черно-фиолетовая бандана

лишь в ресторане чонгук узнал, что чхве заказал столик специального для него. точнее для того, чтобы поздравить чона с успешным интервью, с выполнением такой трудной задачи. журналисту льстило такое внимание со стороны начальства, но он чувствовал бы себя более комфортно, если бы его похвалили в стенах офиса, а не в ресторане, так еще и при фактически чужих людях. по мнению чона, это слишком привлекало внимание к его персоне. двери заведения не смели пускать внутрь и каплю холода, который обязательно бы за ручку привел с собой сквозняк. в этом месте царило тепло: чуть приглушенный свет в лампах, висящих исключительно над столиками, деревянные поверхности столов и стен, украшенных бархатными полотнами, и люди, которые окружали своим шепотом и негромким смехом, создавали атмосферу вдохновения, страсти, зарождающейся в глубине души и, словно необходимый костер, греющий изнутри сущность, подталкивая сделать невозможное, будь то подойти к тому незнакомцу, привлекающему твое внимание, или написать (позвонить) человеку, в котором ты нуждаешься… чонгук каждый клеточкой тела ощущал эмоциональный и душевный подъемы, которые придавали сил, выгоняя за двери сознания и души чона негативные эмоции и отягощающие воспоминания. журналист делает глубокий вдох, наполняя легкие ароматом белого вина, что серебрился в бокале, и приятными нотками древесного одеколона, сидящих рядом и напротив мужчин. чон поднимает глаза от своего фужера на лицо спортсмена, что сидел напротив, позволяя только глазами распускать цветы в душе чона. их столик находился возле большого окна, закрытого почти вплотную шторами. журналист пожелал сесть на крайний стул к стене, занимая место рядом с своим начальником. он наблюдал как места поочередно занимались, переводя взгляд с одного спортсмена на другого, пока не услышал тихий стук двигающегося стула с места напротив. на это место садился ким тэхен, откидывая волосы с глаз резким движением головы в сторону. спортсмен придвинул стул, поднимая томный взгляд на журналиста. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀чонгук плавился. по сущности темные радужки глаз кима таили в себе опасность, словно представляли собой бездну, неизвестность которой манила своей рукой. она звала каждого, кто проявлял интерес в его сторону, затягивала в свою паутину словно паучиха, жаждущая поохотиться и наесться вдоволь. чонгук был не против пойти добровольно в эту «паутину». но в этот миг, при свете неярко работающей лампы, в полумраке ресторана и атмосфере, где нельзя разговаривать громко, а только томно шептать на ухо собеседнику, «бездны» кима привлекали чонгука намного больше, чем в стенах приемной, где проходило интервью, где не было этой чертовой возбуждающей атмосферы. в глазах тэхена плясали демоны вокруг «костра», в виде бликов, что отражали его зрачки от света той самой лампы. он не смел показать даже легкую ухмылку, а чонгук уже видел дно пропасти, на котором он, с удовольствием, бы «поселился», со временем перебравшись бы в глубину души с намерением «остаться навсегда». тэхен не пил. в этом выборе его поддержали игроки команды, а тренер пак предпочел отдохнуть, почувствовав во рту горький обжигающий вкус виски. он и господин чхве предпочли сесть рядом друг с другом, порой обсуждая какие-либо спортивные игры, не касающиеся волейбола на прямую. это могли быть футбольные матчи, на которых тот или иной бывал, или обсуждение знаменитых спортсменов с раздачей ими оценок. помощник чона предпочел занять позицию «серого кардинала» и подглядывать за всеми. ⠀⠀⠀ «вот же… спелись», - думает чон, пригубив глоток вина. заказанная ими еда должна была подойти с минуты на минуту. чон вглядывался в лица официантов, ища в них того, кто в руках должен был нести его сочный стейк. нервы журналиста весь день были натянуты, словно тетива в луке, потому он решился их «расслабить», благодаря вкусной еде, в которой он находил такое же успокоение и прилив сил, как в кофе. он предвкушал аромат трав и приправ, которые прибавляли стейку привлекательности и желания, его вкус и спокойствие, что как туман опуститься на чонгука, дав ему волю наконец-то расслабиться. чон был изможден, буквально потрепан собственными нервами. сначала игра «свк», потом работа и тысячи раз переписанный финал статьи, который все не пришелся по душе ни журналисту, ни главному редактору, прибавляя с этим злости на весь мир; пресс-конференция, которая не принесла пользы для письменных трудов чона (прекрасным на этом мероприятии было только лицо ким тэхена, да и вообще все его присутствие); удачное проведение интервью, которое также решило раскалить нервы чонгука, как сталь, до температуры ее плавления, или надуть словно шар, который при