Задолбало

      Эти идиотские вскрики из-за нервного тика уже давно сидят в печенках у Крэйга. Как бы он не пытался быть хорошим, быть полезным, у него нихера не получается, Твик все так же дергается от любого шороха, вечно ноет, вечно стучит и скрежещет зубами и впадает в панику по каким-то совсем бессмысленным поводам, становясь совершенно хаотичным. Крэйг не понимает, у него вообще проблемы со всеми этими эмоциями и прочей хуйней, а в такие моменты он обычно хотел просто спрятаться, потому что неизвестность такого поведения сильно пугала.       Он заебался. Уже достаточно давно, класса с девятого, наверное. А в следующем году у них уже выпуск. И они, каким-то совершенно необъяснимым чудом, все ещё вместе. Да, в четвертом классе это была фикция, лишь бы всё их окружение, резко долбанувшееся, оставило парней в покое. Но уже через год Крэйг предложил встречаться, потому что он хотел защитить Твика от всего, хотел помочь, облегчить приступы паники, побороть зависимость от гребаного метамфетаминового кофе. И этот дурацкий блондин согласился. Нет, Такер не жалел о том признании, ни минуты не жалел. Он любил Твика и до сих пор любит. Но он устал. То ли от того, что легче его бойфренду не становится, то ли из-за своей беспомощности и постыдного страха, который он даже от себя упорно прячет. Крэйг настолько задолбался, что уже даже не скрывает свое совершенно вымученное ебло от Твика, хотя раньше искренне пытался, чтобы возлюбленному хуже не было.       Всё настолько плохо, что даже сраный Клайд начал лезть с расспросами о том, почему этих двоих все реже можно увидеть вместе.       — Ты можешь отъебаться от меня, Донован? — Крэйг прерывает очередные расспросы друга низким, хрипловатым рыком. Столько времени с сигаретой за школой, где они сейчас и сидят, не прошло бесследно.       — Только тогда, когда ты скажешь, что с вами двумя не так, — собеседник хмыкает, делая очередную затяжку и растрепывая свои волосы, подбирает слова, видимо, — Одно дело, когда вы во время ссор гавкаете друг на друга, как маленькие собачки, но тут… Ты ходишь злобным приведением, а Твик скоро совсем крышей съедет, даже для вас это не норма.       Крэйг еле сдерживается, чтобы не брякнуть что-то типа «ну и пусть съезжает». Он поднимает тяжёлый, явно недовольный и абсолютно уставший взгляд на Клайда и встает с корточек, затушив бычок о стену.       — Просто отвали, лучше займись своими очередными отношениями.

***

      — Х-хэй, Крэйг! — Вечно чуть подергивающееся лицо Твика как всегда выражает хер знает что.       Такер отворачивается от шкафчика, обращая все внимание на своего парня.       — Я… Я х-хотел предложить пос-смотреть… Яй! — Вздрагивает так сильно, что чуть равновесие не теряет, — Посмотреть фи-фильм! У меня! Сегодня!       Очередное передёргивание парня заставляет брюнета сжать зубы, чтобы не сказать и не сделать ничего лишнего. По хорошему ему нужно было бы отказать, но это же Твик, его Твик, ещё более дерганный, чем обычно...       — Окей.

