Сладкий сон Драко Малфоя.

POV. От Автора. *** — Поттер?! — крикнул в радостном возгласе Драко Малфой, увидев, как после пламенной речи Невилла Лонгботтома с рук полувеликана Хагрида спрыгнул Гарри Поттер… Блондин давно и безответно любил Мальчика-Который-Выжил теперь уже во второй раз. Все его тычки и приставания в школе были ничем иным, как тем, что сын Люциуса и Нарциссы хотел обратить на себя внимание того, кто много лет назад отверг руку наследника рода Малфой. Сейчас, когда Тёмный Лорд вошел в Хогвартс вместе со своими Пожирателями Смерти, и глумился над Героем, смеясь и радуясь, что Гарри Поттер мертв, душа Драко замерла от ужаса, а сердце остановилось. Малфой-младший не помнил, как его звал к себе отец, как к нему протянула руки мать, парень был в шоке. Все тело слизеринца дрожало от боли и ужаса, от осознания, что этот, мать его, шрамоголовый придурок никогда больше не посмотрит в его глаза своими невозможными изумрудными очами, не улыбнется открытой и ясной улыбкой, не назовёт блондина по имени, а сам Драко не растянет фамилию гриффиндорца, сладко смакуя на языке ненавистное, но самое дорогое — «Поттер». Это было невыносимо. Отец Малфоя после того, как в мэноре поселился Волдеморт, стал похож на тень с чёрными кругами вокруг глаз, а мать осунулась, даже как-то постарела разом. Тёмная сила тёмного мага, Тома Марволо Реддла, давала о себе знать всем последователям этой древней мощи, а особенно тем, кто был особо близок к ней — к семье Малфой, в особняке которых поселился сам Волдеморт. Малфой-младший хотел сегодня же стать ужином Нагайны, он решил спровоцировать Его Темнейшество и сделать так, чтобы Волдеморт лишил Драко жизни. Без этого проклятого Поттера ему не жить, а посему — вперёд! Но тут вдруг Поттер, его «Потти», спрыгнул с рук Хагрида. Не долго думая, пока все слушали речь Невилла, Драко бросился навстречу Гарри и кинул ему свою волшебную палочку. Почему он это сделал? Все были отвлечены от Поттера речью Лонгботтома, кроме Драко, который глаз не сводили лишь с гриффиндорца. Поэтому он и среагировал быстрее всех орденцев, всех учителей и точно скорее студентов Хогвартса. Темный Лорд замер на мгновение, а потом обрушил шквал проклятий-заклятий на Гарри, но тот убежал за колонны, схватив в свои руки волшебную палочку Драко Малфоя. Тогда Его Темнейшество ударил в спину Драко древним, как этот жестокий мир, проклятьем: «Авада Кедавра!». Нарцисса закрыла собой сына и приняла «Убивающее» на себя. «Авада» пронзила её мгновенно, но и задела Драко. Слава богам, что не насмерть. Отпрыск рода Малфой не умер, а попал в пространство между небом и землёй. Кто-то называет его «Раем» — тем, где мы хотели бы обитать вечно с теми, кого любим; кто-то называет это место «Чистилищем», а кто-то — «Миражом». Малфой-младший не мог тогда знать, что Гарри победил Тёмного Лорда, спас весь магический мир в целом, принес покой и стал после смерти Тома Марволо Реддла самым могущественным магом на Земле своего времени. Драко не знал, что попал в больницу Святого Мунго, где его положили в одиночную палату для vip-персон по просьбе Гарри Поттера. Парень заплатил втридорога за палату, лишь бы с Драко все было хорошо, и лежалось тому спокойно. А вот Люциуса Малфоя после длительных судов над ПСами приговорили к Поцелую дементоров. Драко Малфой спал телом, а дух его на одну треть обитал все ещё в теле, а на две трети находился в месте между небом и землёй. Тело поддерживали зельями и инъекциями, оно жило благодаря чуду и волшебному искусству мунговских лекарей. Итак, друзья, пройдем весь волшебный сон Драко и посмотрим, что ему снится, пока Гарри Джеймс Поттер, став Главным Аврором после Хогвартса и Академии Авроров, ищет антидот, эликсир или Бог весть что ещё, чтобы вернуть Малфоя из мира грёз и иллюзий, ведь Мальчику-Который-Выжил дважды нужен Мальчик-Который-спит… *** POV. ДРАКО МАЛФОЙ. *** — Сынок, — произнесла Нарцисса, — пойдем со мной. Мой дорогой, ты сделал все, что мог для мистера Поттера. Идём со мной, тебе там будет хорошо, милый Драко. Она вела меня прочь от