Decalcomania

― Что с тобой? ― спрашивает Чимин, замечая, как ты уже битых пять минут, трахаешь полуголого Чонгука, не сводя взгляда, а может и не моргая. Ваша компания собралась в честь окончания первого семестра, который для тебя и Чонгука прошел быстрее, чем для остальных. Чимин говорит, что время для влюбленных идет по-другому, с такой мечтательной ухмылкой на губах и игривым похлопыванием ресниц. Намекая ни на что иное, как на сек… совместное времяпровождение в постели, в чем мать родила. Чимину бьют по памяти воспоминания, его безрезультатных попыток заткнуть хохочущего Сокджина, пока весь четвертый этаж мужского общежития был заполнен протяжными стонами Чонгука. Тут я преувеличил, не весь этаж, но между чонгуковой комнатой и Чимина, имеется расстояние в четыре средних блока, которые никак не помешали услышать надрывной скулеж младшего, периодически выкрикивающий твое имя. Хоть ты и пыталась отвлечь его поцелуями, точнее заткнуть ими же. Таким образом, Джинмины поневоле стали свидетелями вспахивания грядок Чонгука, слышали, как громко срывали ягодку с клумбы Чона, то, как громко младший наслаждался запретным плодом Эдемского сада и конечно, озвучили все свои метафоричные сравнения при первой встрече с вами. Благо, услышала это только ты, попросив Чонгука за минуту до откровений Чимина забрать коктейли из бара. Черт знает, какого цвета стало бы лицо младшего, знай он, что его первый раз услышало большое количество людей. Может цвета вареного лобстера или поверхности Марса, также красной планеты. Гуку ни к чему такие переживания. Парни играют в неизвестную для тебя игру, из-за которой, читайте, благодаря которой Чон сейчас стоит без рубашки в одних спортивных штанах, пытаясь отыграться и получить обратно свой свитер, на котором благополучно устроил свою задницу Сокджин. Что-то подсказывает, что Чона попросту надувают, зная, что в играх он абсолютный профан, никогда не вникающий в правила. Он выпрямляется, за счет чего его мышцы на груди напрягаются, а потянись парень за шариком, штаны спадают ниже, открывая крышесносный вид на его область, чуть ниже его пояса. ― Никого я не трахаю взглядом, ― отнекиваешься, дальше поглощая из трубочки свой напиток. Хотя Чимин не прекращает глядеть с присущим ему напором, молчанием вытягивая слова. ― Ладно, допустим я хочу его сейчас… и прямо здесь. ― Ох, ― нарочито вежливо тянет Пак, ― наш Чонгук-и недотрахивает тебя? ― это было произнесено в шуточной форме, но по твоему потерянному взгляду можно понять, насколько близко ты воспринимаешь эти слова. ― Черт, я угадал? ― Да, у меня недотрах, ― взрываешься шепотом, наклоняясь и прося Чимина сделать тоже самое, чтобы ваш разговор не дошел до лишних ушей. ― Чонгук постоянно занят то на учебе, то на тренировках команды или просто занимается в спортзале, а комендаты ужесточили свои проверки и Чонгуку приходится по лестнице взбираться на третий этаж и через окно. ― Романтично, ― изрекает парень. ― Нихрена, ― готова уже вопить. ― Мы только спим вместе, в том плане, что просто спим и в одежде, ― пытаешься говорить тише. ― Чон оказывается в моей комнате каждый раз, когда я достаю свои игрушки, в итоге мы болтаем или смотрим вместе кино, постоянно комментируя различные сцены. Не то, чтобы это плохо, но мне нужен секс. Да, это просто приятная составляющая отношений, но мне будет легче, если моя вагина будет принимать не только мои пальцы и силиконовые игрушки, но и чонгуков член. ― Ну тебя и разорвало, ― Чимин посмеивается, за что получает от тебя наполовину грустную и наполовину злую моську. ― Я