Decalcomania

― Как дела у моего любимого сонбе? Джин смотрит на твои попытки запрокинуть ногу на ногу, учитывая маленькое расстояние между столом и стулом. Пуская смешок и перемешивая салат в тарелке. ― Я не знаю, как дела у Намджуна. ― Вообще, я имела в виду тебя. Джин показушно вздергивает бровью и тянет возмущенное «Эй» на твое наглое воровство яблока с его подноса. ― Ну, я пришла кое-что у тебя спросить. Ешь, ешь. Я не отниму у тебя много времени. Ты ведь знаешь, что наш универ отапливают до жары в сорок градусов и во-о-т, ― слова становятся менее разборчивыми из-за яблока во рту. ― Я всю неделю наблюдала за твоим соседом по комнате и каждый раз он был одет так, будто на северном полюсе. Ну, сначала подумала, мало ли парень мерзнет постоянно. А вот хрен, он шел из спортзала и с него пот водопадом тек, а сладкий так и проходил до конца пар в свитере, который мог бы спокойно на мамонта одеть. ― От меня ты чего ходишь? Чонгук итак дуется, что я ябедничаю на него. ― От тебя я хочу знать, есть ли в его шкафу что-то помимо одежды для беременных? Джин прикрывает рот рукой, унимая слабый смех после твоего сравнения. ― У него вся одежда оверсайз. ― Прям вся? ― Да. Зимой и летом видно только его запястья и голову с шеей. Закусываешь внутреннюю сторону щеки по привычке. Формулируя вопрос и не зная, стоит ли спрашивать у Джина. Хотя, два дня благодаря твоим смущающим вопросам, кровь не отливала от щек Чонгука. Ты влезла в его личное пространство и спросила его обо всем откровенном и данный вопрос песчинка в сравнение. ― Джин, ты не думал, что Чонгук ― асексуален? ― Не, ― отвечает уверенно Ким, ― не думаю, что у асексуалов богатая история браузера на порносайты и в тумбочке лежит коробка с салфетками, заканчивающаяся раньше, чем Чонгук успевает купить новую и закончить дрочку. ― Хорошо. Спасибо, Джин. Получив ответы, не попрощавшись с Джином, ты уходишь также быстро, как пришла. Парень за время общения привык в такому поведению. Он продолжает есть свой обед, вспоминая забавную моську Чонгука, когда он все выходные получал от тебя сообщение с одним словом. «Раздевайся» и эмодзи с сощуренными глазами, подозревающий неладное. Джин вспоминает все возмущение Чонгука на ябедничество старшего. Двадцать шесть. Двадцать шесть раз за эту неделю Джин писал тебе, что Чонгук не выполняет задание и ускользнув из поля зрения Сокджина надевает штаны и футболку. Вместо обещанного дефиле в боксерах. Чонгук откровенно говоря, считает твои методы глупыми. Изначально он был уверен, что ты его просветишь в некоторых неизвестных ему вопросах. Дашь парочку советов, как себя вести в первый раз и все на этом. Он знать-не знал, что ему будут давать какие-то задания, подобно школьнику на дом и копаться в мозгах. И все же, природа обделила Чонгука уверенностью в себе, а не мозгами. Парень старается найти логику в твоих действиях и как не странно находит, с трудом, конечно. Чонгук всегда с некой завистью смотрел на Сокджина, когда тот от жары в летние каникулы, спокойно ходил по комнате в белье. Чон в свою очередь, сидел в шортах и футболке, благодаря и возвышая создателя кондиционера. Чон с детства был стеснительным малым. Возможно, его стиль одежды, не открывающий и малейшего участка кожи ― это попытка уменьшиться, занимая как можно меньше места и не привлекать внимания окружающих. Выражаясь современным языком и слэнгом ― у мальчика беды с головой. ― Ты пойдешь на день рождение. Джин утверждает, кидает в Чонгука одежду из шкафа, пока сам утюжит рубашку. ― Ну, хен. Я уже поздравил Чимина и отдал ему подарок. Разве этого не хватит? Чонгук кутается в одеяло с головой, наблюдая за цокающим Джином, который не устает уговаривать его пойти на день рождение. ― Чонгук, я очень рад, что ты учишься, читаешь умные книжки, изучаешь что-то новое каждую секунду, ― Чону льстят комплименты, как и любому другому человеку, ― а после насилуешь меня словарем синонимов. Ничего против твоего затворнического образа жизни не имею, но ты с непривычки начинаешь заикаться в разговоре с малознакомыми людьми. Я не хочу ощущать вину, за то, что ты умер супер-умным девственником стариком, только из-за того, что не развил свои навыки общения, а я наплевал на это, ― утюг оказывается на своем месте, а рубашка на Джине, пока Чонгук старается придумать оправдание, чтобы не посещать праздник. ― Давай, ты будешь хорошим мальчиком и пойдешь насиловать умными словами всех остальных, а не только меня. Чонгук смотрит на хена, который со смиренной улыбкой ждет ответа от младшего. ― Прости. Скажешь Чимину, что я приболел, ― старший шумно выдыхает и пускает в ход тяжелыю войска, игнорирую чонгукову улыбочку. ― Нет, скажу, что ты развалился в комнате и смотришь Нетфликс, ― Ким кладет руки на бока и с вызовом смотрит на младшего. ― Ты ведь знаешь каким становится Чимин в гневе? ― Ты не посмеешь, ― у Чонгука перед глазами Пак, что в гневе перевернул диван, а после его ставили на место Джин, Чонгук и пострадавший Хосок. Не, испытать на себе злость Пак Чимина он не желает. Чонгук чернее тучи шлепает к шкафу, когда его отдергивает Ким. У него телефон в одной руке, а второй он жестикулирует, чтобы Чон сел и подождал. ― Чонгук идет на день рождение, ― произносит Джин по окончанию гудков и длинного «Приветики». ― Прекрасно, я уже иду. Кстати, что он наденет? ― твой голос доносится из динамиков. ― Паранджу, ― Джин окидывает шкаф Чонгука брезгливым взглядом. Подмечая, что из двух его толстовок можно было бы сшить небольшой парашют. Младший возмущается, широко раскрывая глаза и слыша твой смех в динамиках со словами, что уже скоро будешь. Джин правда ждет дня, когда Чонгук откроет для себя одежду, которая оставляет открытыми только его глаза. Вот же для него будет счастье, а пока эта шутка, воплощения которой так боится Ким. ― Предатель, ― Чон буркает недовольно, когда Джин оставляет его наедине с тобой для выбора наряда на вечеринку. Ему не комфортно светить своим голым торсом перед всеми, спасибо, что он успел спортивные штаны надеть. Юнджи пришедшая с тобой и огромной коробкой в руках, отправилась вместе с Джином на вечеринку. Глава братства любезно одолжил дом для мероприятия Чимина, хотя Чон более чем уверен, что тут без шантажа не обошлось. Скажем так, у Чимина свои способы добиваться целей и убеждать людей. Ты бракуешь всю одежду Чонгука. Противно и недоуменно вертя в руках его кофты, широкие штаны и любимый свитер со Шреком, но последнее тебе вроде нравится. Не найдя ничего подходящего, бесцеремонно открываешь шкаф Джина, на кровать падают черные скинни хена и бархатная рубашка красного цвета. Более чем ярко, в сравнение блеклыми цветами гардероба Чонгука. ― Я не надену это, ― Чон осматривает красивую одежду хена, которая безупречно сидит на старшем и должна быть в пору ему. Учитывая схожую комплектацию парней. ― Почему? Джин дал разрешение, брать его одежду. ― Это слишком… ярко, ― садишься рядом с Чоном, кладя рубашку на его колени. ― Послушай, тебе нравится эта одежда? Ты хочешь ее хотя бы примерить? ― Чон кивает. ― Тогда надевай ее и пошли. Главное, что тебе нравится, а остальное не так важно. ― Я раньше не носил такого. ― Значит, это будет твой первый раз ― двусмысленное выражение получилось. ― Сладкий, время поджимает, а Чимин ненавидит опоздания. Переодевайся, а я буду ждать тебя тут. Чонгук не раз просил прекратить называть его «Сладким», только ты его слушать не собиралась. Он получает «Иди» на свои попытки переубедить тебя и заменить облегающие штаны на более свободные. Парень чувствует, что его глаз начнет дергаться, а волосы седеть от нервов и раздражения, если ты продолжишь вторить «Иди», разложившись на кровати Джина и утыкаясь в телефон. Я пытаюсь донести, стеснительность и скромность ― вредят не меньше обмана и лицемерия. Стеснение не позволяет носить то, что нравится, заниматься любимым делом ― остерегаясь осуждения со стороны, даже любить, считая себя недостаточно хорошими для пары. Скромность своим противным языком, обвивает ушную раковину и запрещает говорить о своих успехах, хвалить себя и гордиться своими достижениями. Чон обладает первыми двумя перечисленными качествами, которые давно следовало послать к черту. Он осматривает себя в зеркале, находя больше минусов, чем плюсов. У него плоская задница и я, пожалуй, соглашусь с этим, но у него прекрасные бедра, массивные, имеющие плавные изгибы, способные заворожить и приковать к себе кучу взглядов. Пуговиц слишком мало на рубашке и Чонгук чувствует себя, точно с голым торсом. Он выходит только тогда, когда ты стучишься в дверь и на манеру приведенья, произносишь «Чимин-и нас зарежет, если мы опоздаем». Хорошо, Чонгук выходит в непривычной для него одежде, которая делает его похожим на двадцати двух летнего привлекательного парня. *** ― О боже, мне кажется или с годами ты убавляешь в росте? Первое, что ты говоришь встречая Чимина. Чонгук потихоньку привыкает в своему внешнему виду и уверенности ему придает, что ты позволила накинуть пиджак поверх рубашки. ― О боже, а ты с годами прибавляешь в ширине? Чимин пожирает тебя взглядом, после которого любой другой человек попросил