Сквозь маски и боль

Делать было откровенно нечего. Наруто мило сопел на мягкой поверхности и не собирался просыпаться. Уставший, видимо, от жизни парень сейчас был таким счастливым и умиротворённым... Обнимая подушку одной рукой, он умудрился занять максимум места, несмотря на компактность своего телосложения. Саске по неволе задумался, как же просто и одновременно сложно осчастливить этого человека. Но смотреть на спящего Наруто, когда есть шанс осмотреть его квартиру и узнать по ней немного больше о ее обладателе, было бы глупо. Такой шанс Учиха упускать не собирался. Для начала он просто послонялся по дому, подмечая разные мелочи и анализируя их. Вот ванна, старая, еле живая, с одной лишь холодной водой. Кран заклеен изолентой довольно умело, что говорит о том, что явно не в первый раз приходится его чинить. Несмотря на всю плачевность состояния комнаты, в ней было чисто до скрипа. В старенькой и часто ломающейся стиральной машине небрежно лежал чёрный костюм для тренировок, да и вообще одежды черной много, что говорило о том, что тренируется Наруто часто, а в одежде предпочитает тёмные тона. На стенах, что когда-то были синего цвета, а сейчас были перекрашены в лазурный явно детской, но отнюдь не неумелой рукой, были нарисованы облака, падающие листья и по-детски милые птицы в форме галочек, которых когда-то рисовал каждый. Саске прямо видел, как маленький Наруто, живя в одиночку, пытается починить кран и увлечённо рисует, мечтая о семье или хотя бы друзьях. О чем он думал, когда рисовал эти облака и падающие листья? Как тяжело было маленькому ребёнку облагораживать свое жилище? В прихожей и коридоре стены тоже были лазурными, но уже без рисунков. Дефекты стен прикрывались картинами (явно собственного производства), календарём или мебелью (последней было не особо много). Старый, но ещё прочный коврик у входа, вешалка с одной курткой на ней, ключи в высокой вазе, рядом одинокий зонтик, одна пара сандалей и сапоги. На кухне на верхней полке потрёпанная и давно забытая большая кулинарная книга, которой и убить при желании можно. Шкафы были скрупулёзно выкрашены чёрной краской, а стены - вновь лазурной. На стенах висели плакаты, кое-где были небольшие настенные рисунки: если не присматриваться, можно и не заметить россыпь лучей багряного заката, который умело маскировал трещины в стене. В гостиной было много книг, свитков и тетрадей с пометками и записями. Потолок кто-то неумело, но старательно побелил. Старая мебель была покрашена. Диван и ковер явно были не один раз подшиты. Старенькое кресло было обшито кожей, а коврик из шкуры какого-то зверя явно был самодельный. В углу балкона, тщательно прикрытые циновкой, лежали картины и все для рисования. В кладовке полно моющего средства и разной бытовой химии. В комнате Наруто обои были того же лазурного цвета, только вместо рисунков и плакатов на стене висел один календарь и много деревянных дощечек-мишеней, разрисованных под дартс. Тумбочка и кровать были разрисованы всевозможным оружием и рожицами, скрывающими царапины и трещины. Наверное, будучи ребёнком Наруто много рисовал именно здесь. Тумбочка была забита свитками, листами, тетрадями и явно выполняла функцию вечерней библиотеки. Под кроватью было несколько коробок, в одной из которых находились детские рисунки, немногочисленные вещи и ненужное барахло. Во второй нашлись альбомы: Наруто явно много рисовал и начинал именно с них. Здесь все рисунки пестрили болью, грустью и одиночеством, изредка перемежающимися c пейзажами. Шкаф, расположенный там же, был раскрашен узорами в виде веток дерева с молодыми листьями. Вещей в нем было немного, и все темные, неуместным ярким пятном выделялся только оранжевый костюм. На одной из полок лежало три рюкзака: один повседневный, другой на миссии и третий - походный, расширенный, на долгие миссии. Под каждым рюкзаком красовалась стопка одинаково прочной и уже привычной амуниции. Неожиданно тут же обнаружился потайной отсек. Саске понимал, что осмотр дома превратился в обыск, но любопытство было сильнее. Аккуратно вскрыв крышку, Учиха нашел ещё один рюкзак и явно не раз и не два стиранный костюм наёмника. Саске оцепенел от догадки. Неужели Наруто подрабатывает наемником? И кем, интересно? Проводником, киллером или же просто грабит и убивает на заказ? Как же так? Невозможно, чтобы джинчурики деревни спокойно уходил на такие вот подработки, часто не совместимые с жизнью! Куда только смотрят АНБУ?! Сколько же ещё тайн хранит в себе Узумаки? Какой его настоящий уровень силы? Почему он скрывается, чего пытается добиться? Вопросы, вопросы и ни одного ответа. Быстро вернув все на свои места, Саске задумчиво посмотрел на все ещё спящего Наруто. Чуть погодя его заинтересовала кровать, а точнее прибитый к ней матрас. Что же под ним? Активировав шаринган, Саске стал просматривать мебель на предмет щели, в которую можно просунуть руку, чтобы спрятать что-либо, и неожиданно нашел: кровать оказалась с двойным дном. Приподняв матрас вместе с доской, Учиха увидел несколько свитков. Это явно была заначка на черный день или же что-то похожее. Трогать их Саске не стал, все же он и так обнаглел, хоть и узнал много нового: все эти тайники говорили о том, что Наруто скрытный и недоверчивый, да к тому же подрабатывает наемником, что не есть хорошо для человека. Нет, для ниндзя практика, конечно, шикарная, но для человека, джинчурики - опасная и не очень чистая. Вытрясти бы из него всю информацию, но вот проблема: если кто-то узнает об этом или Саске сделает так, как хочется, и начнёт спрашивать, об отношениях с Наруто можно забыть: его поведение прекрасно показывало, что второго шанса он не даёт. Сакура истратила лимит терпения джинчурики, и теперь у нее были проблемы. Нет, Наруто не трогал ее, не ставил под угрозу миссию, не ссорился, но этот холодный взгляд, этот голос, которым он так неохотно говорил... Все в Узумаки и его жестах показывало, как тот относится к Харуно: с презрением, неприязнью и равнодушной, холодной безразличностью. Все это заставляло чувствовать себя некомфортно, нелепо и очень неприятно, и Сакура испытала это на своей шкуре. Девушка явно страдала из-за этого, но её вспыльчивость и наезды на Наруто игнорировались блондином, и заставляли ее выглядеть глупо и нелепо, подчеркивая тупость и несдержанность. Саске решил, что, пока сам не разберётся в происходящем, не будет делать поспешных выводов, так что сейчас он просто сидел в гостиной и читал историю одной из Скрытых деревень. Увлекательная книга из чужой деревни. Штука редкая. Ещё один вопрос в копилку, носящую название "секреты Наруто". АНБУ Саске не опасался: он был приставлен к Узумаки в качестве наблюдателя на все три дня, потому как сейчас Хокаге и ниндзя некогда, им нужно следить за Камнем и Звуком. Так что Учиха, можно сказать, убил двух зайцев одним ударом: и от слежки избавился, и узнал многое, над чем предстояло подумать. Теперь становилось понятно, почему Наруто так часто устаёт: все эти убийственные тренировки в перемешку с повседневной жизнью, да ещё и тайная жизнь наёмника параллельно... Так загонять себя не каждый мазохист станет. Появляется вопрос: зачем Узумаки так старается стать сильнее и заработать? И тут же вспоминаются слова самого блондина: "Стать самым сильным, чтобы была возможность спокойно жить". Да, жизнь Наруто, даже по сравнению с жизнью шиноби, была тяжёлой. Её можно было сравнить с жизнью нукенина, отличие состояло лишь в том, что за нукенином еще и охотятся, чтобы вернуть в деревню или ликвидировать, а Наруто просто все ненавидели... И изредка пытались убить, а не просто швырнуть камень или избить до полусмерти. Если так посмотреть, то у Узумаки явно должны были быть мысли о мести или хотя бы побеге туда, где его никто не будет знать. Наруто проснулся ближе к обеду. Он удивлённо уставился на матрас, а затем пошел на кухню, попутно ища его обладателя. Уже не первый день он размышлял над своим странным во всех смыслах поведением: слишком уж добреньким он стал, слишком много терпел то, чему бы ранее никогда не позволил произойти. И вот вопрос: почему? Почему он так стремится к людям? Гостеприимство - это одно, да и Курама говорит, что, несмотря на всю свою нелюдимость, Наруто имеет доброе и большое, хоть и пугливо прятавшиеся за семью печатями, сердце. Сердце человека, подростка и ребёнка, который, несмотря ни на что, отчаянно нуждался в тепле и заботе и за её крохи был готов на многое. Неужели он становится мягче? Почему добр к тем, от кого собрался бежать и прятаться? Неужели это не только конспирация и маска вежливого и лояльного к деревне бывшего дурачка Узумаки Наруто? От таких мыслей блондину становилось не по себе. Он не хотел привязываться и общаться с людьми, прекрасно понимая, что они станут якорем, тянущим его в эту проклятую деревню. Одну из девяти, проклятых всеми демонами и их джинчурики. Саске обнаружился в комнате, читающим, что Наруто не нравилось. Что ещё тот делал, пока Наруто отсыпался за последние напряжённые месяцы? Но делать нечего. Узумаки уже знал, что брюнет к нему приставлен вместо АНБУ до самого экзамена, а потому его стоит накормить. Всё же сытый надзиратель - это лояльный к Наруто человек, а значит, у него будет больше шансов в случае чего: тот многое не заметит, спишет на что-то или вовсе забудет в благодарность за вкусный обед. Еда подкупала порой не хуже денег, а невинные глазки ребенка, который рад, что его стряпню едят, подкупали ещё больше. Вот только Учиха ровесник, а значит, сильного впечатления не получится. С Гаарой и его братом и то получше вышло: после еды они расстались почти закадычными друзьями. Брюнет же - скотина неблагодарная, единственное хорошее деяние его - это странная забота и, кажется, материнский инстинкт, заставляющий его перетаскивать спящего Наруто с жёсткого дивана на мягкий матрас. Но сколько же выдержки и нервов потребовалось Узумаки, чтобы в первое пробуждение на одной плоскости по привычке не всадить в Саске кунай, не знает даже сам блондин. Он, правда, догадывается, что непомерно много, а следовательно, нужно валить из деревни, пока не случилось непоправимого. Лис внутри мальчика лишь качал головой: он-то был рад тому, что Наруто начал контактировать с людьми, хотя странное, непонятное влечение к младшему Учиха немного напрягало, да и то, что Наруто сам не понимал и даже не подозревал ничего, не успокаивало. Наивный и совершенно невинный мальчик грезил глупой мечтой о спасении всех джинчурики лет с шести, но Курама со временем смог уговорить его не выкрадывать собратьев из деревень, а лишь обучить их и помочь, если понадобится, оставив их самих решать свою судьбу. Теперь же Узумаки сам заметил, что становится общительным и добрым, и это пугало его настолько, что он согласен был пересмотреть планы и уйти, как только пройдёт экзамен на чунина, чтобы, не дай бог, не получить ещё одну душевную травму от чужого предательства или разлуки с кем-то, к кому Наруто умудрится привязаться.