Вервольф? Там волк. [Werewolf? There wolf]

_______________________________________________________ Аварию Баки не помнил. Последнее, что ему удалось вспомнить, — как уходя с работы, он показал Палмеру средний палец, держа в одной руке кофе, а в другой — чёрствый и уже абсолютно несъедобный бублик. А дальше лишь отрывки произошедшего: гром, идущий ливнем дождь и ослепляющие вспышки молнии. Остальное будто замазали чёрным маркером. Листай страницы, не листай — всюду лишь тёмные кляксы и ни единой чёткой мысли. Ему рассказывали, что прежде чем его нашли, он пару часов пролежал среди обломков машины. Один, в темноте, под непрекращающимся дождём, чувствуя, как жизнь, капля за каплей, покидает его тело. Вырываясь из очередного кошмара, он вспоминал, что снилось ему именно это. _______________________________________________________ Единственным положительным моментом в аварии стало то, что это именно грузовик «Старк Индастриз» оставил от машины Баки груду металлолома. И, кажется, «Старк Индастриз» серьёзно относилась к подобным происшествиям. Баки был готов к бесконечно тянущимся переговорам, судам, где его прошлое, как выросшего в приёмной семье ребёнка, будут использовать против него же. Он был уверен, что они вывернут всё так, будто крохотный хэтчбэк сам врезался во взявшийся из ниоткуда чёртов грузовик, а Баки должен был каким-то образом изменить законы физики и избежать столкновения. К счастью, его надежды не оправдались. Компания покрыла все расходы на лечение, а на счету Баки оказалась кругленькая сумма. Но и это ещё не всё — они быстро вписали его в программу на получение протеза, куда было невероятно сложно попасть. И вот он уже обладатель новенького сверкающего, металлического протеза вместо левой руки. Просто сумасшествие какое-то! Потеряв руку, он думал, что жизнь превратится в кошмар, но нет, всё оказалось совсем не так. Хотя это не значит, что он считал, будто попасть в аварию того стоило. Он почти не покидал лабораторий: врачи постоянно что-то настраивали, проводили операцию за операцией, проверяли работоспособность протеза, а затем пришло время учиться им пользоваться. Прожив большую часть своей жизни в приёмных семьях, он особенно ценил личное пространство. И теперь, переходя из одной лаборатории, напичканной огромным количеством людей, в другую, он просто мечтал об одиночестве. Поэтому, услышав, что одному из клиентов парня, который выгуливает собак почтальона, который знаком с кузеном техника «Старк Индастриз», нужен человек, который в свою очередь присмотрит за его домом в лесу (Баки потерялся в этой цепочке людей и уже не мог понять, кому же принадлежит тот дом), он тут же согласился. Дом был красив. Расположенный на небольшой поляне, он был окружён старыми деревьями, тянущимися вершинами высоко в небо. Едва выбравшись из машины, Баки сразу ощутил долгожданную тишину и спокойствие. Никто не шумел, никто не щупал и не тыкал его, задавая одни и те же вопросы десять раз подряд. Ни раздражающих докторов с медсёстрами, ни техников, постоянно нарушающих его личное пространство и смотрящих так, словно он лишь странное дополнение к их драгоценному, трепетно лелеемому протезу. Но сейчас здесь только он, умиротворяющий шелест листьев и щебетание птиц. Мечта наяву. До городка примерно полчаса езды, его ближайшие соседи — ещё дальше, но ему всё же посоветовали брать с собой ружьё, если захочется погулять по округе. Просто на всякий случай. Баки, блять, уже обожает это место! Здесь никому нет дела, кто он и откуда. Никто не задаёт неуместных вопросов по поводу его руки. Да, несколько раз он замечал на себе парочку удивлённых взглядов, а когда закупался в магазине, двое местных подростков пришли от его руки в восторг: «— Охренеть, чувак, крутая у тебя железная рука!». Он ожидал, что станет предметом сплетен на ближайшую пару недель, но пока не донимали, ему было на это плевать. Место было просто идеальным! Ну, он так думал, но ровно до тех пор, пока не узнал, что люди здесь — сумасшедшие. ______________________________________________________ Он бежал вокруг озера, пытаясь не потерять ритм и прислушиваясь к собственному дыханию. Около озера жили всего несколько человек, поэтому брать ружьё было бессмысленно, и хорошо, потому что таскать его повсюду уже надоедало. Баки было необходимо держать себя в форме и приходилось следить за набором мышечной массы: только в этом случае протез не будет доставлять ему никаких проблем. Он не был тяжёлым — техники поработали на славу, — но всё же это металл, который крепился к его костям, нервам и мышцам. Именно поэтому он сейчас и пробегает уже чёрте пойми какой круг! Уже привыкнув к уединённости озера, он совсем не ожидал увидеть группу людей, идущих в его сторону. Они подходили ближе, наблюдая за собаками, играющими на лугу неподалеку от озера. Заметив его, один из наблюдателей поприветствовал: — Привет, Баки! Баки остановился рядом то ли из вежливости, чтобы ответить на приветствие, то ли из любопытства. Ещё бы вспомнить, как зовут этого парня с родинкой на щеке, который едва добрёл сюда? А, точно, Фрэнк. — Привет, Фрэнк, что такое? Сперва посмотрев на Баки каким-то странным оценивающим взглядом, но явно одобрив, что в нём увидел, тот ответил, кивнув в сторону собак: — Голубоглазый вернулся. «Вот уж объяснил», — подумал Баки и отвернулся, посмотрев на собак. Он не особо разбирался в породах, но сразу узнал пару лабрадоров, немецкую овчарку и ещё несколько были ему неизвестны. Подождите-ка, а это что за… — Что это, блять, такое? — Это Голубоглазый, — самодовольно улыбнувшись ответил Фрэнк. — Фрэнк, это же грёбаный волк! — Баки внезапно пожалел, что не захватил с собой ружьё. Он, конечно, не разбирался в собаках, но отличить их от этого мог. И это точно была не собака: здоровый пушистый монстр, словно выживший со времён динозавров, размерами он во много раз превосходил любую из собак. Да и двигался совсем не как домашний пёс. Глаза, как Фрэнк и говорил, были голубые, самые яркие голубые глаза, какие только Баки видел в жизни. Баки уже приготовился к тому, что в любую секунду этот Голубоглазый сорвётся и начнёт рвать глотки прыгающим вокруг него псам. — Это волк, — повторил Баки. Звонкий смех Фрэнка подхватили остальные собравшиеся. Отлично, ещё и стал городским выскочкой, над которым потешались местные! Хотя плевать, он был прав — это же грёбаный волк, и, Баки был уверен, скоро их собаки станут его обедом. — Он появился здесь пару лет назад. Моя Брэнди первая на него наткнулась, я подумал, что ей конец, но не тут-то было. Он аккуратно обнюхал её и начал играть. С тех пор он иногда возвращается. Думаю, ему, должно быть, одиноко. — договорив, Фрэнк отвернулся, продолжая наблюдать за игрой. Как мог этот гигантский волк с золотистой шерстью — ВОЛК! — спокойно играться с собаками? — Только не распространяйся об этом, — требовательно произнёс Фрэнк. Баки продолжал смотреть на волка и мог поклясться, что тот настойчиво глядел на него в ответ. Фрэнк же, не замечая отстранённости Баки, продолжал: — Немногие в городе обрадуются, если узнают, что поблизости бродит волк. Так что ни слова, понял? Продолжая рассматривать волка, Баки кивнул: — Обещаю: ни