бы прощения, а не продолжал ерничать и принялся обнимать парня. ― Ты заставила меня ждать. ― Соскучился? ― Чимин закатывает глаза на твое подмигивание и игривое движение бровями с ухмылкой на красных губах. Замечает Чона не сразу и уже приветствует его. Чонгук чувствует себя слепым идиотом. Большая часть его друзей, знакомы с тобой чуть ли не первого курса, а он узнает о твоем существование только сейчас. Как минимум, должен был услышать о тебе от Джинминов, которые любят пообсуждать знакомых. Хосок на днях рассказывал, что ты приходила на матчи команды, чтобы поддержать, читайте «смутить» парня плакатами и громкими кричалками. Какого черта он не замечал? Чимин умеет устраивать вечеринки так, чтобы всем было стыдно на следующее утро и одинаково весело обсуждать прошедшую ночь. Еще парень умеет припахивать друзей, чтобы они таскали ящики с соджу из подсобки со второго этажа на первый. Ты тихонько ржешь над Сокджином, он идет позади остальных. Чонгука, который возомнил себя Гераклом и взвалил себе на руки два ящика; Хосока у которого в руках коробка с соками и Чимином, что несет две небольшие коробки с фруктами. Ты вытаскиваешь блендер из коробки, издалека слыша горячее возмущение Сокджина. Он гримасничает, его губы вытянуты вперед, а у остальных уши вянут от его неутихающего голоса. ― Почему мы должны таскать все эти коробки? Чимин тем более не должен ничего делать в этот день, ― Пак останавливается, с грохотом кладя коробки с фруктами на стол и разворачиваясь к Джину. ― Если я не проконтролирую все, то этот и вот этот, ― пальцами именинник указывает на Хосока и все время ошивавшегося на кухне Ёнджуна, ― выпотрошат все запасы алкоголя за час и даже меньше. Поэтому я доверяю только Т/И и попросил ее приготовить коктейли. Кстати, Сокджин, я тебе припомню последнее предложение ночью. За чем интереснее всего наблюдать, так за перепалками парочек. Джин бурчит под нос, следуя за закипающим Чимином, который называет первого полным именем, только в случаях крайнего раздражения. Остальные в открытую смеются над ругающейся парочкой, начиная потихоньку расходиться. ― Приготовишь виноградную бомбу? ― Хосок подходит близко, подглядывая за твоими действиями. ― А не слишком для начала? ― пускаешь смешок, Хосок тем временем раскладывает фрукты и ягоды по мискам, для удобства. ― С таким же успехом ты можешь просто соджу в чистом виде хлестать. Чонгук ошивается рядом, ему интересно почему тебя назначили главным барменом сегодня. Обычно этим занимается Фил. ― Что за виноградная бомба? Хосок хватается за сердце, выпучивая глаза и кладет руку на плечо Чона, начиная объяснять. ― Это напиток богов и сотворила его Т/И. Чонгук обращает внимание на ловкие движение, за которыми можно наблюдать точно, как за шоу. Содержимое пакета с замороженным виноградом отправляется в блендер, как и виноградный сок с соджу, в соотношение один к одному, а еще немного спрайта для вкуса. По кухне распространяется противное жужжание блендера, а у Хосока глаза горят при взгляде на полученный результат. Твои аккуратные и выточенные движения, и жидкость оказывается в пластиковом стакане, к которому с нетерпением льнет Хосок, высасывая через трубочку добрую половину напитка. ― Знаешь в чем прикол этого напитка? ― Хосок спрашивает и отвечает сам же. ― Тут не ощущается вкус соджу и его можно спокойно пить литрами, но после, ― он загадочно тянет слова, ты подхватываешь. ― После алкоголь бьет с особой силой, точно не соджу пили, а спирт в чистом виде. ― Когда-нибудь я получу от тебя рецепт бомбы и научусь его готовить также вкусно, ― Хосок хватает пару второй стаканчик и уходит в зал, оповестить толпу о скорой готовности остальных напитков. Чонгук решает остаться на кухне. Джинминам все равно не до него, а Хосок сейчас увлечен совсем другими вещами. Ты спрашиваешь, как ему в новой одежде. Чонгук бы мог сказать ― «Ужасно, я чувствую, как мои яйца приклеились к заднице и что странно ― это удобно», вместо этого он отвечает. ― Нормально. Попробую? ― парень кивает и указывает на поднос со стаканчиками, куда ты разливаешь виноградную бомбу из чаши блендера. На вкус необычно, виноград освежает и добавляет текстуру в виде измельченных кусочков, сок сладость, а спрайт едва ощутимую кислинку. Если б Гуку не сказали о наличие соджу в напитке, он бы сам никогда не догадался. Описанные ранее вкусы, перекрывают собой горечь алкоголя, а учитывая, что через некоторое время градус ударит в голову, название ― виноградная бомба полностью оправдывает себя. ― Ну и как? ― Это…. Вау! ― все, что удается произнести Чону, не отрываясь от напитка. ― Наслаждайся, только за вечер рекомендую не превышать норму двух-трех стаканчиков. Иначе, на утро будет очень стыдно. В общем-то, Чонгук снимает с себя пиджак с подачи алкоголя. Ты хлопаешь Чона по спине, шепча «выпрямись» и покидая комнату с двумя стаканчиками. V-образный вырез подчеркивает его ключицы, накаченные грудные мышцы хочется потрогать, положить на них руки и ощутить камень под руками. В джинсах хена оказывается удобнее, чем думал Чонгук. Он устраивается у стола с десятком подносов с коктейлями, которые он помогал тебе смешивать. Кухня наполняет людьми, а подносы опустошаются с каждой секундой быстрее и быстрее. Чонгук думает о своем, уже собирается вставать и найти знакомую компанию, чтобы провести вечер с ними и хорошим напитком в руках. Уже вторым по счету, а Чон чист и в трезвом уме. ― Здесь не занято? ― к нему подсаживается девушка в топе и джинсах бойфрендах, озаряя парня приветствующей улыбкой. ― Да, абсолютно свободно. ― Я Ёнсаль, ― девушка подает руку для рукопожатия. ― А твое имя? ― Чонгук. Парень не знает откуда в нем столько смелости, скорее всего алкоголь начал раскрываться в его крови. Чонгуку спокойно, он обсуждает с Ёнсаль вредных преподавателей универа, периодически отпивая коктейль из своего стаканчика. Чон без понятия, кто пригласил ее, Чимин не часто позволяет первокурсникам посещать его вечеринки. Его взгляд опускает вниз, на его колени, поверх которых покоится рука девушки, что продолжает улыбаться Чонгуку. Пока его сознание хмелеет, а парень не понимает, что ему говорят и чего хотят, он невозмутимо кивает на слова девушки, что встает и ведет его за руку на верхний этаж. Чонгук полон храбрости от алкоголя в его жилах. Ему плевать на происходящее вокруг него и творящееся с ним. Ёнсаль целует его, а Чон не отвечает, у него замедленная реакция после выпивки. Ему удается накрыть ее губы своими и уложить свои руки ей на голый участок кожи. Девушка идет вперед, а Чон тем самым падает на кровать, где над ним нависает девушка, не разрывающая поцелуй и пальчиками проходясь по его подбородку, слегка царапая шею и двигаясь вниз, раздевает парня. Губами льнет к его ключицам, груди, проходясь влажными губами по соскам и Чонгука точно током прошибает. Неправильно все это, он не хочет заниматься сексом, конкретно сейчас. Девушка красивая, абсолютный его тип, но сейчас у него нет ни желания, ни способности возбудиться. Член в его штанах вялый и мягкий, мозг прошибает страхом и паникой. Его руки начинает трясти, а дыхание сбиваться не из-за возбуждения, а внутренней нарастающей паники сделать все неправильно, разочаровывающе для других. ― Я не могу, ― Чон шепчет, а девушка не слышит. Поэтому парень убирает ее руки с себя, отодвигаясь в дальний угол кровати. ― Прости, я не хочу заниматься «этим» Девушка фыркает злобно. Тут нельзя выделить конкретно вину одного, алкоголь медленно лился по крови парня, а девушка изначально подошла к нему трезвому и думала, что согласие от него было получено на холодную голову. ― Ты не мог сказать раньше? ― она поднимает топ с пола, натягивая его на грудь и с хлопком закрывая дверь, бурча под нос. ― Зря только время потеряла. Чонгук чувствует себя сломанным. Он не понимает, почему ему так сложно заняться сексом, когда остальным эта удается легко. Половина пуговиц расстегнута, а на шее начинает багроветь засос легким зудом. Чонгук зарывается руками в волосы, оттягивая их в темной комнате, поднимая взгляд на линию света. ― Чонгук? – спрашиваешь осторожно. ― Можно сесть рядом? Ответа ты не дожидаешься, садясь на небольшом расстояние от парня. В комнате не горит лампа, слышно шумное дыхание Чонгука и твое равномерное. ― Ты хочешь рассказать, что произошло? Чонгук пускает саркастичный смешок, откидываясь на кровать и закрывая лицо руками. ― Я случился. У меня даже не встал из-за волнения, а после я подавил свое желание страхом, боясь напортачить. Я, блять, жалкий. Тишина и самобичевание Чона длится еще немного, из его уст доносятся оскорбления в свой адрес. Ложишься рядом с ним, глядя в темный потолок и ерзая на постели, стараясь удобнее устроиться. ― Конечно, ты жалок. Ты убогий неудачник, Чонгук. А еще импотент и девственник, который настолько боится провала, что даже не предпринимает никаких попыток для возможного успеха., ― вроде, парень платит тебе не для того, чтобы получить оскорбления. ― Это ты хотел услышать? ― Вообще-то нет. ― А похоже именно на это. Сладкий, окружающие никогда не скажут и не подумают о тебе хорошего, если ты сам ни во что