Попался

      Холодный ветер резвился в ещё не опавшей листве высоких, ветвистых деревьев и в волосах, вызывая волны мурашек под тусклой тканью оранжевого худи. Качающиеся от ветра деревья бросали тусклые, еле заметные тени и медленно, невероятно красиво сбрасывали свою разноцветную листву, создавая яркий осенний ковер на, пока ещё не остывшей, земле. В маленьких лужицах, на, еле заметных из-за листьев, дорожках, плавали кораблики из красивых листочков клёна. Солнце тускло светило и придавало немного золотистый оттенок опавшей листве, почти не согревая своими ласковыми лучами. Таким золотом можно было бы украсить волосы той омеги, запах которой появился в жизни Томаса лишь однажды и безвозвратно исчез. Жизнь решила играть с ним в злую, несправедливую шутку. Едкий дым от подожжёной сигареты медленно кружился и растворялся в серой вышине, недоходя до раскидистых веток скрипучего дерева, под которым остановился альфа. Осень – его самое не любимое время года, и даже понятно, почему. Лужи, от холодного как лёд дождя, ветер, слякоть, всё это его только раздражало и единственным его спасением была пачка вишнёвых сигарет, добытая не самым честным трудом у Тимоти из тумбочки. Зима – вот, что он предпочитал вместо осени. Мороз приятно щипит за нос и щёки, незащищённые теплой тканью, снежинки, медленно спускающиеся с неба, хруст снега под ногами и очаровательные омеги, спешащие укрыться в тёплом здании и выпить чего-нибудь горячего. Он не без изъянов и иногда можно было маленько согрешить.       Медленно вздохнув и ещё раз затянув едкий дым сигареты, он лениво качнулся в сторону, откуда шел его напарник. Укутанный в кожаную куртку с шерстяным, точно бабушка связала, шарфом и шапке. Ехидная ухмылка появилась на приоткрытом от маски лице мужчины при виде такой картины. Хотя он сам не отказался бы от такого же шарфа, подмерзая в лёгкой ветровке поверх изношенного худи. Шаги Тима сопровождались шелестом сухих листьев и его раздраженным ворчанием. Тихо остановившись рядом и глухо, но весьма сильно, стукнув Брайана по плечу, мужчина выудил из кармана пачку любимых сигарет и подкурил её предложенной другом зажигалкой. Дым от сигарет лениво поднимался вверх. Райт пах молотым кофе с молоком и больничным спиртом. Брайану не очень нравился его аромат, но это не мешало им делить одну коморку на двоих и пару раз переспать. По дружбе, разумеется. Томас усмехнулся и поправил шапку на голове напарника за что получил невероятно раздраженный взгляд. Улыбка расползалась ещё больше на приоткрытой части лица с отросшей щетиной.       Запах выпечки и карамели слабо коснулся кончика носа мужчины, но и этого было достаточно, чтобы его зрачки расширились и мысли остановились. Брайан словно выпал из реальности, его голову заполнил призрачный аромат далёкого прошлого. Ему хватило доля секунды, чтобы найти источник запаха и сорваться в отчаянный бег. Томас не запомнил того, что ему вслед кричал Тимоти, не помнил и того, как разогнался. Все его мысли занимал лишь чуть не забытый временем запах. Сколько он мечтал ощутить его ещё один раз. Распробовать, насладиться тонкостью. Прижать к себе омегу, чей запах столько лет кружил голову.       Ветки размашисто хлестали по лицу, листья разлетались в разные стороны, а потрёпанные ботинки вязли в осенней грязи, но это не останавливало, а только придавало сил. Ветровка предательски зацепилась за массивный куст орешника и послышался оглушительный хруст рвущейся ткани. Не желая останавливаться, Томас яростно срывает с себя испорченный элемент одежды, даже не удосужившись забрать из карманов ключи или полную пачку губительного табака. Плевать, просто плевать. Ведомый едва различающимся запахом, Брайан лихорадочно искал хоть чью-нибудь фигуру, едва различимый силуэт, но никого не было в этой лесной глуши. Сердце разошлось бешеным ритмом, а дыхание сбилось из-за бега и разрастающейся паники. Он не мог потерять этот аромат ещё раз. Только не снова!       