слова. _______________________________________________________ Это был не последний раз, когда он видел волка. Баки не стал больше бегать у озера и теперь постоянно носил с собой ружьё. В лесу было полно мест для пробежки: хорошо протоптанные тропинки; дорожки, оставшиеся после высыхания мелких речушек, и несколько открытых полян, расположенных рядом с крутым обрывом. Когда Баки пробегал там, ему открывался чудесный вид на горы. Несколько раз во время пробежки он замечал волка, в основном издалека, но всё же ощущение, что за тобой наблюдают, было неприятным. Однажды он почти столкнулся с волком, когда тот остановился посреди тропинки, по которой Баки бежал, но уже через мгновение Голубоглазый исчез обратно в лесу. И он должен был бы испугаться, потому что волк в любой момент мог броситься на него и загрызть, и Баки не успел бы произнести ни звука. Но он не чувствовал страха, скорее, это было так же обыденно, как увидеть соседа, забирающего почту. Ты можешь не знать его, не разговаривать с ним, но всё же кивнёшь при встрече. Баки закупался в магазине, когда снова встретился с Фрэнком и его друзьями — фанатами Голубоглазого. Они поприветствовали его, как хорошего знакомого, которым он, скорее всего, уже успел для них стать: — Давно мы его не видели, — заметил Фрэнк, разговаривая с одной из женщин. — Он скоро вернётся, — ответила та. Сам не зная почему, но Баки не стал сообщать им, что видел их любимого волка даже чаще, чем хотелось бы. — Когда приходит, делает ли он что-то помимо игр с вашими собаками? Может, он, например, пытается подходить к людям? — Нет, мы не видели ничего подобного. Мне кажется, он не очень любит людей, — пояснила подруга Фрэнка. Почувствовав, как кто-то тянет его за рукав, Баки посмотрел вниз. Настойчиво дёргая, чей-то ребенок усиленно пытался привлечь его внимание, и Баки ничего не оставалось, кроме как спросить: — Хм, что такое? — Он нас любит, он даже один раз спас меня! — Кэтти, дорогая, не придумывай! — вздохнув, попросила одна из женщин, похоже, её мать, прежде чем вернулась к разговору с остальными. Заметив обиду, сменившуюся решительным выражением лица, с которым девочка, кажется, была намерена продолжать доказывать свою правоту, Баки присел перед ней. — Можешь рассказать мне об этом, мне правда интересно послушать, как всё было, — попытался подбодрить он её, совершенно не представляя, как разговаривать с детьми. И, похоже, его слова попали в точку, потому что девочка засияла и начала рассказывать: — Прошлой зимой я захотела походить по замёрзшему озеру, но он не разрешал — шёл передо мной и отталкивал на берег. Я жутко злилась, но у меня никак не получалось обойти его. Он же огромный! — Баки кивнул в ответ, соглашаясь — волк был размером вдвое больше неё. — Я очень расстроилась, но мне пришлось вернуться домой. А потом оказалось, что озеро ещё не до конца замёрзло, и если бы я прошла по нему, точно бы провалилась под лёд! Я могла бы умереть, представляешь? — Баки показалось, что она была чересчур впечатлена своей историей, хотя, может, детям это свойственно. — А этот волк и правда молодец! — Ты же мне веришь, да? Девочка нахмурилась, будто бросая ему вызов, и пусть только он осмелится ей не поверить. В этом не было нужды, потому что Баки и так уже для себя решил, что да, верит. Хотя если бы он был ребёнком, сочинил бы что-то более захватывающее, чем обычная история о том, как «волк не пускал меня на лёд». Эта, как и многие неправдоподобные истории, была не такой уж интересной. — Конечно, верю, — подтвердил Баки, получив ещё одну сияющую улыбку, и улыбнулся в ответ. — Мне нравится твоя рука — она классная! Поднявшись, Баки ещё раз улыбнулся, мягко взъерошил ей волосы и вернулся к покупкам. Когда на следующий день Баки снова заметил вдали волка, стоящего на поваленном дереве, он остановился и, повернувшись к нему, крикнул: — Слышал, ты — местный спасатель маленьких детей? Защищаешь их от падения в ледяную воду? И Баки мог поклясться, что волк заметно смутился — смутился?! — подёрнул ушами, посмотрев в небо, и убежал. Рассмеявшись, Баки продолжил пробежку. _______________________________________________________ В том, что случилось, никто не был виноват. Однако, если начать искать виновного, можно сказать, что это были деревья. Но это будет полнейшей глупостью — их цель расти, пускать корни; и они совершенно не виноваты, что им не посчастливилось вырасти почти у самого обрыва. Не виноваты, что погода заметно ухудшилась, а вода размыла почву, превратив её в «кашу». Поэтому винить кого-то в том, что Баки, который знал эту тропу как свои пять пальцев, вдруг почувствовал, что земля уходит из-под ног и он летит с обрыва, просто нелепо. Прыгнув, как не прыгал ещё никогда в жизни, Баки почти сумел выбраться, но, видимо, сегодня был не его день — подвернув лодыжку, он всё-таки умудрился схватиться за торчащий рядом корень. Ухватившись за него обеими руками, он повернул голову и увидел, как его ружьё вместе с обрушившейся землёй летит в пропасть. Падения с такой высоты ему не пережить, но благодаря металлической руке он сможет провисеть так ещё долго. Но, к сожалению, без помощи ему не выбраться. И вот… Прежде чем он успел понять, что произошло, кто-то ловко обхватил его на редкость сильными руками, глядя на Баки невообразимо голубыми глазами и ослепительно улыбнувшись, спросил: — Помощь нужна? Баки в замешательстве моргнул, понимая, что этот парень, почти наполовину свесившийся вниз, крепко держит его, спасая от падения в обрыв. — Как ты сам-то держишься? — Зацепился ногой за корень. Приготовься, сейчас я тебя вытащу, хорошо? Баки не совсем понимал, как это у него получится — может, он и не такой здоровяк, как его спаситель, но точно не пушинка. Чувствуя, что от него ждут разрешения, хотя любой другой уже просто вытянул бы его оттуда без всяких слов, Баки кивнул, соглашаясь: — Хорошо. Его не выдернули оттуда, как Баки ожидал, всё будет происходить — парень подтянул его ближе к себе, надёжно удерживая за талию, и как-то очень аккуратно вытащил. Некоторое время они ещё оставались лежать на земле, держась друг за друга. И нет, Баки не цеплялся за своего спасителя, уже находясь в безопасности. Вовсе нет! Ну, может, чуть-чуть — чёрт подери, он только что избежал очень опасной ситуации. Так и не отпустив Баки, парень мягко поглаживал его по спине, пытаясь успокоить. Как только Баки немного пришёл в себя и наконец-то отцепился от парня (не то чтобы он признал, что вообще это делал), осознал, что кое-что упустил. — Ты голый. — Ага, — подтвердил парень, ни на йоту не смутившись или растерявшись, будто ходить с голым задом — совершенно обычное занятие. И Баки даже не стал спрашивать почему. Обычно он был совершенно не против растянуться на чертовски привлекательном обнажённом блондине с такими милыми голубыми глазами, который к тому же не дал ему упасть в пропасть, но продолжать лежать на нём было бы странно, и, отстранившись, Баки поднялся. Подвёрнутая лодыжка не позволила нормально стоять, и он непременно упал бы снова, не подхвати его привлекательный спаситель: — По-моему, не стоило спешить и пытаться встать так резко, как думаешь? — мягко пошутил парень, и Баки почему-то стало