Quattuor solis

Он впервые смотрел на неё. Смотрел ей в глаза, долго, внимательно, испытующе. Даже снял, наконец, солнцезащитные очки. Рей хотела отвести взгляд, но лишь молча застыла, сжимая в руке пистолет. — Ну? — спросил он, закинув руку на спинку пассажирского сидения. — Что? — встрепенулась девушка, выпадая из оцепенения. — Может, пора бы уже вытащить его? — парень криво усмехнулся и чуть наклонил голову набок, кивая на бензобак своего кабриолета. — О… ой! — пискнула Рей, спешно доставая пистолет из горловины бака. Резко захлопнув круглую крышку, она отвернулась поправить свою выцветшую желтую форму сотрудника автомобильной заправочной станции «Ниима Оил». Блин! Спустя минуту чёрный Форд Мустанг выехал с заправки и, стремительно набирая скорость, рванул в сторону Джакку. Идиотка! Не в силах обернуться на звук отдаляющегося авто, Рей трижды стукнулась лбом о колонку, да в третий раз не рассчитала сил и крепко приложилась головой о холодный металл. Тем временем к зданию заправки, странно хрипя и посвистывая, подъехал старенький красный скутер. Вместо багажника к нему скотчем, проволокой и нецензурной бранью был прикреплен металлический ящик. Припарковав это уставшее подобие мотоцикла под мерцающей вывеской «Ниима Оил», с него изящно слезла стройная блондинка лет двадцати. Она сняла разрисованный фломастерами шлем и достала из импровизированного багажника пакет с пластиковыми контейнерами и перевязанную бечёвкой стопку газет. — Ты в курсе, что у тебя подруга — идиотка? — Рей, наконец, повесила пистолет обратно на колонку и направилась ко входу заправки. АЗС «Ниима Оил» представляла из себя истинное чудо инженерного слова. Ведь есть что-то чудесное, даже волшебное в том, что столь древняя во всех смыслах заправка до сих пор функционировала, а не пала под натиском конкурирующих сетевых станций или слоя пыли и ржавчины на собственной крыше. Колонка здесь была всего одна, и только она работала исправно. Остальное оснащение брыкалось, хрипело, заедало и всячески умоляло хозяина станции Ункара Платта отправить себя на свалку. Но скупердяй считал каждую копейку и экономил на всём, кроме самого главного — топлива. Он фанатично следил за качеством и точностью поставок, что позволяло станции оставаться технооазисом постапокалиптичного вида в пустынном пейзаже пригорода Джакку. — Не новость. Сейчас что за сеанс самоистязания? — блондинка сделала несколько шагов вперёд-назад у автоматических дверей, пока те, наконец, не поползли в стороны. Вывеска «Ниима Оил» погасла. — Подменяла Зиффа, — Рей кивнула на выбежавшего из уличного сортира заправщика и подняла с земли небольшой камень. — Бегал отлить. А тут этот приехал… — Этот… В смысле, тот самый? Брюнетик? — спросила блондинка, с интересом наблюдая за тем, как Рей привычным движением швыряет свой снаряд куда-то под букву «Н». Спустя мгновение вывеска вновь бледно засветилась, хотя одна из букв «и» так и не зажглась. АЗС «Нима Оил» радушно приветствовала путешественников. Подруги вошли в небольшой зал, заставленный пластиковыми столиками, стульями и стеллажами с разной мелочевкой на продажу. На каких-то десяти квадратных метрах Платт разместил гибрид супермаркета и кафе. Стойка кассира, расположенная слева от входа, была завалена разномастной типографией на продажу. Стопка тонких брошюр «Джакку туристический» собирала пыль в отдельном лотке. Чуть дальше, почти у дверей во внутренний дворик, натужно гудел вентилятор. Бедняга отрабатывал за кондиционер, павший в неравном бою с местной жарой. — Да, Кайдел, «брюнетик» — это ведь самое лучшее описание для такого шкафа, — фыркнула Рей и подошла к кофейному автомату, чтобы закинуть в него пару монет. — Ты его руки видела? А плечи? Да он в спортзале живет, наверное. Я молчу о его росте. Как он головой о дверные косяки не бьётся вообще? — Ну же, звёздочка, не отвлекайся. Мне нужны подробности вашего разговора. Первого же разговора, да? — Кайдел кинула газеты под стойку кассира, поставила пакеты с едой на ближайший столик и достала два милых контейнера с макаронами. Каждый был старательно подписан явно детским почерком — серый «Рей» и синий «Кайдел». — Как тебе сказать. В основном я просто на него пялилась, — сказала Рей, обреченно падая на стул. Затем девушка взяла пластиковую вилку, открыла один из контейнеров и, не снимая перчаток, принялась с ошеломительной скоростью закидывать в себя обед. — Да это ж не грешно! Я бы даже сказала, праведно, — покачала головой Кайдел и с аппетитом принялась за свою порцию пустых макарон. — Ага. Только если не забывать при этом пистолет в баке. Хорошо, что там автоматика, а то я бы залила себе ботинки бензином. — А так залила слюной? — Кайдел рассмеялась и встала из-за стола, чтобы забрать у автомата один большой латте на двоих. — Да ладно, он мог и не заметить. Тем более пора вам переводить клиентов на самообслуживание, а не бегать каждому в ножки кланяться. Подумаешь, мажор. Не отвалился бы его королевский зад