Что же, я помогу тебе...

Конец весны. Погода представляла из себя явно не лучшую картину. Несмотря на то, что по календарю был уже май, погода была точно не подходящая этому месяцу, а скорее даже марту. Люди ходили в плащах и с классическими чёрными зонтами, будто за окном стаяла самая настоящая осень, но листья только появлялись, в отличии от противоположного Перед высоким окном, на коленях с грустным видом сидела девочка лет одиннадцати и что-то шептала себе под нос, наблюдая, как по холодному стеклу, освещённому лишь небольшой настольной лампой, скатываются крупные капли дождя. За окном была кромешная темень, в которая разбавлялась лишь огоньками немногочисленных ещё освещённых окон соседних домов и магазинов. Часы в маленькой комнате, набитой всякими книгами и прочими “умными” безделушками, тикали куда громче, чем это полагалось им, пока не установили свою толстую стрелка на числе “12”. Искоса взглянув на старые часы, висевшие на этой стене уже невесть сколько лет, девочка, которую на деле звали Гермиона, откинула свои густые тёмные волосы назад, отошла от окна и села за стол, на котором лежала недоделанная домашняя работа по математике. Уже не в первый раз посмотрев на неё с небольшим отвращением, она недовольно сморщила нос и резко вырвала написанный красивым почерком лист с заданием, смяв и закинув куда-то в угол. “Как же всё это уже достало. Плевать, что там скажет преподаватель.” -Рявкнула Гермиона, подходя к идеально заправленной постели. В гневе сорвав плед, она повалилась на постель и абсолютно пустым, кареглазым взглядом смотрела в потолок. “Да нет, кого я обманываю! Для меня же учёба - одно из главнейших вещей в жизни.” - проговаривала про себя Гермиона. Она перевалилась на левый бок и закрыла глаза. Ресницы её намокли, а из глаз по щекам прокатилось несколько маленьких кристально прозрачных слёз. Так, зарывшись лицом в уже и так мокрую от её собственных слёз подушку, девочка достаточно быстро заснула. Проснувшись утром, Гермиона ещё помнила отрывками все её рыдания, но вот причина всплывала у неё в голове отчётливым образом. Это чёртово домашнее задание по математике... Впервые за несколько лет, девочке, которой уже было в привычку делать всё идеально и без ошибок, а также понимать всегда всё, не удавалось понять в тот раз ровным счётом ничего. Просидев несколько часов над своим дополнительным заданием, которое учителя всегда давали лично для неё, Гермиона была настолько вымотана и подавлена, что едва держала себя в руках. Но, как мы знаем, терпеть до конца у неё не вышло, и несколько ругательств, вперемешку с криками в подушку и множеством пролитых слёз больше не могли контролироваться. Однако, всё было уже позади, хоть и делилось всего-то несколькими часами. Всё те же часы, что и тогда, на этот раз показывали полвосьмого утра. Родители её уже ушли на работу и Гермионе следовало оставаться одной. Ранее, она бы уже со всех ног побежала собираться в школу, но сегодня ей было абсолютно пофиг. Впервые за её жизнь, она решилась прогулять школу, при этом делая это осознанно и намеренно. Положив руки под голову, Гермиона, которая всё ещё лежала в своей постели и даже не думала вставать, самодовольно ухмыльнулась. Дотянувшись рукой до тумбочки, она взяла зеркало и посмотрела в него. И без того, очень пышные, будто бы грива волосы, были спутаны, а под большими, глубокими карими глазами, залегли еле заметные тёмные круги. После, наконец-таки встав со своей постели, и даже не застилая её, что она обычно делала всегда, Гермиона направилась к кухне, ибо в животе уже закрутилось неприятное чувство голода. Быстро перекусив тем, что попалось ей на руку, девочка стала думать о том, чем же займётся, без этой школы. Первое, что пришло в её голову, это выйти и прогуляться по улицам оживлённого Лондона, а не в ста метрах от её дома. Зайдя в свою комнату, которая выглядела вовсе не так опрятно, как ранее, она начала копаться где-то на своих полках и ящиках, пока не отыскала неприметную с виду банку, в которой что-то громко гремело, пока