уже думал, что Чонгук плох в постели, не смотря на такого хорошего преподавателя. ― Твои слова льстят, но Чонгук хорош в постели, ― закусываешь губу, откидывая на диван и обнимая себя руками. ― Чонгук чудесный, я не могу его не любить, но и хочу получить кое-что в ответ, ― намекаешь, лохматя волосы и тише произнося. ― Я уже готова отсосать ему, если после этого у меня будет доступ к большему. Чимин морщится, будто в стакане у парня не слабоалкогольный мохито, а просто сок лимона. Он никогда не забудет с каким блевотным отвращением ты описывала минет, однако, парня и это не оттолкнуло. ― Ты ведь ненавидишь минет. ― Вот именно! ― громко и агрессивно, что парни оборачивают в вашу сторону. ― А вы не пробовали поговорить? ― Вау, как же я, девушка, к которой идут за советом насчет отношений и просто ради пары для перепихона, не додумалась поговорить и обсудить со своим парнем проблему в отношениях? ― Язвишь, ― Чимин отвечает просто. ― Кстати, мне всегда было интересно, как ты вообще начала заниматься всем этим, ― он машет рукой в воздухе, обобщая значение слов «всем этим» , может Чимину и взаправду интересно, или он желает попросту сменить тему. ― Тут даже особой истории нет, ― начинаешь рассказывать. ― У меня был просто большой круг общения, и я свободно говорила на тему секса, не в плане тупых шуток и обсуждения своей постельной жизни с каждым встречным. Это были обычные разговоры, как мы с тобой говорим прямо сейчас, обсуждала по части психологии и физиологии, потому что один раз забрела в нужную секцию библиотеки и нашла целый шкаф по сексологии, а выбраться оттуда уже не могла и не хотела. Это наука интереснее, чем кажется на первый взгляд.. Люди почему-то решили, что мне можно жаловаться днями и ночами о своем недотрахе, фетишах и даже о том, кто во сколько девственности лишился. Мне это так надоело со временем, что я просто взяла одного друга и подругу, прямым текстом сказал, что у них двоих недотрах и они могут помочь друг другу. ― Вот так вот просто? ― А чтобы ты сделал, если тебе двадцать четыре часа в сутки жужжат о том, что уже дрочка не выручает, потому что на руках мозоли, а полноценного секса не хватает, ― Чимин сдерживает смех, стараясь достойно выслушать все до конца. ― Так, на следующий день еще парочка друзей начали спрашивать у меня, а некоторые намекать, нет ли у меня знакомых с таким же желанием устроить трение двух пиписек. День за днем и у меня появился небольшой список тех, кто обращался ко мне с одной и той же просьбой, а дальше я превратило постельные проблемы окружающих в маленький бизнес. Ожидаешь реакции Чимина, потому что именно он был первой персоной из ЛГБТ сообщества, что узнавал у тебя, найдется ли для него подходящая кандидатура для снятия напряжения. Чем-то все это похоже на сутенерство, только проститутки платят тебе за секс. Юнджи частенько подшучивала, что только для того, чтобы избежать наказания за свои дела, ты перевелась на факультет юриспруденции. Покупка игрушек для взрослых, так как многие побаиваются и стесняются посещать секс-шопы, конечно, за доставку ты брала отдельную плату. Знакомство мальчиком из Ближнего Востока с базовыми правилами минета и шприцевания, все это доступно в свободной доступе всемирной паутины, но люди выбрали идти к тебе и платить за это деньги. Хотя, ты можешь похвастаться тем, что объясняешь все от и до, а с Чонгуком даже на практике. ― Все же, поговори с Гуком еще раз, ― советует Чимин. ― Потому что, если так продолжится дальше, то люди не смогут смотреть в твои глаза, ведь там картинка того, как