Цикл мибблов "Тигр и Кролик"

Когда противник, отправленный в полёт за пределы очерченного круга, со стоном и явно показушным кряхтением — не настолько Не Ванцзи его сильно ударил, даже не вполсилы, — поднимается с земли, второй молодой господин Не вкладывает саблю в ножны с досадливым вздохом, искренне начиная задаваться вопросом, стоило ли поддаваться подначке брата и тратить впустую время на спонтанно организованном учениками ринге. Он вполне мог вместо этого заняться чем-то более продуктивным — той же медитацией, например. Не то чтобы это оказалась совсем бесполезная трата времени — было любопытно взглянуть поближе на другие школы фехтования, но уровень соперников и схватки всего в пять-шесть ходов разочаровали Не Ванцзи настолько, что и без того нерадостное с утра настроение и вовсе скатилось к глухому раздражению. Оглядываясь на Не Хуайсана, со всем удобством наблюдающего за разворачивающимся зрелищем из тени, Не Ванцзи получает лишь лукавую улыбку в ответ, быстро спрятанную за движением веера, и с досадой покатывает плечами, хмурым взглядом обводя перешёптывающихся учеников. Те поглядывают обратно с явной опаской — кажется, желающих испытать свои умения против него больше не предвидится. Разочарованно фыркнув, он уже хочет объявить окончание боев, когда взрыв смеха и восторженного свиста со стороны группы учеников в бело-золотых одеждах Цзинь заставляет его обернуться к источнику шума — только чтобы замереть, поспешно прикусив язык, встретившись взглядом с лукавым прищуром светло-серых глаз. Молодой господин Цзинь, вытолкнутый вперед своими приятелями, лёгким, пружинистым шагом пересекает черту на земле и ограничивается кратким кивком, представляясь: — Цзинь Усянь, рад встрече, второй молодой господин Не, — и улыбается так ярко, что затмевает, кажется, даже золото своих одежд, не отрывая, впрочем, пальцев левой руки от рукояти своего клинка. Не Ванцзи чувствует, как странно ёкает сердце в груди при виде направленной прямо на него сияющей улыбки и теряется на мгновение. Он зачарованно наблюдает, как этот стройный, лишь немного ниже него юноша перекатывается с пятки на носок и обратно, как его волосы, забранные в высокий хвост ярко-красной лентой и парой отчётливо женских шпилек, дико развеваются на ветру, когда… От первого удара и позорного поражения в самом начале боя его спасают только вбитые заботливой братской рукой рефлексы — лишь благодаря им он успевает повернуться в сторону и избежать выпад противника. Второй удар Не Ванцзи ловит уже саблей, оказавшись запертым в неожиданном тупике — молодой господин Цзинь, вопреки своей обманчивой внешности, достаточно силён, чтобы не сдавать позиции. Не Ванцзи вынужден давить с большей силой, чем требовалась за все предыдущие схватки, и даже тогда Цзинь Усянь уворачивается, почти танцуя, и издевательски вскидывает брови с ухмылкой — мол, проснулись наконец-то, молодой господин Не? Не Ванцзи гневно щурится на столь вопиющую насмешку, но почти незаметно улыбается в ответ — да, спасибо за пробуждение. И наносит удар сверху, под который его противник ныряет с отчетливо задушенным смешком. Они танцуют, кажется, вечность, в какой-то момент взаимно разоружив друг друга и перейдя по безмолвному согласию к рукопашной, прежде Не Ванцзи удается поймать своего вёрткого противника в захват, спиной к себе, прижав руки. На миг он позволяет себе перевести сбитое впервые за долгое время вне боев со старшим братом дыхание — роковая ошибка. — Поймал! — странно довольный тон застает Не Ванцзи врасплох, как и последующий удар головой, только чудом не ломающий ему нос. Спроси его кто потом, он так и не смог бы объяснить, как в конце концов оказался лежащим пластом на спине, ошеломлённо моргая в ясное небо, проглядывающее сквозь зелень окружающих сосен. Мелькает тень, и на его грудь приземляется — отнюдь не мягко, выбивая из Не Ванцзи дух — ухмыляющийся Цзинь, блокируя коленями движения рук. Когда же Не Ванцзи пытается рывком подняться, противник придавливает его вниз, а неожиданно острые ногти — техника ци? — издевательски-нежно касаются его кадыка, вынуждая замереть на полпути. — Ах, второй молодой господин Не, загоняли Вы меня! — поёт счастливо Цзинь Усянь, пытаясь обуздать своё тяжёлое дыхание, ухмыляясь Не Ванцзи в лицо. — Сдаётесь? При взгляде на это улыбающееся лицо, сияющие лукавством серые глаза и губы, изгиб которых ему неожиданно хочется изучить своими собственными пальцами, осознание ударяет Ванцзи под дых. Ой. Так вот что имел в виду старший брат, когда со смиренным вздохом говорил, что он сразу поймёт, когда окажется влюблен.