не ставишь свои успехи и достижения, скрываешь неудачные попытки, точно все остальные идеальны, а ты не такой как все. Чонгук ощущает слезу, которая катится вниз и оказывается в ушной раковине, оставляя после себя неприятную влагу и осадок. ― Ты говоришь, как чертов мозгоправ. Смеешься, возмущенно кладя руку на сердце, точно парень в темноте может заметить эти действия. ― Боже упаси, ты еще не слышал, как говорят мозгоправы. Ты ощущаешь их только тогда, когда они уже забрались под кожу и начали менять тебя, что неплохо на самом деле, ― вздыхаешь, понижая голос и произнося спокойным, успокаивающим тембром. ― Знаешь, нет ничего зазорного в твоем страхе насчет первого раза. Боятся все, только единицы прут напролом без страха сделать что-то или все не так, и даже на них маска уверенности. Страх ― это часть каждого и нормально бояться, но за пределами разумного испытывать дикий страх, что ты не видишь иного выхода, кроме бездействия, ― тебя разрывает на смех и звучит факт из прошлого. ― Ты бы знал сколько я успокоительного выпила перед своим первым сексом, после меня рвало и я была уверена, что беременна. ― Все было настолько ужасно? ― Не сам процесс, а моя нервозность до и после. Мне стоило быть более спокойной. Чонгук поднимается со своего места, застегивая пуговицы и незаметно вытирая влажную дорожку на своем лице. Чонгук не трус, у него есть силы пробовать и ошибаться, чтобы достигнуть лучших результатов. Сейчас у парня куча вопросов в голове для самого себя и других, поэтому он начинает. ― Слушай, а как ты меня нашла? Ты хмыкаешь громко, делая задумчивый и забавный вид. ― Юнджи видела тебя с девушкой, а после сообщила мне о произошедшем. Мне нужно было подняться за фруктами, когда я увидела выбегающую девушку, похожую на ту, что была с тобой по описанию Юнджи. Вот и все. *** Сказать, что с Чоном удалось провести время после инцидента в спальне ― тоже, что промолчать. Он вырубился через минуту, как только вы спустились к остальным в зал, едва его тело коснулось мягкой поверхности дивана. Джин долго матерился, его лицо стало красным от смеха и злости, глядя на кабанчика Чона, устроившего свою голову на подушке, вместе с ней же скатился на пол с дивана, приподняв задницу вверх. Ким пригрозил, что, если в следующий раз кто-либо даст его соседу алкоголь, этот виновник будет нести Чона до общежития на своем горбу. Правда, в этот раз ничья спина не пострадала, пьяной соне позволили переночевать в одной из спален братства. Как последствие, Чон получает фотки, на которых он похож на огромного младенца, уснувшего на полу. Похмелье, головную боль и сообщение от тебя, гласящее: «Приветик, алкоголик. Приходи завтра к двум часам ко мне. Будем раскрепощать тебя!» ― чонгуков разум кричал неладное и вторил бежать куда подальше, при виде эмодзи с рожками в конце сообщения. ― Сегодня мы будем украшать капкейки, ― произносишь с восторгом, впуская Чона в комнату и указывая на тарелку с остывшими и пару часов постоявшими в маленьком холодильнике кексы. ― Тадам! Парня охватывает приятный аромат сладкой выпечки, а после взгляд привлекает маленькая печка. По размерам не больше стандартного принтера. Он предполагает. ― Ты их испекла? ― Конечно, ― теперь парень наблюдает за тем, как ты достаешь из шкафчика одноразовые кондитерские пакеты и заготовленный крем из холодильника. На столе появляются различные насадки, дольки шоколада и всевозможные посыпки. Смотрит несуразно, стол с мини-кондитерской в одной части комнаты, а во второй шкаф девушек и кровати. Чонгук, честно не понимает, что происходит в твоей голове и к чему ему украшать кексы, то есть «капкейки». Ты поправляешь парня и его неправильное произношение. На деле, руководствуешься инстинктами, фундаментальными знаниями о психологии человека и опытом, полученным, когда тебя саму силком, насильно так вытаскивали из своей зоны комфорта. Еще год назад, ты видела Чонгука на одном из матчей, которые посещала в роли команды поддержки Хосока. Его ноги смотрелись великолепно в фирменных штанах университета для команды футболистов. Он бежал уверенно, огибая все преграды и соперников с мячом в руках, а в глазах была непоколебимая уверенность в правильности своих действий. Все же, такой Чонгук был только в спорте, где с годами отточил и продолжает совершенствовать свои навыки. Выставь в повседневности чонгуково поведение в спорте, он бы покорял горы. Его харизма, которую парень старается подавить, чертовски усилилась бы. Нельзя не отметить, что не сыграла бы его привлекательность с умом, которая, к превеликому, просто огромному счастью у него есть. Лишь одно не дает ему реализовать себя по полной ― неуверенность. Пропади она пропадом. ― Ты ведь сейчас шутишь? ― Нет, ― кладешь бумажные полотенца и перепроверяешь все ли подготовлено. ― Надевай фартук, ― Чонгук получает в руки розовый материал с цветочками. Чонгуку показывают, что нужно приподнять материал на линии веревочек и загнуть, чтобы где-то в области талии получился небольшой кармашек. Чонгука отправляют мыть руки и он уверенно приступает к делу. Для него кажется простым выдавить из мешочка крем и навести на верхушку капкейка в бумажной капсуле. Ты показываешь ему на примере, как давить крем и как должна лежать капсула для удобства. ― Это легко, ― он самоуверенно берет мешок с небольшим количеством крема. ― Какого черта? Отцеживается не целой колбаской, а мелкими кусочками, которые выглядят, мягко говоря, очень плохо и больше похоже на собачье дерьмо. Чонгук пытается и так, и сяк, крем в его руке нагревается и из-за этого текстура становится неровной, вовсе не гладкой, а с неприятными для глаз дырочками. ― Ты мне дала бракованный мешок или насадку. Ничего не выходит. Улыбаешься, глядя на его неудачные попытки. Чонгук получает мешочек, которым пользовалась ты и приступает осквернять еще один капкейк, пока остатки его крема отправляются в холодильник, ко всему остальному объему. Чонгуку кажется, что дело было в неправильной насадке, а с этой у него выйдет также аккуратно, как и у тебя. Твое внимание приковано к неудавшемуся чонгукову оформлению. Оно просто ужасно. На курсах начинающего кондитера, парня просто съели бы не пережёвывая. ― Да ну эти перчатки, ― он резко сдирает с руки резиновый слой, удерживая мешочек голыми руками. В этот раз у него крем лезет с обратной стороны и большим куском падает на запястье парня. ― Уверен, что дело не в тебе? ― ерничаешь, посыпая третий по счету капкейк шоколадной стружкой и кладешь маленькую дольку клубники с зеленым хвостиком, слегка придавливая в крем. Чонгук фырчит недовольно. Ты не останавливаешь его, позволяя портить один маленький бисквит за другим. Ожидать приходит долго, пока он не пересилив себя, не произносит низким голосом. ― Можешь показать еще раз, как наносить крем? ― Ты просишь? ― Да, покажи, пожалуйста. Не предоставляя Чону видеть свое довольства, объясняешь каждый шаг. Где нужно зажимать мешочек, как держать правильно, каким образом и как надавливать, чтобы крем оказался на капкейте, а не везде кроме него. Куда первым делом выдавливать крем, и по какому направлению идти, чтобы получилось аккуратное оформление по всей поверхности. У Чонгука выходит, он действует медленнее, чем в первые разы. Следишь за его действиями одним глазом, расставляя на подставке все неудачные попытки Чона в ряд. ― У меня получилось. Смотри! ― Чон удерживает в больших ладонях украшенный капкейк, гордый собой. Хотя, крем выглядит все также непривлекательно, как в первые разы, но уже без уродливых капель. ― Как тебе? ― В сравнение с первыми, ― взгляд указывает на комковатое, неаккуратное и смазанное оформление Чона, ― которые просто отвратительны, этот уже лучше, но я бы все равно не заплатила за такое. Парню обидно, еще он зол и недоволен. Он добровольно пришел сюда, заплатил и думал, что его наконец избавят от этой девственности, а по итогу он получает оскорбление и занимается непонятно чем. ― Тебе легко судить, твои вышли просто идеально! ― Но я готовлю и украшаю их, уже не в первый раз. Подзываешь парня к ноутбуку, все время лежавший на кровати и ожидающий своего выхода. Чонгук не знает, что за изображение на экране. Фото, то ли помоев, то ли еды, причем сгоревшей и совсем неаппетитной. Листаешь одно фото за другим и рассказываешь. ― Это мои самые первые кексы. Я добавила слишком много жидкости и все растеклось в одну большую кашу на противне. Вторые подгорели и я перестала готовить где-то на полгода вообще. Третья попытка, оказалось резиновой, а в четвертый раз я всыпала полкило сахара на небольшую порцию. Хотела бросить все к черту, но, как видишь продолжила пытаться, учась на ошибках. Чон смотрит на стол, с идеальными и аппетитными кексами и переводит взгляд на недоразумение на экране. ― Ничего не выходит с первого раза, имеются единицы исключения. Но у меня есть знакомые, которые занимаются кондитерским делом уже лет десять, если не больше и через их руки прошло больше тысячи капкейком. Даже у них бывают случаи, когда выходит откровенное дерьмо. Руки не слушаются, точно все забыли и отказываются работать. Ошибаются даже профи, но ошибка не значит ― конец. ― Я должен сделать из этого какие-то выводы? ― Как знаешь, ― пожимаешь плечами, поднимаясь с постели. ― Т/И, твои первые кексы даже съедобными не выглядят. Чонгук решает шутливо подразниться. От тебя звучит возмущенное «Что?», хватаешься за сердце играючи. ― А твои выглядят более-менее съедобными, только благодаря мне. Теперь поднял свою тощую задницу и иди украшать, надо закончить дело ― Без проблем. Я помогу тебе. У Чона глаза разбегаются от обилия различных посыпок и всевозможных добавок, которые не терпится использовать. *** ― Что мы будем делать? ― вытаращив глаза спрашивает Чон. ― Целоваться. Назовите его старомодным, но он не целуется ради шутки, интереса или просто так. Он любит целовать людей, к которым испытывает любовное влечение, а пустые поцелуи не в его стиле. ― Чего ты головой машешь? ― смеешься. ― Что? Тебя даже целоваться нужно учить? ― Да умею я целоваться, ― он закусывает внутреннюю сторону щеки, находясь на расстояние от тебя и хрустя сухожилиями. ― Тогда садись, чтобы я оценила твои способности или масштаб катастрофы, ― похлопываешь по покрывалу. Чонгук садится. Его плечи напряжены, он держит осанку и уже чувствует, что его руки потеют и намокают. Плотные, прикрытые жалюзи делают атмосферу более интимной и спокойной. Ты говоришь ему пододвинуться ближе. Стягивая его кофту и оставляя в одной футболке с короткими рукавами. У него руки сильные, он уже демонстрировал свою силу на дне рождение Чимина. Пока брыкался на полу, ухватившись на ножку дивана и оттянув за собой, когда там сидела ты и Юнджи на коленках. ― Закрой глаза и представь на моем месте девушку, которая тебе нравится на данный момент. Его губы деревянные, челюсть напряжена, а руки висят по бокам. Он даже не может похрустеть пальцами, когда ты тянешься к нему и щипаешь за бок, чтобы он прикрыл веки. Губы мягкие, пухлая только нижняя губа, а верхняя ощущается полоской. Чонгук целовался раньше и у него выходит это дело более, чем хорошо. Но сейчас перед его глазами темнота, а приятным губам он не может ответить. Сидит деревянным солдатиком, неспособный и двинуться, пока его руки мокнут. ― Сладкий, закрой глаза, ― отстраняешься со вздохом, кладя свои руки на ладони Чона. ― Закрой глаза и представь на моем месте девушку. Она идеальна в твоем понимание. Ее глаза, что смотрят с сердечками на тебя; улыбка появляется при твоем виде каждый раз, тело отзывается на твои прикосновения и голос разливается по ушам, приятный, спокойный, что ты можешь слушать его днями напролет. Она улыбается и проходится ноготками по твоим татуированным ручкам, вырисовывает узоры, а ты двигаешься к ней, ― повторяешь все произнесенное, кладя руки парня на свое тело, до это очерчивая контуры и буквы его тату. ― Она тянется к тебе в ответ. Отзывайся на ее действия, ― Чонгук вздыхает, но по твоим бокам, заводя руки за спину и прижимая тебя ближе к себе. ― У нее губы блестят увлажняющей помады, а ты… ты готов поцеловать ее? Губы Чонгука накрывают неожиданно. Он не деревянный, более раскрепощенный и расслабленный, действует плавно и с желанием. Губы двоих еще сладкие после пробы вами же оформленных капкейков. Чонгук гладит по спине, пока за его руки держатся и без спешки продвигаются вверх, к плечам. В начале берешь главенствующую роль, слегка оттягивая и посасывая то верхнюю, то нижнюю губу Чонгука. Парень еще не целовался с девушкой имеющей пирсинг, сначала непривычно и он не знал, что делать и куда деть титановое украшение в губе девушки. После стало уже незаметно, Чонгук двигался уверенно, наклонил голову и притягивал твое тело ближе к себе. Выстраивая перед глазами совершенный образ, в котором начинал узнавать Юнджи. Чонгук трясет головой, на секунду отрываясь, чтобы вы могли захватить порцию воздуха, накрывает губы своими, чувствуя тепло рук и чужого тела. Парень заметил, что вы с Юнджи пользуетесь одним шампунем, этот факт упрощает все, а образ Мин становится ярче перед глазами. Твои руки цепляются за Чонгука, он давно не целовался, случай на вечеринке не считается, парень свое имя с трудом мог произнести, не то, чтобы запомнить ощущение. Чон изголодался по поцелуям, он не замечает, что приподнимает тебя за бедра, слегка нависая над тобой, с закрытыми глазами, но уверенно проникая в рот. Становится еще слаще, слышно, как ваши сердца отбивают гулкое биение. Поцелуй становится из спокойного и нежного, в более страстный, с обилием эмоций и непрекращающимися поглаживаниями рук по телу, ответными реакциями. Парень получает разрешение и сжимает руки на твоих боках, приоткрывая свой рот и проникая языком в твой. Ему нравится ощущения, приятный холодок и излишнюю влажность. Чонгуку нравится как быть ведомым, так и самому вести процесс. Улыбаясь в поцелуе и с громким вздохом отстраняясь, когда он слышит открывающуюся дверь комнаты. Юнджи вернулась. Твои губы болят, зудят и опухшие. Ты рассчитывала, что придется контролировать весь процесс, класть руки Чона и двигать их в правильном направление. Только в середине парень взял поцелуй в свои руки. Неожиданным был и его напор, поцелуй по-французски, когда его язык ловко цеплялся за твой, а жар от рук распространялся по всему телу. Отстраняешься, вытирая губы и стараясь перевести дыхание на ровный ритм. ― Приветики, Юни! Как прогулялась? ― Пойдет, ― девушка бросает свои вещи на кровать и выуживает из маленького холодильника бутылку с водой. ― Думаю, мне пора идти. Произносит Чонгук, краснея и протягивая руки к кофте в противоположном углу кровати. Как бывает в самых сопливых дорамах, ваши руки соприкасаются и Чонгука прошибает током, а на твоем лице спокойствие. Он бежит быстрее Усейна Болта, в секунду оказываясь у двери, когда его окликают. ― Сладкий, ты забыл забрать своих уродцев, ― палец направлен на картонную подложку с большей половиной капкейков, что приготовил (испортил) Чонгук. ― Они прекрасны! ― Чон возмущается, мелькая редкой улыбкой. ― Для слепых, может быть и хорошо, ― смеешься произнося и не прерывая зрительного контакта с парнем. ― Пока и спасибо за… уродцев, ― демонстративно поднимает руку с капкейками. Чонгук уже за дверью выдыхает спокойней. Чувствуя дискомфорт и опуская голову вниз, где его ширинка топорщится, а изо рта вырывается протяжное «Дерьмо». У него, блять, встал, когда перед его глазами была Юнджи, а целовал он тебя. Сам собой, напрашивается вопрос. На кого встало у Чона? *** ― Хен, а я могу одолжить твои джинсы на вечер? Чонгук спрашивает у Джина, в то время, как второй возится со своими вещами. Разделяя чистые в одну стопку и грязные в корзину для похода в прачечную, попутно разговаривая с Чимином по видео-чату. Чон временами задумывается, эти двое вообще проводили с начала отношения больше часа без разговоров, звонков и смс друг другу? ― Что? ― Джин переспрашивает, отвлекаясь от разговора. ― Я могу взять твои джинсы? Для начала, Чонгуку неловко просить у Джина в который раз джинсы. Спросите, что Чону мешает открыть свой шкаф и достать оттуда свои вещи, которых гора и маленькая тележка? Ему мешает то, что вся его одежда свободная, но душа уже вторую неделю желает носить джинсы, прижимающие его яйца к заднице. ― Кто ты, черт возьми, такой и где мой Чонгук, носящий только бесформенные парашюты? ― Джин шутит с серьезной миной на лице, а Чимин жалеет, что у него нет попкорна в руках. Вовремя он позвонил. ― Хен, так можно? ― он тычет пальцем в стопку, где лежит заветная вещица. ― Конечно, но это последний раз, ― произносит мягко. Всматриваясь в младшего снизу-вверх, у второго на лице темные тучи собираются. Надоел он Сокджину со своими вечными «Одолжи, пожалуйста», так думает Чонгук. Хену скорее всего неприятно делить с кем-то свои вещи, а вдруг Джину понадобится именно та рубашка, которую выпросил Чон. Он будет ее искать и проклинать младшего. ― Хорошо и прости, что все это время тебе пришлось делить свой шкаф со мной. ― Эй, Гук, ― парень занят поиском приличных носков. Ему попадаются одни черные и белые, а любимые зеленые с фиолетовыми крапинками задевались куда-то. ― Ты уже получил стипендию? Младший в подтверждение мычит в ответ, не прерывая поиски. У футбольной команды скоро начинается подготовка к итоговому матчу с командой соседнего универа. Чону пришлось редактировать расписание в тренировочном зале, чтобы у него оставалось время на дополнительные занятия и учебы. Так еще в этот битком забитый месяц нужно добавить твои Уроки «Раскрепощения». За одно занятие он вываливает по десять тысяч вон, он мог и бросить все к черту, как планировал изначально при знакомстве с твоими непонятными методами. Однако, результат на лицо. Чонгук с недавних пор, без зазрения совести разгуливает по комнате в комфортной для него одежде, а не парандже. Его голос стал громче, а в зале он может скинуть с себя кофту, оставаясь в майке и продолжая занятия. Кто же знал, что разгуливание по комнате в белье и вдалбливание простых правил, по типу ― «Носи то, что нравится, а на остальное плевать» в его орешек, под названием мозг принесут свой результат. Конечно, не обошлось без истерик и парочки ухищрений, в начале его заставили прогуляться в короткой майке и не менее