Запах резко ударил в нос с такой насыщенностью и силой, что едва не сбил ошарашенного мужчину с ног. Взглядом он нашел фигуру до боли знакомого паренька, прижимающегося к твёрдой коре широкого дуба. Яркие искорки вспыхнули в зрачках Томаса и тот медленно двинулся в сторону Роджерса. Даже невооружённым взглядом можно было увидеть, как он дрожит всем телом, но не от холодного ветра, пробирающегося под его тонкую, глупую толстовку. Маленькие крупинки слёз собрались в уголках не закрытых, как обычно, очками глаз и послышались оборванные, жалобные всхлипы. Внутри всё горело и бушевало нескончаемым огнём. Ноги Тоби подкашивались от невыносимой боли и одежда все больше задиралась, пока он медленно сползал по грязному стволу дерева, рискуя шлепнуться в холодную грязь под сапогами. На открывшейся пояснице красовались мурашки и чернеющие синяки, уходящие под линию широких джинс.       Медленно, боясь испугать, Брайан подбирался к дрожащему парню, жадно вдыхая чарующий аромат. В мыслях Брайан усмехался самому себе. Почти два месяца обладатель сводящего с ума запаха ходил под носом, а он даже догадывался об этом, проводя бессонные ночи в бесконечных мыслях и желании найти. Мягко прикоснувшись к тонкой ткани толстовки, он плавно провел рукой в перчатке вверх до плеча и крепко обхватил юношу, разворачивая и прижимая того к стволу дуба. Тело в руках мгновенно расслабилось, полагаясь на более сильные руки, и Тобиас чуть не задохнулся от резкой боли. Сжав тонкое запястье, мужчина стянул с головы маску и посмотрел опьянёнными глазами в испуганные цвета спелого каштана глаза напротив. Холодный лоб соприкоснулся с горячим лбом омеги. Тоби вздрогнул, мгновенно зажмурившись, и тихо, словно боясь издавать лишние звуки, выдохнул. Брайан потерся кончиком носа о его нос и плавно спустился к шее, манящей своей бледностью и беззащитностью, от которой так и веял этот дурманящий голову аромат. Мурашки пробежались по спине юноши и сердце в груди замерло, ожидая дальнейших действий. Он сводил с ума. Мужчина еле сдерживал себя, чтобы не взять этого дрожащего и напуганного паренька прямо здесь. Вместо этого на шее расплылось яркое пятнышко засоса, а за ним расцвело ещё одно и ещё. Зацеловывая каждый сантиметр этой, уже не невинной, шей, он все больше прижимал омегу к себе, спасая от прохлады.       – Брайан?       Испуганный голос Роджерса вернул его в реальность. Томас жадно провел носом по шее, покрытой его засосами, и уткнулся в холодную, раскрасневшуюся щёку Тоби. Глубоко вдохнув запах его омеги и прикоснувшись губами к щеке, в мимолётном поцелуе, мужчина ещё раз взглянул в напуганные глаза напротив.       – Дай мне минуту.       Он прикрыл глаза и ещё раз прислонил губы к горячему лбу. Несколько раз поцеловав лоб юноши, он стал покрывать покрытое веснушками и небольшими ранками лицо поцелуями. Все ещё дрожащие руки легли на широкую, теплую спину, а ноги совсем перестали держать ватное тело. Горячим поцелуям подверглась и другая сторона холодной шей. Эти ласки могли продолжаться до бесконечности, но Тоби стал легонько хлопать Брайана по спине, заставляя того оторваться от своего занятия и взглянуть на него. На глазах Роджерса виднелись слёзы, а на щеках, пока ещё не высохшие, дорожки от слёз. Теперь то мужчина вернулся обратно в реальность. Отпрянув от омеги на расстояние вытянутой руки, Худи отпустил запястье, на котором, скорее всего, останется синяк, и вытер его слёзы страха. Как же он облажался.