почему-то чуточку легче. — Ты прав, — согласился Баки, пытаясь встать на ногу и думая, удастся ли дойти до дома. Голый парень всё также уверенно поддерживал его за руку. — Может, уже скажешь, как тебя зовут? Мне как-то стрёмно мысленно называть тебя «голым парнем». — Стив, — представился тот, улыбнувшись уголком губ. — Баки. — Приятно познакомиться, Баки. Хотя я предпочёл бы встретиться с тобой при других обстоятельствах. — Ну, не знаю, я вот просто охренеть как счастлив, что ты оказался здесь именно сейчас. — Я тоже рад, что оказался поблизости, — ответил Стив, нежно сжав его руку. Помолчав, Баки подумал, что снова вцепиться в парня и не отпускать его ещё хотя бы пару минут, будет уже слишком. — Думаю, с такой ногой ты вряд ли сможешь идти, я прав? — Нет, всё нормально, я… — заметив взгляд Стива, так и говорящий «не разочаровывай меня ещё больше», Баки сдался. — Не смогу. — И если я предложу донести тебя, ты, скорее всего, откажешься. Усмехнувшись, Баки ответил: — Мой дом в паре километров отсюда, вряд ли ты сможешь нести меня так долго, — чем заслужил ещё один взгляд, указывающий, что Стива он явно недооценивает. Баки правда пытался не пялиться слишком уж очевидно на мускулистый пресс Стива или ниже — Баки же приличный парень, о чём это вы? — но, похоже, выходило не очень, Стив заметил его попытки и улыбнувшись предложил: — Полезай мне на спину. — Ты серьёзно? Стив кивнул, и Баки должен был признать, что это и правда хороший вариант. Иначе ему пришлось бы ждать, когда Стив вернётся, позвав кого-нибудь на помощь, а потом что? Машине тут не проехать, а другого способа убраться отсюда с вывихнутой лодыжкой он придумать не мог. Не вертолёт же вызывать в эту чащу! — Ладно, но ты сразу скажешь мне, если станет тяжело, и мы сделаем перерыв. Хорошо? — Баки до сих пор не мог поверить, что не спит, и это не какой-нибудь сумасшедший сон! Но самый главный вопрос — что же он съел, чтобы такое привиделось? — Не беспокойся, справлюсь. Хватайся за плечо. Стив повернулся к Баки спиной, и тот немного завис — грех было не залюбоваться этими мускулистыми широкими плечами, крепкой спиной, переходящей в удивительно тонкую талию и… Так, стоп! Смутившись собственных мыслей, Баки обнял Стива за плечи. Он пытался не вцепляться в Стива протезом слишком сильно, чтобы не поранить и не оставить синяков. Баки помог ему сначала аккуратно перехватить больную ногу под колено, а затем закинул вторую, и Стив плавно поднялся, будто Баки совсем ничего не весил. Как же странно было сидеть верхом на голом парне! Стив двигался очень быстро, словно ему совсем не мешал ни дополнительный груз в виде Баки, ни острые камешки под босыми ногами — вообще ничего. — Ты что, нудист? — не вытерпев всё-таки спросил Баки, когда они прошли уже около половины пути. — Просто захотелось побродить по лесу раздетым, — всё же ответил Стив, и Баки не мог не заподозрить, что здесь что-то не так. — Вот уж успокоил! Теперь, если увижу кого-то с голым задом, буду знать, что это ты. Стив усмехнулся в ответ. Они подошли к развилке, и Баки указал Стиву на тропу, что вела к его дому. — Нам вон ту… — Я знаю, где ты живёшь, — не дал договорить ему Стив. Задумчиво хмыкнув, Баки спросил: — Мне стоит начинать беспокоиться или… Он почувствовал, как Стив рассмеялся, и его смех прошёлся по телу Баки крупной дрожью. — Не обольщайся. Так уж случилось, что твой дом находится в этом лесу, а его я знаю, как свои пять пальцев. — И снова — спасибо, вот так успокоил! — ядовито фыркнул Баки, на что Стив вновь звонко рассмеялся. Баки ожидал, что когда Стив донесёт его до дома, то просто поможет ему слезть, попрощается и исчезнет из его жизни, как не бывало, словно какой-нибудь таинственный лесной дух. Лесной дух-нудист. На самом же деле тот аккуратно занёс Баки по ступеням в дом, уложил на диван, подложив под ногу мягкую подушку, и продолжил бродить рядом в поисках чего-то, известного только ему одному. — Если не собираешься уходить, может, накинешь на себя что-нибудь? — не выдержал Баки и махнул рукой в сторону спальни, — нижний ящик комода. Надеюсь, мои спортивные штаны тебе подойдут. Иметь дело с одетым Стивом было намного проще, особенно когда тот решил осмотреть лодыжку Баки и принёс из ванной аптечку, чтобы наложить повязку. Обычно Баки бесился, когда о нём пытались заботиться, тем более какой-то незнакомый парень, однако Стив делал всё так осторожно и бережно, что и не придраться. По нему и не скажешь, что он на такое способен, учитывая его силу и комплекцию. К тому же он не забывал постоянно спрашивать разрешения на то или иное действие и предупреждал, прежде чем что-либо сделать, чем заработал ещё больше очков доверия Баки. Прежде чем уйти Стив наложил ему на ногу повязку, приложил лёд, приготовил ароматный чай с тостами, предупредительно оставил рядом с диваном пачку обезболивающего и укутал Баки в тёплый плед, оставив после себя всеобъемлющее чувство покоя и уюта. ________________________________________________________ Переехав сюда, Баки решил для себя, что будет выбираться в город и общаться с местными хотя бы пару раз в месяц. Вот и сейчас, отлежавшись дома несколько дней — ходить было уже не больно, но он избегал пока упражнений на ноги — Баки отправился в город. Насчитав здесь всего лишь два бара, которые соперничали друг с другом, словно Монтекки и Капулетти* (учитывая, что этот «городок» едва ли можно назвать городом, Баки считал, что здесь более уместна аналогия с враждой Хэтфилдов и Маккоев**), он предпочитал проводить время в баре «Ревущие Коммандос». Здесь было на удивление спокойно, еда, которую они подавали, была довольна вкусна, а посетители вели себя мирно — без склок и мордобоя. Поэтому грех было не пропустить пару стаканчиков в этом тихом местечке. Но сегодня Баки шёл туда с определённой целью. Заняв место у барной стойки, он порадовался сегодняшней немногочислености посетителей и заказал себе пива. Когда бармен — все называли его Дум-Дум — передал ему кружку, Баки спросил: — Привет, можно вопрос? — Конечно, если только ты не собираешься спросить, почему меня называют Дум-Дум, — улыбнувшись, ответил тот. Баки не знал как лучше начать, и Дум-Дум не выдержав пошутил: — Какой интересный вопрос! — Не будь говнюком, — нахмурился Баки. — Спрашивай уже. — Поблизости случайно нет какой-нибудь колонии нудистов? На секунду Баки обрадовался, что уже на полпути к разгадке внезапного появления голого Стива, да и выражение лица Дум-Дума будто говорило: «конечно, есть, что за идиотский вопрос?». Однако, судя по раздавшемуся спустя пару секунд безудержному хохоту, Баки жестоко ошибся, к тому же выставив себя полным придурком, потому что взгляд Дум-Дума скорее всего выражал что-то типа: «конечно же нет, ты что — кретин?» — И зачем тебе нудистские колонии? Вдруг захотелось побродить по округе голышом? — явно издеваясь, Дум-Дум рассмеялся, чем привлёк к ним совершенно ненужное Баки внимание. — Что такое, Дум-Дум? — спросил один из завсегдатаев, которого Баки раньше здесь не встречал. — Баки спрашивает, нет ли здесь поблизости нудистов. Отлично, теперь все немногочисленные посетители улыбаясь пялились на него. — Я и не догадывался, Барнс. Теперь будем сначала