места, где сейчас шрамоголовый грифф на смерть бился с Тёмный Лордом. — Мама, а где же отец, он не с нами? — поинтересовался я. Мама грустно улыбнулась на мой вопрос, сильнее приобняла меня и мы почти бегом направились к выходу из Хогвартса. Нарцисса просила меня не оглядываться назад, сказав, что этого делать нельзя. — Мама?.. — снова спросил я и оглянулся только в воротах Хогвартса. Когда мы оказались за воротами школы, я вдруг заметил, что вся территория Хогвартса осталась словно за какой-то обтекаемо-жидкостно-прозрачной стеной. Послышался даже характерный звук, когда мы проходили эту стену, будто вырвались из капсулы какой-то. Звук «чпок» и вот мы уже вне территории Хогвартса. Странно все это. — Мама, ты видишь эту прозрачно-склизкую преграду в воротах? Посмотри… — попросил я женщину. — Уже все неважно, милый Драко, мы вне всего этого, — улыбнулась миссис Малфой. — Пойдем, нам надо спешить. Наконец-то, мы вырвались прочь, нам поскорее надо собрать вещи и покинуть Альбион, как можно скорее уехать и как можно дальше. — А отец, мама, как же он? — удивился я. — Люциус догонит нас, но чуть позже. Пойдем, Драко, с отцом все будет хорошо, как и всегда, не переживай за него, — ответила женщина. Будучи уже дома и переодеваясь, я заметил в области сердца, на левой стороне груди, чёрную отметину в виде татуировки молнии, такую же, как у Поттера на лбу. Что все это значит? Вот гриффиндорец удивится, когда увидит у меня на груди молнию, как на своём лбу. Увидит ли? Ох, в этом я сомневаюсь. — Мама? — закричал я и мгновенно в мою комнату вошла леди Малфой. — Мама, что это? Она появилась недавно, так как ещё утром этой татуировки не было. — Милый, у меня такой же шрам на груди появился, только у тебя чёрный, а у меня зелено-черно-алый, словно выжженный. Мы очень быстро собрали свои вещи и Нарцисса сложила в сумочку деньги, драгоценности, документы, какие-то бумаги. Думаю, что это на наши два имения: одно во Франции, а другое в Испании. Мама активировала порт-ключ и мы трансгрессировали на юг Франции. Тётя Эсмеральда встретила нас радушно на юге Дордони. — Ну вот, — произнесла Нарцисса, — здесь мы в полной безопасности, мой Драко. Мы с тобой заслужили немного отдыха и счастья. Расслабься, сынок, и живи здесь так, словно мы никогда не знали проклятого Волдеморта. — Мама, а вдруг он победит Поттера, и в мире начнётся полный кошмар? И что стало с Гарри? — спросил я в ужасе. — Неужели в этот раз шрамоголовый придурок умрёт? — Не умрёт, Драко. Я расскажу тебе одну вещь, пойдём в библиотеку, сынок, — ответила леди Малфой. Она привела меня в старинную библиотеку рода Малфой в Дордони, в нашем имении во Франции, и посадила в кресло, сама Нарцисса села напротив и начала свой рассказ: — Драко, мистер Поттер не погибнет больше никогда. Открою тебе секрет, милый. Гарри пришел в лес, куда его позвал Повелитель, во всеоружии: на нем была мантия невидимости — подарок его отца. В левой руке он держал «Воскрешающий Камень» — подарок Альбуса Дамблдора, который старик вложил в маленький золотой снитч, в тот, что мальчишка поймал на первом курсе в Хогвартсе. В правой руке у Поттера была твоя волшебная палочка. — Мама, но моя палочка — не Бузинная! — возразил я. — Ошибаешься, мой дорогой! — улыбнулась миссис Малфой. — Помнишь, когда ты не смог убить Дамблдора на Астрономической башне? Ты не смог выполнить приказ Повелителя, но сумел обезоружить старика, подчинив себе Бузинную палочку, сделав ее своей и сила её перешла в твою палочку, Драко. Как ты уже знаешь, Гарри отнял твою палочку в мэноре, когда егеря поймали мистера Поттера и его друзей, приведя их к нам. Так вот… — Но, мама, — удивился я, не понимая, — палочку мою гриффиндорец отдал мне в Выручай-комнате, когда явился за диадемой Кандиды Когтевран. — Да, он отдал её тебе сам, однако, сила в ней Бузинной палочки осталась. Ты не отнял её у него в бою, Поттер сам отдал её тебе. В ночь, когда Гарри пришел в лес умереть, чтобы исполнить пророчество, он стал обладателем всех трех компонентов Даров Смерти, делающих их обладателя бессмертным