Mr. Liss

Может быть, стоило хорошо подумать, прежде чем дразнить Чонгука. — Никакого секса. Неделю назад было сказано твёрдой интонацией с поджатыми губами прямо в потемневший взгляд альфы. В этот раз Юнги не будет первым извиняться и так просто не сдастся. — Прекрасно. Чонгук в ответ процедил сквозь сжатые зубы и молча вышел из комнаты. Если его лиса хочет поиграть, то пусть попробует, альфа не будет мешать и примет вызов. До сегодняшнего дня он думал, что с этим прекрасно справляется, но когда утром перед ним медленной грациозной походкой прошёл Юнги в одной длинной футболке, уверенность в своих мыслях стала постепенно падать. Чонгук медленно облокачивается поясницей о столешницу, скрещивает руки на груди, из-за чего мышцы заметно напрягаются, и скользит взглядом по девяти белым пушистым хвостам, выглядывающим из-под футболки и слегка задирающим ее. Юнги демонстративно поднимает их слегка вверх, игнорирует хищный тяжелый взгляд и продолжает нарезать себе фрукты. — Ты играешь в опасные игры, малыш. Чонгук продолжает неотрывно смотреть на то, как задирается на бёдрах омеги футболка ещё выше, оголяя нежную молочную кожу, когда он поднимает руку, чтобы смахнуть с лица мешающую прядь волос. Юнги сейчас не до конца трансформировался, и альфа уверен, что он сделал это нарочно. — Неужели. С девятью хвостами проблематично носить нижнее белье, поэтому на Юнги из одежды в настоящий момент только футболка, и он довольно ухмыляется, когда слышит сзади себя приглушенное рычание Чонгука. — Чего ты добиваешься? — звучит низким голосом, горячим дыханием опаляя ухо. Омега чувствует, как Чонгук встаёт сзади вплотную и прижимает его бёдрами к столешнице. Альфа прикусывает мочку, подаётся корпусом немного вперёд, заставляя Юнги наклониться и прогнуться в спине. В такой позе теперь прекрасно чувствуется чужое возбуждение. — Я считаю, что ты достаточно поиграл со мной, недотрога, — продолжает опасно спокойным голосом. Чонгук прикрывает глаза, медленно ведет носом по волосам на затылке, добирается до другого уха и выдыхает, вызывая толпу мурашек, — Теперь моя очередь. Сильными руками альфа разворачивает Юнги лицом к себе, рывком поднимает и закидывает на плечо, звонко шлепая ладонью по сочной половинке. Пушистые хвосты начинают угрожающе светиться, омега часто дышит, шипя недовольства, и тщетно пытается вернуть опору под ногами. Чонгук поднимается на второй этаж их особняка, опускает Юнги на огромную кровать, сразу разворачивает к себе спиной, заставляя уткнуться лицом в подушки, и крепко вжимает собой в простыни. Ушки омеги на голове прижаты, хвосты начинают предупреждающе светиться сильнее и альфа слышит приглушенное шипение. — Спокойнее, — шепчет Чонгук, касаясь кончиком носа чувствительного изгиба шеи. Он ведёт большой ладонью по плечу, затем к лопаткам и постепенно спускается к пушистому меху хвостов, задирая футболку Юнги и снимая ее. Чонгук держит собой крепко, не давая возможности пошевелиться, пока стягивает с себя верхнюю одежду. Он наклоняется к ушку снова и властно шепчет: — Лежи смирно. Только попробуй ослушаться. Альфа встаёт с кровати, издевательски медленно снимает домашние штаны, раздевается окончательно и достаёт из ящика смазку, наблюдая, как все это время Юнги борется с желанием вскочить с кровати и выйти из комнаты, но остаётся на месте и не двигается, гипнотизируя его недовольным взглядом и морща носик. Чонгук возвращается, ощутимо продавливая под собой матрас, и сразу же поднимает Юнги вверх за бедра, вынуждая принять коленно-локтевую. Он давит ладонью на поясницу и заставляет прогнуться. Омега вновь утыкается лицом в подушки, его поза сейчас слишком откровенная, от чего возбуждение волнами пробегает по всему телу. Чонгук касается горячей рукой девяти пушистых белых хвостов плавно, у Юнги краснеют щеки и начинают дрожать бедра. — Такой чувствительный здесь. Чонгук заставляет прогнуться сильнее, гладит молочные ягодицы, а после оставляет на одной из них ласковый поцелуй, поощряя послушание. Альфа ведёт кончиком носа по пушистому хвосту, крепко придерживая Юнги за бедра, и опаляет горячим дыханием