Субфебрильная температура тела.

      На крыше офисного здания ещё не высохли лужи, в которых отражалось яркое оранжевое небо. Хитоши медленно подошел к краю, кладя обе ладони на перила. Он завороженно взглянул вдаль, устремляя взгляд к солнцу, что постепенно заходило за горизонт. Шота закурил, степенно подходя к юноше. Он коснулся мизинцем мизинца Шинсо и с удовольствием затянулся сигаретным дымом. – Помнишь, как я впервые привел тебя на крышу? – мужчина глубоко выдохнул, скидывая пепел вниз. – Помню, – с некой грустью протянул Шинсо, касаясь пальцами руки Айзавы. – Мне сегодня приснился сон, будто я иду по огромному каменному тоннелю и, после нескольких минут блужданий, выхожу к морю, – начал воодушевленно рассказывать Шота. – И чья-то рука вдруг коснулась моего плеча, а я не успел разглядеть кто стоял за мной. И это был не ты… Меня как будто проводили к морской воде. И море было таким ярким и живым… Хотя до этого я никогда там не бывал. – Говорят, море снится к большим переменам в жизни. – Хитоши шумно выдохнул и отвел взгляд от глаз мужчины, как будто прежде он хотел было что-то сказать, но не решился.       Шинсо насупился, уходя в глубокие раздумья. – Что происходит? Второй день ходишь каким-то хмурым.       Хитоши молчал, следя, как быстро плывут облака в небе. Шота затушил сигарету, выкинул окурок в банку и кашлянул в ладонь, дожидаясь, пока Шинсо соберется с мыслями. Что-то явно было не так последние пару дней. Но мужчина терпеливо ждал, положив ладонь на ладонь юноши. – На нас настучали… Мы закрылись в срочном порядке, вчера собирали вещи. Все, к чему мы шли – провалилось. – Шинсо сжал холодные перила пальцами, говоря все на одном выдохе. – Почему ты сразу не сказал? – Шота от негодования резко повернул голову к Шинсо.       Мужчина потер переносицу. Он ждал, пока Хитоши продолжит говорить, но, не дождавшись, спросил: – Что вы будете делать дальше? – Мы решили уехать в соседний город, там же легально оформиться… – Хитоши сдался.       Он повернулся к мужчине и нервно потер рукав синего костюма. Опустив голову, Шинсо шмыгнул носом, затем отвел глаза. Будто мечась от одной мысли к другой, Хитоши все-таки собрался и спросил дрожащим от волнения голосом: – Ты ведь поедешь со мной?       Шота вытянул руки вперед и прижал к себе юношу, погладив его по волосам. Парень крепко ухватился за серый костюм мужчины и обреченно выдохнул, ожидая отказа. Шота долго обнимал Хитоши, раздумывая над ответом и, спустя некоторое время, он взял Шинсо за плечи и глубоко заглянул в его глаза. – Я ума не приложу, где в новом городе делать предложение. Я ведь не знаю там ни одного красивого места, – задумчиво протянул мужчина. – Так ты… Но у тебя же здесь все. Разве я могу… – Только ты – мое все. – Шота улыбнулся, погладив парня по щеке. – Я никогда тебя не оставлю. Не знаю, чего ты боялся все это время. – Я такой глупый… – с облегчением выдохнул Шинсо, пытаясь прийти в себя от радости. – Мне еще расти и расти.       Шота аккуратно поцеловал уголок губ Хитоши и шумно выдохнул. Все, что не делается – к лучшему.       На крыше офисного здания постепенно исчезали две тени. Медленно утопающее в серых зданиях солнце забирало с собой тепло. Тишина околдовывала две души. Встретить его, чтобы спастись и вырасти, оставаясь взрослым. Потом отпустить, но не забыть прошлое. Нельзя жить тем, чего нельзя изменить. Не винить себя – не значит предать.

Я понял: нет ничего важнее любви.