звонить, прежде чем решим зайти к тебе в гости. — Ну не знаю, ты только подумай, какое шоу мы сможем увидеть, если заявимся без предупреждения! — подключился ещё один завсегдатай, поигрывая бровями и широко улыбаясь. От излишнего внимания Баки покраснел, ведь теперь смеялись уже все без исключения, но не насмехаясь, а всего лишь поддерживая шутку. Несколько посетителей пересели к нему за стойку и, попросив ещё пива, продолжили расспросы: — С чего это тебя внезапно заинтересовали обнажённые люди? — Эй, чтобы вы знали, я всегда очень интересовался обнажёнными людьми, — ответил Баки, смеясь вместе с ними. — Очень! Он так ничего и не разузнал о наличии или отсутствии местной колонии нудистов, зато отлично провёл время. Проснувшись на следующее утро без каких-либо признаков похмелья — он выпил всего лишь пару кружек пива, так что похмелье здесь было совершенно ни при чём, — Баки увидел, что ружьё, вместе с которым он чуть не улетел с обрыва, аккуратно поджидает его на крыльце. __________________________________________________ После того случая с волком Баки видел его теперь постоянно. Тот не просто мелькал где-то вдали, когда Баки совершал пробежку — волк трусил среди деревьев или лежал на камне, смотря ему вслед. Баки решил узнать, ведут ли себя так животные, и разведать побольше о своём новом «соседе», как он теперь называл волка, и залез в интернет. В основном о волках ему попадалась всякая чушь, хотя в интернете чуши о чём угодно хоть отбавляй. Но самое главное, что он узнал, — вся эта романтичная ересь о волках-одиночках — очередное враньё, и волки в принципе не должны отбиваться от своей стаи. После этого он начал разговаривать с волком. Это может показаться безумием, но Баки было жаль этого беднягу, который был настолько одинок, что выходил из леса, играл с домашними псами и бродил за Баки по лесу. Волку, казалось, это понравилось, он очень внимательно его слушал и ещё чаще стал появляться там, где Баки упражнялся или прогуливался. Поэтому в том, что произошло несколько дней спустя, Баки должен был винить лишь самого себя. В тот день он сидел на ступеньках крыльца своего дома и попивал утренний кофе, наслаждаясь окружающим умиротворением и тишиной, когда услышал какой-то шум. Слегка повернув голову, он заметил волка, вышагивающего из тени деревьев. Впервые он видел, как тот появился где-то помимо лесной чащи и так близко к его дому. Наблюдать, как этот дикий опасный хищник выходит из леса к людям — кроме того случая с собаками, Баки ещё такого не видел — было достаточно странно. Волк рассматривал его, и от этого взгляда у Баки по спине пробежали мурашки. Он не смотрел на него, как на добычу, не готовился к прыжку. Нет. Просто с интересом его рассматривал. Не отпуская Баки взглядом, волк продолжил идти прямо к нему. Баки замер. Едва лишь подумав о том, чтобы убежать, он быстро отмёл эту идею, да и ружьё, как назло, осталось в доме. А волк продолжал также медленно приближаться — не прямо, а под каким-то только ему понятным углом, но шёл он именно к Баки. Прекрасно понимая, что это до жути глупо, и осознавая, что это, чёрт возьми, дикий зверь, Баки не мог заставить себя сдвинуться с места. Волк был в нескольких метрах от него, когда вдруг остановился. Ожидая. Будто спрашивая разрешения подойти. Баки слышал, как местные травили байки о туристах, решивших «подружиться» со здешними дикими животными и в результате творивших всякие глупости, чтобы привлечь их внимание. Везунчики отделывались лёгким испугом, лишаясь еды и личных вещей. Те, кому не так повезло, получали травмы, укусы и другие повреждения. Некоторые погибали. Всё-таки дикие животные — это дикие животные, несмотря на то, какими бы милыми они ни казались. Баки отлично понимал это и именно поэтому таскал повсюду с собой это чёртово ружьё. Волк стоял в паре метров от него. Размером он доходил Баки почти до талии и если бы захотел, с лёгкостью мог бы перекусить ему позвоночник. Он буквально мог загрызть его, и Баки никак не смог бы ему помешать. Тут уж ничего не попишешь. Баки поставил кружку на ступеньку рядом и приготовился к неминуемому. Видимо посчитав его жест за разрешение, волк приближался теперь ещё медленнее, мягко переступая с лапы на лапу, пока не остановился прямо перед Баки, да так близко, что тот смог почувствовать его жаркое дыхание. Волк наклонил голову, и Баки практически не дыша протянул к нему руку и осторожно почесал за ухом. Волк неожиданно тоненько проскулил и прижался к его колену, чем жутко испугал Баки, заставив едва ли не подпрыгнуть на месте. — Чёрт, — ошеломлёно пробормотал Баки, — вот же чёрт! Волк взглянул на него, и Баки продолжил: — Ну, привет. Я не уверен, что гладить тебя — хорошая идея, но раз ты меня не съел… так что — привет! Он продолжил почёсывать того теперь уже обеими руками и рассмеялся, когда волк от удовольствия развалился перед ним на траве, нагло выпрашивая внимания. _______________________________________________________ В предрассветный час по лесу прокатилась гроза, принеся с собой ливневый дождь с раскатистым громом. Ночное небо ярко освещали молнии. Когда началась непогода, Баки крепко спал, но и сквозь сон отчётливо слышал, что разворачивается за окном. Он не помнил аварию. Отрывки воспоминаний приходили только в кошмарах, которые учащались во время гроз — именно такая погода была в тот день. Ему всегда снилось одно и то же: он висит вниз головой в перевёрнутой машине, наблюдая через разбитое стекло за потоками дождя и вспышками молний, благодаря которым без труда можно было рассмотреть то место, где раньше была его рука. И Баки понимал, что умирает. Он один, не может ни шевельнуться, ни позвать на помощь, ни заплакать. Он умирает в одиночестве в этой чёртовой машине, в агонии и без какого-либо шанса выжить. Всё, что ему осталось — лежать здесь сломанной куклой, поглощённой собственным кошмаром. — Баки! «Это я. Кто может звать меня?» Кто-то пытается разбудить его, зовёт по имени, обнимая за плечи. Баки никак не может очнуться от кошмара и не понимает, что происходит, но чей-то ласковый голос зовёт, и тягостный сон наконец-то отпускает его. Баки проснулся судорожно дыша и пытаясь прийти в себя. Он оказался прижат к чьей-то груди, его нежно и в то же время крепко обнимали чьи-то сильные руки. Не разобравшись, что с ним и где он, Баки отодвинулся от своего ночного гостя и потянулся к прикроватной тумбе включить свет. Лампа загорелась, и Баки встретился взглядом с кристально-голубыми, уже знакомыми глазами, наполненными тревогой и сожалением. И как Стив вообще оказался здесь, и почему он стоит на коленях рядом с постелью Баки? — Извини, я понимаю, что не должен был врываться в твой дом, но ты был так напуган, чертовски напуган, что мне ничего не оставалось, кроме как... — Стив внезапно прекратил бормотать. — Прости... Просто скажи мне убираться, и я сейчас же уйду. Баки уставился на него, пытаясь понять, что происходит. Разум, кажется до сих пор не отошедший от кошмара, и сердце, бешено стучащее в груди, не давали прийти в себя. Единственное, что ему хотелось сейчас — спрятаться. — Не уходи, пожалуйста, — выдохнул Баки, будто ему не хватало воздуха; он из последних сил держался, лишь бы