подойти к колонке! До кассы же как-то всегда доходит. — Вроде не рыжая, а души у тебя всё равно нет. Всё он заметил. И впервые на меня посмотрел. Не мимо, не сквозь, а на меня, понимаешь? Я там как эта… крыса перед удавом стояла, как под гипнозом. А он смотрел и смотрел своими чарующими карими глазами… — Рей картинно вытянула руку вперед, состроила «бровки домиком» и закусила губу. — Казалось, что мысли прочесть может! — Актриса погорелого театра, — вздохнула Кайдел, дожевывая остатки обеда и отпивая из бумажного стаканчика. — Зато он тебя заметил. — Я в этом не сомневаюсь! Будет своим дружкам рассказывать про остолбеневшую заправщицу, закапавшую слюной его чёрный кабриолет. Беседу прервал звонок мобильного. Рей пошарила по огромным карманам форменных штанов и достала свой кнопочный кирпич. — Привет, Маз, — ответила Рей, откидываясь на спинку стула. — Да. Смена? До восьми. Может, Кайдел пусть заедет? Со мной. Ага. Да. Договорились. — Маз просит заехать в приют? — угадала Кайдел, когда подруга закончила разговор. — Да, что-то там случилось. Прокатишься? Я после работы заскочу, — Рей встала из-за стола, отпивая свою долю кофейного напитка. — Конечно, — Кайдел проворно собрала со стола пластиковую посуду обратно в пакет. — Рей, ты бы перчатки новые купила. Эти… Не боишься, если они вдруг, не знаю, в труху рассыпятся? Рей не ответила, только обреченно вздохнула, рассматривая искусственную кожу с мягкой подкладкой на своих руках. Когда-то прочные и удобные перчатки теперь смотрелись истертой временем и трудом обмоткой на руках. «Латка на латке», как часто говорила Кайдел. К левой и вовсе были пришиты бинты, которыми Рей плотно обматывала руку от кисти до самого плеча. — Не купишь сама, тогда я тебе подарю на день рождения. И будь уверена, они будут розовые! — весело сказала блондинка, выходя из здания заправки.

***

Июльское солнце медленно плавило асфальт и беспощадно обжигало любого зазевавшегося прохожего. Еще утром Джакку задыхался от пробок, но в полдень хоть какая-то жизнь оставалась лишь в центре города, у парковки филиала «Первого Ордена». Офисную «стекляшку» построили здесь всего год назад и сейчас на ней был завязан почти весь местный бизнес. Землевладельцы, торгаши помельче и покрупнее, застройщики и даже чиновники — все спешили под крылышко к корпоративному гиганту, благосклонность которого определяла дальнейшую судьбу целых городов. Официально «Первый орден» занимался страхованием, но сфера его интересов и влияния давно ушла за пределы какого-то одного вида деятельности. У блестевшей на солнце глянцевой лестницы припарковался чёрный кабриолет. Из багажника наверх тихо заскользила крыша автомобиля, скрывая салон от палящего солнца и любопытных глаз. Водитель быстро покинул машину и почти бегом направился ко входу в здание, где его уже ждал рыжеволосый парень в белой мотоциклетной экипировке. — Ты не думал, что можно ехать с поднятой крышей и включенным кондеем, вместо того, чтобы плавить себе скальп? — рыжий издевательски усмехнулся и направился в прохладный холл. — Это мне говорит мотоциклист в полной экипировке? Ты там еще не сварился в собственном соку? — ответил вопросом на вопрос брюнет, следуя за ним. — Поэтому моя экипировка белая. И да, я в шлеме. А почему ты до сих пор не похож на аппетитно поджаренного лобстера? — Ты когда-нибудь слышал о солнцезащитных кремах? Первым, что встретило посетителей «Первого Ордена», был арочный металлодетектор, который загорелся как новогодняя елка, стоило двум молодым людям войти в здание. Впрочем, охранники в идеальных черных костюмах не сдвинулись с места. Солнечный свет заливал огромный трехэтажный холл сквозь зеркальное остекление фасада. В центре находилась широкая полукруглая стойка администрации с логотипом «Первого Ордена» над ней. Глянцевая и натертая до идеального блеска, как и всё вокруг. Влево уходила белоснежная лестница, а позади стойки находился лифтовый холл. Служащие «Первого Ордена» чем-то походили на военных. Они работали слаженно, как единая машина, у каждого была цель и задача, никто не отвлекался и не отлынивал. По крайней мере именно так всё выглядело здесь, у центрального входа. Идеальный технологичный улей для идеальных пчел. Все работники были в одинаковых безукоризненных черных и серых костюмах. Только двое зашедших парней, которые так напугали металлодетектор, выбивались из общей картины — один в белой спортивной мотоэкипировке с белым шлемом в руке и второй в джинсах, футболке с принтом Joy Division и солнцезащитных очках. — Мистер Соло! — из-за стойки администрации выскользнула низенькая азиатка с пухлыми щеками и побежала навстречу гостям. — Вам просили передать письмо! Мистер Хакс, — тут же поздоровалась она с рыжеволосым. Несмотря на очень высокие каблуки, администратор смотрелась миниатюрным гномом рядом с парнем, которому вручала письмо. Ни он, ни Хакс даже не взглянули в её сторону и не замедлились, направляясь к лифтам. — Тут письмо для