коротких шортах по городу, что он ощущал себя голым. Но после этого ему было плевать, насколько сильно обтягивающие джинсы надеты на нем и насколько короткие рукава у футболки. ― Да, только днем пришло сообщение на карту. А что? ― Ну, я думал, что мы можем прогуляться и обновить твой гардероб? Если ты сам того желаешь. Чон сидит на полу, подсчитывая свои очень неплохие для студента финансы. Его повышенная стипендия позволяет жить и не отказывать себе во многом. Чонгук не глупый парень, у него отличные результаты в спорте, а его имя не покидает первые строчки в рейтинге успеваемости. К тому же, комнату в общежитие для спортменов выделяют бесплатно. Ссылаясь на то, что они тратят достаточно на дорогу до стадиона, университета, общежитий и так по кругу. В учебном заведении парня спортсменов носят на руках. ― Хен, ― Джин готов услышать «нет». Младший не фанат шоппинга, он и подарок на день рождение Чимину выбрал с трудом, успев проклясть и интернет-магазины. Что там говорить об обычных. ― Я сам хотел попросить у тебя помощи в выборе новой одежды. ― Т/И загипнотизировала его или просто подменила, ― голос Чимина доносится с тумбочки, где и лежит телефон Кима на подставке. ― Ты сейчас на свидание с ней собрался? Чон начинает отнекиваться. Он и Т/И? Вы нашли общий язык и Чонгуку с тобой интересно, но ваши отношения даже дружескими назвать сложно. Скорее деловые? Сам в неведение. ― Нет, это не свидание. Она говорила, что подготовила кое-что интересное, чтобы растрясти мою стеснительную задницу, ― парни смеются, а Чонгуку спокойно за долгое время. Он не может отрицать того, что он начал меняться и расти в некоторых смыслах. *** ― Знаешь, я просто ненавижу твои секретные задания и уроки. ― Могу сказать тоже самое про твою обувь, ― фыркаешь, не переставая всматриваться в сияющие огни ярмарки впереди. Хотя идти вам в другом направление. ― Эй, а в них тебе что не нравится? ― Чонгук останавливается и бьет носы ботинок друг об друга. ― Из-за них, а точнее платфомы на ней. Мне приходится при разговоре поднимать голову вверх, а от этого шея затекает и болит, ― проходите недалеко от ярмарки с кучей аттракционов, завораженная видами, от тебя неосознанно вырывается. ― Никогда не каталась на аттракционах. ― Шутишь? Все когда-либо катались на них, ― Чонгук не верит. ― Значит, перед тобой человек, который никогда не посещал ярмарки, а тем более аттракционы. Мозг Чонгука генерирует гениальную идею на его взгляд. Он притормаживает, прося и тебя сбавить ход, чтобы не уйти от ярких огоньков слишком далеко. ― Давай тогда сходим? ― Куда? ― На ярмарку. Покатаемся на каруселях, поедим попкорна и сладкой ваты, сыграем в тир, согласна? ― парень наблюдает за эмоциями на твоем лице, а ты на деле подсчитываешь свои финансы. В которые не входили внезапные развлечения. ― Сладкий, у меня на карте ограниченное количество денег. На тир и прочее я не рассчитывала. Буквально вчера, Чонгук перевел тебе на карту семьдесят тысяч вон за занятия, а сегодня ты говоришь, что пуста. Парень встряхивает мысли, это твои финансы и не его дело, куда они уходят. ― За мой счет. Я оплачу все, ― произносит искренне и просто. ― Я не нахлебница. Пойдем уже. Чонгук видит этот взгляд. Ты уходишь вперед, но глаза не перестают всматриваться в красочные огни, рассматривать огромный шатер посередине ярмарки, где проходит современное цирковое шоу. Различные гирлянды приковывают взгляд, из микрофонов зазывают народ посетить таинственную Госпожу Рири, а радостный смех детей и взрослых, можно услышать за милю. ― Давай так, я оплачиваю сегодняшние развлечения. А потраченные деньги, ты примешь, как оплату за занятия. Как тебе? Кусаешь внутреннюю сторону щеки зубами, вытягивая губы вперед. Чонгук стоит и протягивает тебе руку, большое табло с отсчетом дней до отъезда ярмарки высвечивает цифру три, колесо обозрения горит тысячами разноцветных звезд. Глаза разбегаются от обилия неизвестных ларьков с едой, закусками и развлечениями, а радостные возгласы не дают трезво думать. ― Ладно. Только не смей обсчитать меня, не хочу проводить занятия задаром. ― Конечно, ты скорее прекратишь язвить, чем сделаешь что-то бесплатно. Ауч! Чон фальшиво вопит, будто ему больно взаправду. Шагаешь впереди, не хочешь, чтобы Чон увидел глупую улыбку восторга на лице. Зазнается еще. Сдержать свое слово, становится для Чонгука законом. Он покупает билеты на все аттракционы, проводя карточкой по прибору и все время слыша писк. Ты пытаешься углядеть сколько потратил Чон на билеты, но он загораживает монитор со счетом своей спиной. Вот же бугай! С самого знакомства ты была все время вздернутой, точно везде опаздывала и не укладывалась в сроки, а сейчас ты возбуждена интересом. На первых каруселях ты спокойна, идешь неспешно и улыбаешься искренне Чону, спрашивая, куда вам дальше. Аттракционам радуешься, подобно ребенку, едва Чонгук успевает за тобой угнаться. Ибо ты, спрыгивая из одного аттракциона бежишь к следующему на который следом садится Чонгук, успевая лишь показать билеты. Джин как-то говорил, что ты улыбаешься часто, но без искр в глазах, которых сейчас вдоволь. У Чонгука не так много восхищения в адрес горок и каруселей, но он замечает за собой улыбку, когда ты жестикулируешь руками, громко описывая свои ощущения с последней горки, будто парень не катался тоже, между слова пускаешь довольные смешки. Ваша прогулка приводит к тиру, который ты оплачиваешь сама. Сославшись на то, что денег у тебя хватит на задуманное, а сейчас и парню стоит развлечься. Чонгук берет в руки и промазывает по всем мишеням, прицеливается, уверенный в победе, а оказывается в дураках. ― Ну, видно не мой день, ― пожимает плечами, уже собираясь уходить. Он реагирует спокойнее на проигрыш, подавляя внутренний азарт и желание выиграть. ― Стой, Сладкий. Я тоже хочу пострелять. Кладешь пару купюр на стол и получаешь пули. Чон терпеливо ждет и выпучивает глаза, когда раздается три быстрых выстрела. Один за другим, подряд и все в цели. На твоем лице самодовольная ухмылка, а мужчина предлагает выбрать плюшевые игрушки на выбор. Взгляд бегает по обычным зверушкам. Плюшевые жирафы с забавной шеей, которую можно гнуть, персонажи из мультика «Щенячий патруль», крокодилы с приятным изумрудным окрасом, милые лисички и все не то. Ничего не нравится, кроме шиншиллы в нижнем уголочке, которую ты едва заметила. ― Это мне? ― он принимает в руки мохнатую игрушку. ― Угум, на тебя похожа, ― на его лице появляется вопрос. ― Она такая же лупоглазая, шерстка у нее длинная и мягкая, как твои волосы. Милая, симпатичная, кхм… а еще у нее передние зубы выпирают, точно у тебя. ― Эм, спасибо, ― благодарит, растягивая губы в улыбке и почесывая затылок, становится неловко. ― Ты можешь пока занять очередь на колесо обозрения, а я пока отлучусь? ― Без проблем. Уже садишься в кабинку, оглядываясь и разыскивая Чона, оставившего тебя одного. Хотя, еще более месяца назад, Чонгук бы не стал добровольно идти в людное место, а тем более один. Сейчас он идет через толпу с полными руками попкорна, напитков, со своим массивным рюкзаком и размахивая шиншиллой, зажатой под боком. Он все еще извиняется за каждое свое действие, но ему не так сложно говорить с людьми. Учитывая, что ты бросала его в толпу и давала задание притвориться, будто он проводит социальный эксперимент и хотел бы задать пару вопросов. Без шуток, его посылали пару раз, один мудак был готов полезть с кулаками просто из желания помахаться. Однако, Чон скрутил его одной рукой, даже не напрягая мышцы. Мальцу определенно сыграла на руку огромная одежда, под которой скрывалось сильное, крепкое тело. ― Ты будешь это есть? ― спрашиваешь почти брезгливо, на сиденье кабинки падает Чон с кучей сладкого в руках. ― Мы будем есть. ― Не, ты уж как-то сам разберись с этими кусками сахара. Чонгук не решается спросить. Он давно заметил, что ты никогда не ешь во время прогулок или заданий парня в общественных местах. Изредка ограничиваясь перекусами или овощами, фруктами, что всегда запрятаны в сумке. ― Т/И, я тут заметил. Почему ты не ешь? Выжидающе смотришь на парня, заливаясь смехом, что Чону становится неловко и он бьет себя по голове за глупый вопрос. Он готов спрыгнуть с высоты, лишь бы перестать краснеть под твой хохот. Глупый Чонгук, к черту его глупые вопросы и глупое смущение. ― Господи, с чего ты вообще взял, что я не ем? ― С того, что ты ни разу не взяла предложенные мной угощения. ― Давай ты вспомнишь, что все твои покупки это сладости, окей? Шоколадные батончики, сладкую газировку, ― начинаешь перечислять на пальцах, ― мармеладки, печенья и сладкое молоко. ― И? ― А у меня типа аллергия на рафинированный сахар, коричневый сахар, сладкие сиропы и добавки, любые сладости, который ты так любишь покупать. Я могу позволить себе только фрукты и некоторые ягоды. Удовлетворила ответом? Он выдыхает и вспоминает день, когда вы украшали капкейки и спрашивает о них. ― Я люблю готовить ради удовольствия. Тогда все капкейки съела Юнджи, как и большую часто того, что я готовлю. Она обожает сладости. Ест их даже больше, чем ты и не толстеет никак. Вы поднимаетесь наверх в