снова не забраться в объятия Стива и не отпускать его как можно дольше. И Стив словно почувствовал это: — Я не уйду, обещаю, — успокоил он. — Хочешь обратно прилечь? Не раздумывая ни секунды, Баки выключил свет, накинул на себя одеяло и лёг поближе к Стиву, до сих пор стоящему на коленях рядом с его кроватью. — Ты же не сможешь провести так всю ночь, — прошептал Баки. — Смогу. У Баки не было сил спорить с ним. — Надеюсь, ты в штанах? — Не беспокойся, в штанах, — усмехнулся Стив и потянулся к нему, снова открывая для него свои объятия. Баки немедля устроился поудобнее, прижавшись головой к его груди. Стив же одной рукой приобнял его за спину, другой мягко поглаживая по голове — и стал живой преградой от осколков кошмаров Баки, которые теперь растворялись в его тепле и заботе. Баки был так благодарен ему за это, что не смог сдержать слёз. — Если хочешь рассказать мне, я выслушаю, и поверь, тебе станет легче. — ухом Баки чувствовал, как слова отзываются лёгкой вибрацией по груди Стива. — Это было воспоминание об аварии, в которой я потерял руку. В этих кошмарах я вижу лишь то, как лежу в одиночестве в смятой машине и понимаю, что скоро умру. — Ты больше не одинок, — успокаивающе прошептал Стив, — я с тобой. Ты не одинок, и я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Слушая голос Стива, Баки уснул под ритмичный стук его сердца. Когда на следующий день Баки наконец проснулся, Стив уже ушёл. Он вполне мог бы подумать, что Стив всего лишь приснился ему, но прекрасно знал, какой развалиной бывает на следующее утро после своих кошмаров. А сегодня всё по-другому, поэтому Баки готов был поклясться, что тихий шёпот и тепло объятий ему не привиделись. Стоит ли ему злиться на Стива, который без спроса проник посреди ночи в его дом, в его спальню? «В этот раз он хотя бы был почти одет», — подумал Баки, повеселев. Стив поступил так, потому что знал, что Баки был напуган — вопрос только откуда? — к тому же он извинился, выглядя жутко виноватым. Баки правда пытался найти в себе хотя бы немного недовольства или злости на Стива, но как ни крути, у него это так и не вышло. _______________________________________________________ Прошло два дня прежде чем Баки снова увидел волка. Тот пришёл утром, что было совершенно нормально. То, как он смотрел на Баки — вот что было не совсем нормально. — Что такое, приятель? — по привычке обратился к нему Баки, как делал в течение уже пары недель. Да, он разговаривает с волком, и ничего, что тот не понимает его от слова совсем. Волк пробежал через всю поляну прямиком к Баки, и не успел тот и пикнуть, как его правая ладонь внезапно оказалась в волчьей пасти. Испуганно дёрнувшись в сторону, Баки вытаращился на волка, не понимая, что с ним такое — прежде он никогда не вёл себя враждебно. Да что уж там — он ни разу даже не рыкнул или ощетинился на него! Даже сейчас волк лишь легонько сжимал его ладонь, не пытаясь причинить вред, а будто привлекая внимание, и внимательно вглядывался в глаза. — Хорошо, что ты хочешь мне показать? — судорожно сглотнув, Баки подчинился. Отпустив его руку, волк отошёл на пару шагов назад и... превратился. Превращение не сопровождалось ни выламыванием костей, ни криками или другими составляющими фильмов ужасов — на мгновение его просто накрыло размытое марево, в котором Баки ничего не смог разглядеть, и он превратился. На том самом месте, где только что был волк, теперь стоял Стив, и Баки просто не мог перестать пялиться на него в полнейшем ступоре. Стив внимательно смотрел на него в ответ. И он был… вновь голым. — Ого! — Ага, — согласился Стив, улыбнувшись уголком губ. — Точно, — ошеломлённо кивнул Баки, — может, накинешь что-нибудь? Стив покорно прошёл мимо него в дом и вскоре вернулся уже одетым. — Не против, если я присяду? — Стив указал на место рядом с Баки. — Конечно. — Я уже давно собирался рассказать тебе, но не знал, как ты отреагируешь, — признался Стив, проведя рукой по волосам, и Баки совершенно не к месту задумался, почему его волосы выглядят так опрятно, хотя минуту назад он был, ну, волком. — После той ночи, когда ты рассказал мне о своём кошмаре, я чувствовал себя гадко, зная, что так и не поделился с тобой своим секретом, поэтому... — пожав плечами, добавил Стив. — Ты не боишься, что я, ну, не знаю, убегу и растрезвоню о тебе на каждом углу или попытаюсь застрелить тебя, нет? — поинтересовался Баки, удивляясь, что совершенно спокоен, несмотря на всё происходящее. — Нет, я доверяю тебе. Услышать это было неожиданно, но отчего-то приятно. Но всё же. Всё же. — Ты… оборотень? — Ага. — И ты не шутишь? — Нет. — Но... оборотни? — Там — волк, а там — дом. Думаю, здесь всё же подойдёт больше слово «дом», уж точно не замок. Хотя дом и правда отличный, — усмехнулся Стив. Баки вновь уставился на него теперь уже с интересом. — Мое мировоззрение сейчас перевернулось с ног на голову благодаря тому, что оборотни существуют и к тому же цитируют Мэла Брукса. — Точно, — согласился Стив, очевидно очень довольный собой. Баки толкнул его в ответ плечом. Сильно. — Что-то мне подсказывает, будто для тебя всё это какой-то пустяк. — Хватит и того, что из нас двоих ты воспринимаешь всё чрезвычайно серьёзно, — скучающе пробормотал Стив. — А ты тот ещё засранец, я прав? — восхитился Баки, отчего-то наслаждаясь его ехидством. Повернувшись к нему, Стив улыбнулся так самодовольно и лукаво, что Баки ничего не оставалось, кроме как поражённо покачать головой. «Боже, просто невероятно!» _______________________________________________________ Баки пережил свой душевный кризис на удивление быстро, но запретил Стиву когда-либо снова смотреть «Молодого Франкенштейна». Зато разрешил переехать к нему. Он никогда в жизни ещё не видел, чтобы кто-то так радовался возможности чистить зубы. И принимать душ. И есть домашнюю пищу. — Не пойми меня неправильно, когда я был волком, вся еда для меня была очень аппетитной, но иногда я готов был просто убить за гамбургер! — Надеюсь, не буквально? Закатив глаза, Стив фыркнул: — Конечно же, буквально. Я каждый вторник беснуюсь и убиваю толпы людей в надежде достать гамбургер. — Просто проверяю, вдруг ты не шутишь, — улыбнувшись ответил Баки. — Идиот, — вздохнул Стив, игриво толкнув его и заставляя плюхнуться на диван. На следующий день Баки жарил гамбургеры, в то время как Стив практически висел на нём, тычась подбородком в плечо и обнимая за талию, как какая-то блондинистая коала-переросток, с наслаждением вдыхая аромат мяса и выглядя при этом, как самый счастливый человек на Земле. _______________________________________________________ Наевшись до отвала, уже поздним вечером они удобно устроились на крыльце и рассматривали полумесяц, поднявшийся над лесом. — Она же как-то влияет на тебя? — Что? — оглянулся на него Стив. — Луна. Она действует на оборотней, как крэк на наркоманов? — Серьёзно, Баки? Как крэк? — Да ладно тебе, Стив! Все знают об этом. — Точно. Ну, в мире полно всякой чуши, о которой все знают. Даже невооруженным глазом было видно, как Стив напрягся, и Баки нахмурившись спросил: — Эй, — подвинулся ближе к нему и слегка толкнул плечом, — Стив, что такое? — Ничего. Извини, Бак. — Нет, нет, нет. Никаких извинений, я