Лимоны

Чан часто сидел в комнате и продюсировал новые треки, и день, когда представили новых трейни, не был исключением. Он был сильно увлечён, так что не сразу заметил, что Джисон уже некоторое время что-то увлечённо рассказывал. -… и тот мальчик так улыбнулся, кажется, моё сердечко пропустило удар, — Чан наконец обратил своё внимание на слишком разговорчивую белку. — Остановись и повтори сначала, но, прошу тебя, расскажи только главную информацию. — Фу, какой ты скучный, хён. Я говорил, что привели новых трейни, и там есть один малыш, который, представь себе, тоже приехал из Австралии! У него очаровательнейшая улыбка, и, когда он улыбается, он так похож на солнышко. Но он всё время молчал и выглядел немного потерянно, так что я пришёл к тебе за помощью. Помоги своему австралийскому товарищу. — Во-первых, ты сам ещё малыш, и я не удивлюсь, если ты ещё и младше окажешься. Во-вторых, с чего я вообще должен помогать? Он же ещё не в группе. — Чан-хён, я тебя сто раз просил перестать быть занудой, тебе не идёт. Даже если он меня старше, то это будет самый очаровательный хён. А если ты даже не взглянешь на него, у него и шанса не будет попасть в группу. Теперь иди, разомнись и познакомься с трейни. Джисон даже не стал дослушивать ответ и просто вышел из комнатки. Чану же ничего не оставалось, ведь Джисон был прав. Им надо уже готовиться к тому, чтобы представлять группу Пак Джинёну, а людей Чан так и не набрал, стоило перейти к более активным действиям. Пройдя несколько коридоров, Чан зашёл в комнату для практик. Там собралась небольшая группа, которая усердно оттачивала движения для какой-то песни. Все трейни усердно занимались, было видно, что они тут уже занимаются на протяжении долгого времени. В глаза Чану сразу бросился мальчик, который стоял чуть поодаль от других, он выглядел так, как и описывал Джисон. Трейни не сразу обратили на Чана внимание, поэтому для будущего лидера это была отличная возможность понаблюдать за потенциалом каждого из присутствующих. Ему приглянулись три мальчика: мальчик-кошка, как про себя окрестил его Чан, уж больно его повадки смахивали на кошачьи, в нём чувствовалась уверенность, а уровень танцев значительно выделялся среди остальных; мальчик-модель, он был очень красив и сразу бросался в глаза, а уровень танцев почти такой же, как и у кошака; На удивление Чана, его австралийский ‘товарищ’ вошёл в тройку претендентов на вступление в группу, он обладал каким-то волшебным обаянием, а уровень танцев ничуть не уступал двум первым парням. — Чан-хён, я ищу тебя по всей компании! — внезапно в комнату вбежал запыхавшийся Чанбин, от чего трейни в шоке уставились на человека, наблюдавшего за ними. — Послезавтра у нас встреча с Пак Джинёном-сонбэннимом, и желательно уже с полным составом. — Эту новость Чанбин сказал значительно тише, почти шепотом. — Я тебя понял, я как раз нашёл оставшихся троих. — Чан многозначительно улыбнулся и повернулся к застывшим в ожидании трейни. — Добрый вечер, моё имя Бан Чан, извините за вторжение, но я не хотел отвлекать вас от тренировки. Я понаблюдал за вами и хочу попросить троих пойти со мной. Тебя, тебя и тебя. — Чан указал на своих трёх кандидатов и, не дожидаясь никаких действий, вышел из комнаты. Мальчики показались довольно быстро. Они выглядели смущенными и слегка напуганными. — Как вы, наверное, слышали, я собираю группу, поэтому хотел бы с вами поближе познакомиться и, возможно, предложить присоединиться. Сейчас с нами уже шесть человек, и вы можете стать частью команды. Повисло небольшое молчание, за которое трейни успели обдумать слова о группе. — Это очень неожиданно, я слышал об этом, но не думал, что это действительно так. — Начал по- видимому самый старший из них. — Для начала позвольте представиться: Ли Минхо, профессионально занимаюсь танцами на протяжении пяти лет. — Я Хван Хёнджин, я буду рад присоединиться к вашей группе. — Меня зовут Ли Феликс. — Чан ждал этого момента и был поражён голосом этого парнишки, который сильно контрастировал с внешностью. Ещё он отметил сильный австралийский акцент, что только придавал шарм, но Чана смущала неуверенность в голосе, как будто Феликс не поним- Стоп. Это многое объясняет, он просто не понимает других, поэтому держится обособленно от других. — Феликс, — Начал Чан на английском. — скажи, что ты понял, что я сказал, а то такое ощущение, что это не так. Было видно удивление Феликса, который никак не ожидал услышать родную речь. Он смотрел на Чана несколько секунд, но, когда до него дошёл смысл сказанного, он стушевался и пробормотал то, что и ожидал Чан: конечно, он не понял и половины речи, поэтому Чан любезно повторил ещё раз, но на английском, от чего на лице Феликса появилась та самая очаровательнейшая улыбка, о которой рассказывал Джисон, кажется, теперь сердце Чана пропустило удар.

