Слушай, чувак, нужна инфа. - На кого? - Слышал о Калленах? - Будет сделано. - Ок, пришли мне до субботы, срочно. Мой ящик знаешь. - Все будет в лучшем виде, Тали. Жди. - Отбой. *** Суббота, семь часов вечера, я жду Беллз у ее дома. Шаги, вот и она. Пока мы ехали по городу, да и за городом, она указывала дорогу. Свити, он же Джей Свитерли, опытный мошенник и неплохой искатель информации. «Каллены: 7 человек(?) Эсми, Карлайл, Эдвард, Элис и Эммет Каллены и Джаспер и Розали Хейл. Дети приемные. Карлайл Каллен – талантливый хирург. Долго нигде не живут, максимум 3-4 года. Приводов, доносов и неоплаченных счетов нет. Много вложений в благотворительные фонды и общественные организации». Очень мало информации, видимо они убирают за собой следы. Таким образом, будем осторожны и внимательны, очень внимательны и предельно осторожны. 40 минут спустя. Я была внимательна и не давала себе расслабиться, хотя временами на меня накатывало что-то. Еще Эдвард Каллен, рядом с которым сидела Беллз, был мне знаком. Слишком хорошо знаком. И странно читаем, когда он встретил нас и обнял Беллу, по его лицу скользнула тень триумфа и что-то расчетливое, а лицо, с которым смотрела на него Белла, было непередаваемо. И я поняла, что если буду говорить что-то против него, то Беллз настроится против меня. Девушка, Розали, была очень схожа с Эдвардом в плане расчета. Видимо у них есть какой-то план с участием Беллы и, возможно, с летальным исходом. Это плохо. Во время ужина они мало ели и были не очень общительны. За столом висело напряжение. Я не могла сосредоточиться, мне надо было поговорить с Беллой, сказать ей кто такой этот Эдвард, и это было странно. Что-то, или возможно кто-то, мешал мне понять. И за столом сидел парень, тот, которого я видела в лесу. - Э-эм, Эсме, а где уборная? - О, на втором этаже, первая дверь. - Спасибо. Уже в комнате я восстановила контроль, они меня ослабили и пытались прощупать ментальную защиту. Значит, у них есть телепат и эмпат. Нехорошо. Я отдышалась, сосредоточилась и спустилась вниз. Стол был убран, а сами хозяева и Белла перешли в широкую гостиную. - Ты не против легкой музыки? – спросила Элис. Я слегка улыбнулась, это мне на руку. - Определенно нет. Я села на диван напротив Эдварда и Беллы, рядом с Джаспером. Тихо играла Touch and Go - Tango in Harlem. Я заложила ногу на ногу и начала покачивать носком туфли в такт. - Вам нравится эта песня? – спросил Джаспер, повернувшись ко мне. Это он, тот, кого я видела в лесу. Я сидела на обрыве, рисовала, выпускала музыку. Он, наверное, охотился до этого, мы разговорились, но с рассветом пришлось расстаться. Мы встречались еще несколько раз, разговаривали о многом: живописи, музыке, танцах, истории. И последнее было особенно интересно, ведь Джаспер участвовал в одной войне и мог многое рассказать. - Да, одна из моих любимых, - это знание не страшно, его сложно обернуть против меня. - Я смотрю у вас танцевальные туфли? – кивнула Эсме на мои профессиональные туфли. - Да это мое хобби – танцевать. - Не хотите потанцевать? – спросил Джаспер. Странно все это, может они меня проверяют? В любом случае отказывать – невежливо. Я подала руку. Его рука была холодной, а объятье – крепким. Танцевали мы под Marina And The Diamonds – Numb. Приятная песня. - Джаспер у нас танцор, - с гордостью сказала Эсме. - Может ты, Тали, сможешь его перетанцевать? – возник Эммет. Откуда он? Все это, по меньшей мере, странно. Но музыка мне помогла, мы танцевали и я размышляла. Холодные, сильные и есть люди с даром. Стук моих каблуков об гладкий пол гостиной. Щелк, щелк, щелк. О, черт! Это те самые вампиры, которых я обходила стороной. Танец закончился. - Благодарю, - Джаспер поцеловал мне руку, и я с трудом сдержала свой гнев и отвращение. - Белла, - позвала я, - нужно поговорить: о своем, о женском. Тон был беспрекословный, и, она пошла за мной. Выйдя в сад, я завернула за угол, чтобы нас не видели. Но они услышат. Я сделала музыку в доме громче. - Белла, это важно, ты знаешь, что Эдвард – вампир? - Да! И мне все равно, я люблю его! – запальчиво крикнула она. - Глупая девчонка! Все равно ей! Ты подумала о своей жизни? О том, что будет? - Да! Я стану вампиром, и мы будем счастливы. - Ну, раз так, то пойдем в дом, я расскажу вам кое-что любопытное. Но имей ввиду: еще одно слово о том, что ты хочешь быть вампиром и ты не доживешь до этого. Я убью тебя раньше, поняла? Я потянула ее в дом, Каллены все были в сборе. Элис стояла напротив меня, у нее был странный взгляд, будто она не здесь. Пророк. Черт! - Ты знаешь, - констатировала она. - Ага, и сейчас я расскажу вам сказочку. Но сначала, - я посмотрела на Эдварда, - папаша! Признаваться будем? - Я не знаю о чем ты, - высокомерно сказал он. Белла за моей спиной дернулась, но я ее удержала. - Последний шанс, папаша! Меня зовут Талия Ратори Мейсгрейв. Это тебе о чем нибудь говорит? У него округлились глаза, но он упрямо повторил: - Я не знаю, что ты хочешь услышать. Урод! Ненавижу! - Ладно! Сказка, дамы