черно-фиолетовая бандана

чон нажимает на кнопку включения ноутбука. день был долгим: тягость трудностей в написании статьи, головная боль, возникшая на почве ряда неудач, затем новость о предстоящей пресс-конференции, к которой чон теперь должен приготовить список возможных вопросов - заставили его испытывать все эмоции разом, от чего к концу дня журналист был буквально «выжат». он уже сидел на полу своей квартиры, в домашней одежде, держа в руке большую чашку с крепко заваренным кофе. журналист пришел домой уже, как часа два: он успел принять ободряющий душ, который «смыл» часть усталости, оставляя в теле приятную расслабляющую негу холодными струями; поужинать заказанной пиццей, которая, по счастливому стечению обстоятельств, была доставлена так быстро, что могло показаться, будто была приготовлена самим чоном на его кухне – горячий расплавленный сыр медленно тянулся с каждым укусом журналиста, создавая «ниточку» между ртом и куском пиццы. чон не имел привычки делать сразу несколько дел, потому он сначала спокойно поужинал, отставляя мысли о статье и вопросах подальше, расслабляя голову, наверное, впервые за день. а сейчас горячий, чуть горьковатый, кофе стоял в чашке рядом с включенным ноутбуком. каждый его глоток придавал чонгуку волны энергии, которую он обязательно потратит на мозговую активность. правда, настроение было, малость, не подходящим – чонгук мыслями постоянно возвращался к игре не в качестве профессионального журналиста, а в качестве фаната одного игрока. чон, открыв перед собой свою записную книжку, просматривал записи, что он делал во время игры. правда для него, в данную секунду, они были такими скучными и ненужными, что он потянулся к фиолетовой закладке. там через строку были написаны комплименту спортсмену. Например: ⠀⠀⠀ «28/07 – тэхен был зол, но эта злость придавала ему какого-то шарма. мне казалось, что его глаза блестели демоническими искрами». та игра, по мнению чонгука, была интересна многим. накануне игры сми осветили скандал, в центре которого были тренер команды «свк» и один из (уже бывших) игроков команды. сми тогда словно сговорились, обвинив тренера пака в тяжелом алкоголизме и невменяемом состоянии и приписав тому игроку ярлык в виде «допинга». тэхен, как командир, был в ответе за всю команду, в какой-то степени он нес ответственность за "своих" на уровне тренера, за которого, по таким слухам и обвинениям, также должен был нести ответственность. сми кричало о том, что возможно ли то, что лучший игрок команды, в лице ким тэхена, также может злоупотреблять допингом? или возможно принимать более тяжелые, даже наркотические вещества, чтобы иметь такую силу и выносливость? на лице спортсмена на той игре было много чего «написано»: начиная от «я вам докажу, что все это слухи» и заканчивая «вы очень сильно пожалеете, что затеяли это именно с моей командой». он метал взгляды, словно отравленные стрелы, которые попадали точно в цель и проходили насквозь, «запуская» по телу волну волнения, мурашек и страха. волейболист не жалел силы, отбивая мяч в «нападающем ударе», словно желал сделать из этого мяча «отбивную». в тот день у чонгука возникло искреннее желание успокоить кима крепкими объятиями. слова мало бы чем помогли в этой ситуации. это было бы похоже на «не грусти», если бы, например, у человека были серьезные проблемы. в таких ситуациях слова мало, чем помогают – только поддерживающие действия, будь то объятия или помощь в чем-то. ⠀⠀⠀ «09/09 – у него отрасли волосы… ему так идет эта бандана!». это была следующая игра, которую чон комментировал, после известного скандала. журналист не видел кима до этих соревнований месяц, потому сначала очень сильно удивился, не увидев (любимого) игрока. а он был… просто чон его не узнал с отросшими волосами, которые придерживались темной банданой с белым рисунком. ким тогда выглядел более загорелым – видимо этот месячный «отпуск» дал ему сил на реальный отдых на каких-нибудь островах, где грело жаркое солнце, а его лучи, «дотрагиваясь» до бархатной кожи кима, оставляли свой след. все игроки команды тогда выглядели отдохнувшими и посвежевшими. тренер все также наблюдал за игрой, не принимая в ней прямого участия, но игрока, обвиненного в употреблении допинга, уже не было в команде. так как и тренер и сама команда не давали по этому поводу никаких комментариев, журналист решил, что также не станет это освещать, пока комментировал игру или писал статью. (он захотел проявить себя, как искренний фанат команды). и пусть такая новость возможно помогла бы ему обратить внимание на «свк» и свою статью, но это было бы не то приятное внимание, которое хотелось бы иметь. ведь сми наверняка бы не заметили отличную игру, которую тогда показали «свк», выполняя ряд удачных подач, «нападающих», успешного принятия подач противников, блоки, которые зачастую приносили нужные всем очки. они точно бы заострили свое внимание на отсутствии одного игрока, который своим отсутствием прямо указывал на подтверждение слухов. чонгуку этого искренне не хотелось. и ему было все равно, что он получил тогда по шапке от руководителя чхве с словами: ⠀⠀⠀- журналист освещает все события, что происходят! мы не разделяем «плохие» и «хорошие» события, ведь мы говорим о реальности, в которой происходит и то и другое. чон, не делай личностного отбора. я знаю, что ты питаешь симпатию к этой команде, но ты, в первую очередь, журналист, так выполняй всю свою работу, а не часть… иначе я тебе выдам только часть твоей зарплаты, - чхве был строг, прямолинеен в тот момент, но чон имел привычку не держать язык за зубами, если это касалось его любимой команды и дела