мистера Бена Соло! — тараторила она, с трудом поспевая за ними и протягивая конверт. В лифтовом холле стояли несколько служащих, но услышав слова администратора, они поспешно разошлись по другим коридорам, вспомнив о наличии в здании лестниц или неотложных дел на первом этаже. В конце концов, Соло взял конверт из рук азиатки, которая тут же испарилась, последовав примеру остальных служащих. Увидев отметку об отправителе он нахмурился и вскрыл конверт. Под потолком засветилась единица и двери лифта плавно разъехались. Не отрываясь от чтения, Соло зашёл внутрь. Хакс последовал за ним и нажал на цифру «15». Спустя несколько мгновений Бен сжал в кулаке письмо и с омерзением швырнул его на пол. — Одолжишь на секунду? — спросил он и, не дожидаясь ответа, выхватил белоснежный шлем из рук Хакса, чтобы с размаха несколько раз впечатать его в панель управления. Освещение мигнуло и лифт замер. — Совсем сдурел, Рен?! — Хакс рывком припечатал друга спиной к стенке лифта. — Руки убери! — зарычал Бен, швыряя рыжего в угол кабины. Несколько секунд он тяжело дышал, но после выпрямился и протянул Хаксу поцарапанный шлем. — Эта… мразь решила, что сынок не достоин наследства. Она всё завещала своим… убогим! Она собственную жизнь отдала нищим бездельникам, голодранцам! Я лицо её с трудом вспоминаю! Но даже после смерти решила, что оставшееся от неё нужнее им, а родной сын перебьётся! — Я так понимаю, это было письмо из юридического отдела «Первого ордена»? Они представляли тебя на оглашении завещания? — спросил Хакс, игнорируя тяжелый взгляд друга. — Тогда понятно, почему тебя вызвал Сноук. Он ведь рассчитывал на… — Я знаю, что нужно Сноуку, — перебил его Бен. Снаружи послышались голоса. Двери лифта медленно, рывками и со скрежетом разъехались в стороны.

***

Автобус рейса «Беспросветная Безнадега — Пустынное Нигде» остановился у ворот детского дома «Новая надежда». Рей бодро спрыгнула на остановку и помахала водителю на прощание. — Передавай привет Маз! — звучным басом отозвался он и продолжил свой маршрут в сторону заходящего солнца. Двухэтажное здание приюта не было старым, но явно требовало косметического ремонта. Большие и маленькие сколы густо усеивали каменные плиты и ступени, ведущие ко входу. Небесного цвета штукатурка частично осыпалась, хотя в нескольких местах виднелись закрашенные не в тон прямоугольники — кто-то не совсем удачно, но очень старательно пытался поддерживать приличный вид фасада. По обе стороны от дверей стояли ухоженные клумбы со странными композициями из цветущих пустынных кустарников. У самой дороги Рей увидела припаркованный красный скутер. — Рей приехала! — послышался детский голос откуда-то сверху. Девушка подняла голову и увидела нескольких мальчишек не старше десяти лет, свесившихся из окна второго этажа. — А ну! Упадёте же! — грозно шикнула на ребятню. Те, звонко смеясь, юркнули внутрь. Навстречу ей уже выбежала Кайдел. Она схватила подругу за руку и поволокла внутрь, тараторя что-то о грандиозных новостях. — Да не беги ты так! — Рей чуть ли не боком на одной ноге скакала, в попытках успеть за блондинкой и не сосчитать носом все углы и повороты. Миновав несколько коридоров и дверей, девушки выскочили во внутренний двор приюта. Детский дом вплотную примыкал к огромному заброшенному недострою, поэтому все игровые и спортивные площадки были обустроены прямо здесь, на бетонном фундаменте среди засыпанных песком и гравием колонн. К одной из них не так давно прикрутили баскетбольную корзину. Чуть дальше, в тени голых перекрытий первого этажа была расположена широкая клумба с цветущими кустарниками и множество рядов цветочных горшков — больших и очень больших. В этом живом уголке бережно прятали от палящего солнца маленький зеленый рай. От него во все стороны расползался плющ, вдыхая жизнь в камни, плиты и металл. Крошечный оазис среди песка и бетона. — Рей, Рей! Пойдем играть! — позвала светловолосая девчушка лет восьми. В руках она крепко держала баскетбольный мяч. Стайка мальчишек постарше и помладше обступила её со всех сторон. Дети пытались отобрать мяч и продолжить игру, но девочка никому не отдавала свою ношу. — Нет! Играем только с Рей! — Фаз, верни беднягам мяч, — мягко сказала Рей. — Я поговорю с тётушкой, а потом поиграю с вами, обещаю! Девочка лучезарно улыбнулась, кивнула и резко развернулась на пятках. Мальчишки отшатнулись и на секунду замешкались, а Фаз ловко выскочила из оцепления и кинула мяч в корзину. — Моя дорогая! — громко окликнули Рей сзади. Обернувшись на зов, Рей так и не увидела результат броска маленькой баскетболистки, но, судя по восторженному гомону детей, сомневаться в успехе не приходилось. Во двор бодро вышла крошечная, едва ли полтора метра ростом, старушка в очках с роговой оправой. Фантастически толстые линзы визуально увеличивали хитрые глаза бабули, превращая её почти что в мультипликационного персонажа. — Как ты, моя девочка? — старушка ласково погладила Рей по руке. — А что, Кайдел