Кукла

— Хэй, я нашёл тебе глаза! Они оказались не из дешёвых, но оно того стоило. С тихим стуком мастер поставил деревянную коробку на стол и, открыв её, взял небольшой стеклянный шарик. Как печально, что тот, кому они будут принадлежать, пока не может оценить этот цвет… Радужка из цветного стекла была самого невероятного оттенка синего, что Шенн когда-либо видел. Словно сапфир или море во время шторма на одной из картин, что он видел в детстве. Настоящее, увы, было слишком далеко, чтобы он мог спокойно до него добраться… Аккуратно вложив шарик в глазницу куклы, он сделал шаг назад, чтобы проверить, не прогадал ли он с цветом, но… — Знаешь, такими темпами ты похитишь моё сердце раньше, чем я закончу тебя, хах… — устало улыбнулся Шенн. В последнее время ему подозрительно везло на детали, неужели мир решил немного сжалиться над ним и подсобить в создании последнего творения? Магические куклы были, наверное, самыми прекрасными со стороны, но сложными в создании существами. Мастера, вроде Шенна, вкладывали в каждую частичку своей души, что было болезненным и сложным процессом. И довольно длительным, поскольку, чем лучше были проработаны детали, тем дольше прослужит творение. В итоге от души мастера оставался жалкий огрызок, что вызывало частичную или полную потерю магического дара, или смерть. Шенну, впрочем, было нечего терять, так что он решил использовать остаток себя для оживления последнего, самого прекрасного и проработанного творения. Вложив и второй шарик в пустую глазницу, он накрыл руками глаза куклы и прошептал заклинание. Уже ставшая привычной невыносимая боль в груди пронзила всё тело, принося странное удовлетворение. Работа закончена. Он может отдохнуть, верно? Когда ресницы под ладонями мастера дрогнули, он опустил ослабевшие руки. Говорят, первые слова, что услышит оживлённая кукла, будут для неё в жизни главными. На самом деле мастерам было известно, что это не совсем так… — Проживи долгую и полную счастья жизнь, Муан Гай, — хрипло произнёс Шенн прежде, чем потерять равновесие. Куклы запоминали навсегда не первые слова в целом. Они запоминали момент, когда им дают имя. Сознание ускользало от уставшего мастера, но он успел понять, что его подхватили сильные руки. Он правда сделал их? Он правда смог сделать их тёплыми? Он помнил, как подбирал каждую деталь, каждое крепление, но как он?.. Неужели Шенн всё же смог сделать Гая действительно живым? Эта мысль приносила невероятное облегчение, такое, что мужчина не сдержал слезы радости. Мастер окончательно потерял связь с реальностью, с головой окунувшись в забытье. — Шенн, прошу тебя, открой глаза, — кто-то держал его за руку и шептал это. И Шенн хотел, правда хотел открыть глаза и ответить, но веки были таким тяжёлыми, а голос и рот полностью отказывались слушаться. И было жарко, невероятно жарко. И больно… Не как от только полученного ранения, скорее как от прошлогоднего ушиба. Сил мастера хватило только на то, чтобы перевернуться на бок, лицом к говорившему. — Шенн? — это был приятный низкий голос. Такой он всегда представлял своей последней кукле… Погодите. Кукла, боль… Голос… — Му…ан… Это… Ты?.. — с трудом смог выговорить мастер. Чёрт, почему глаза никак не могут открыться?.. — Да, это. Это я. Доктор сказал, что… — Почему… Почему ты… меня не… Бросил там?.. — поинтересовался Шенн. Он слышал, что некоторые куклы наоборот, нападают на своих создателей, но чтобы спасти? — Мы оба не хотели, чтобы ты умер, — уверенно сказал Гай, своими немного шершавыми пальцами убирая с щеки мастера прядь. — И ещё ты не хотел остаться в одиночестве. — Так ты остался со мной из жалости? — ну наконец-то у него появились силы разомкнуть веки! Мужчина глянул на куклу и мысленно прокричал, что перестарался с красотой своего творения… — Нет, я… — Муан задумался с совершенно очаровательным выражением лица. -. Я пока не знаю, как это называется. — Может, я помогу с определением? — улыбнулся Шенн и попытался сесть. Его порыв остановил Гай, нависнув над ним и расположив по обе стороны от головы своего создателя руки. Слишком близко! Мастер почувствовал, что краснеет. — Эй, полегче, можно и словами… — Я хочу, чтобы ты был жив и счастлив, — перебил Муан. — Чтобы не был одинок. И чтобы тебе не приходилось иметь возможность выговориться только неспособной ответить кукле. Мужчина смутился окончательно. И почему он помнил процесс сбора?! С тех пор прошло довольно много времени. Повреждения души, связанные с работой мастера кукол, было не так просто залечить, но по крупицам Шенн не без помощи Муана смог хотя бы сделать своё состояние стабильным. Кукла без прошлого и человек без будущего удивительно хорошо друг друга дополняли.