***

Три дня прошли незаметно для всех девятерых. Они знакомились, узнавали друг друга, обсуждали музыку и планы на будущее. По итогу они все поняли, что действительно хотят быть в группе таким составом, поэтому за встречу с Пак Джинёном уже не так сильно переживали. Однако встреча прошла в напряжённой обстановке. Директор компании постоянно спорил с лидером, доказывая, что они не смогут дебютировать. По итогу ожесточённого разговора было решено, что у группы будет полгода для того, чтобы уладить все нюансы и попробовать свои силы, а потом они будут соперничать с женской группой, которую подготовит компания, за право дебюта. Несмотря ни на что, ребята были рады даже такой возможности, поэтому было решено пойти в кафе и немного отметить.

***

Две последующие недели были тяжёлыми для участников. Во-первых, переезд в общежитие остальных ребят. Во-вторых, новое расписание, в которое нужно пристроить индивидуальные занятия, командные, да и ещё школу, не всем, конечно, но всё же. И в-третьих, банальное привыкание к новой обстановке. За это время Чан стал замечать некоторые странности за младшим Ли. Речь даже не о том, что он, бывало, разговаривал во сне, а скорее о том, что у него была какая-то любовь к… лимонам? Чан честно не понимал, как можно есть этот жёлтый ядерный фрукт, ему хватало изредка добавлять дольки в чай, но не съедать по лимону в день. Причем Бан не до конца уверен, что на самом деле делал с лимонами Феликс, но каждый день лимон пропадал из холодильника. Чан бы с радостью перестал замечать эту странность, но его как будто тянуло разгадать эту тайну, было ощущение, что этим он сделает какую-то важную вещь.

***

В очередной раз Крис приходит под утро. Это уже привычное чувство, но сейчас что-то было не так. Пройдя до кухни, он увидел кого-то — Феликс. Он лежал среди тетрадок и учебников по корейскому. Чан всегда восхищался его трудолюбием. Он приблизился ближе, намереваясь разбудить Феликса и отправить досыпать в кровать, но не успел. Вглядываясь в лицо спящего мальчика, Крис поражался всё больше и больше: веснушки. По всему лицу, словно россыпь звёзд, были аккуратные точки. Почему он никогда не замечал этой особенности? Почему каждый раз, когда Крис смотрел на Феликса, он видел лишь ровный тон кожи, а не целую галактику? В этот момент на телефон Феликса пришло уведомление. Крис не сразу понял, что телефон был разблокирован, а на нём высвечивалась английская статья. «Отбеливание веснушек… одним из вариантов является лимонный сок… постоянные процедуры смогут вам помочь избавиться от пигмента на коже» — читая, Чан всё больше удивлялся. Зачем пытаться избавиться от такой потрясающей особенности. Подумав, что будить Феликса будет слишком жестоко, Крис аккуратно поднял его на руки и понёс на кровать, при этом твёрдо решив завтра же поговорить. Феликс был лёгкий, как пушинка, поэтому Чану не составило большого труда донести, при этом вдоволь насладившись созвездиями. На следующее утро, как бы не вглядывался Крис в лицо Феликса, он ничего не мог увидеть. Ему стало казаться, что это уставший мозг создал такое чудо. — Хён, у меня что-то на лице, ты так смотришь. — Спросил Феликс, мешая английский и корейский в своей речи. — Нет, прости, я просто задумался. — Крис так бы и пошёл в студию, если бы не заметил то, что Феликс снова берёт из холодильника лимон. — А хотя знаешь, ты прав, подожди меня в комнате, я сейчас подойду, нам нужно поговорить. Было видно, что мальчик напрягся от слов лидера, но ему ничего не оставалось, кроме как послушаться, спрятать лимон и ждать в комнате. Ликсу было банально страшно, что его раскрыли, неспроста же Чан так тщательно пытался что-то отыскать у него на лице, страшнее было ещё то, что он совершенно не понимал, где мог проколоться. Феликс всегда просыпался раньше всех под предлогом того, что готовит завтрак, а на деле скрывался в ванной, чтобы замазать эти 'отвратительные' пятна. После завтрака он шёл обратно в ванну, чтобы в очередной раз попытаться свести точки, а затем снова 'заштукатурить' своё лицо тональным кремом да таким, что и от тренировок не потечёт. Десять минут для Феликса проходят в мучительном ожидании, казалось, что время вообще не идёт. Но подтверждением того, что время пришло, послужили тяжёлые, словно гром среди ясного неба, шаги Чана. Он вошёл, а Ликс сжался в комок, казалось, что его можно взять и спрятать в кармашек. За две минуты молчания нервы Феликса натянулись до предела, казалось, что они порвутся. Наконец, послышался тяжёлый вздох Чана. — Феликс, успокойся, я не хочу и не буду тебя пытать, всего лишь поговорю. Ты, наверное, предполагаешь, почему я тебя позвал. Один вопрос: почему ты это скрываешь и пытаешься уничтожить. — Тебе не понять, хён. Эти пятна портят всю мою жизнь. В школе постоянные издевательства, на улице постоянные взгляды. Вот ты прекрасен, у тебя прекрасное телосложение, прекрасные танцы, рэп и вокал. Есть вообще хоть что-то в чём ты плох? А я? Я даже поговорить нормально ни с кем не могу, а эти веснушки только добавляют. Я просто хочу почувствовать себя обычным. — Феликс начал дрожать, что указывало на приближение истерики. — Ликси, прошу, успокойся, никто не идеален, и если по секрету, то у меня тоже есть веснушки, правда их никто не замечает. Твои веснушки прекрасны, и ты сам прекрасен, я обещаю, что покажу, что значит быть любимым, заставлю принять тебя себя таким, какой ты есть. Я клянусь. — Чан прижимал к себе этот комочек счастья, продолжая говорить, как прекрасен Феликс, а сам Феликс лишь прижимался к груди и успокаивался. — Вот увидишь, если ты сейчас выйдешь и покажешь ребятам свои веснушки, они будут в восторге. — Обещаешь? — Обещаю, котёночек. Они ещё немного посидели в обнимку, понимая, что сейчас произошло. Было ясно, что что-то изменилось, но они никак не могли уловить этого, пока не заглянули друг другу в глаза. В этот момент, казалось, что вселенные взрываются, создавая новую, уникальную. Их сердца трепетали, и никто не хотел рушить эту атмосферу. — Феликс! Что случилось? Ты плакал? — По всем законам жанра в комнату должен был кто-то зайти. Этим кто-то оказался Сынмин. Он непонимающе смотрел то на Чана, то на Феликса. — Я вам помешал? — Сынмин, ты что-то хотел? — наконец, отмер старший. — Да, там… Стой, Феликс! Это веснушки? Какая прелесть. Почему ты их скрывал? Феликс смутился и снова закрылся в объятия Чана. — Я не хотел, чтобы вы считали меня странным. — Ты такой глупенький, никто бы никогда не посчитал тебя странным, особенно из-за веснушек. Я думаю, они придают тебе особенный шарм, а если кто-то не согласится, то я с радостью объясню им, что к чему. — Спасибо вам, правда спасибо. Мне намного лучше.