еще не всё обо мне рассказала?! Она тут уже несколько часов! — с наигранным удивлением спросила Рей, уставившись на собеседницу широко распахнутыми глазами. Маз засмеялась, а Кайдел решила отомстить: — Ну, я вот ни словом не обмолвилась тётушке Маз о шикарном брюнете, на которого ты засматриваешься, — разболтала она и показала подруге язык. Ровный золотистый загар Рей моментально пошел розовыми пятнами. Казалось, что даже веснушки засияли алой россыпью на носу и щеках. — О! Брюнет? Так-так! — старушка радостно хлопнула в ладоши. — Ах, знавала я одного брюнета… — Начала она, но осеклась. Видимо, решила оставить воспоминания о своей бурной молодости для другого случая. — Но сегодня я позвала вас для других новостей. Тётушка Маз развернулась и засеменила в сторону летней кухни, приглашая девушек присесть. На столе уже ждали чай и плетёная корзинка с домашним печеньем. — Вчера я ездила на встречу с адвокатом Леи, — на глаза Маз навернулись слёзы. — Ох, Лея… Сколько бы времени не прошло, горе моё не утихает… Мне будет тебя не хватать. Девушки видели Лею всего несколько раз. Миниатюрная элегантная женщина с горделивой осанкой и вкрадчивым голосом долгие годы спонсировала их приют. Судя по тому, что писали в газетах и говорили в новостях, сенатор Лея Органа посвятила жизнь заботе о бедняках и сиротах по всей стране и продвигала множество проектов поддержки малоимущих семей. По сути, именно она была собственником земли, на которой находились детский дом «Новая надежда» и соседняя заброшенная стройка, и на деньги её благотворительного фонда десять лет назад построили приют. Сама Лея редко приезжала сюда, но тётушка Маз часто навещала её дом в пригороде Альдераана. — Огласили её завещание, — продолжила Маз. — Лея оставила нашему приюту всю эту землю и внушительную сумму на содержание. — В смысле, внушительную? — спросила Рей. — Много, очень много! — засмеялась Кайдел. — Мы теперь сможем сделать ремонт! Купить новые кровати… Даже повара нанять! — А разве у неё нет семьи? Это же очень странно — оставить богатство приюту. Нет, я рада, конечно, но… — Рей неуверенно улыбнулась. — Не верится? — вкрадчиво уточнила Маз. — История семьи Леи… Непростая. Её муж давно умер, а по поводу детей я разное слышала. Говорят, у неё есть сын. Но при мне она ни разу его не упоминала. Так что, кто знает? Да и не нам судить чужие семьи. — А если этот сын объявится? — не унималась Рей, то беря печенье из корзинки, то возвращая обратно так и не попробовав. — Лея уже распорядилась всем, что имела. Это была её последняя воля. Такие вещи не оспаривают. — Маз встала со своего места и подошла к Рей, чтобы взять её руки в свои. — Девочка моя, на вашу долю выпали тяжелые испытания, хотя вы все лишь дети… Лея всегда заботилась о нас, любила! Когда её не стало, я места себе не находила, опасаясь за будущее этого приюта, за ваше будущее. Вы с Кайдел уже выросли и нашли себе жилье, работу, но посмотри на них, — тётушка указала в сторону детей, резвившихся на площадке. — Это их дом, и они заслуживают шанса вырасти в мире и спокойствии, не опасаясь завтрашнего дня. Рей недоверчиво улыбнулась в ответ. — Конечно, ещё нужно будет съездить в суд и уладить множество формальностей. Столько дел, — вздохнула Маз, возвращаясь на своё место. — Я бы и сама, но на кого оставить детей? — Мы всё сделаем, Маз, — кивнула головой Кайдел. — Завтра у Рей смена на заправке, но… — В среду прокатимся до Джакку, — согласилась Рей. Солнце медленно ползло к горизонту, набрасывая на пустынный пейзаж алое марево. Со стороны баскетбольной площадки доносились детский смех, восторженные возгласы и глухие удары мяча о бетонные плиты. Рей поднялась в свою старую комнату, где хранила запасную одежду и скинула, наконец, провонявшую бензином и пылью униформу. Сняла перчатки и бинты, быстро натянула белую майку и серые хлопковые шорты. Перед выходом из комнаты глянула в зеркало и нахмурилась. Там, в отражении, перед ней стояла угрюмая девочка с протезами вместо левой руки и ноги. Рей восхищалась этими протезами. Они не только идеально повторяли анатомию конечностей молодой девушки, но имели завораживающий футуристический дизайн, словно были сняты с киборга из какого-то модного фильма. Вот только прилагалась к ним не прекрасная валькирия из научно-фантастического блокбастера, а Рей. Худая девчушка с самым скучным лицом, какое только придумать можно, как ей казалось. Длинные каштановые волосы были спрятаны в три пучка, но несколько прядей постоянно выбивались и спадали на тощие плечи. О женских формах и изящности движений и говорить не приходилось — Рей соответствовала своему мальчишескому имени даже внешне. Она жила с протезами уже десять лет, но так и не смогла признать себя достойной такой во всех смыслах крутой техники. Не только их внешний вид вызывал трепет, но и возможности. Главная заключалась в том, что протезы, поставленные десятилетие тому назад на маленькую девочку, постепенно подстраивались под