ты трахаешь смотрящего всеми возможными способами. ― Да иди ты! ― в Чимина летит подушка со злобным выкриком. Может Чонгук в первый раз неправильно понял твои слова, учитывая, что тогда он был после тренировок и почти без сил. Уснул, едва коснувшись головой краешка подушки, позабыв о разговоре. Хорошо, нужно поговорить с Гуком о его низком либидо и твоем повышенном. Прошли сутки с того момента, как ты обсуждала с Чимином вашу с Чонгуком проблему. Первые пару часов тебя грыз страх, что Чимин разболтает все Джину, а тот в свою очередь преподнесет информацию в своем стиле. То есть, скажет в лоб, добавив от себя вопрос, не импотент ли Чонгук? Может ему палочку деревянную к члену стоит привязать, чтобы стоял, конечно, в шуточной форме, но Чон все еще щепетильно воспринимает и обсуждает тему секса. В особенности в штыки воспринимаются, подробности его половой жизни. От одной мысли мурашки по коже и истерика к тебе подступают. Тема секса, обсуждения проблем или недовольства одного партнера вторым, также важна, как боль в шее, зубная или желудочная, что обычно приводит к разладу к отношениях. Стоит перестать ее игнорировать, словно это фантомные проблемы. Поэтому, ты написала парню и попросила заглянуть к тебе после учебы. Только оказалось, у него пары заканчиваются в восемь вечера, но ты готова подождать. Да еще времени хватает, чтобы в голове расписать приблизительный сценарий разговора и вопросов. Прошу, не осуждать девушку в особой дотошности, в отношениях в последний раз состояла год назад и не самых приятных. Вместе с водой по телу стекают и лишние мысли из сознания, позволяя сосредоточиться на основном и более значимом. Как сказать Чонгуку, что тебе не хватает секса раз в неделю, когда он каждый раз попадая в поле твоего зрения, расхаживает в аномально коротких шортах или без футболки. Слышишь стук в дверь, когда заканчиваешь сушить волосы. Там Чонгук и никто другой. ― Привет, ― он проходит в комнату, на ходу открывая рюкзак и выкладывая оттуда на постель пакет с апельсинами. ― Был в супермаркете и взял тебе парочку. Боже, ну что за чудо. Он садится на постель, глядя на тебя снизу-вверх своими карими глазами, ощущения, будто глядишь в пещеру с янтарными сталактитами и сталагмитами, не имея возможность оторвать от них восхищенного взгляда. У него большие глаза, отражающие свет лампы и вид, будто они сияют. Чонгук весь такой уютный в большой толстовке, уже не противного болотного цвета, как раньше, а розоватого, подчеркивающий его смуглую кожу и розовые щечки. ― Нам нужно поговорить. ― О чем? ― он проводит пятерней по волосам, все сидя в расслабленной позе. ― Мне не хватает секса, ― вырывается резко, выметая собой весь заготовленный текст, до чего же нелепо. Недоумевающий взгляд выступает на месте полуулыбки. Чонгук моргает, притягивая тебя за руки и усаживая рядом. ― То есть, я не удовлетворяю тебя? ― парень заводит язык за щеку, насутулив брови. ― Нет, это совсем другое. С этим все прекрасно и более чем, хах, ― гладишь его ладонь своими пальцами. ― Хочу сказать, его мало. Да, может ты устаешь после учебы, тренировок, у самой из-за усталости отсутствует какое-либо желание. Но… мне не хватает одного раза в неделю, Гу. Я хочу чаще. Чонгук молчит с секунду, не зная, что принято отвечать в подобных ситуациях. Он не сильно устает, даже если у него подряд были тренировки, лекции и посещение тренажерного центра. Внушительная часть его внимания, была сконцентрирована на… скажем так, «дополнительных занятиях» о которых он предпочел умолчать и сделать тебе сюрприз. ― Знаешь, это