***

      Крэйг подходит к дому, стучится в дверь, на пороге Твик, лепечущий что-то о том, что родители уехали на выставку кофе в другой город и вернутся только через пару дней. Крэйг проходит в дом, сразу направляясь в комнату своего парня, заваливается на кровать, дожидаясь, пока блондин принесёт напитки и какие-то свои любимые снэки. После тот тоже забирается на кровать, устраивая голову на плече брюнета и неуверенно сжимая его руку, включает телек, находит фильм. Идиллия, нарушаемая лишь тихим шуршанием вредных вкусностей и почти таким же тихим трёпом Твика о том, какой же главный герой крутой. Но все, блять, рушится, когда фильм подходит к завершению. Из-за разборок на экране Твик начинает вздрагивать, будто его током бьют, и вскрикивать почти от каждого резкого движения актёров на экране. Дёргаться так из-за сраного фильма. Это уже полный пиздец для Крэйга, и, когда его парень снова дёргается, он крепко сжимает его руку, не в силах больше сдерживать свою ярость вместе с подавляемым всеми способами страхом, и выключает ТВ.       — Ай! Крэйг, мне б-б-больно! — блондин начинает шипеть и извиваться.       — А мне чё, приятно? — Такер рычит на бойфренда, сжимая руку ещё крепче, от чего Твик начинает повизгивать.       Возможно, случись такой срыв раньше, брюнет бы и остановился, но сейчас ему хочется сделать больно. Так же больно, как делает Твик каждым новым свои приступом. Крэйг заламывает руку, которую сжимал, за спину и валит блондина животом на кровать. Бить и так болезненно выглядящего блондина не хочется, он сделает всё иначе, более грубо, более жестоко, ведь только от близкого человека это будет настоящим предательством. Такер заламывает и вторую руку парня, сжимая их одной своей, и стягивает с брыкающегося и орущего парня штаны сразу с бельём, приспустив и свои джинсы.       — К-Крэйг?! Стой! Остановись! — Твик верещит так, что, живи он в многоквартирном доме в любом другом городе, через пару минут его бойфренда уже скрутили бы полицейские.       Но в Южном парке таких домов нет, да и соседям давно плевать даже на самые громкие вопли этого наркомана, все давно привыкли, что он припадочный. Поэтому Крэйг совершенно не беспокоится о том, что кто-то его прервет. Правда, его собственное тело против его же замыслов, потому что пары яростных движений не хватает, чтобы его член встал. Приходится зажмуриться, чтобы не видеть сотрясающегося в страшных конвульсиях блондина. Когда член наконец встает, хоть и наполовину, брюнет открывает глаза и тут же опускает их, чтобы видеть только зад, иначе его хер совершенно рухнет. Он приставляет головку к анусу и резко входит в бледное тело, морщась от разрывающего барабанные перепонки крика боли и отчаяния. Такер пытается двигаться, но сжатые мышцы не позволяют. Он рычит, сжимая зубы, и сильно толкается вперёд, разрывая неподатливый анус и вырывая из горла своего парня очередной пронзительный визг. Зато теперь он начинает двигаться более свободно: мышцы уже не сжимают так сильно, а кровь весьма неплохо заменяет смазку. Но об удовольствии он и не думает, его мысли лишь о том, как бы сделать Твику ещё больнее, поэтому он двигается резко, грубо, яростно, заставляя мышцы разрываться сильнее и вырывая из горла блондина уже не крики, но болезненные хрипы.       Долго это не продлилось. Хорошенько разорвав анус блондина, Крэйг вышел из содрогающегося тела и, снова крепко жмурясь, через пару движений кончил на бледные ягодицы. Несколько минут он просто нависал над дрожащим скулящим телом, отпустив, наконец, явно пережатые запястья рук. В один момент Такер резко отстраняется и садится на край кровати, не отрываясь смотря на руку, испачканную в крови Твика. Секунда, две, и на ладонь падает слеза, размывая кровь. Спустя мгновение брюнет плачет так, как никогда в жизни не плакал, захлебываясь всхлипами и судорожно утирая текущие слезы с лица чистой рукой.       — Это… Я… Твик, п-прости, — он снова стирает льющиеся слезы, даже зная, что это бесполезно, — Я просто… Мне так х-херово от того, чт-что я не могу помочь… Твои приступы, припадки… Я н-не знаю, что мне де-делать, Твик, — Крэйг даже не уверен, в сознании ли его, скорее всего уже бывший парень, но молчать он больше не мог.       Он ревел и говорил, о том, что от каждой новой выпитой блондином кружки злосчастного кофе его сердце сжимается, что каждый новый припадок оставляет внутри огромный незаживающий рубец, что от приступов панической атаки ему было страшно и за Твика, и за себя, что сколько бы он не пытался, он не может понять, что делает не так, почему все попытки помочь кончаются ничем. Вместе со слезами выходила и злость, оставляя после себя лишь пустоту. Он сам все испортил. Никак не помог, сделал лишь хуже, ему надо было не приступов бояться, а себя.       Но тут трясущееся плечо накрыла ладонь, тепло которой еле проникало через кофту.       — Ты п-помогал… Никто и ни-никогда так не заботился обо м-мне, — голос Твика тихий, сиплый, явно сорванный, — Почему ты не г-говорил мне, что чувствуешь с-себя бесполезным, ч-что боишься?       Крэйг чувствует, как Твик прижимается к нему, чуть подрагивая, еле ощутимо, шипит и снова сипло вскрикивает, от чего брюнет не злится, нет, он оборачивается и крепко обнимает блондина, опрокидывая на кровать и стараясь не касаться его окровавленной ладонью. Слабые руки обнимают его в ответ, стягивают шапку и нежно, почти невесомо гладят голову, плечи, спину. Они лежат так, пока Крэйг не перестаёт плакать, чуть отстраняясь.       — Тебя… Отнести в душ?.. Я принесу аптечку, а завтра поменяю белье, — Такер почти шепчет, но Твик Твик все слышит и лишь коротко кивает.       Крэйг относит парня в ванную, обмывает его, обрабатывает пострадавший сфинктер и руки, возвращает в комнату, переодевает в пижаму и, раздевшись, ложится рядом с ним, крепко прижимая к себе и укрывая обоих одеялом.       — Ты вообще сможешь меня простить за… Такое?       Блондин повернулся к нему лицом и крепко обнял, утыкаясь его в грудь.       — Уже, — короткий, тихий ответ, заставляющий Крэйга обнять своего бойфренда ещё крепче и мысленно поклясться больше никогда даже не думать о таком.