Гермиона доставала её. Открутив крышку, она запустила в банку руку и наощупь достала две пятифунтовые монеты, которые тщательно берегла и копила. "Оторвусь сегодня по полной” -промелькнуло у Гермионы в голове, пока она пыталась расчесать свои запутанные волосы, стоя около зеркала в чёрном свитере и свободных светло-синих джинсах. Расчесав свои длинные волосы, Гермиона завязала их в неаккуратный пучок и направилась к выходу из дома. Записки она писать не стала, а просто захватив деньги и небольшой рюкзак светло-фиолетового цвета вышла из дома и ключами закрыла дверь. Несмотря на то, что далеко от дома она обычно не отходила, координировалась Гермиона очень даже хорошо, потому, заблудиться смогла бы навряд ли. Направив глаза куда-то вниз, а руки положив в карманы джинсов, Гермиона шла мимо витрин маленьких магазинчиков и домов, которые находились рядом с её местом жительства, всматриваясь в лица прохожих, надеясь не заметить там знакомых взрослых. Пройдя ещё с полсотни метров никуда не сворачивая, она увидела школу, в которой сейчас сидели её друзья и одноклассники, томно пишущие какой-то текст или набор цифр со знаками, а возможно и занимаются творчеством. Кто знает? Гермиона сегодня и на расписание даже не смотрела. С ухмылкой на лице, она подошла к школьным воротам и стала вглядываться в окна её учебного заведения. Были видны ученики, которые или делали практические работы, или писали что-то, но точных лиц было увидеть почти невозможно, только если не обладать ну очень хорошим зрением. Оставалось лишь смотреть в те окна, в кабинетах которых у них обычно проходили занятия. Но это было рискованно, поскольку в любой момент в окно могли заглянуть обеспокоенные учителя, которые скорее всего ломали голову, куда же пропала круглая отличница Гермиона. “А что, если они могли позвонить родителям? Что, если поинтересовались, где я? Чёрт, пора возвращаться домой, хорошо это не кончится”. В этот момент, в окне первого этажа, которое находилось метрах в тридцати от Гермионы, показалась немного противная, длинная и покрытая страшными морщинами рожа одного из учителей Гермионы. Прищурив и без того узкие глаза в толстенных очках, фигура приблизилась ближе к окну, а потом развернулась и быстрым шагом направилась куда-то. Гермиона сразу поняла, что пора бы делать оттуда ноги. Она побежала оттуда наутёк, даже не смотря, куда мчиться. Остановилась она уже в том месте, которого и не знала вовсе. Оглянувшись по сторонам и подправив руками полуразвалившийся пучок, она увидела рядом с собой лишь исписанную некультурными выражениями автобусную остановку и небольшой продуктовый магазинчик. На противоположной стороне дороги стояли несколько пьяных в стельку мужчин, на всю улицу кричащих разного рода брань на всех, кто только попадётся на пути. Гермиона быстро забежала в магазин, который был катастрофически маленьких размеров и скорее напоминал ларёк, нежели то, что гласило на вывеске. Купив полулитровую бутылку воды и булочку с помадкой, девочка спросила у продавщицы, стоящей за прилавком: -Миз, извините, вы не знаете, как отсюда можно добраться до центрального парка? -Парк этот находился минутах в 20 ходьбы от дома Гермионы. Искоса посмотрев на Гермиону, худая и высокая продавщица покачала головой и потянулась в карман за зажигалкой, держа во второй руке пачку сигарет. Гермиона быстро вышла из магазина и решила подождать у той стрёмной остановки хоть какого-то автобуса. Спустя минут десять, она увидела небольшой двухэтажный автобус, в маршруте которого значилось “Центральный парк”. Гермиона подошла поближе к автобусу и заглянув туда, спросила у низкорослого пожилово кондуктора: -Извините, сэр, могу ли я проехать на этом автобусе до центрального парка? Громко кашлянув, кондуктор одобрительно кивнул Гермионе, и она зашла в почти пустой автобус, если не считать скрюченную старушку, расположившуюся на заднем сиденье. Обстановка была жутковатая, так что девочка уселась прямиком около дверей автобуса и стала с нетерпением ждать приезда на свою остановку.