Я научу

Клиа сидел у дома Хозяина и вместе с ним глядел в желтые глаза фонарей, на усики проводов и, разумеется, на звезды. В этот раз они с Аобой молчали, и молчание их было уютным, согревающим – не неловким, как у малознакомых людей. Впрочем, даже при коротком знакомстве они с Хозяином вели задушевные беседы, разбавленные долгими и задумчивыми паузами, которые их не тяготили. – Совсем забыл, – встрепенулся Аоба, вспугнув это кроткое молчание. – У меня для тебя подарок, Клиа. – А?! Подарок? Для меня у Хозяина?! – Не ори! Ночь на дворе. – Аоба с ленцой поднялся и направился в дом. – Жди меня здесь. Вернувшись, он положил на колени Клиа книгу. Таких старых бумажных книг с романтичным запахом ушедшей эпохи в магазине, где он работал, было много, так что нужная – та, что точно понравилась бы Клиа, не сразу попалась на глаза. Аоба думал, что тот будет прыгать от радости и нечаянно задушит его в объятиях, но Клиа выглядел скорее растерянным. – Что такое? Не нравится подарок? – Эта книга… Она красивая. Любой подарок из ваших рук я буду хранить, как зеницу ока. Хотел бы Аоба найти отдельную книгу о медузах, но в магазинчике такой не водилось. А может, и водилась на какой-нибудь самой дальней и высокой полке. – Киты и дельфины не такие прозрачные и чистые, как медузы, зато дельфины умные, а киты такие огромные, что… – Аоба запнулся в поисках нужного эпитета. – Что можно дома на них строить. – Киты будут против этого. Я уверен. Аоба засмеялся, как это серьезно звучало. – Эн-цик… Энциклоп… Энциклопедия морс..морских оби..та… Простите. Аоба вспомнил, что Клиа принял башню Over R Tower за башню Опал, хоть там огромными неоновыми буквами было обозначено, что это за башня. А когда Минк вытягивал их в какое-нибудь заведение покутить всей честной компанией, Клиа заказывал то же, что и Хозяину. Аоба думал, что это было невероятным желанием всегда следовать за ним, но это было… – Клиа, не умеешь читать? – совершенно ровным тоном спросил он. – Это не было тем, без чего нельзя жить. Про мир я узнавал от дедушки. Книг у нас не было, а случайно занесенные ветром газеты мне не нравились. – И изначально эта функция не была встроена? – Аоба поздно спохватился. Эта фраза могла задеть Клиа. – Я и сам не знаю. Я же вышел с дефектами. – В любом случае не оправдывайся. Это даже мило. Это то, что ещё больше делает тебя человеком. Хочешь, я тебя научу? – Правда?! Вы правда будете меня учить? – аж подпрыгнул Клиа. – Да. – И подарок? И читать научите? И это всё мне? Хозяин… Я, наверное, взлечу от радости, да? – Да, наверное, – согласился Аоба. Обычно Клиа так мало нужно было для счастья и искреннего восхищения. А теперь он точно будет парить над крышами ещё быстрее и выше. – Хозяин опять научит меня чему-то новому. * Аоба в изумлении разинул рот, войдя в комнату Клиа. В прошлый раз здесь невозможно было ни до чего дотронуться, не подняв при этом в воздух облако пыли и громко чихая. Сейчас же всё сверкало чистотой в свете керосиновых ламп – каждый малюсенький стеклянный шарик. Аоба бросил сумку на пол, снял сапоги и поставил у дверей, снял куртку, которую тут же принял Клиа и бережно положил на кровать. – Хозяин, как прошел день? – Извини, задержался. Пришлось немного поработать сверхурочно. Старик всегда так добр ко мне, вот и я никогда не могу ему отказать. – Вы, наверное, очень утомились. Давайте я… – Пустяки. Вижу, ты тоже выложился на полную, чтобы подготовиться к уроку. В этот раз Аоба очень красноречиво окинул комнату взглядом. Клиа постучал кончиками указательных пальцев друг о дружку. – Э… До этого я немного запустил комнату, так как бывал здесь один. Мне не для кого было стараться. – Да. Совсем немного, – улыбнулся Аоба, подходя к маленькому столу у стены и