не этого добивался. Вижу же, что тебя что-то грызет изнутри. Можешь рассказать мне, если хочешь, конечно. — Баки улыбнулся и легонько подтолкнул Стива локтем. — Даже если это касается ваших оборотнических делишек. Стив рассмеялся — как раз на это Баки и рассчитывал, — но вскоре его улыбка исчезла. — Это касается того, как я оказался здесь, — поделился он, — и как я сбежал от того, что все знают о нас. — Расскажешь? Стив повернулся и вгляделся ему прямо в глаза, словно что-то искал в них. Баки не знал, что именно, но попытался показать, что готов выслушать и поддержать насколько только сможет. — Зависит от того, готов ли ты узнать, как я стал оборотнем. И поверь, это совсем не приятная история. — Если хочешь рассказать мне её, я выслушаю. Стив кивнул сам себе и начал свой рассказ: — До того, как стать оборотнем, я был тощим дохляком и переболел всем, чем только мог. Чудо, что я прожил столько лет, а не умер подростком. — Баки с сомнением оглядел Стива, явно не веря его словам. — Это правда, ребенком я пережил три операции, и это только на сердце. Так вот, однажды в моей жизни появился один парень, он пригласил меня на свидание. Оглядываясь назад, я понимаю, каким был идиотом, думая, что мог ему понравиться — он был чертовски сексуальным, — и я согласился. Он грустно улыбнулся, явно коря себя за прошлые решения, и Баки решил заступиться за щуплую версию Стива, хотя пока не мог представить его таким. — Эй, не смей так говорить! — немного рассерженно произнёс Баки. — Ты замечательный, и неважно, как ты выглядел или выглядишь сейчас. Стив удивлённо посмотрел на него, выразительно приподняв бровь. — Да, да, мы оба знаем, что ты просто неприлично привлекательный, — закатив глаза, высказался Баки, — но я абсолютно убеждён, что не твоя внешность заставила тебя спасти ту девочку от падения в ледяную воду, как и меня — сначала от падения с обрыва, а затем от кошмара. Это было твоё сердце, твоё сострадание, твоё решение — это был ты. — Конечно, а забираться в дома к спящим людям — одно из самых лучших моих решений! Баки фыркнул усмехнувшись и шлёпнул Стива по колену: — Ты же знаешь, я не об этом. Я благодарен, что ты тогда забрался в мой дом, так что не начинай. Теперь пришёл черёд Стива закатывать глаза и хмыкать. Но Баки заметил, как тот улыбнулся, и, довольный собственным достижением, спросил: — С этим ты спорить не станешь, так ведь? — Позволишь мне закончить? Баки кивнул ему: «давай, вперёд», и Стив продолжил: — Он оказался оборотнем, как я узнал позже. И нужно ему было совсем не свидание. Думаю, мне повезло, что я не стал его ужином. В общем, оказалось, что он создавал себе стаю, и ему недоставало парочки слабых волков, чтобы уравновесить силы. А меня он выбрал, как настоящий волк выбирает слабое животное в стаде и уничтожает. Из нашего свидания я помню, только как мы шли по парку, а затем боль от укуса и на этом всё — дальше только размытая пелена перед глазами. Очнулся я уже в каком-то огромном старом доме на окраине города, меня лихорадило, и кожа казалась настолько раскалённой, что я просто мечтал содрать её к чёрту, — на секунду он замолчал, собираясь с духом. — Кажется, они совсем не ожидали, что я переживу своё первое обращение. Я слышал, как один из них сказал другому, что тот облажался, притащил какого-то слабака, что нужно выкинуть меня отсюда, всё равно я не жилец. Стив говорил таким безразличным, абсолютно пустым голосом, и Баки будто увидел в нём себя — он точно так же рассказывал об аварии. Выпрямившись, он обнял Стива за плечи, поддерживая, понимая и принимая. Стива будто отпустило напряжение, и он прижался к Баки ближе, укладывая голову ему на грудь. И замер. — Ты не против? — Нет, Стив, всё нормально, — ответил искренне. Стив будто ждал, что Баки оттолкнёт его или скажет, чтобы он отодвинулся. И наконец-то расслабился в его руках. — Они просто охренели, когда увидели, что я всё-таки обратился. Ты бы меня видел: огромный волчара даже по меркам оборотней. А когда я вернулся в человеческую форму, перестал быть тем хлюпиком, став таким, каким ты видишь меня сейчас. — Чёрт, ничего себе! — Точно. Они не знали, что со мной делать, и были явно недовольны. Думали, притащат какого-то задохлика и будут помыкать им направо и налево. А вот что вышло! Баки не сумел сдержаться и громко рассмеялся. — Что? — Боже, Стив, какие же они идиоты! Даже несмотря на то, что ты был намного слабее их, вряд ли им удалось бы тобой помыкать. Я знаю, что мы с тобой не лучшие друзья с детства, но даже мне понятно, что ты не тот человек, которым можно манипулировать, даже если бы ты остался тощим дохляком! — Вообще-то я всегда мог за себя постоять, даже в драки ввязывался пару раз. — Ну конечно же! — вздохнул Баки. — Но не из-за себя, а вступался за других людей, — возразил Стив, — ненавижу, когда людей используют или принижают. Всегда защищал и продолжу защищать тех, кому нужна помощь, независимо от обстоятельств. Странно, но почему-то Баки это нисколько не удивило. — Это похвально. И я тебя понимаю, — поддержал Баки, мягко сжав его плечо. — А когда стал оборотнем, мне приходилось драться практически постоянно. — Вот это неожиданность! — Почти сразу я понял, что вся эта история с оборотнями — полное дерьмо. Но что мне оставалось делать? Деление на слабых и сильных было, можно сказать, классическим: первые — подчиняются, вторые — командуют и помыкают слабыми. И боже упаси, если кто-то нарушит правила стаи, как сделал это я, когда помог одной девчонке из слабых. — раздражение в его тоне было чётко различимо. — Альфа избил её лишь потому, что ему что-то не понравилось, и я просто не выдержал. Тогда он обвинил меня, что я осмелился бросить ему вызов, просто пытаясь помочь ей. Он переломал ей обе ноги и повредил позвоночник. Да, мы быстро регенерируем, но это не значит, что нам не бывает больно. — Конечно, ты поступил правильно, на твоём месте я сделал бы то же самое, — согласился Баки и невесомо похлопал его по плечу. Стив вздохнул с облегчением, понимая, что нашёл в нём поддержку. — Они запрещали мне появляться там, где я мог встретиться с людьми, утверждая, что я не смогу контролировать своего волка, и кто-то пострадает. Большей чуши я ещё не слышал! Волк не существует отдельно от меня, он — это и есть я, а себя я контролирую, — произнёс Стив, приложив ладонь к сердцу. — Думаю, они оправдывали свои промахи неспособностью себя контролировать, что-то типа: «Ой, я просто потерял контроль над своим волком, но я тут ни при чём!», — фыркнул Стив и показал воздушные кавычки, удивив Баки. — Последней каплей стал момент, когда я попытался встать на защиту слабых волков, но им это было не нужно, их всё устраивало так, как оно есть. Для настоящих волков стая — это семья, они заботятся и защищают друг друга. Вот, что значит стая. Но в нашей царило лишь насилие и угрозы, я просто не мог сидеть сложа руки и закрывать глаза на происходящее, — продолжил Стив и придвинулся ближе к Баки. — Когда я сказал, что ухожу, альфа заявил, что я принадлежу его стае и должен делать, что он велит. Пообещал избивать до тех пор, пока я не пойму, где моё место, или убить, если придётся. Я не собирался ждать, пока он исполнит обещанное: мы сцепились, я пробил им стену и ушёл. Продолжал идти, пока не удостоверился, что поблизости нет ни волков, ни оборотней. С тех пор я живу здесь. После того как Стив замолчал, Баки ещё долго не мог произнести ни слова. Ему многое предстояло принять и понять. — Сколько ты уже здесь? — Около двух с половиной лет. — И всё это время был один? — Да. — Поэтому ты стал приходить сюда и играть с местным псами? Стив кивнул в ответ. — И поэтому же бродил повсюду за мной? — Ага. Мне нужен был кто-то рядом. Я просто не выдержал бы, если и дальше продолжил оставаться в одиночестве. — Ты больше не одинок. — Я знаю, — ответил Стив, и Баки прижал его к себе ещё крепче, нежно поглаживая по волосам и наблюдая, как Стив расслабляется под его прикосновениями. Во всех источниках, где Баки искал информацию о волках, было чётко сказано, что волки — стайные животные, и они постоянно обнюхивают и касаются друг друга. И похоже оборотни не сильно отличались в этом от волков, вдобавок ко всему Стив давно не чувствовал обычного человеческого тепла и заботы. — Стив? — А? — Прикосновения. Тебе не хватало их? — спросил Баки, проводя рукой по его волосам. Тот молчал пару минут, но его объятия сами по себе являлись очевидным ответом. — Да, мне… да, так и есть. — Хорошо. Главное знай, что ты не один, а со всем остальным мы разберёмся вместе. _______________________________________________________ С этого момента Баки, кажется, открыл ящик Пандоры. Стив теперь касался его постоянно и выглядел до того довольным и умиротворённым, что у Баки просто не получалось на него сердиться. Всё хорошо. По правде сказать, Баки был невероятно рад, что именно он помогает Стиву стать счастливым. Но была одна незначительная проблема: не то чтобы Баки раньше не замечал, насколько Стив привлекателен, но только сейчас осознал, что ему чертовски нравится этот парень. Не только его потрясающая внешность, но и характер, упёртость и непоколебимая решимость — весь Стив со всеми его недостатками и достоинствами. А вот это было уже не очень хорошо. Баки, как это ни странно, не пугало, что Стив — оборотень. Нет. Дело было в том, что Стив постоянно обнимал и касался Баки не потому, что тот привлекал его в сексуальном плане — он наконец-то нашёл друга (может быть, Баки даже стал для него подобием стаи? Ну, он был отчасти убеждён в этом, но не знал, как спросить напрямую). Стив наслаждался прикосновениями и компанией Баки, ведь он столько времени провёл в одиночестве, тогда как волки (оборотни) не должны быть одни. Баки решил, что было бы неправильно надеяться на что-то большее, в то время как Стив считал его своим другом. Но главная проблема заключалась в том, что некоторые части его тела воспринимали внимание со стороны Стива, как заигрывания, и усиленно стремились показать, как они ему рады. И, кажется, Стив об этом догадывался. Обычно он не обращал внимания на такие моменты, и Баки был искренне ему за это благодарен. Но иногда он замечал на себе задумчивый взгляд Стива, и вот тогда Баки становилось немного стыдно. _______________________________________________________ Проснувшись ранним утром, Баки побрёл на кухню заварить себе кофе. В доме было слегка прохладно, жутко хотелось поспать ещё хотя бы пару часиков, но он упорно ждал, когда кофе будет готов, прижавшись бедром к столешнице. Зевнув, Баки повернулся на звук шагов Стива, по которому никогда особо не было заметно, что он страдает от ранних подъёмов. Стив подошёл к нему вплотную и обвил своими ручищами, — тогда-то Баки и понял, что в этот раз что-то изменилось. Самое страшное, что теперь не только его член был рад видеть Стива, но и его сердце. Он недоумевал, когда его «он мне нравится» успело перерасти в «я, кажется, влюблён в него». Как же хотелось уткнуться Стиву в шею, обнять покрепче и не обращать внимания на то, кто они друг для друга и как быстро всё можно испортить. Баки знал, что Стив почувствовал его «маленькую проблемку» — между ними не было и сантиметра свободного — и тут же что-то в его объятиях изменилось, он внезапно напрягся, хотя ещё секунду назад был полностью расслаблен. Слегка сжал его плечи, уткнулся носом в волосы и глубоко вдохнул. Баки тут же упёрся ему в грудь руками, немного отодвигая. Было несправедливо смущать Стива только потому, что некоторые части тела Баки сговорились против него. Стив видимо хотел что-то сказать, но прежде чем ему удалось произнести хоть слово, Баки попросил: — Послушай, просто постарайся не обращать на это внимания, хорошо? Стив сомкнул губы, так больше и не пытаясь заговорить. — Иногда у меня случается, да и ты... — Баки хлопнул его по плечу, — ну, ты и сам знаешь, насколько хорош. В общем, просто не обращай внимания, и со временем я перестану так на тебя реагировать. Баки показалось, что во взгляде Стива промелькнуло некое сожаление, но через мгновение тот улыбнувшись ответил: — Конечно, Бак. Как скажешь, — он отступил назад, и Баки сразу ощутил неприятный холодок. После этого случая ничего кардинально не поменялось, ничего особенного, только Стив стал вести себя рядом с ним иначе — касания стали осторожнее и сдержаннее, он больше не укладывал голову ему на плечо и не обнимал, когда Баки готовил. И чёрт, как же ему хотелось отправиться в прошлое и прожить то утро иначе! _______________________________________________________ — Когда ты вернёшься? — Через несколько дней. Им нужно проверить, в каком протез состоянии, провести пару тестов, чтобы удостовериться, что он функционирует в нормальном режиме. — Баки не хотел беспокоить Стива и не стал упоминать, насколько эти тесты болезненны и как ему после них бывает хреново. — Это стандартная процедура, ничего особенного. Однако по выражению лица Стива было видно, что он прокололся. Стив пересёк комнату и обнял его, а Баки позволил себе насладиться его теплом. Ему до дрожи не хотелось уезжать, не хотелось, чтобы врачи ковырялись в его руке, делая вид, будто его не существует. Как же хорошо было бы просто остаться навсегда здесь, в объятиях Стива, ведь его глупому сердцу пока так и не удалось разлюбить его. «Но я должен идти», — подумал Баки. — Я скоро вернусь, — сказал он, отстраняясь, — не натвори глупостей, пока меня нет. — Не смогу. Ты все увезёшь с собой. Улыбнувшись в ответ, Баки ушёл. Он вернулся спустя три дня с ощущением, будто его выпотрошили и собрали заново как морально, так и физически. И ему совершенно не хотелось видеть ни людей, ни оборотней. После тестов врачей «Старк Индастриз» у него болело всё, что только может болеть, а их отвратительное отношение, которое они и не думали скрывать — обращались с ним, как с неудобным дополнением к их драгоценному протезу, а не как с человеком — заставило его впасть в уныние. Едва взглянув на Баки, Стив мгновенно оказался рядом, забрал из рук сумку и помог добраться до дивана. Абсолютно вымотанный, Баки позволил ему помочь, но всё же нахмурился и то и дело источал волны недовольства. — Тебе что-нибудь принести?