сложно объяснить. ― Можешь изъясниться словами, ― Чонгук пускает смешок. Твой стиль, шутить в напряженных ситуациях. Ты напряжена, не выпускаешь руку Чонгука из своей, глядя прямиком в его глаза и ожидая ответа. Чонгук решает, что он покажет свои навыки, полученные на «дополнительных занятиях» чуть раньше, чем планировалось. У него самого в штанах зудит уже который день. ― Будет лучше, если я покажу в действии. Его губы накрывают твои, как пух падает на зеркально чистое озеро, впитывая в себя влагу и практически растворяется в ней, его практически не видно, но можно ощутить вес и небывалую мягкость. Чонгук поддается ближе к тебе, зарываясь руками в твои волосы на затылке, притягивая и углубляя поцелуй. Хочется продолжать, сминать его губы между своими, забраться руками под одежду, сжимая мышцы груди под руками, проходясь по рельефному животу, ощущая, как к тазу приливает кровь и возбуждение. Но здравый смысл кричит, что вы ничего не обсудили, поэтому отстраняешься от парня, разъединяя уже успевшие опухнуть губы. ― Нет, Чонгук, ― руки расположены на его груди, как некая стена. ― Нам нужно поговорить. ― Ты ведь мне доверяешь? ― киваешь, кусая губы. ― Мы обязательно поговорим, но после. Чонгук уже более настойчив в своих действиях, более открыт и напорист, получая желаемое. Его отросшие волосы падают на лицо, а парень не замечает, что ты в поцелуев успела собрать его волосы в маленькую шишку, для удобства двоих. Отдаешься желанию и похоти, выступающее в глазах с той же ясностью, как цвет или форма. Руки парня падают на тело, как осенний лист, колыхавшийся от ветра и из-за него же, упавший на рыхлую землю, бесшумно и едва ощутимо. Только тебя точно молния прошибает, белье уже мокнет, а Чонгук мажет губами по шее, ласкает. Рубашка оказывается по полу, обнажая твои голые груди, что уже зажимает в ладонях парень. Он не торопится, скользит, как серфер по волнам, наслаждаясь каждой секундой и прикосновением к коже. Приподнимаешь бедра, а парень вместе с шортами стягивает и белье. Его пальцы мнут твои бедра, а взгляд, как у голодной, таящейся в траве лисы, что готовится кинуться на свежую добычу. Чонгук разводит бедра в стороны, двумя пальцами принимаясь водить по половым губам в виде знака «V», приливая кровь к паховой зоне. ― Что ты собираешься делат… Блять! Горячий язык может по чувствительному месту, а руки Чона теперь уложены на твоем животе, не позволяя делать резких движений или выбраться. Чонгук боялся растеряться, а еще больше не получить от тебя реакции. Однако, его уверенность подначивают твои стоны, громкие вздохи и придыхания, со вздымающейся вверх грудью и мокрой дырочкой, что щедро выделяет смазку, часто пачкающая губы парня. Незначительное количество слюны катится по подбородку парня, смешанная с твоими выделениями, он игнорирует этот факт. Член в брюках требует внимания, но Чонгук может потерпеть, в его приоритете сейчас другое. Ты знаешь, что у Чона красивый член, выбритый, редко можно увидеть обилие волос, чаще небольшую щетину. Такой не стыдно фотографировать, снимать эротику и эстетику, а еще хочется взять в рот, отбрасывая всю неприязнь к минету. Знать, что ты первая у Чонгука и являешься причиной мурашек на крепких бедрах. Язык мажет по линии клитора, выбивая из тебя благой мат и вздохи на радость парня. Чонгук губами двигает складки у клитора, прижимаясь к нему губами и посасывая. Это сильно действует на тебя, что ноги начинают трястись, а бедра неестественно вбрасываешь вверх, удерживая на месте, лишь благодаря хватке парня на животе и локтям, прижатых