Цикл мибблов "Тигр и Кролик"

Сяо Шоу, вопреки своему имени, котом был отнюдь не маленьким. Притащенный изморенным котенком с улиц малолетним Цзинь Ином, за прошедшие годы он разросся до размеров своего дальнего родича, дикой горной кошки. В холке он доходил взрослому мужчине до середины голени, веса в нём было порядка одной пятой даня[1], а с учётом густой шерсти и шрамов, полученных в боях с другими животными, общий вид он имел весьма устрашающий. Нрав, конечно, тоже приобрел соответствующий: сам себе хозяин, откровенно ластился только к Цзинь Усяню и парочке его кузин, догадавшихся подкупить тогда ещё котёнка свежей рыбой. Любой другой, посмевший протянуть руку, имел все шансы с этой рукой расстаться. Сяо Шоу не боялся никого: ни человека, ни зверя. В своё время, устанавливая господство в Башне Карпа и на ближайших к ней территориях, эта зверюга так запугала окрестную живность и даже псов-оборотней, что те и поныне предпочитали обходить Сяо Шоу и Его Человека по широкой дуге. И за это кота, так демонстративно защищавшего хозяина, не раз баловали — после неудачной и жестокой шутки Цзинь Цзысюня Цзинь Усянь до дрожи боялся собак, как бы с этим страхом не билась его родня. Зная об этом, Цзинь Усянь не беспокоился о безопасности своего питомца — скорее опасался того, что этот самый питомец мог натворить. Будучи котом весьма вольных нравов, Маленький Зверь не раз приносил проблемы: начиная от вполне безобидных тушек мелкого зверья у кровати поутру и заканчивая обвалившейся крышей одного из павильонов — в последнем случае доказано ничего не было, но все знали, кто виноват. И как бы Цзинь Усянь не обожал своего кота, ему не нужны были подобные неприятности, пока в Башне Карпа находились представители других орденов. И именно поэтому он с раннего утра — воистину жертва по его меркам! — тратил время на бесплодные поиски хитрой зверюги с целью запереть в своих комнатах, пока не уедут гости. Ещё и за дополнительным барьерным талисманом, потому что в ином случае кот обязательно нашёл бы способ выбраться. Остановившись на очередной развилке, Цзинь Усянь раздражённо потёр лицо, массируя виски, пытаясь сосредоточиться на списке мест, где обычно можно было найти Сяо Шоу, и вычеркивая из него все, которые уже успел осмотреть. Со смиренным вздохом он понял, что неисследованных мест не осталось, и решил ещё раз проверить кухни. Повара этого пушистого бандита за своевременный отлов вредителей весьма любили, как и он их. Если кота нет и там, то, может быть, стоит устроить засаду в покоях третьей кузины, куда он обычно являлся на обед… Легкомысленно напевая под нос популярный нынче мотив, Цзинь Усянь закинул руки за голову, позволяя ногам нести его по привычным с детства маршрутам. Проходя мимо одного из коридоров, он весьма неожиданно для себя приметил краем глаза знакомое сочетание цветов — сияющий серо-зелёный, окаймлённый золотом. Что было очень странно, потому что гостевые комнаты располагались едва ли не на противоположной стороне Башни Карпа. Резко развернувшись в середине шага, Цзинь Усянь вперился неверящим взглядом в знакомую широкую, скрытую клановыми одеждами Не спину. Он, конечно, знал, что делегация ордена Цинхэ Не должна была прибыть незадолго до обеда, но в последнем письме Не Чжань ни словом не обмолвился, что тоже собирается прийти! И всё же, вот он — стремительным шагом удаляется от Цзинь Усяня по коридору в сторону лестниц, явно держа что-то в руках. — Не Чжань! — громко, с оттенком должного возмущения позвал своего друга Цзинь Усянь. От прежней вальяжности не осталось и следа — он почти сорвался на бег, стремясь нагнать Не Ванцзи. Не Ванцзи остановился, оглянувшись через плечо с явственно написанным на лице недовольством, однако, поняв, кто его звал, заметно просветлел лицом, полностью развернулся в сторону спешащего к нему Цзинь Усяня и даже посмел дерзко вздёрнуть бровь на столь недружелюбное приветствие. Цзинь Усянь же остановился, как вкопанный, увидев что — или, точнее, кого — нёс Не Ванцзи. На руках его друга с самым блаженным выражением на наглой кошачьей морде дремал Сяо Шоу. — Цзинь Ин? — с тревогой позвал Не Ванцзи, глядя, как стоящий напротив молодой человек разевает рот, точно выброшенная на берег рыба, явно не в силах найти подходящих слов от возмущения. — Ты! — наконец-то сумел справиться с речью Цзинь Усянь, бесцеремонно ткнув пальцем в цуне от кошачьего носа. — Я ищу тебя по всей Башне и окрестностям который час! А ты себе в слуги симпатичного парня заполучил, а? Кот, заслышав возмущения хозяина, только дёрнул рваным ухом, приоткрывая глаза. Смерил пыхтящего от показной злости хозяина сонным взглядом, лизнул маячащий перед носом палец и снова задремал под чуткое поглаживание за ухом от Большого Человека. — Предатель! — угрюмо пробормотал Цзинь Усянь, со вздохом подходя вплотную к Не Ванцзи, чтобы погладить Сяо Шоу под подбородком. Желания злиться всерьёз за потраченное впустую время не было совсем, а оставшиеся крохи недовольства и вовсе исчезли, когда кот радостно заурчал в ответ на ласку, явственно вдвойне довольный своим нынешним положением. Переведя взгляд на Не Ванцзи, без труда удерживающего увесистого кота на согнутой в локте руке, Цзинь Усянь капризно надул губы, ясно рассмотрев в прекрасных золотых глазах плохо скрываемый смех. — И ты тоже предатель! Ни словечка о намерении меня навестить! — обиженно прошипел он, игриво подтолкнув Не Ванцзи локтем в бок, и осторожно ухватился за край рукава его верхнего одеяния, потянув за собой. — Даже не удосужился найти меня, прежде чем очаровывать кого-то ещё! Это с твоей стороны, мой дорогой друг, совершенно непростительно! Ну, ничего, я дам тебе возможность искупить свою вину…И держи этого хитреца покрепче: как только он поймет, куда мы его несём, так сразу дёру даст!.. Вынужденный прекратить поглаживать Сяо Шоу, — от чего тот недовольно закогтил дорогой шёлк, оставляя зацепки, но уйти так и не сподобился, — Не Ванцзи с улыбкой последовал за сияющим Цзинь Усянем, вступая в негромкий, но бурный спор о цене своего “искупления”.