избыточном количестве воздуха в своих стенках не выдерживает и лопается, распространяя вокруг все свое содержимое. а содержимое внутри чонгука было богатым на эмоции и чувства: усталость, злость, упадок сил, как физических, так и творческих, напряжение, от которого мозг журналиста словно медленно «кипел» в котле, беспокойство, исчерпанность, которой чон безумно боялся, ведь он не представлял, чем возможно было бы наполнить эту «чашу», где найти необходимое, как долго придется искать; подавленность, колебание, которое не давало чонгуку сделать шаг в сторону, чтобы твердо ступить «на землю» или же осознанно полететь вниз по наклонной… ⠀⠀⠀- чонгук-щи, - слышит журналист низкий голос лидера. – у вас прекрасная физическая форма. встретив вас на улице, я бы подумал, что вы атлет. ⠀⠀⠀- благодарю вас, тэхен-щи, - чонгук складывает руки на столе в замок, наклоняя голову чуть в сторону. – я считаю, что спортивному журналисту не нужно бы отставать от своих… кумиров, если можно так сказать. ⠀⠀⠀- прошу вас… просто «тэхен», - машет рукой ким, а чон рассматривает вблизи паутину вен на руках спортсмена, загорелую кожу, те самые изящные пальцы, скрывающие за собой невероятную физическую силу. и журналист точно знал, что эта рука раза в полтора больше его собственной ладони. – скажи мне, чонгук… - журналист задержал дыхание, ведь его имя из уст кима так красиво и правильно произносилось! - …ты, как журналист, имеешь кумиров? кто это? ⠀⠀⠀- не могу назвать их «кумирами», - чон видит закусанную кимом свою нижнюю губу и глубокий взгляд, направленный прямо на него. – это люди, которыми я восхищаюсь… их навыки, физические особенности, способности. я люблю фильмы, где главный герой обладает невероятным умом и физическими данными, он применяет их и заставляет своими действиями восхищаться. ⠀⠀⠀- как фильмы о супергероях? – только чон хочет ответить, как ким продолжает. – в своих статьях ты довольно часто сравниваешь нас… - тэхен по-доброму ухмыляется, словив завороженный взгляд чона. – …с ними. ⠀⠀⠀- и да, и нет, на самом деле, - чон начинает щелкать пальцами. официант расставляет еду, а чонгук замечает тэхена, что сидел в ожидании ответа. – мне просто кажется, что ваша игра похожа на их действия, точнее вы создаете своими навыками эпичную картинку, которая напоминает сцену из фильма. тэхен широко улыбается, являя миру (и так близко к чонгуку!) квадратную улыбку. ⠀⠀⠀- приятно узнавать, что наша игра именно так выглядит со стороны…да, это приятно, - ким рукой зачесывает длинные волосы назад. а журналист, не теряя времени, рассматривает лоб и лицо спортсмена полностью. ⠀⠀⠀ «он прекрасен!» - проносится ураганом в мыслях чонгука и в его глазах, что тэхен замечает, опираясь на стол и подвигаясь ближе к своей тарелке (априори и к чонгуку тоже, случайно задевая его коленкой). тэхен так уже приближался, будучи в приемной. но там их разделял широкий стол, рассчитанный на какие-либо переговоры и совещания, на большое количество документов и бумаг, а здесь… фактически их разделял лишь… один метр. журналист оглядывается на других присутствующих, которые не замечают то, что происходило с этого края стола: чхве с паком о чем-то бурно спорили под сосредоточенный взгляд ассистента, а намджун с енджуном молча ели свои заказанные блюда, иногда бросая звуки причмокивания и комплименты шеф-повару. чон помнил, что ким спросил про кумиров, потому поспешил ответить: ⠀⠀⠀- ваша команда является для меня особенно…любимой из всех, что я знаю, - чон запинается, не зная какое слово больше подходит под описание его чувств к этим игрокам. «любовь» оказалась самым подходящим. – если честно… - он делает глубокий вдох носом, - …не обижая других, твоя игра мне нравится больше всех. ⠀⠀⠀- ты хотел сказать, что больше всех ее любишь… вместо «нравится», - ким съедает отрезанный им кусочек мяса, медленно пережевывая, пока рассматривает реакцию чонгука. в теплом свете лампы журналист очень надеялся на то, что никому не видно пылающие его щеки не то от выпитого алкоголя, не то от такого тонкого замечания кима. ⠀⠀⠀- да… наверное, - чон отводит взгляд от потемневших (чонгук точно это заметил!) глаз кима и делает большой глоток вина, затем причмокивая, словно распределяя жидкость по губам и пропитывая их терпким вкусом. ⠀⠀⠀- я должен тебе кое-что сказать, - ким сглатывает (чон видит опускающийся и поднимающийся кадык спортсмена) и смотрит на губы журналиста, которые припухли от острого соуса к стейку, что ел журналист. – я помню тебя на пресс-конференции… на самом деле, наверное, только тебя и запомнил. тэхен опускает столовые приборы на тарелку и большим пальцем руки вытирает с уголка губ соус. ⠀⠀⠀- что ж… - чонгук гулко сглатывает и спешит откашляться, когда понимает, что еда пошла