и всемогущим — самым сильным в мире магом. Я заметила мальчишку раньше других, так как все были заняты разговором с Повелителем, а я увидела, как Поттер снял мантию невидимости, убрал её в левый карман. В правом кармане у него была палочка, а в руке камень. — Но откуда ты знала в тот момент, что он все это имел при себе? Я имею ввиду про палочку и «Воскрешающий Камень?» — поинтересовался я снова. — Тогда я не знала ничего, кроме того, что увидела мантию невидимости на плечах мальчишки. Но сейчас я все знаю и вижу куда дальше своего носа, — ответила Нарцисса. — Мы с тобой, Драко, стали другими, мы изменились и доказательство этому новые метки на наших сердцах. — Я не понимаю, мама, — сказал я и снова посмотрел под рубашку, на шрам в виде молнии на своей груди. — Со временем все поймёшь, мой дорогой. Так вот, Драко, когда Повелитель произнес Поттеру в лесу: «Мальчик-Который-Выжил, пришел умереть…» Он мгновенно прокричал: «Авада Кедавра!» и действительно убил Гарри. Но этим самым Тёмный Лорд убил и свою часть души, что жила в Поттере. Небеса вернули мальчишку назад, благодаря тем артефактам — Дарам Смерти. Когда очнулся Повелитель, он поинтересовался, умер ли Поттер? Вызвалась посмотреть я и Лорд позволил. Когда я подошла к нему, он еле дышал, но дышал, Драко, и это было чудом. Тогда я поняла, что мальчишка не уязвим более. Выжить после одной «Авады» не реально, но пережить два «Убивающих» — это нонсенс. Я наложила незримо чары, и тихо спросила жив ли ты? Я забрала у него твою палочку, после того, как мистер Поттер кивнул, что да, ты жив и в замке Хогвартса сейчас. Таким вот образом, Драко, палочка попала снова ко мне, а потом и к тебе, а я обманула Повелителя. С Гарри все хорошо будет, ведь Тёмный Лорд уповает на Бузинную палочку, а она более не подчиняется ему и не убьёт того, кто владеет ею по-настоящему. Повелитель обречен, дай-то Великий Мерлин, а вот нам надо скрыться, ибо последователи Волдеморта не оставят в живых нас, если мы останемся в Британии. Отец пока задержится, но он приедет к нам сюда. Я обещаю, милый, не тревожься, родной мой, и знай, что сейчас уже Гарри победил Тёмного Лорда. Я вижу это внутренними, духовными очами. Да, с Повелителем покончено. А ты, Драко, должен забыть Поттера. — Я кивнул. Одно дело кивнуть утвердительно и утешить этим мать, но другое — сделать это. Для меня забыть Поттера не получится. Благодаря этому, моему шраму в виде молнии, я стал чувствовать всё гораздо глубже и острее. Я вспоминал все, что мы пережили с Гарри: каждое наше слово, сказанное друг другу; жесты и взгляды, наши драки и перепалки — всё. Я бродил по лугам и полям Дордони, сидел у реки под деревом и вспоминал, вспоминал, думал и думал о нем, о нас. Я расскаивался глубоко в душе за то, что был всю жизнь таким гордецом, а счастье ведь было так возможно, так близко, не веди я себя, как последний мудак. Я не мог спать ночами, терзаясь снами, в которых проклятый, мать его, Поттер улыбался мне, звал меня, манил, сидя на своей метле и держа в руках золотой снитч. Не радовали меня сладости, приготовленные Нарциссой или тётей Эсмеральдой. Ни их пироги, ни ароматное мясо — ничего, всё казалось мне безвкусным и неважным в жизни. Но жить дальше было просто необходимо, и я поступил в Прованскую Академию Магии и Волшебства, на факультет колдомедика. Почему туда? На случай, если вдруг когда-нибудь мы встретимся с Поттером, и я смогу хоть чем-то загладить свою вину перед ним, смогу стать ему полезен, хоть на миг. Даже если он, мой Гарри, выберет не меня, а трижды проклятую Уизлетту, и у него будут дети не от меня в магическом браке, я все равно хочу быть рядом и помогать ему, а если придётся отдать Поттеру свою никчемную жизнь, проведенную некогда в гордости, надменности и самолюбовании, я её отдам, ни на минуту не усомнюсь. Только теперь, в дали от любимого, я понял и осознал, как сильно был не прав и глуп, теряя драгоценное время на чушь и ерунду, а счастье вот оно — протяни руку и скажи: «Прости меня за все, Поттер!» *** POV. ГАРРИ ПОТТЕР. *** После финальной битвы, в