и господа! В 1918 году от испанки умер парень Эдвард Мейсон и стал вампиром. Поссорившись с родителями, на 10 лет ушел и познакомился с Бертраном ЛеФонтен, заразился идеей превосходства новой расы: полулюдей-полувампиров. Они могут находиться на солнце, пить кровь и есть обычную еду, они также сильны и красивы. Хотя ядовиты лишь мужские особи. Я не ошиблась? А, папаша? В начале Второй Мировой спас из огня девушку. Глядь, а она красотка! И изнасиловал, а потом свалил. Больше Аманда никогда не видела «ангела», - в это слово я вложила все свои негативные чувства. - В 1942 родилась девочка Талия Мейсгрейв, ее мать Аманда Мейсгрейв умерла при родах, Стояла тишина. - Ну как вам сказка? – я повернулась к Белле, - тебе, красавица, на которую обратил внимание такой парень, сказка понравилась? Она молчала. - А вы знаете, он ведь сначала узнавал об Аманде. И когда услышал, что вокруг нее иногда происходят странные вещи, то понял, что ребенок может быть одарен. И ведь, Белла тоже особенная! Не так ли? Эдвард посмотрел мне в глаза, и почувствовала, как что-то вторгается в мои мысли. - Не смей! Не смей лезть в мои мысли, урод! – в запале я прошлась звуковой волной по дому. Волосы словно откинуло ветром, все поежились. Он хотел что-то сказать. - Молчать! – я усилила свой голос, и он звучал на весь дом,- а теперь, послушай меня! Белла – моя кровь, моя сестра, и поэтому если ты хоть что-то сделаешь, если ты хоть на метр приблизишься к ней, то я, о! Я буду немилосердна! – я повысила голос, - Я тебя линчую, четвертую! Я тебя на дыбу отправлю, на кол посажу, я разорву тебя на кусочки! – я вдохнула и перешла на шипение и шепот, - Я тебя сожгу! Я тебе сердце выжгу! Я сделаю так … - Остановись! – закричала Белла, - ты ничего ему не сделаешь! - Как бы ни так, малышка, - я повернулась к Эдварду снова. Я наклонилась к его уху и громко зашептала: - Я тебе устрою ад на земле, я тебя уничтожу, ты понял!? Он сдавленно кивнул. У меня подрагивали руки, волосы шевелились и «плавали» будто под водой из-за звуковых волн, которые я выпускала. Я взяла его за подбородок. - Я тебя ненавижу, - шептала я на ультразвуке, - я думать не могу, так я хочу убить тебя! Я взяла его за горло и сдавила. - Никогда в жизни, - шипела я, - никогда в жизни ты не подойдешь к нам, ни когда появишься в поле моего зрения. Я отпустила его горло, теперь я чуть успокоилась и взяла себя в руки. Я поскребла ногтями его рубашку, в том месте, где должно быть его сердце, он дернулся. - Запомни, я тебе сердце выжгу за нее. *** Через неделю нас уже не было в городе. Мы с Беллой отправились в Лос-Анджелес. Там она подала документы в школу, спокойно поступила. Повышенного внимания к ней не было. Видимо, в ЛА каждый год поступают новенькие. По выходным мы ходили на пляж, Белла, наконец, загорела и теперь выглядит как человек. Еще, мы в шутку поэкспериментировали, покрасили Белле концы волос красным цвктом и некоторые пряди. Вкупе с ее темными волосами, вышло неплохо. Я подрабатывала в одной звукозаписывающей студии и снова встретилась с Джаспером. Он сказал, что ушел от Калленов, да и семья развалилась. У Розали и Эдварда действительно был план, и вскоре после моего заявления они свалили. Эммет и Элис живут счастливо вместе с Карлайлом и Эсме, а еще они встретили девушку Бри и парня Диего, теперь ребята вместе с Калленами. У них все хорошо. Беллз начала встречаться с парнем, Хьюго Аберманом, у них все хорошо. Этого парня я сама проверила со всех сторон. Его бабушка и дедушка были немецкими эмигрантами, поселились в ЛА, устроили здесь бизнес. У него черные волосы и красивые серые глаза, он себя в шутку называет «американцем с немецкими корнями», он верный и преданный, а главное он любит Беллу. Они окончили школу, и поступили в Университет. Она – на исторический факультет, с уклоном на фольклор; он – на архитектурный. На третьем курсе Хью, с моего одобрения, сделал предложение Белле, через год они поженились. Так, Белла стала миссис Хьюго Аберман. На свадьбу, мы с Джаспером подарили им дом. Они окончили университет, получили хорошую работу, жили в достатке. Потом Беллз забеременела, родила девочек-близняшек. По старой памяти она назвала девочек Эсме и Элис. Потом, через два года, у них родился мальчик. Его назвали Николас, он был очень смышленым, и когда подрос, всегда защищал своих сестер. Белла часто говорила, что всегда мечтала о такой большой семье. Хьюго и Изабелла Аберманы умерли в возрасте девяноста пяти лет, от старости. У них выросли замечательные дети, и они успели увидеть внуков и правнуков. Они были счастливы. Что я имела в виду, когда говорила, что Белла – моя кровь? Белла – потомок моего сводного брата Джастина Мейсгрейва, сына Аманды и Эндрю Мейсгрейвов. Я с трудом нашла ее и никогда не отпускала. У нас с Джаспером тоже все хорошо, через десять лет после нашего знакомства, я забеременела, мы уже были женаты. У нас родился сын - Девид и дочь Изабелла. Они были похожи на меня – полукровки. Мы живем долго и счастливо.