не в то горло. затем громко хмыкает и поднимает смущенный взгляд на кима. – мне приятно твое внимание. ⠀⠀⠀- вы профессионал своего дела, - еще один комплимент прилетает в лицо чона от кима, потому журналист чуть хмурится. он точно услышал, что тот обратился к нему на «вы» … снова. ⠀⠀⠀- как и вы, тэхен, - чонгук вторит тэхену и «выкает». ⠀⠀⠀- а ваш голос прекрасен, - ким приближается к лицу чона, перегибаясь через поверхность стола, и с каждым пройденным сантиметром убавляет громкость голоса, чтобы его слышал только журналист. ⠀⠀⠀- и ваш тоже, тэхен. чон тонет в глазах, затем в устах кима, которые отчаянно приближались к лицу журналиста, соблазняя своим блеском и возбуждая внутри огонь, заставляя руки чонгука подрагивать от желания прикоснуться. он тонет в голосе, что обволакивает его тело, приятно затягивая в свой омут и переплетая каждой ноткой, словно тысячами нитей, которые ни за что не порвутся. чонгук дышит через рот – ему кажется, что если он вдохнет носом, то спустит курок, а пуля пронзит его насквозь, заставляя ухватиться за руку спортсмена и утянуть за собой в укромный уголок… ⠀⠀⠀- а ты, чонгук, сводишь меня с ума. ⠀⠀⠀- как и ты меня, тэхен. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀пистолет стреляет. намджун громко ругается, стоит киму с треском отодвинуть свой стул и проехаться по ноге друга. либеро команды хмурится, отрываясь от еды, когда отвлекается на шум и спешащего куда-то лидера в компании чонгука. руководители и ассистент лишь бросают взгляд на весь балаган, не придавая какого-либо этому значения – они всегда находятся в шумной обстановке, а в этот момент хотелось спокойствия, потому лишь фигурально машут рукой на ругательство намджуна и выходящих из-за стола молодых людей. они быстро извиняются. ким ловит на себе удивленный, с ноткой «я так и знал», взгляд намджуна, который, еще шипящий от боли в ноге, кивает в сторону журналиста. спортсмен зачесывает волосы назад, пропуская вперед чона, который переводит руку назад, цепляя пальцами ладонь кима, и начинает вести за собой. они уходят на свежий воздух, который априори им должен был остудить мозги, но в их случае эта функция не сработала. найдя затемненную тенью деревьев стену, чон прижимается к ней спиной и дергает руку спортсмена на себя, отчего тот встает намного ближе положенного «просто знакомым». никто из них не решается преодолеть несчастные сантиметры, чтобы наконец-то почувствовать вкус губ друг друга. каждый из них допускал мысль о том, что это может просто влечение, просто вспыхнувшая страсть, просто желание… но ни один из них не оставлял эту мысль, как аргумент, как подтверждение несуществующего. каждый из них ее отбрасывал в сторону, как, например, брошенную в порыве злости посуду, которая разбивалась на тысячи осколков, и которую… ни за что нельзя было восстановить. также и они швыряли ее в стену, к которой прижимался чонгук, чувствую давление со стороны спортсмена. чон все также держал руку, которая по размерам было больше его собственной, чувствуя на своей коже легкие прикосновения пальцев кима. журналист заметно вздрагивает, ощущая вторую ладонь кима, которая по-хозяйски опускается на его талию, скрываемую объемами хлопковой черной рубашки, и сжимает тело до напряжения чоновских мышц. чонгук видит, как тэхен сокращает расстояние, сталкиваясь своим лбом с лбом чона, заставляя прочувствовать обоих чувственность момента. каждый знал, что теперь они делят воздух на двоих. каждый чувствует сбитое к херам дыхание человека напротив. каждый из них может рассмотреть уста, блестящие от слюны в свете уличных фонарей, так маняще призывающих к действиям. каждый может увидеть в глазах желание прикоснуться друг к другу и радость от взаимного контакта, которого ждал и один, и второй огромное количество времени. чон рывком кладет руку на шею спортсмена, притягивая его к себе. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀пистолет перезаряжается и стреляет еще раз. ⠀⠀⠀ким чувствует осадок, оставленный белым вином, на языке чона и его губах. ⠀⠀чон ощущает жжение и желание, что сплетаются в узел где-то в районе сердца и живота. тэхен поочередно сжимает талию и тонкие пальцы чонгука, переводя ладонь на поясницу и придвигая ближе к себе с мыслью «ни сантиметра больше! только так! только так близко!». чонгук переплетает свои руки на шее тэхена, зарываясь ими в отросшие волосы с мыслью «не отпускать! сплестись с кимом в неразрываемый жгут, лишь бы не отпускать!». оба поцелованные любовью и счастьем улыбаются друг к другу, сталкиваясь носами, а затем крепко обнимаются, складывая головы на плечи и вдыхая запах. ⠀⠀⠀- я так рад, что нашел тебя, - шепчет ким, невесомо целуя шею чонгука. ⠀⠀⠀- я рад, что ты чувствуешь тоже самое, что и я.