растущий организм, меняя собственную форму и размер. Тело и сплав невозможно было разъединить, будто металл врос в органическую плоть живого человека. К тому же, Рей управляла ими не задумываясь, как настоящими конечностями. В длинных штанах и своих перчатках она ничем не отличалась от обычной девушки. Конечно, она не чувствовала боли, температуры или прикосновений, но ощущала давление, поэтому быстро приноровилась не ломать ничего вокруг. Неприятным грузом на душе лежала таинственность, связанная с её протезами. Рей ничего о них не знала кроме того, что говорила Маз, а та отмалчивалась и недоговаривала. На любые вопросы тетушка твердила, что их специально для пострадавшей от теракта девочки сконструировал её друг, гениальный инженер по имени Люк. На этом все объяснения заканчивались. Рей встрепенулась и отвела взгляд от отражения. В памяти всплыл её недавний сон, в котором она, но совсем маленькая, не старше десяти лет, сидела на месте водителя в черном кабриолете. Это был тот самый Мустанг, который столько раз заправлялся на станции «Ниима Оил». Изящные линии корпуса завораживали своей агрессивной красотой. Воплощенная сила, необузданная мощь — нужен лишь кто-то достойный. Человек, способный её укротить. Но никого нет — здесь только она, маленькая Рей. Волосы растрепались, руки вымазаны в клубничном джеме, который Маз готовила каждую осень. Липкими пальцами Рей задевает идеальную кожу салона, оставляя противные сладкие следы. Пытается дотянуться до педалей, но куда там, с такими маленькими ножками в грязных босоножках. Надвигается шторм, и надо найти кнопку, которая прикажет машине закрыть крышу, но девочка не знает, на что нажать. Она боится испортить своими прикосновениями еще и панель. Рей испуганно украдкой дотрагивается до чего-то и видит, как ожили дворники. Не то, не то! Она снова шарит по гладкой поверхности пальцами и вдавливает другую кнопку — включилось радио. Поздно. Буря обрушивается на голову ледяными иглами, заливая прекрасный салон. Мгновение, и шторм превращается в цунами, накатывающее страшной волной. Но Рей не может уехать, она не знает, как сдвинуть машину с места. Стихия обрушивается на беспомощного ребенка — ни вскрикнуть, ни вдохнуть. Если бы она только была достойна! Вчера Рей так неловко засмотрелась на хозяина Мустанга. На настоящего хозяина, который полностью соответствовал своему зверю. Она зависла, уставившись на него, и вспоминала свой сон. Она видела красоту в его силе, в его спокойствии и уверенности. Хотела бы и она быть достойной — прекрасной и сильной девушкой-киборгом. Но она никто. Больше всего Рей боялась жалости. Она уже видела обреченные лица врачей, тогда, десять лет назад. Как взрослые отводили глаза, боясь взглянуть на покалеченного ребёнка. Кто-то задыхался в попытках утешить и, в конце концов, просто сбегал, а другие не скрывали любопытных взглядов и даже отвращения, перешёптываясь у неё за спиной. В итоге единственным выходом для Рей стала закрытая одежда и перчатки с бинтами даже в самое пекло. Над Рей подшучивали коллеги, в неё тыкали пальцем прохожие, но так было проще. Лучше прослыть чудачкой, чем показать себя настоящую. Кинув униформу на зеркало, девушка спустилась на спортивную площадку и присоединилась к игре. Только приютские знали правду, и только их взглядов Рей не боялась. Маз, Кайдел и сироты из «Новой надежды» — её единственная семья, и они принимали её такой, какая она есть. Играя с детьми, Рей поддавалась и никогда не бросала мяч в кольцо, но всегда искренне веселилась и бегала по площадке до упаду. Только так она забывала о самой себе и была свободна. Вот и сегодня Рей лежала на бетоне, пыталась отдышаться и смотрела на первые звёзды в сумеречном небе. К ней тихо подошла Кайдел и присела рядом. — Едем домой? — Меня никто не полюбит? Никогда? — прошептала Рей. Кайдел замерла на секунду, а потом щелкнула её по носу. — Глупая. Я тебя люблю. И Маз, и… — Нет, я не о том. Я… — на глаза невольно наворачивались слезы, и Рей зажмурилась, сдерживая эмоции. — Я знаю, о чем ты, — Кайдел с уверенностью смотрела на подругу. — Поверь мне, ты прекрасна. Что бы ты себе не надумала, а я знаю, что надумала всяких глупостей! И я точно знаю, что однажды ты встретишь свою любовь. Человека, который будет видеть настоящую Рей, мою прекрасную звёздочку. Рей вздохнула и хитро прищурилась. — Но точно после тебя! Кайдел звонко рассмеялась и снова щёлкнула Рей по носу. — Но, Рей, — блондинка встала с земли и протянула подруге руку. — Не влюбись в того брюнетика. — Да хватит уже называть его так, — закатила глаза Рей, поднимаясь. — Послушай меня. Он из другого мира. Совершенно. Мы для таких, как он, пыль под ногами. И восхищаться им издалека, засматриваться, обсуждать и мечтать можно, но только не влюбляться. Хорошо, звёздочка? — Кайдел крепко обняла подругу. — Не хочу, чтобы твоё сердце растоптал какой-то зазнавшийся мажор на крутой тачке. — Хорошо, обещаю, — улыбнулась Рей. — Поехали домой?

