C'est la vie

Татуировки. Маггловское увлечение или пропуск в высший свет?

Дорогие читатели, если вы не знаете, о чем пойдет речь, то в чистоте вашей крови не усомнится и сиятельный лорд Блэк. А вот в качестве преподавания истории в школе Хогвартс — вполне может, как подсказывает наш внештатный специалист по рунической магии. Татуировка — это изображение, которое наносится иглой по коже, неглубоко прокалывая ее. Таким способом закрепления рун на теле пользовались маги времен Мерлина, но, — сейчас будет неаппетитная подробность, если хотите ее прочитать, произнесите «Ревелио», — волшебники довольно быстро научились срезать подобные знаки зачарованными кинжалами, а после появились и заклинания, обращающие пользу рун во вред их носителям. Все зависело исключительно от фантазии волшебника. Теперь, когда вы освежили школьные знания, присмотритесь к колдографии леди Лестрейндж, в девичестве мисс Блэк. На приеме у Малфоев наш фотограф смог запечатлеть молодых супругов и изящное, пусть и слегка мрачное, украшение у леди на предплечье. По слухам, подобные татуировки видели у нескольких представителей старшего поколения аристократии, но ни подтвердить, ни опровергнуть эти шепотки мы не можем. Леди Беллатрикс Лестрейндж всегда отличалась ярким темпераментом, тем не менее, в отличие от ее скандального кузена Сириуса Блэка, леди всегда была примером отличного воспитания и рекламой своим репетиторам. Можно ли подумать что она, подобно кузену, присоединилась к магглолюбцам? Взгляните на колдографии еще раз и сможете отметить, как благосклонно смотрят на девушку ее муж, деверь и мать. Злые языки могут утихнуть — что бы эта татуировка не значила, высшее общество явно одобрило подобный ход. Сама леди Лестрейндж никак не прокомментировала данный вопрос, поэтому узнать точно, какой смысл несет в себе эта татуировка, мы не можем. Но будем держать вас в курсе событий! — Белла не могла не похвастаться меткой, — Нарцисса отложила газету и налила себе кофе. Ни ее лицо, ни ее голос не выражали отношения девушки к происходящему. — Действительно, леди Лестрейндж смогла попасть на первую полосу Ежедневного Пророка, — в тон ей ответил Люциус. Они завтракали на веранде летнего домика рода Блэк в присутствии сухой и чопорной дуэньи, не обращая, впрочем, на последнюю никакого внимания. — Она же Блэк, — со значением Нарцисса, — где же еще ее могли напечатать? — Тем более, что выпуск они согласовывали с Лордом Блэк, — отметил блондин, — главный редактор газеты занимает свое место так долго именно поэтому. — Ох, от разговоров о политике у меня начинает болеть голова, — хлопнула глазами девушка и незаметно показала на дуэнью. То, что она связана клятвами, еще не означало секретности их разговоров от родителей. — Позвольте мне преподнести лекарство, — кивнул Люциус, — как Вам пришлась по душе последняя постановка «Двенадцатой ночи»? — О, чудесно, право слово, — подхватила высокий слог Нарцисса, — до чего же хороши были актеры. — Воистину, Шекспир не писал подтекстов, подтексты нужно играть. — В следующем месяце обещали ставить Чехова. Я уже попросила отца взять нам с сестрами места, — девушка разгладила невидимые складки на платье и стрельнула глазами в кавалера. — Какое прекрасное совпадение, — не подвел Люциус, — на днях мы были представлены с Антонином Долоховым, которому было невероятно интересно посмотреть на английскую интерпретацию его любимого писателя, — Долохов показался блондину компанейским и в меру любопытным парнем, так что приглашением на русского классика тот действительно должен был заинтересоваться. Так что, у них с Нарциссой будет возможность обсудить сложившуюся ситуацию без лишних ушей. Его тоже волновала возможность получения невестой метки. Как бы ни были дружны Лорд и отец, сам Люциус предпочел бы избежать любых контактов с Волдемортом — тот внушал подсознательное опасение и трепет, что, выросшему в осознании собственного достоинства и исключительности Люциусу, было неприятно. Но его участь была предрешена — отец заставит его принять метку, а вот для Нарциссы он сделает все возможное, чтобы такого не произошло. Бешеная Белла никогда не умела думать головой, кажется, забрав себе блэковское безумие оставшихся сестер. Кончив завтрак и раскланявшись с Нарциссой, Люциус, прихватив свой выпуск газеты, ушел камином. Уже дома, расположившись на диване и потребовав чаю, юноша продолжил чтение. Вслед за несколькими безынтересными брачными объявлениями, шла занятная статейка про квиддичный скандал — канадские «Метеоры Мус Джо» на грани расформирования из-за нарушения статута секретности. Журналист, не скрывая своего ехидства, подливал масла в огонь, «топя» канадцев: британский патриотизм во всей его красе. Далее шла скромная заметка о рождении в чистокровной семье Уизли наследника — Уильяма Артура Уизли. Скорее всего, это был своеобразный подарок от кого-то из Прюэттов, так как сами Уизли были последними магглолюбцами и, будто бы назло всем, чурались традиций и правил. Тем не менее, своего первого отпрыска те назвали достойно, пусть и без особой фантазии. Не увидев более ничего интересного, Люциус сложил газету и положил на край кофейного столика. Допив свой чай, он приказал все убрать и поднялся в свою комнату к бюро с писчими принадлежностями, где и принялся сочинять письмо Долохову так, чтобы тот оказался ему обязан и признателен за такое приглашение.