внутриконтинентально

эта ночь будет снится, обернётся аморфной звездой, что распустится жилками в коконе сердца, заискрится болью, и будут петь высшие талым снегом по губам, рассказывая иному, как первый вздох стал последним для тех, кто был мною: тонкие льды под ногами скрывают течение быстрых вод, это большой бионт, что составлен из механизмов вселенной: хранит в себе памяти смерти, взгляды богов, переломы веков и голоса, что отражаются пульсом и эхом, движение плит - система перерождения из плоти в плоть, катится псефитами по изрезанным глоткам двуликих, что возносят руки к небу, склоняют головы к земле, и вновь все приобретает оттенки непокрытых: искусство это всего лишь жертва, из истлевшего дотла, из застрявшего в звуке, что фальшивит отрывистой нотой, и твоя собственная смерть сводит с ума, водит тебя по кругу и исписывается злобой: когда эта ночь возродится в тебе, цыкнешь болью, кровь смешивается с токсинами этой слетевшей жизни, что срывается с тормозов, и оборачиваясь вновь собою, проглатываешь иллюзорность, выгибаясь сломанной кистью...