***

Небо затянуло серыми облаками, и утро нового дня выдалось на редкость прохладным. Мирно дремавшую за стойкой кассира Рей разбудил звонок начальника. — Рей, сейчас на станцию приедет Бен Соло. Скажи ему, что я задерживаюсь. — Да, хорошо. А как я его узнаю? Он кто? — Ну… Он будет не один, вероятно. Спросит меня. Скажи, что может подождать в моём кабинете. Как только Рей повесила трубку, к заправке «Ниима Оил» подъехали трое парней на спортивных байках. Припарковавшись, они не спеша зашли в здание, и девушка увидела среди них того самого «брюнетика». Она тряхнула головой, то ли пытаясь выкинуть из головы навязчивое прозвище, то ли желая убедиться, что он ей не померещился. Пока остальные усаживались за дальний столик, один из них, в белой экипировке, остановился возле Рей. — Ункар на месте? — спросил он, осматривая помещение. — А вы — мистер Бен Соло? — ответила девушка вопросом на вопрос и подозрительно его осмотрела. Ей показалось, что он похож на немца. Или ирландца. Ни тех, ни других она никогда в жизни не видела, но этот долговязый бледный парень с растрепанными рыжими волосами, наверное, похож. — Пфф. К счастью, нет, — фыркнул он и перевёл взгляд на Рей. Затем кивнул на брюнета. — Вон… Бен. Значит, его зовут Бен. — Мистер Платт просил передать, что скоро будет. Вы можете подняться в его кабинет, выход на лестницу на заднем дворе… — сказала она, стараясь выжать из себя самый скучный тон, на который была способна. Вышло весьма неплохо, и Рей невольно задумалась о карьере в озвучке станций метро и навигаторов. — Здесь подождём, — сказал Бен, откидываясь на спинку стула. Рыжий сел рядом, вытянув вперёд ноги. — Эй, а я тебя знаю, — вдруг отозвался третий посетитель. Сейчас он стоял у Бена за спиной и с интересом разглядывал Рей. — Ты же та девушка… Рей почувствовала, что в помещении стало душно. Ещё душнее, чем обычно. Удивительно, почему вентилятор не заискрился в предсмертном хрипе, отправляясь к праотцам. «Будет своим дружкам рассказывать про остолбеневшую заправщицу, закапавшую слюной его чёрный кабриолет». — Тооочно, — протянул он, ухмыляясь. — Заправщица, которая никогда не снимает перчатки! Частенько тебя тут видел. Вентилятор продолжил мирно гудеть, силясь одолеть местный климат. — Ну да. Я тут работаю, вообще-то, — решила отшутиться Рей, игнорируя упоминание перчаток. Для закрепления образа примерной служащей АЗС, она открыла один из рабочих блокнотов, взяла в руки карандаш и всё внимание сконцентрировала на выведении записей на листочке в линию. Но мужчина решил продолжить тему и подошел к ней. — Может, всё-таки покажешь пальчики? А, малая? — он наклонился над Рей, облокотившись на стойку. Такой же рослый, как и все остальные, он нависал над ней тёмной грузной тушей. — Не сниму! Отвали! — выпалила она вжимаясь в стену позади себя. Не долго думая, амбал схватил её за запястье и потянул на себя. — Или ты любишь, когда тебе помогают снимать одежду? — А ты не привык, чтобы девушки раздевались добровольно? — спросил Бен, с надменной усмешкой глянув на амбала, схватившего Рей. Затем обратился к рыжему — Хакс, ты где таких неудачников находишь? Мужчина резко отпустил Рей и сделал несколько шагов назад, упираясь спиной в один из стеллажей. Он явно пытался успокоиться, уставившись на собственные ботинки, как нашкодивший мальчишка. — Он на испытательном сроке, — фыркнул рыжий Хакс. — А по раздеванию девчонок у нас вообще ты специалист. Эй, — обратился он к амбалу, — как думаешь, сколько минут нашему боссу понадобится, чтобы заправщица сама выскочила из своей униформы? Рей почувствовала, как в кулаке начинает трещать карандаш. На удивление, кулак был правым. Она не моргая смотрела на рыжего наглеца, в красках представляя, как сомкнет на его горле свою левую руку, заставляя проглотить язык. — Думаешь, я хочу увидеть её без формы? — скучающим тоном сказал Бен. — Заправщицу? Ты меня ненавидишь? Рей бы никогда не разделась перед ним по собственным причинам, но сейчас эти слова отозвались болезненным ударом в грудной клетке. В голове завертелся вчерашний разговор с Кайдел. «пыль» — Да ладно, где твой азарт? — рассмеялся Хакс. — В чём там вопрос? В перчатках? Как насчет десяти минут? Хотя смотри, какой ненавидящий у неё взгляд… Пятнадцать? — Десять. Перчатки и номер телефона, — ответил Бен, вставая с места. Хакс выставил таймер на наручных часах. Рей словно припечатало к собственному месту. Она уже давно выронила карандаш и сминала пальцами листы блокнота, отдирая клочок за клочком, полоску за полоской. Примерно так же ей хотелось сдирать кожу с самодовольных рож всех мужчин в этом помещении. С надменного лица Бена. Как она могла засматриваться на этого человека? Восхищаться, украдкой наблюдая за ним? С замиранием сердца ждать, что черный Мустанг заедет к ним на заправку? Мечтать о том, что однажды сможет просто поговорить с ним? Поболтать обо всем на свете, о любых идиотских пустяках, пока время вокруг остановится? «Не влюбись в того брюнетика» Ох, Кайдел, никаких проблем. Рей наблюдала, как Бен неспешно подошел к её стойке и облокотился точно так же, как пару минут назад тот нахальный амбал. Но в остальном всё было иначе. Он смотрел ей в глаза с интересом, не отводя взгляд ни на секунду. Нежно, почти беззащитно улыбнулся и вкрадчиво прошептал, наклоняясь