— спросил Стив осторожно. — Обезболивающее, — ответил Баки, — оно в сумке. Стив быстро вернулся, захватив ещё и чашку чая. — Хочешь чего-нибудь перекусить? — Может, позже. Баки выпил сразу две таблетки и, закрыв глаза, стал ждать, когда обезболивающее наконец подействует. Почувствовав, как Стив укрывает его тёплым пледом, Баки нехотя открыл глаза. Стив был словно само беспокойство и забота в одном лице, но у Баки он вызывал сейчас одно лишь раздражение. — Так тебе будет удобнее, может, боль пройдёт быстрее, — произнёс Стив, отвечая на незаданный вопрос в глазах Баки. — Может быть, — буркнул тот, вновь сомкнув глаза. Раздававшиеся с кухни звуки возни вскоре затихли, и сквозь дрёму Баки почувствовал, как его мягко гладят по волосам, осторожно перебирая прядку за прядкой. В другое время ему бы понравилась эта нежность и внимание, какая-то его часть даже хотела придвинуться ближе и насладиться прикосновениями, но сейчас, после пережитого за эти несколько дней, всё это лишь нервировало ещё больше. Поэтому он резко отстранился. Пару секунд стояла просто оглушающая тишина, и Баки приоткрыл глаза. Стив взирал на него с совершенно потерянным выражением. — Что не так? — Я не член твоей стаи, и тебе не нужно заботиться обо мне, ясно? Перестань вести себя, словно ты несёшь за меня ответственность и обязан оберегать! — выпалил Баки, в то же время мысленно крича себе: «заткнись, идиот, просто заткнись, заткнись, заткнись!». Но он был так зол, так устал, что, кажется, просто не хотел слышать голос здравого смысла. Выслушав его, Стив будто весь оцепенел и прикрыл глаза. Баки ещё не видел его таким. Никогда. — Так вот как ты думаешь? Баки ещё мог всё исправить, но не стал. — Именно. Стив словно очнулся, и теперь на его лице ясно читалась злость. — Отлично, — огрызнулся он и, развернувшись, направился к двери. Сорвав с себя одежду, он тут же превратился и, мимолетно глянув на Баки уже такими родными голубыми глазами, убежал. Хотелось броситься за ним, вернуть, извиниться. И Баки почти поддался этому желанию, в то же время прекрасно понимая, что Стив, должно быть, уже далеко отсюда. — Блять, — прошептал он, вновь усевшись на диван, — какой же я придурок. К ночи Стив так и не вернулся. Как и на следующий день, и Баки, собрав волю в кулак, отправился искать его. Он практически сорвал голос, окликая Стива по имени на весь лес, но отыскать его так и не удалось, ведь невозможно найти того, кто не хочет быть найденным. Баки пообещал себе, что продолжит поиски завтра, и расстроено побрёл домой. Волк сидел на ступенях крыльца, и Боже, каким же облегчением было вновь увидеть его! Баки сперва не решался подойти и сесть рядом, но в конце концов произнёс: — Прости меня. — интересно, почувствовал ли Стив в его голосе, в его словах, как он сожалеет о сказанном вчера? — Я просто грёбаный идиот! Стив смотрел на него, слегка подёргивая хвостом и, видимо, решившись всё-таки выслушать его, превратился. Баки проследовал за Стивом в дом, где тот, поискав глазами одежду — та осталась лежать в том самом месте, где он вчера её скинул — начал одеваться. — Прости меня, — повторил Баки, робко присев на край дивана. Мышцы ног гудели после длительных поисков в лесу, да и недавние тесты давали о себе знать, и Баки был жутко уставшим. — Я и в первый раз тебя услышал, — Стив улыбнулся, да так открыто и искренне, что Баки почувствовал огромное облегчение, поняв, что не всё ещё потеряно. Стив приблизился и присел напротив, положив ладони ему на колени. — Не расскажешь, почему ты тогда вспылил? — Оправдания, что я — идиот, тебе недостаточно? — Нет, вообще-то нет. Баки тяжело вздохнул, одна мысль о том, чтобы рассказать о прошедшем обследовании, выводила его из равновесия. Однако в то же время он понимал, что обязан рассказать Стиву, из-за чего повёл себя вчера, как последний ублюдок. — На вчерашнем осмотре, как в общем и всегда, эти великие учёные просто не видели во мне живого человека, а лишь дополнение к протезу — жалкую проблему, с которой им предстоит иметь дело. И это жутко меня бесит! Но почему-то именно на тебя я решил направить всю свою злость. Ещё раз прости меня. Взгляд Стива заметно смягчился. Протянув ладонь и убрав прядку волос Баки за ухо, он произнёс: — Я вижу, как тяжело тебе далась эта поездка. — Но оправдывает ли меня это? Баки думал, что так и не получит ответа, но Стив всё же кивнул, тем самым говоря, что прощает его. «Боже, — подумал Баки, — я не достоин этого парня». — Извини, что сказал, что я не твоя стая, — повинился Баки, наклонившись к нему и опустив свои поверх ладоней Стива. — Ты был здесь ни при чём, моя злость не должна была обрушиться на тебя, и я правда сожалею. Ты просто пытался помочь, а я вёл себя, как неблагодарная свинья. Такого больше не повторится, я обещаю, слышишь? Стив смотрел так, будто тот сказал что-то невероятно глупое. Может, Баки всё-таки погорячился, понадеявшись, что тот действительно считает его членом своей стаи? Похоже, не стоило делать поспешных выводов, тем более вслух… — Ты не считал меня частью своей стаи, так ведь? Я, очевидно, напридумывал себе... Баки резко замолчал, расслышав, как Стив едва слышно выругался. — Можешь потом послать меня к чёрту, если я всё же ошибся, — предупредил тот. Недоумевая, о чём он, Баки наблюдал, как Стив поднялся на ноги. Баки немного растерялся, подумав, что он снова уходит. «Что я сказал не так?» — подумал Баки. Не оправдав его опасений, Стив осторожно опустился ему на колени, обнял лицо ладонями и нежно погладил по скулам и шее, будто давая тем самым Баки шанс отстраниться или оттолкнуть его, и поцеловал. Баки показалось, что его мозг на мгновение отключился от избытка удовольствия от долгожданного поцелуя, и он не стал терять ни минуты, отвечая со всем энтузиазмом. — Ого, — выдохнул он, когда Стив немного отстранился. Это было всё, что пришло ему на ум. Кажется, чёткие разумные мысли ненадолго его покинули. Оказывается, он схватил Стива одной рукой за футболку, а другой обнял за шею. И когда успел? — Ага, — просиял Стив. — Надеюсь, теперь ты не станешь ворчать, если я начну заботиться о тебе, — вновь мимолётно поцеловал и добавил с хитрой улыбкой, — и да, ты — моя стая, но это здесь совершенно ни при чём. Просто, кажется, я совсем немного влюблён в тебя. — Оу, это хорошо. Я бы даже сказал отлично, — ответил Баки, наслаждаясь его теплом и нежными прикосновениями. Чёрт, кто бы знал, как он сейчас счастлив! — Тебя не смущает, что я… эм. — Кто? — Оборотень? Улыбнувшись, Баки потянул футболку Стива вверх и огладил руками великолепный торс перед собой. Его металлическая рука была немного прохладной, и Стив резко выдохнул от касания, по его телу поползли мурашки. — Вот — волк, а вот — замок. — …Я только что признался, что люблю тебя, а ты цитируешь реплику из фильма Мэла Брукса? — поражённо поинтересовался Стив, не переставая ласково поглаживать Баки по щеке. — Точно, — он тепло рассмеялся, рассматривая недоумение на лице Стива, как бы говорящее: «я очень тобой недоволен», но сменившееся расслабленностью, когда руки Баки переместились немного южнее. — А ты тот ещё засранец, я прав? — восхищённо подивился Стив, выглядя абсолютно счастливым и влюблённым. — Ага, но я твой засранец, — заявил Баки и обнял Стива за шею, вплетая пальцы в его волосы и вновь целуя, как уже давно мечтал. Но вдруг слегка отстранился, вспомнив, что забыл сказать кое о чём: — И я тоже совсем немного в тебя влюблён.