***

Нежиться утром в кровати в объятиях любимого человека — потрясающее чувство. В комнате прохладно, но любимые руки не дают ощутить этого. Феликс открывает свои глаза и видит прекрасное белое облако, в которое так и хотелось зарыться. Волосы Чана с утра — самая эстетичная для Ликса вещь: Чан ещё не успел их уложить, и они, словно вата, лезли во все стороны. Прошёл год. Наши герои выросли и даже не в плане возраста, а скорее ментально. Сейчас мальчики активно готовятся к дебюту. Всё идёт своим чередом. Феликс изменился: перестал прятать свои веснушки и пытаться избавиться от них, стал более уверенным и, как не устаёт напоминать Чан, очаровательным. Спустя полгода бессмысленных пряток друг от друга, Чан и Феликс начали встречаться. Они были счастливы, найдя в друг друге те недостающие пазлы, которые помогают нам почувствовать себя полноценными и счастливыми. Их жизни наполнились смехом, любовью и банальным счастьем, даже когда казалось, что всё плохо, когда хотелось закрыться от всего мира, когда силы покидали и хотелось исчезнуть, они были вместе, исцеляя и успокаивая. И сейчас, смотря на своего любимого, Феликс чувствовал обволакивающие его тепло и нежность, что так успокаивали и не давали забыться в проблемах. Феликс зарылся своими пальчиками в пушистую копну волос Чана, немного массируя до тех пор, пока Чан стал подавать признаки жизни. — Котёнок, — начал сонно парень. — почему ты так рано встал? — Сегодня прекрасный день! Только взгляни в окно, погода так и манит гулять! Чан захихикал, утыкаясь в шею Ликсу, а руками спускаясь на его талию. — Малыш, ты такой маленький в моих руках. — Ну Чани-и, не отвлекайся! Мы же сходим погулять? — Феликс обхватил своими ладошками подбородок Чана, заставляя того посмотреть прямо в глаза. — Солнышко, тебе даже спрашивать не надо. Ты же знаешь, что я просто обожаю наши прогулки. — Крис нежно начинает целовать Феликса, начиная с аккуратного носика и переключаясь на каждую из веснушек. — Я люблю тебя, Бан Кристофер Чан. — Говорит Феликс и впивается страстным поцелуем в губы напротив. — Я тоже люблю тебя, Ли Феликс.