совсем близко к её лицу: — Эй, не обращай на всё это внимания. У нас довольно тупые шутки. На самом деле я просто хочу получить твой номер. Рей удивленно моргнула, но промолчала. Хотела бы что-то сказать — не смогла. Во рту пересохло то ли от ярости, то ли от волнения. Она попыталась выровнять дыхание и едва заметно тряхнула головой. — Я заметил тебя. Вчера, — продолжал Бен шепотом. — Наберу тебя как-нибудь на днях? Он говорил так, словно уже получил её номер, как будто это не соревнование, а свершившийся факт. Это отвлекало, убаюкивало, гипнотизировало. На мгновение Рей показалось, что да, она уже продиктовала ему заветные цифры, а он, как в её мечтах, обещает позвонить и… «Мы для таких, как он, пыль под ногами» В голове набатом зазвучал голос Кайдел. Поплывшая минуту назад реальность вдруг вновь обрела ясные черты. Уловка Бена лежала перед Рей как на ладони. Она представила гримасу омерзения на его бледном лице, стоит ей снять перчатки. Она будто наяву видела, как брюнетик возьмет из её рук записку с номером и в ту же секунду кинет в урну под стойкой. Потому что это всего лишь игра. — Любишь соревнования? — спросила Рей, уверенно взглянув Бену в глаза. — Что? — переспросил он, явно сбитый с толку. — Семь минут, — добавлял масла в огонь Хакс. — Предлагаю соревнование. Короткое, успеем, — пожала плечами Рей и встала. — Победишь — получишь перчатки и номер. Проиграешь… — на мгновение задумалась, перебирая варианты выигрыша для себя. Что-нибудь неожиданное, не банальное и… то, что поубавит градус его самоуверенности. — Дашь мне номер рыжего. Рей говорила громко, желая быть услышанной всеми. Пусть его группа поддержки станет её козырем. О да, вся эта провокация была ни чем иным, как игрой на публику. Вожак поигрывал мускулами перед своей стаей, а Рей выступала в роли жертвенной овцы в омерзительных первобытных игрищах пустоголовых человекоподобных обезьян. Бен замолк, растерянно глядя на девушку. Хакс самодовольно присвистнул, за что получил испепеляющий взгляд друга. Бен сжал кулаки и наигранно улыбаясь спросил: — И что за соревнование? — Армреслинг. Вентилятор, наконец, перегорел. В застывшей тишине жужжание пролетевшей мухи оглушало где-то на уровне шума от взлетающего боинга. Секундная стрелка настенных часов трижды сменила положение коротким рваным шагом. От внезапного хохота Бена и его сопровождающих разве что стены не затряслись. Кажется, Хакс всё-таки подавился собственным языком где-то на фоне, а из глаз амбала брызнули слезы. Сам Бен согнулся пополам, уронив голову на стойку, которая ощутимо зашаталась под его весом. Чуть успокоившись, он, не разгибаясь, взглянул на Рей сквозь упавшие на лицо черные локоны. — Ты… Ты серьезно? — Абсолютно. У меня только одно условие — боремся на левых, — сказала Рей, ощущая, как запасы её актерского мастерства неумолимо подходят к концу. Сколько там еще нужно продержаться? — Чтобы сравнять шансы. Я левша. Врать было рискованно. Рыжий мог заметить, как несколько минут назад девушка держала карандаш в правой руке. Но он, как и все остальные, был слишком надменным, чтобы обращать внимание на заправщицу и подмечать такие детали. Для них она никто. — Пять минут, — напомнил Хакс, всё еще продолжая нервно хихикать в кулак. Уж кто кто, а рыжий веселился от души. Рей внутренне ликовала. Время на её стороне, оно давит Бену на нервы, как и внимательные взгляды его дружков, ожидающих развязки. — Ты больная, — сказал Бен, выпрямляясь. — Но плевать, сама предложила. Из его взгляда и голоса быстро испарились вся вкрадчивость и заинтересованность. На их место пришли раздражение и самодовольство. Впрочем, самодовольство было там всегда. Рей вышла из-за стойки и максимально вежливым жестом пригласила соперника за пустой столик. Сев друг напротив друга они поставили левые руки на стол. Бен демонстративно надел свои мотоциклетные перчатки, передразнивая её. Победить в этом соревновании будет легко — так считали оба, но только один был прав. — Три минуты, — отрапортовал Хакс, поднимаясь со своего места, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Протез идеально соответствовал размерам Рей, поэтому её миниатюрная механическая ладошка, спрятанная за плотной кожей перчаток, утонула в огромной руке соперника, вызвав новые смешки публики. Бен кивнул амбалу, и тот дал команду: — Реди… Гоу! Бен не собирался растягивать сложившуюся идиотскую ситуацию и попробовал сразу наклонить руку Рей. Но тут же удивленно уставился ей в глаза, наткнувшись на нерушимую преграду в виде хрупкой девичьей руки. Рей невинно улыбнулась. Одним из неоспоримых плюсов протеза была его сила. Конечно, переносить очень тяжелые вещи и подрабатывать грузчиком девушка бы не смогла — ей не хватало широких плеч, сильной спины, накаченного пресса. Но подставить руку вместо домкрата, выбить кирпич из стены (а иногда забить обратно) или победить нахала в армреслинге — не составляло никаких трудностей. Резким рывком Бен снова попытался закончить матч и сразу почувствовал себя идиотом, который пытается сдвинуть стену. Рей продолжала улыбаться, когда медленно, но верно наклоняла его руку к поверхности стола. Теперь её черед заглядывать в его темные, полные непонимания и ярости глаза, вынимать на поверхность страх поражения. Впрочем, этот прекрасный, практически