идеальное тело

Гэвина настолько сильно привлекало это идеальное тело, насколько и отталкивало. Вечно красивое и искусственное, с которым ничем интересным, кроме работы не займешься. Что уж говорить о сексе? Это как трахнуть трактор. Никуда, ничего, никак. Хотя даже у трактора есть труба. А тут что? Стокилограммовая махина, больше похожая на огромный ночник. Ничего с ней не сделаешь: от поцелуя она не вздрогнет, не разомлеет - только в ответ попытается дотронуться своими будто бы одеревенелыми руками. Возбудиться не сможет - максимум перегреется да замигает красным, будто старенькая консоль. Это было странно и неестественно. Гэвина это отталкивало. Каждый раз по спине пробегал холодок, когда с андроида мягко соскальзывал человеческий покров, обнажая холодный металл. Это не возбуждало, не привлекало, вызывало, разве что, интерес. Как человеку, привыкшему к разгоряченной коже, свыкнуться с ее полной противоположностью? Гэвин думал об этом. Наверное, даже слишком много. Но это были такие пустяки, о которых он забывал, когда это идеальное тело неуклюже утыкалось ему в щеку своими сухими губами, пытаясь мягко поцеловать; когда эта холодная машина в какой-то момент не начинала перебирать волосы детектива, стараясь как можно аккуратнее зарываться в жесткие пряди; когда своими искуственными глазами андроид смотрел с такой неподдельной нежностью, что казалось Будто бы он и правда был живым.