сдвигая разноцветные бутыльки в сторону, чтобы освободить рабочее пространство. – Неси книгу. Клиа вытащил книгу из-под подушки и положил ее на стол. Они с Аобой сели рядышком, так чтобы Аоба был слева, ведь Клиа не слышал правым ухом практически ничего, даже после ремонта. – Давай выберем статью поменьше. Думаю, вот эта подойдёт. Сможешь сам прочитать название? Пока Клиа бился над названием, Аоба повернулся и ещё раз охватил взором комнату. До этого он был здесь днем. В дневном свете чердачная комнатка казалась тесной, а обилие стеклянных баночек и бутылочек, пустой круглый аквариум и стеклянный новогодний шар весной казались странными, даже учитывая, что Клиа ассоциировал их с чем-то дорогим сердцу. Но сейчас всё окрасилось ласковым светом огня в лампах, заиграло бликами, искорками и множеством оттенков, которые отражало большое зеркало. Комната наполнилась светом и цветом. Волшебством. И Аоба подумал, что иногда отсутствие электричества – это так прекрасно, и что читать вместе при свете керосиновых ламп, подвешенных на верёвках, это так… – Хозяин, что-то не так? – Ничего. Просто вдруг подумал, что мне очень хорошо в этом месте. – Это хорошо. Морские анемоны. – Анемоны? – Название статьи. – А, да. Тогда давай начнем. И они начали. * – Клиа, не роняй нос в книгу. Быстрее от этого читать не будешь. Аоба положил руку на его плечо, заставляя выпрямиться. Это было даже не любовное прикосновение, у них были во сто крат более откровенные, но через тонкую ткань рубашки передалось тепло хорошо знакомого тела, и кожу Аобы сжали мурашки. У Клиа дёрнулся кадык. Он выпрямился, выдохнул и принялся за следующую строчку. А потом ещё за одну, и ещё. Его голос звучал мягко, обволакивающе, несмотря на то, что он спотыкался, медлил и повторял за Аобой слова. Тот замечтался, как с таким красивым голосом Клиа будет бегло читать вслух. – Клиа, не привыкай водить пальцем по строчкам. Аоба накрыл ладонью ладонь своего нерадивого ученика. Он всего лишь хотел убрать палец Клиа со строчек, но так и застыл… Тёплое море, глубокие воды и целые стаи медуз парят, сливаются и разлетаются, уплывают всё дальше и дальше… Клиа переплёл их пальцы. В волшебном свете чердачной комнатки его глаза сделались цвета недоспелой вишни и влажно блестели. Аоба закрыл глаза. Внутри пульсировал горячий клубок чувств. Жажда и нетерпение, такие острые, что хотелось заёрзать на табурете, как маленькому. Клиа поцеловал самый уголок его губ, заставив тот приподняться в улыбке, и Клиа поцеловал улыбку Аобы порхающим, дразнящим поцелуем. Поцелуем-обещанием чего-то большего. У Аобы вырвалось истомлённое «Ах-х-х!», которое на самом деле очень многое могло выражать. Он облизал губы, словно желал запомнить вкус этого поцелуя. – Аоба-сан, пожалуйста, выполните одну мою просьбу. Я знаю, что это нагло. Сейчас я не разваливаюсь на куски и вы не… – Дурак, не говори так! Как он может говорить об этом так легко? Правильно, это же не он мучился кошмарами и маялся без сна, гадая, удастся ли починить одного безрассудного андроида. На самом деле Клиа такой эгоист. Это следовало понять ещё тогда, когда он объявил его своим хозяином, совсем не спросив, нужно ли это Аобе. – Это может показаться вам эгоистичным, – начал Клиа, будто просканировав его мысли, – ведь вас ждут дома. Но… Останьтесь сегодня у меня, Аоба-сан. Аоба кивнул. Как же хорошо, боже, как хорошо, что Клиа такой эгоист. – Я предупрежу бабулю и Рена. …Заснуть у Клиа на груди. С книгой под подушкой. *** Клиа свесился с крыши балкона Аобы и вовсю дурачился: – Хо-зя-ин! Вы опять сегодня работали допоздна? Устали? Размять вам плечики и шейку? – Входной дверью научись пользоваться! – Мне сегодня вам спеть или почитать? – И то, и другое. И можно без массажа.