темноте, освещенной лишь луной, слабым свечением фонарей и гирлянды над вашей кабинкой. Гук осматривает набранные сладости и понимает, что все достанется и ему. Это очень неплохо. Ветер треплет распущенные волосы. Чонгук впервые видит тебя такой спокойной, счастливой и безмятежной, без наигранности, раздражительности, нервозности и говоришь медленно, тихим голосом. ― Хватит на меня смотреть, Чон Чонгук. Он почти поперхнулся. Не верит свои ушам, твоему голосу и собственному сознанию. Находясь рядом с тобой, он привык к обращению «Сладкий», что один раз представился именно так. Затем получив от тебя смех на всю улицу и слова: «Блять, кому расскажу ведь не поверят, надо было заснять это. Да, сладкий?» ― Подожди, как ты меня назвала? ― Сладкий. ― Нет, ты назвала меня по имени, ― продолжает наседать на своем парень, а улыбка появляется сама собой. ― Вот именно. Сладкий, ― произносишь по слогам, четко выговаривая каждую букву. ― Ладно, но я все слышал! Часы ушли за десяти часов вечера. Ярмарка осталась позади, в руках Чонгука куча сладостей, которые он запихивает в рюкзак, аккуратно кладя игрушку шиншиллы поверх. ― Было очень красиво, ― заговариваешь первой. ― И предположить не могла, что колесо обозрения открывает настолько охренительный вид. Я прекрасно провела время. ― А еще назвала меня по имени! ― он гордится. Ему понравилось слышать свое имя твоим голосом. ― Ага, воображай себе дальше. Воздух прохладный, слегка моросит, но терпимо. Чонгук спорит еще долго, что ты назвала его имени и фамилии. Он ведь полагал, что ты даже не запоминала его имя, предпочитая называть «Сладкий», что уже начало приедаться парню, а Джин в один из вечеров назвал его также. У парня в ту секунду аж волосы дыбом встали. Вы направляетесь в начальный пункт назначения. Около десяти минут идете болтая, заворачивая по улочкам, пока ты не приводишь Чонгука к дверям секс-шопа, с яркой неоновой вывеской, видной за версту. Парень готов вопить и сбежать, но район темный, а оставить тебя одну и свалить в закат опасненько. Нет, он уверен, что ты можешь постоять за себя, но вместе веселее убегать от маньяка. ― Слушай, ― начинаешь объяснять парню у дверей, ― сейчас ты должен купить анальную пробку с кристаллом и смазку. Причем должен проконсультироваться с продавцом и задать минимум три, а лучше пять вопросов по каждому продукту. Ясно? Его руки на лице, закрывают глаза, а щеки начинают рдеть, покрываться красными пятнами. Гук уверен, что ты издеваешься над ним. Будешь смеяться над его бубнежем, а сама спокойненько разгуливать, рассматривая резиновые члены, так и случается. Умоляет всем возможным силам Чон, чтобы консультантом был парень, перед которым не будет стыдно. Ведь он просто умрет от смущения, если будет милая девушка, а парень заявится за анальной пробкой и смазкой. Ну, должна сказать, что консультантом оказывается не девушка, а взрослая аджумма с кудрявыми волосами. Возможно ровесница мамы Чонгука, он не знает, как ему реагировать и что делать, когда женщина подходит к нему с вопросом. ― Я могу тебе помочь, милый? Он смотрит в твою сторону, лупоглазым взглядом шиншиллы, но в твоих руках коробка с фаллосом, которую ты так внимательно изучаешь. Гук смотрит на улыбающуюся тетушку-консультантку; на тебя, пытающуюся не заржать от потерянного взгляда девственника в его первом походе в секс-шоп. Чонгук оказался в хреновой ситуации во всех смыслах. Однако, хренами он окружен, но не сломлен. В нескольких шагах от парня, вертишь в руках коробку с резиновым членом. Все же, не упуская возможности поглядываешь в сторону краснолицего парня, сдерживая свой смех, буквально глотая его. У Чона рот открыт, а его попытки сказать что-то заканчиваются недоуменным взглядом женщины и припухшей губой, потому что парень кусает себя, не зная, что ему сказать. Нет, я вам лгу. Чонгук знает, что ему говорить, но у женщины стрижка, точь-в-точь, как у его матери с косой редкой челкой на левой стороне, а еще та же улыбка с цвета слоновой кости эмалью зубов. Просто представьте, что вы не предвещая ничего зазорного, противозаконного или необычного отправились в магазин для взрослых. Где находите женщину, практически копию вашей матери. Ты, конечно, не знала об этом момент. Все просто совпадение. ― Я могу тебе помочь, милый? Парень выпрямляет спину и кладет руки в карманы осенней куртки, сразу же вытаскивая их оттуда. Мама бы дала ему в затылок, если он во время разговора запихнул руки в карманы. Он облизывает губы и решает узнать о более безопасном и менее смущающем продукте из его списка. ― Мне нужна была смазка. ― У вас есть конкретные предпочтения? Лет до семнадцати парень даже не подозревал о существовании интимной смазки. Чонгук использовал «это» слово, только для того, чтобы смазывать цепи для его школьного велосипеда. Какие у него вообще могут быть предпочтения? ― На самом деле я собираюсь покупать ее впервые, ― Чон чешет затылок неуверенно, пока губы женщины собираются и вытягивают «Оу» и появляется понимающая улыбка. ― Хорошо. Тогда могу посоветовать проверенный большинством покупателей лубрикант на водной основе. Он смывается обычной водой, правда сохнет достаточно быстро, но для первого раза самое то. Консультантка перебирает различные бутылки на полке, чтобы выудить один небольшой с приятной для глаз голубой этикетке. В руках женщины покоится бутылек с прозрачной субстанцией и надписью «Classic». Чонгук держит свою будущую покупку кончиками пальцев. Глядя такими глазами, будто там находится яд, чье распространение повлечет за собой геноцид всего населения Земли. А главным виновником ситуации, непосредственно, является Чонгук. Парень вспоминает об условие трех вопросов, ведь пять он не вывезет. Скорее его вывезут ногами вперед и накрытого простыней. Он спрашивает банальное ― «Сколько стоит?», додумывается спросить наглое ― «У вас нет скидок на этот продукт?» и самое любимое ― «Можно понюхать». Руки слегка трясутся, когда он принимает в руки, тестовый маленький флакончик с содержимым без запаха. Хорошо, он готов. Его можно подавать на стол, как лобстера с насыщенным, красным панцирем. В его голове мелькают различные варианты того, как он будет искать, покупать анальную пробку с каким-то чертовым кристалликом. На данный момент анус Чона сжат настолько сильно, что никакая растяжка и ведро смазки не позволили бы небольшой, анальной пробке яйцевидной формы проникнуть в него. Если у него и хватит смелости подойти к кассе, то его хватит удар смущения и парень помрет на месте. И тогда, его родителей оповестят о том, что его сын умер смущенным девственником, не сумевшим купить анальную пробку. ― Как у вас дела, Госпожа Чу? Тебя подошедшую совсем незаметно, начинает тискать в объятьях женщина с радостным возгласом. ― Т/И! Моя лучшая клиентка прибыла. Я тебя совсем не заметила, ― произносит женщина, а Чонгук опять ничерта не понимает. ― Я не могла пройти мимо своего любимого магазинчика, особенно в вашу смену. ― Ты мне льстишь, милая, ― твои руки покоятся в руках Госпожи Чу, что вспоминает о забытом клиенте. ― Прости, меня ждет клиент. Но я обязательно подойду к тебе позже. ― Нет, все в порядке. Он со мной, ― вы говорите еще о чем-то. Госпожа Чу, в конечном итоге уходит за прилавок. Оставляя вас наедине и выбирать нужное. ― А как же. Ну, «эту» штуку купить. Если память Чонгуку не изменяет, в списке было только два продукта. Ты прижимаешь к себе коробку сильнее, облизав губы и склонив в бок голову, спрашивая парня. ― Какую штуку, Сладкий? ― точно, над ним издеваются. ― Анальную пробку, ― он говорит шепотом, но оборачивается боязливо. ― Ты проходил минут двадцать у стеллажей, пока к тебе не подошла Госпожа Чу и буквально вытащила из тебя слова. Я боюсь представить сколько времени потребовалось бы, пока ты собрался с духом и пошел покупать анальную пробку. ― С кристалликом, ― добавляет он. ― Да, ― смеешься гортанно, ― а теперь, когда у тебя есть опытный образец. Поговорим с тобой о смазке. Знаешь зачем ее используют? Чонгук был прилежным учеником и знает на базовом уровне, как устроены тела людей. Изучение мочеполовой системы он не обделил вниманием, и слава богам, слово «клитор» ему знакомо по картинкам, и не звучит, как название моторной лодки. ― Ее используют для анального секса. ― Почти, но не только для него. Ты ведь знаешь, что у каждого организм устроен по-разному. И если в первый раз у тебя будет девушка, которую ты сможешь возбудить хорошенько, а ее тело способно выделить достаточное количество смазки для проникновения, то не смей забывать, ― парень получает донышком бутылки по руке, болезненно ворча. ― Не смей забывать, что другого партнера организм выделяет несчастную каплю и будет необходимо воспользоваться смазкой. Конечно, я не исключаю любителей острый исключений, но не об этом. Теперь Чон понимает, что смазка нужна не только для великов. ― Еще момент, также естественная смазка в начале может выделиться хорошо, а после там, ― руки указывают вниз в область паха, ― может оказаться Сахара и это не потому что девушка не возбуждена. Просто ее организм не может выделить больше. Тогда опять же тебе в руки идет прекрасная