справедливости. ⠀⠀⠀- я не буду освещать слухи, господин чхве… почему я должен говорить о том, что придумывает какой-то журналист-любитель-грязных-слухов лишь бы нажиться на этом? у всех бывают взлеты и падения, ошибки и удачи, черные и белые полосы… этому игроку не повезло, но в тоже время давайте будем людьми – они не выносят свою личную жизнь на показ, а если именно в ней произошли проблемы, потому он отсутствовал? я не хочу ухудшать, возможно, и так у кого-то нелегкую жизнь. добра вам, - и чонгук вышел из кабинета, не желая слышать ответ чхве. в записной книжке было много записей посвященных глазам ким тэхена, его мускулатуре и навыкам бомбардира, от которых чон всегда чуть ли не визжал, когда пересматривал игру для более правильной формулировки своих мыслей в статье. сейчас он мог не сдерживать рвущуюся наружу улыбку, останавливая запись игры на кадре, где крупным планом показывали лицо тэхена. чон замечал чуть отросшую, скорее всего, однодневную щетину, дорожки капель пота, которые придавали соблазняющий блеск напрягающимся мышцам спортсмена или его ярко выраженной челюсти и скулам, блеск в глазах, который, зависящий от настроения спортсмена, отражал состояние его души – то мог быть гнев или злость, который самостоятельно щурил глаза волейболиста и опускал его голову, от чего взгляд исподлобья казался демоническим, даже дьявольским (не хватало только ухмылки или оскала), или счастье, которое искрилось внутри кима, озаряя его лицо радостью и широкой (самой необычной) квадратной (самой любимой) улыбкой. журналист на стоп-кадре изучал его тонкие пальцы, и кто бы мог подумать, что этими пальцами тэхен каждый день отбивает мяч с такой невероятной силой. с такими тренировками и нагрузками руки кима должны казаться неухоженными, грубыми на ощупь, но чону казалось, что это одни из самых лучших рук в мире: аккуратные, даже можно сказать изящные, пальцы, длинная ладонь (почему-то чон думал, что она больше его собственной руки) и тонкое запястье. руки кима журналисту казались такими хрупкими, словно это были не руки ежедневно тренирующегося волейболиста, а прирождённого пианиста, для которого руки являются нечто святым, к которым нужно относиться с такой аккуратностью, словно они являются хрустальным сокровищем, где даже одна трещинка или скол может разрушить абсолютно все… всю эту иллюзию разрушал полноценный образ кима, вкупе с его изучающим взглядом и крупной мускулатурой, где плечи были шире, чем талия и бедра, создавая идеальную мужскую фигуру в виде перевернутого треугольника. чон сходил с ума по абсолютной любой детали внешности кима, не забывая о его характере, который проявлялся в его твердости (даже вспомнить тот скандал – ким написал прямое письмо в журнал, запустивший ужасные слухи, с которыми ким не мог смириться, но в силу своего знаменитого имени сделал это анонимно с прямым намеком «забыть все и не продолжать»), лидерских качествах (быть командиром не каждому дано), его очаровании, из-за которого к нему люди тянутся, иначе как объяснить огромную фанбазу спортсмена, которая любит его не только за внешность, волейбольные навыки, но и за его душу. ⠀⠀⠀чонгук тоже его любил. абсолютно по всем параметрам. пересматривая запись игры, чон выписывал для себя наиболее удачные удары обеих команд, их подачи, ошибки, которые просто бросались в глаза, показывая слабые стороны того или другого игрока, которые проявлялись в касании сетки, попадание мяча в сетку или неправильного принятия мяча, который летал в ненужные стороны и т.д. журналист просматривал свои записи о прошлых играх в поисках подобных ошибок у игроков, чтобы отметить это в статье, как «неисправленную ошибку», как то, на что нужно обратить внимание, как некую тенденцию, продолжающуюся у игроков. тэхен его, конечно, отвлекал, но чонгук уже тратил время на то, чтобы помечтать о лучшем. поэтому с мыслью «хорошего понемножку», чон не заостряет внимание на киме, акцентируя его на других игроках, будь то ким намджун, который играл лучше с каждой партией, сменяя свою агрессивную атаку на расчетливую «скидку» в «дырку» на поле, или бу енчан, который будучи самым невысоким игроком, принимал подачи на бешеных скоростях, падая правильно (прием «падения» в волейболе), чтобы не травмировать себя. чон, выделяя главные моменты из своих записей, заносил их в статью, обрамляя красивыми художественными оборотами, будь тоже сравнение с силами супергероев или сценами из экшн фильмов. пальцы быстро перебирали по клавиатуре кнопки, не ошибаясь ни разу, напрямую передавая мысли чонгука на экран. со временем статья была готова до определённого момента, в котором чон оставил место для комментариев самих игроков. чон открывает новый текстовый документ, подписывая его как «вопросы для конференции». один за другим вопросы строчились на экране ноутбука. чонгук бывал уже на пресс-конференциях, потому точно знал, что сначала будут идти общие вопросы из разряда «рады ли очередной победе» или «как долго готовились к последней игре?», «были ли какие-то волнения на этой почве?». затем журналист составил раздел из вопросов, напрямую касающейся последней игры. он включал в себя «комментарии тренера об игре», «пожелания лидера команды», «что было самым сложным и простым во время этой игры?» и подобное. чонгук закончил к полуночи, составив в общем вопросов тридцать, которые он сможет внести в свою статью, посчитав эту возможность отличным способом для написания успешной статьи. он снова взглянул на стоп-кадр, на котором тэхен находился в прыжке, пробивая поставленный противником блок. чон улыбается и отводит взгляд в окно. ⠀⠀⠀день закончился на приятной ноте.