которой победило добро, я искал Драко все лето. Нарциссу Малфой похоронили на кладбище в Малфой-мэноре, суд над их семьёй тоже длился долго. Как мог, я защитил и оправдал леди Малфой посмертно и Драко, а вот Люциуса приговорили к Поцелую дементоров. Мне его жаль не было и он оказался действительно виновным во многих делах. На восьмом курсе Хогвартса я нашёл сына Люциуса и Нарциссы в больнице Святого Мунго. Переселил его в отдельную палату со всеми удобствами и с охраной, а соседней с ним палате лежал профессор Северус Снейп, которого колдомедики выхаживали после тройного укуса Нагайны в «Воюшей» хижине. Его я и Гермиона переселили в такую же удобную палату для vip-персон. Мы оплатили лечение и уход за больными, взяв с сиделок и медперсонала «Непреложный обет» молчания о двух пациентах. Профессор шёл на поправку и его раны на груди, и на шее постепенно зарубцовывались, что весьма радовало. Говорить он пока не мог, как и жевать или глотать, но говорил Снейп со мной и с Гермионой глазами. Мисс Грейнджер не отходила от него все лето, ведь только я знал, как сильно моя подруга любила Северуса. Гермиона знала и мою тайну тоже — любовь к Драко Малфою. А Рону? Ему не обязательно все знать. Он сам находился в печали по поводу утраты Фреда Уизли. Я рассказал о финальной битве профессору Снейпу, о том, что миру больше не угрожает Волдеморт, как и его Пожиратели Смерти, которых почти всех переловили. Не обошёл стороной я и рассказа о гибели Нарциссы Малфой, о участи Люциуса и о тяжёлом сне беспробудном Драко. Профессор Северус слушал меня молча с открытыми глазами. — Вот так, мистер Снейп, — закончил я рассказ, — Драко лежит за стеной, но он спит. Его сердце пока ещё бьётся, но колдомедик Гиппократ Сметвик говорит, что душа его, дух Драко только на одну треть в его теле, другие две части вне его и каждый день он слабеет. Вы должны подняться поскорее, профессор, — сказал я горячо и слеза вырвалась из моих глазах, потекла по щеке, — ведь вы его крёстный, вы тот, кого Малфой послушает, если вы его позовете. Душа Драко должна полностью вернуться в его тело. Пожалуйста, поправляйтесь поскорее, Северус, я не могу… мы с вами не можем потерять нашего Драко Малфоя. Я посмотрел в чёрные глаза Снейпа и увидел в них слезы. Он моргнул, дав понять, что понимает меня, слышит и постарается помочь. Я склонился к руке профессора и поцеловал её, потом по-сыновьему прижался к руке лбом, при этом, губы Северуса дрогнули. После посещения профессора я снова вернулся к Драко. Он спал на кровати, а в его вену поступал постоянный раствор питающего и укрепляющего зелья. Бледный, осунувшийся парень спал. Где же обитает твоя душа, Драко, что тебе снится? Присутствую ли я в твоих постоянных грёзах? О, я бы все отдал, если бы это было так. К Малфою были подключены датчики — измерители давления, сердцебиения, насыщение организма кислородом и так далее. Я взял свободную руку Драко в свои руки и прижался в ней губами. За окном была зима, наступило Рождество, на улице пуржил снег, дети смеялись и визжали, играя в снежки и радуясь Новому году. Первое Рождество без Волдеморта. Ледяные пальчики блондина я грел своими губами и дыханием, но они не дрогнули ни разу в моих руках, а я целовал и перецеловывал их все, умоляя любимого вернуться ко мне. Мистер Сметвик не припятствовал мне бывать у Малфоя. Летом Министр Магии зачислит меня в Академию Авроров и я стану студентом на четыре года. Поскорее бы, ведь тогда у меня будет доступ в Отдел Тайн в Министерстве Магии, в Отдел Артефактов, в самую древнюю магическую библиотеку. Гермиона пойдёт учиться в туже Академию Авроров, но не на аврора, а на медэксперта. Сейчас она грызёт гранит знаний в отличие от меня. Я лишь стремлюсь при первой возможности бывать у Драко, целовать его ледяные пальчики и разговаривать с ним. Для меня нет праздников, пока Драко спит, пока его сердечко едва бьётся, пока он очень далеко от меня, от своего больничного ложа. Для меня наступит Пасха, когда Малфой откроет глаза, выйдя из глубокого сна, из комы. Где же ты обитаешь, мой Драко?