сжимающуюся дырочку: — Хочу заполнить тебя собой. Омега под ним скулит, чувствуя, как возбуждение накрывает с головой, и тяжело дышит. Он ещё никогда так быстро не терял самообладание. Чонгук прикусывает чувствительную кожу половинки и забирается рукой на внутреннюю сторону бёдер, начиная неторопливо поглаживать. Юнги изо всех сил пытается сдержать стон, но тот все равно срывается с очаровательно пухлых губ, как бы он отчаянно ни пытался их прикусывать. Альфа нависает над дрожащим телом, целует выступающие позвонки и касается ладонью сочащейся головки члена Юнги. — Ты так течёшь, — довольная ухмылка расплывается на губах и Чонгук издевательски прикусывает мочку, продолжая, — Уже представляешь как мой член войдёт в тебя по самое основание? Юнги смаргивает слёзы и чувствует, как в уголках глаз собираются новые, потому что Чонгук начинает двигать ладонью по его твёрдому члену, оттягивая крайнюю плоть и размазывая предэякулят. От этих уверенно неторопливых движений комната плывет перед глазами, Юнги бессвязно мычит и толкается бёдрами в руку: — Чонгук, — омега задыхается и почти плачет, чувствуя, что больше не может терпеть эту сладкую пытку, — Пожалуйста. Хвосты аккуратно обвивают поясницу Чонгука и касаются его пышущей жаром кожи бёдер. Альфа довольно улыбается: — Попроси меня правильно, — он осыпает мокрыми поцелуями спину и прикусывает лисьи ушки, продолжая медленно двигать рукой, — Я должен быть уверен, что ты больше на меня не обижаешься. — Чонгук, прикоснись ко мне, ох, — Юнги падает на живот вперед, не в состоянии больше держаться. Чонгуку два раза повторять не надо: он шлепает по ягодицам, наблюдая, как те сразу румянятся, низко рычит и проходит членом между половинками, не проникая внутрь. Он льёт себе на ладонь обильно смазку, размазывает по твёрдой плоти и одним толчком загоняет член по самое основание. Альфа сразу переходит на размашистые толчки, кусает плечо и впивается пальцами в молочные бёдра. Юнги стонет в голос, сжимается вокруг члена и выгибается послушно в руках, подстраиваясь под заданный темп. — Ты так сжимаешь меня. Смазка стекает по бёдрам, в Юнги невероятно узко и хорошо, Чонгук дуреет и трахает сладко, наслаждаясь каждым толчком. Он удивляется своей выдержке и уверен, что в следующий раз он трахнет Юнги прямо на той столешнице, если омега устроит ему хотя бы еще раз подобное представление. Юнги чувствует, как большой член изнутри заполняет его гладкие стенки и подаётся назад бёдрами, желая насадиться как можно глубже. Он соврёт, если скажет, что ему не хочется Чонгука, соврёт, если будет утверждать, что он не добивался именно этого. Альфа его любит и Юнги дуреет, когда тот вот таким образом справляется с его тяжелым характером и показывает за кем всегда будет последнее слово. Чонгук Юнги уважает, поэтому их примирительный секс всегда пропитан страстью и заботой, альфа никогда не делает больно и не принуждает к тому, чего омега не хочет. Чонгук полностью выходит и делает два глубоких и грубых толчка, лисьи хвосты магически светятся белым, нагревая собой кожу альфы, и Юнги выгибается чуть ли не до хруста в позвоночнике, ярко кончает с протяжным стоном, а после начинает ёрзать, чувствуя, что в нем замирают внутри. Гладкие стенки омеги растягиваются под плавно набухающим внутри него узлом, он с трудом хватает ртом воздух и пытается слезть с члена. — Ты мой, — Чонгук давит рукой ему на спину и заставляет лечь обратно. Он оставляет широкую дорожку языком на чувствительной шее и властно, возбуждающе шепчет, — И я заполню тебя до краев. Юнги чувствует, как узел внутри набухает, а после вязкая сперма толчками заполняет его изнутри. Чонгук в это время осыпает его жаркими поцелуями, не пропуская ни одного места, и иногда двигает вперед бёдрами, вгоняя член максимально глубоко и вжимая собой в кровать, заставляет рвано выдыхать. Жидкости так много, что она вытекает из все ещё заполненной членом дырочки на бёдра и щекочет нежную кожу, Чонгук довольно собирает ее пальцами и сжимает мокрой рукой сочные ягодицы. Он цепляет зубами лисье ушко, прикусывает и тихо рычит: — Бесподобный. Так бы тебя и сожрал.