вещь ― смазка. ― Ты будто рекламируешь мне ее, ― у тебя взгляд а-ля «Ты только это смог отметить из моих слов, придурок?», он пускает руки вперед в защиту, ― но я понял. Смазку используют не только для анала. ― Правильно, еще ее можно использовать в массаже, ― у Чонгука всплывает в голове разговор Джинминов и их планах на ночь, где упоминался массаж простаты. Боже, сколько можно краснеть Чонгук, ― в массаже тела, маленький извращенец. Чонгуку суют в руки бутылек с обычной смазкой и вторую гелевую с запахом манго и маракуйи. ― Еще советую брать презервативы в аптеках и секс-шопах. Они соблюдают условия хранения контрацептивов, когда на складах супермаркета в одной половине коробки могут положить коробки с печеньем, а в другую презики. Как никак они защищают от ЗППП и детей, не на сто процентов, но лучше потратиться на хорошие презервативы, чем тратиться на лечение и детей. И дерьмо от Durex или Contex, тоже не рекомендую покупать. С таким же успехом можешь на член полиэтиленовый пакет надеть или шарик. Ясно? Кладешь пачку презервативов в корзину, которую несет Чон и держит от себя на расстояние, будто это источник чумы. Вот же ребенок. ― Можете упаковать гелевую смазку и пробку в отдельный пакет и также посчитать отдельно от остальных? ― вставляешь в разговоре с Госпожой Чу, которая так и сыплет благодарностями в твой адрес. *** Уже темно, Чонгук идет рядом и несет свой бумажный пакет с одинокой смазкой. Ты же, слегка раскачиваешь свой шоппер в разный стороны, который содержит в себе в разы больше предметов, чем у Чона. Всплывает чек с позициями: двойное дилдо, анальная пробка, разогревающая смазка, презервативы размер которых он не запомнил и последнее, но не по значимости ― его скучная смазка. Он молчит с тех пор, как ты начала ему объяснять про смазку и защиту, а теперь смотрит с четко читаемым вопросом в глазах. ― Боже, спрашивай уже. Мне страшно, что ты там себе надумал. ― Я не могу понять, кто ты такая? Я ведь по сути ничего о тебе не знаю, Т/И. Улыбка появляется на лице по инерции. У вас взаимовыгодные отношения. Чонгук с твоей подачи перестает заикаться, сам приглашает друзей прогуляться, а его гардероб теперь не выглядит так, будто он обокрал покрытую мусульманку. ― И все? Я ведь тоже не знаю толком о тебе ничего. Чем ты занимаешься помимо того, что краснеешь двадцать четыре часа в сутки? ― Ты и сама никогда не интересовалась ничем, кроме моей половой жизни. ― Ее отсутствием, ― поправляешь его с задорной ухмылкой. Чонгук просто смеется на это. ― Если хочешь знать, то до поступления в универ я пел в церковном хоре. Он не замечает, что ты остановилась и тянешь громкое, смущенное «Блять» на всю улицу. Закусываешь губу, пока Чон спрашивает «Что не так?» с максимально легкой улыбкой на лице. ― Я рассказывала тебе анекдот про Гитлера и задницу Иисуса. Вот же дерьмо, ― начинаешь припоминать все свои шутки про религию, которые пользуются спросом у знакомых. ― И? ― до парня доходит с замедлением. ― Ничего страшного. В старших классах я ушел из церкви. ― Значит, я могу дальше шутить про мусульманского бога и его кузена Иисуса? ― получаешь кивок и продолжаете идти. Ты считаешь нужным сказать. ― Ты скорее всего думаешь, что я сволочь, постоянно подшучивающая над религией, но я придерживаюсь Золотого правила Комедии. Раньше Чон не слышал ни о каком Золотом правиле Комедии, поэтому спрашивает и берет себе на заметку твои слова. ― Ну, если говорить кратко ― это разрешение. Человек с инвалидностью может шутить про инвалидов, гомосексуалист про лгбт, черный или азиат про расы и так далее в таком духе. ― Тогда не я не понимаю, почему ты охватываешь такое большое количество вероисповеданий? Начинаешь смеяться, вспоминая все свое семейство и то, сколько всего там намешано. ― Моя мама ― мусульманка. Теперь пришло время удивляться Чонгуку. Он знал, что ты не чистая кореянка, но твои слова вызывают в нем смешанные чувства. ― И это еще не конец. Семья моей бабушки христиане, а она ушла в иудаизм, дедуля ― буддист, а отец ― католик, так что брату, который оказался атеистом особо не удивлялись. Ты бы видел сколько времени уходит на то, чтобы все родственники помолились за праздничным столом, пока я с братом ждем и пускаем слюни, ― взрываешься хохотом, Чон даже представить не может описанную тобой картину. ― Хотя, я благодарна им за возможность прочувствовать столько вероисповеданий, и оставить за собой право выбора. Чонгуку завидно. Он думает о прошлом и его затягивает в воспоминания с такой силой, что парень не слышит твоего вопроса. ― А почему ты ушел из хора? ― повторяешь. ― Ну, я на самом деле не хотел уходить оттуда, но и не мог войти в церковь после того, как она отказалась от моей сестры, ― Чонгук поникает, а голос его становится тише. Ты произносишь быстро, перебивая парня и своим его голос. ― Ты можешь не говорить об этом. Он действительно рад, что ты сказала это, но он никому не говорил об этом. Возможно, это тот подходящий случай. Теперь ты принимаешься слушать парня внимательно, взгляд прикован вниз, рассматриваешь свои кроссовки и чонгуковы ноги. ― Моя сестра ― бисексуалка. Кто-то из прихода увидел ее в поцелуе с девушкой и через час весь приход стоял на ушах. Дочь пастора и с девушкой, ― он звучит спокойно, предаваясь воспоминаниям. ― Отец поставил перед ней ультиматум, или она едет в монастырь или уходит из дома. Чонха выбрала второе, а я не смог оставаться там, где любовь моей сестры не принимают. ― Это было смело. Правда, ― кидаешь в подтверждение, ― ты поступил смело, что поддержал сестру и она, скорее всего, оценила твой поступок. ― Да, мы стали с ней ближе после того случая. Вы молчите некоторое время, пока ты не начинаешь рассказывать шутку про Иисуса и гея в одном баре. Чонгук узнает, что ты назвала свою рыбку «рыбка» на английском и не может прекратить смеяться. Ты в свою очередь сравниваешь его собаку Гурема на фото с пьяным монахом. Парень рассказывает о своей одержимости банановым молоком, а ты о своей любви к красивым задницам. Называя пятую точку преподавателя Ким Тэхена просто эталоном красоты всех задниц. Как теперь Чону смотреть на преподавателя Кима? А главное, как ему не смотреть на его задницу? Достаточно скоро вы оказываетесь у развилки в общежитие девушек и парней. Чонгук не знает, что ему делать. В последний раз он гулял с девушками по сумрачному городу в старших классах. Ему обнять тебя или не стоит? Друзья ведь обнимаются? Потому что Чон обнимает своих на прощанье или он все время прощался с ними неправильно? И еще вопрос, вы друзья? Ты сметаешь вопросы парня в сторону, просто отойдя на несколько шагов и кивая ему на прощанье. Чонгук уже шагает к двойным дверям общежития, когда ты его окликаешь. ― Сладкий, а ты когда-нибудь снимал видео эротического характера? «Это глупо» ― эта мысль вертится в голове Чонгука последние дня два, как и ваш разговор по видео-чату, где он мог в качестве аргумента привести только протяжно «Не хочу». Ты же пыталась привести в пример знакомых, которые открыли другую сторону своей природы сексуальности раздевшись на камеру. Конечно, рассказала и о том, что следует защитить эти фото от нежелательных глаз. Не стоит загружать в облако или другие ресурсы, позволяющие хранить данные через сеть Интернет. Если Чонгук все же решится, то нужно убедиться, что ему за эти фото не будет стыдно. Любое тело можно преподнести в лучшем свете, подчеркнув его красоту и нельзя забывать о заднем фоне, который влияет чуть ли не на 90% эстетичности самого фото. Если фото не нравятся, то Чон может удалить их в любую секунду и убедиться, что подчистил за собой все. Отправлять стоит только тем, кому парень доверяет на более, чем двести процентов, если не желает в следующий раз увидеть себя обнаженного в Интернете. Однако, Чонгук и слушать ничего не хотел, а ты была уже на взводе, после получаса уговоров. ― Если тебе так не нравятся мои методы, то делай, что хочешь. Не проси у меня больше помощи. Ни за какую оплату, ― было отчеканено быстро и громко, а дальше последовал темный экран телефона и завершенный видео-чат. В итоге, Чонгук поссорился с тобой впервые за два месяца. Походит на драму ради драмы с двумя гордыми ослами. Чон тешит себя мыслью о том, что ты подобралась к нему слишком близко, а парень по своей природе легко привыкает к людям и прекращение общения сказывается на нем плохим настроением. Вы молчите в присутствии друг друга уже около дней трех. Джин начал подозревать неладное, когда около Чона лежала пицца «Маргарита», а ты сидя около него, попросила Хенджин подать тебе кусочек из дальнего угла, да и неловкое молчание между вами нельзя было не заметить. Чонгук может лгать себе, что не скучает вовсе, также мастерски, как и ты игнорируешь парня. Был вариант солгать тебе, что он выполнил задание, но внутри что-то держит и кричит, что ложь подействует на вашу ссору в разы хуже. В итоге, Чонгук от обилия мыслей, выпивает залпом виноградную бомбу от Хосока. Понимая, что натворил, только когда чувствует знакомый вкус коктейля, а через некоторое время и соджу бьет в голову. Не в такой большой дозе, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы парень осмелел и мог идти в гору напролом. В горы он не кидается, но Джин просит Ёнджуна, который шел в общежитие, забрать с собой младшего. Чон ведет себя тихо идет ровным шагом, но знает, что останься он еще немного в прокуренном и окутанном порами спирта помещение, его бы вырубило. А недолгая прогулка по улице, выветривает из него спирт. Его сознание еще не полностью охватил туман, мелкие крупинки разумности держат его трезвость на тонких ниточках. Поэтому, Чонгук берет телефон и остатками трезвости, расстегивает ремень, приподнимает бедра, чтобы опустить бегунок вниз по молнии. Ему ни к чему одежда для задуманного. Вскоре и футболка оказывается на полу, а Чон остается в одних боксерах, удерживая палец над иконкой приложения с камерой, прижимается к спинке кровати и направляет телефон себе на пах. Он благодарен сестре, которая подарила ему красивое постельное белье на заселение в общежитие, с дрожью вспоминая свои первые годы учебы. Оно красивое, черное с красными краями, а плакат с одной из его любимых рок-групп подходит под всю цветовую гамму. ― Что я, блять, делаю? ― спрашивает себя парень, шумно вздыхая, а в голове крутятся твои слова ― «Если тебе так не нравятся мои методы, то делай, что хочешь. Не проси у меня больше помощи» ― Я делаю это для себя, ― подушечка пальца ложится на иконку с изображением камеры, а Чон думает, что все не так плохо, когда на экране появляются его ноги, бедра и пах с черными боксерами на теле. Чонгук сует руку в боксеры по-быстрому, начиная надрачивать, чтобы вялый и мягкий член стал твердым. Ему плевать, что дверь открыта, что Джин или кто-либо другой могут войти в любую секунду. Главное, если он выполнит твое задание, то вы сможете снова общаться. Так ведь? Чонгук чувствует себя зависимым и у него смешанные от этого чувства. Его руки грубо сжимают головку в руках, проезжаются по всей длине и парня начинает раздражать все. У него перед глазами красивая девушка, а его член не реагирует вовсе. Чонгук пыхтит и злится, усиленно работая рукой и не получая желаемого результата. Он не в курсе, как по какому принципу работают шестеренки в его голове, но он набирает твой номер, направляет камеру на себя и верит, что ты ответишь ему. ― Что тебе надо? ― звучит грубый голос, после его седьмой попытки набрать тебя. На нем практически нет одежды, но ты видишь только его голое туловище и мутный взгляд. Прислушавшись, можно услышать нотки алкоголя. ― Я позвонил и хочу сказать, что не могу выполнить твое задание, Т/И, ― камера опускается вниз, где рука Чона покоится под боксера. ― Отоспись, ― все, что говоришь. Чонгук надеялся на большее. ― Ты мне не поможешь? ― Чонгук, у меня хватает собственных дел, помимо твоей проблемы с неудавшимся стояком. В этот раз ему не нравится, как звучит его имя твоим голосом. Чимин называет Сокджина полным именем, когда зол на него. Похоже, это ваша общая черта с Паком. В голову парня приходит «гениальная» идея, которую он спешит воплотить. ― Тогда, я могу позвонить Хирен. Она давно намекала на большее, чем дружба. ― Ты не сделаешь этого, ― произносишь строго, сжимая губы в тонкую полоску. ― Особенно находясь в таком состояние, подвергая свою плоскую задницу опасности и имея шанс быть опозоренным. ― Хочешь проверить? ― парень блефует. Когда этот ребенок научился пользоваться шантажом? В твоей голове мысли, похожие на «Я вырастила монстра», конечно, в шуточной форме, но смелый от алкоголя Чонгук способен на все. Не понимаешь, где эта его чудодейственная способность засыпать от превышенной дозы спирта в крови, когда она так нужна. ― Что ты от меня хочешь? ― теперь камера показывает не его пьяную мордочку с полными щечками с нижнего ракурса. ― Помоги мне, ― его голос звучит жалобно. Ты не хочешь пользоваться пьяным парнем, даже учитывая, что в нем говорит смелость и настоящий Чонгук без комплексов, вызволенный наружу благодаря алкоголю. Все же, отпускать его в таком состояние тоже не хочется. Устраиваешься поудобней на кровати, откидывая до следующего раза ноутбук с сериалом, который не суждено досмотреть сегодня. ― Помнишь, что я говорила тебе, когда мы целовались? ― мычание доносится в ответ. ― Хорошо, Гуки, а теперь представь все в тысячи раз ярче. Девушку, которая тебе нравится, ее красивое тело, губы…. Чонгук не слышит твои слова, у него начинает дергаться член от легкого голоса. Пожалуй, помимо характера, это второе, что нравится парню в тебе. Красивый голос, даже хрюкающий смех неплох, но признаваться в этом он не будет. Вылетает агрессивное «Блять», когда ты закрываешь переднюю камеру своего телефона, чем-то черным. Возможно, это липкая лента или мокрый кусок бумаги. ― Видишь, у тебя все выходит, ― похвала действует на парня в положительном ключе. Его член наливается кровью, головка точно стала уже багровой. Такого ягодного, насыщенного цвета, со стволом темнее цвета его остальной кожи. Чонгук любит чистоту тела, поэтому ему не стоит ничего спустить белье вниз, открывая недавно постриженный лобок, на котором имеется некоторое количество волос, но смотрит вовсе не мерзко и не вульгарно. ― Хорошо, все верно, ― член начинает дергать от осознания, что за ним наблюдают. Видят его тело, его бедра, которые имеют четкие очертания и выразительны благодаря занятию спортом с самого детства. Это то, чем он может гордиться. У него бедра по-которым хочется провести языком до самого паха. Уткнуться носом в промежность и посмотреть вверх на его подскакивающий кадык от учащенного дыхания. Чонгук проводит руками по бедрам, сворачивая у самого паха во внутреннюю часть бедер, где кожа у него темнее на несколько оттенком и более чувствительна. Он дразнит самого себя, пока не ощущает дискомфорт. ― Мне не хватает смазки. ― Возьму ту, что мы покупали недавно, ― Чонгук оставляет телефон на кровати, раздраженно шлепая к шкафу. ― Молодец, Гуки. Лучше разогреть ее в руках немного. ― Ох, блять, ― он не слушает, выпуская надрывной стон от контраста температур. Его белье оказывается откинутым где-то в сторону. Слышно, как с треском открывается новая бутылочка со смазкой и Чонгук облизывает губы, чувствуя первую капельку холодной субстанции на своей горячей плоти. Парень оставляет бутылек на тумбочке, вновь хватаясь за орган и распределяя по нему лубрикант. Сначала прохладные, но быстро нагревающийся от теплоты тела парня. ― Я никогда не делал этого. ― Не дрочил? ― издеваешься, пуская смешок по ту сторону экрана. Чонгук спешит оправдаться, с закрытыми глазами и крепкой плотью в руках произнося. ― Никто из девушек еще не видел мой член, ― хочется пошутить, но осознаешь, что собьется весь настрой. ― Значит, это твой очередной первый раз, ― Чонгук не может не пустить смешок на твои слова. Становится жарко и сухо в горле, стараешься смотреть на экран как можно реже. Контролируя только основной процесс и направляя парня. У него весь член блестит от обилия лубриканта на нем, слышно смущающее хлюпанье. Парень полностью откидывается назад, на подушки и помогает себе бедрами. Его рука скользит по мужскому достоинству все быстрее, а бедра с очередным движением вздымаются все выше. Чонгук стонет уже в открытую, ему нравятся собственные стоны. Его мелодичный голос, слегка сиплый после выпитого, но приятный. Растекается по жилам, пронося с собой возбуждение. Он не замечает посторонний голос в комбинацию к своим стонам. Это будет твой небольшой секрет. Ему нравится все. Образ перед глазами, он сам не может понять кто перед ним, но его член дергается сильнее, а спазмы внизу становятся более частыми, когда он представляет рядом с собой девушку, чья рука надрачивала бы ему. Он не знает каково быть внутри женского лона, но он бы хотел прижаться максимально близко. Ощутить аромат тела и чувствовать прижатую к своей чужую грудь, гладить задницу и бедра. Чувствуя смешанную смазку двоих, что катится по бедрам, пачкая, а местами и хлюпая. ― Гуки, ― прокашливаешься, сглатывая слюну, ― потрогай себя у линии между задницей и мошонкой. ― Что? ― он не понимает сначала. ― Хорошо, я сделаю. Чонгук следует сказанному, его прошибает током от этого. Тело реагирует электрическими разрядами словно. Его волосы на голове, явно спутались и вниз по лбу катится капелька пота. Он делает последние движения. Сжимая член у основания. ― Отлично. Ты делаешь все верно, Гу. ― Т/И, я сейчас кончу, ― звучит практически плаксиво. ― Чудесно. Ты заслужил, Гуки. Чонгук постарался. Руки все время держали телефон, чтобы пах был виден, будто он проводит прямую трансляцию для одного зрителя. Чон ежится, широко открывая голову назад и работая уже с головкой, чтобы ощутить горячее семя. Белые капли горячие, Чон думает, какие выделения у девушек. Похоже на сперму? Во всяком случае, он вскоре узнает, а сейчас ему стоит оттереть свои бедра и сгиб локтя от собственной кончи. Чонгук засыпает, забыв о телефоне на который приходит сообщение. «А еще, маленький извращенец, ты заслужил получить от меня максимальное количество подробностей завтра. Жди своей смерти от смущения, Сладкий» ― и все тот же эмодзи с рожками и лукавой ухмылкой, от вида которого у Чонгука пот по спине бежит.