интимный момент останется между ними. У публики не должно возникнуть лишних вопросов. — Если поддавки — это такой новый метод флирта, то я его не понимаю, — пожала плечами Рей, вставая из-за стола. — Время, — объявил конец игры Хакс. Автоматические двери разъехались в стороны, и в тесное помещение зашёл Зифф — заправщик, работавший у колонки. Он на секунду замешкался, оглядывая замолчавших парней и Рей. — Кто из вас мистер Соло? — спросил Зифф и сразу продолжил. — Мистер Платт просил передать… — Разберись, — кинул Бен Хаксу, вставая. Затем схватил Рей за локоть и потащил к запасному выходу, буквально вышвыривая её во внутренний двор. Захлопнув за собой стеклянную дверь, он схватил девушку за ворот униформы. — Ты как это сделала, заправщица? Задний двор примыкал к огромной свалке автомобилей, которой так же заведовал Ункар Платт. Множество старых разбитых машин стояли длинными рядами — сами себе надгробия. Некоторые из них после встречи с промышленным прессом были свалены друг на друга. Другие выглядели вполне сносно и имели призрачный шанс отправиться не на разборку, а на ремонт. — В детстве каши много ела, — огрызнулась Рей, пытаясь вывернуться из стальной хватки. Услышав над ухом тяжелое дыхание, она затихла и медленно подняла глаза на Бена. Стоя так близко к нему ей пришлось задирать голову, чтобы увидеть его лицо. На бледной коже прыгали блики идиотской красной гирлянды, которой Платт пытался оформить еще одну вывеску. В глазах плавились эмоции человека, сбитого с толку и побежденного на глазах у подчиненных. Человека, который привык контролировать ситуацию и не привык проигрывать. Придавленная его взглядом Рей отвернулась, выставляя вперед руки. Теперь была её очередь почувствовать себя идиоткой, которая пытается сдвинуть стену. Внезапно её внимание привлек Зифф, присевший возле стойки кассира. Сквозь прозрачную дверь она видела, как он что-то разместил на полу, в то время как Хакс и амбал разговаривали снаружи. — Что он делает? — спросила Рей, не рассчитывая на ответ. Бен обернулся и уставился на заправщика. Зифф, встретившись с ним взглядом, подскочил и пулей вылетел через автоматические двери на парковку. Он бежал к своему Рено неизвестного года выпуска и сжимал в руках нечто похожее на пульт. Бен достал из кармана телефон, тут же закидывая девчонку на плечо. — Хакс! Валите отсюда! Быстро! И гоните за тем ублюдком! У него детонатор! — скомандовал Бен, убегая прочь от здания. Рей схватилась за футболку Бена и уставилась на здание заправки. В голове крутилось только одно слово: «Детонатор». Мозг подсказывал, что нужно бежать, а не висеть безвольной клушей, цепляясь за чужую спину, чтобы не упасть. — Сама! — крикнула она, хлопая ладонью по спине Бена. Долго уговаривать не пришлось — парень моментально скинул ношу на землю, не давая упасть и толкая вперёд. В ту же секунду раздался взрыв. По барабанным перепонкам ударил оглушительный грохот. Мощности бомбы оказалось недостаточно, чтобы здание целиком взлетело на воздух, но двери, окна и даже перекрытия полетели наружу, засыпая всё вокруг мелкими осколками и щепками. Взрывная волна сбила Бена и Рей с ног. Мгновение девушка лежала лицом вниз, пытаясь не задохнуться от песка, забивавшего нос и рот. Все звуки вдруг стали очень далекими, мутными, а дорогу перед глазами застилали клубы пыли. Она встала на четвереньки, откашливаясь, и завертела головой в поисках Бена. Тот лежал рядом без сознания. Языки пламени пожирали остатки здания изнутри. От понимания того, что произошло и что ещё произойдет в ближайшие секунды, Рей похолодела. Пошатнувшись, она поднялась на ноги и глянула через плечо, на ряды бесполезного металлолома. В двадцати метрах от неё стоял серебристый фургон Платта, который тот до сих пор не пустил под пресс только из каких-то сентиментальных чувств, не иначе. Рей схватила Бена за руку и поволокла к машине, но через пару метров поняла, что тащить его так будет слишком долго. Вспоминая все бранные слова, услышанные от Платта, Зиффа и каждого дальнобойщика, когда-либо посещавшего станцию «Ниима Оил», она упала на колени, подхватывая Бена левой рукой. Дав импульс разогнуться на левую ногу она смогла встать. Продолжая удерживать его вес на левой стороне тела, девушка что есть силы побежала к фургону. Поясница за такие забеги спасибо не скажет, но других вариантов не было. Дернув ручку задней дверцы машины, Рей с воплем закинула парня внутрь. Захлопнув фургон, она побежала на место водителя.  — Давай, корыто ржавое! — кричала Рей, проворачивая ключ зажигания в замке. Хозяин никогда не доставал его из фургона считая, что на такой хлам никто не позарится. Поговаривали, что «Сокол», как называл его Платт, можно было завести вовсе без ключа, а от хорошего пинка. Фургон откликнулся сразу же, загудел, выпуская черный дым из выхлопной трубы, и бодро рванул прочь от станции. Не проехав и пятисот метров, Рей услышала новый грохот позади. Станция взлетела на воздух. На этот раз взрыв был гораздо мощнее — его подпитывали газ и бензин из цистерн. В боковом зеркале девушка увидела колоссальный оранжево-белый гриб, разрастающийся с каждой секундой. Вжимая педаль газа до упора, Рей гнала фургон по ухабистой дороге в сторону трассы. Она понятия не имела куда ехать, главное — как можно дальше отсюда.