по бокам. Чонгук действует по инструкции и больше интуитивно, отталкиваясь от твоей реакции к наиболее чувствительным точкам. Аккуратно, он никуда не спешит, нежно водит кончиком языка по тебе, помогая одной рукой, пока второй гладит мягкий живот. Он проникает пальцами во влагалище немного, вбиваясь по верхним стенкам, прямо под клитором. ― Чонгук, я сейчас… Продолжает в том же ритме, лишь притягивая тебя за бедра ближе, утыкаясь носом в лобок. Все еще ласково, не спеша, чувствуя твою дрожь и имитируя пальцами толчки во влажной от слюны парня и выделений дырочке. Чонгук прикрывает глаза, опаляя лобок своим резким дыханием, внимает совету. Останавливается только при твоем писклявом выкрике, чувствуя большее количество влаги. Это лучше фейерверка перед глазами, лучше подарка на долгожданный праздник. Наслаждение от разрядки усиливается при виде мокрых губ Чонгука, факта, что они покрыты твоей влагой на любимых губах бантиком. Одеялом парень прикрывает твои полусогнутые ноги, что держатся чудом, готовые упасть на постель, будто состоят из ваты. Вы молчите, Чонгук ждет, пока ты упиваешься наслаждением, ждет, пока ты придешь в себя. ― Ты знала, что пищишь, кончая? ― да, именно это он сказал. ― А ты изрекаешь что-то типо скулежа и рычания, когда кончаешь, ― не сразу отвечаешь, в таком же духе. Тело все еще ватное, каждый участок безбожно чувствителен после оргазма, а туман в голове не спешит рассеиваться. ― У меня только один вопрос, ― Чонгук мычит, в переводе «задавай его» ― Какого хера ты использовал технику Юнджи? ― Я прям все скопировал? – он усмехается, принимаясь рассказывать все. Как попросил Юнджи научить приносить наслаждение девушке, без рук и члена. Как получал по шее от мелкой девушки за то, что тыкал языком в искусственную вульву, будто пытается выдавить оттуда прыщ, пока его язык называли деревяшкой. Парень еще неделю выполнял упражнения для языка, тренируя мышечную память, пока не получил первую похвалу от твоей соседки. Да, Чонгук все это время учился делать кунилингус, приятное для своей девушки. ― О Господи, ― он не может прочитать эмоции на твоем лице. ― Даже не знаю, ты идиот или гений! ― взрываешься хохотом, усмиряя его, когда парень нависает сверху. ― Теперь я могу пообещать, что мы будем больше заниматься любовью чаще. ― И трахаться. ― Разве это не одно и то же? ― Нет, ― вздыхаешь, принимаясь объяснять парню. ― может мы и занимались «любовью» в первый раз, когда ты двигался осторожно, все время спрашивая в порядке ли я, но во второй, ― твои руки сцеплены на шее парня, а он понимает, что сам загнал себя в ловушку, нависнув сверху. ― Во второй раз мы именно, что трахались и тебе понравилось. Я, блять, прыгала на твоем члене, как на чертовом батуте, пока ты, ― кладешь его руки на обнаженные бедра под одеялом, наблюдая за вновь рдеющими щеками парня. ― не мог сдвинуть сжатые руки с них, а я была уверена, что задохнусь от стонов и твоего очередного толчка в мою мокрую дырочку. Тебе ведь понравилось, Гу? Как и кончать на мое бедро, вот сюда, ― заводишь одну руку парня ко внутренней стороне бедра, напоминая, что там некоторое время назад была его теплая сперма. ― Понравилось это чувство, то как ты рычал в конце, зажмурив глазки. ― Да, ― Чонгук отвечает хрипло, поднимается, но ты не позволяешь это сделать. Ногами обвивая поясницу парня, принимая в свой плен. ― Что еще? ― Ты морил меня воздержанием и думаешь так просто отделаться? ― кряхтишь сиплым голосом, намекая Чону. Чонгук только «за» на твое предложение продолжить. Его ждут долгие вечер и ночь.