Белый Васто

      Капли холодного дождя проносились вниз ударяясь о землю маленьким гулким эхом, исходящими от закаленной стали, когда бурные ветры сеяли хаос на холме мечей.       Женщина вздрогнула, ее зеркально чистые глаза смотрели на окружающий мир. Тонкая белая вуаль была обернута вокруг нее, остальная часть ее тела была прикрыта слоями струящегося шелка, которые тянулись вниз, волочась по земле. Ее волосы были темно-серебристого оттенка, а губы сжаты в тонкую линию, контрастирующей с ее от природы пассивным округлым лицом.        — Что же это за место? — пробормотала она себе под нос, подняв руку и наблюдая, как капельки собираются на ее ладони.       Это был вопрос, который без конца мучил ее.       Это был не ее дом.       Ее путь к совершенству.       Ее звали Кьйока Суйгецу, занпакто, оружие синигами, но, если быть точнее, она была духом, который олицетворял меч и идеалы Айзена Сосуке, ее хозяина.       Он был идеалом, который стремился к совершенству, спокойному миру без недостатков, как чистая поверхность зеркала. Точно так же, как его партнер и душа, сформированная волей хозяина, она была такой же.       Поэтому она снова вздрогнула, когда некогда спокойное пространство, в котором она очутилась, продолжало меняться.       «Хозяин этого места опечален.»       Это было обычным явлением, которое даже она могла легко понять. С нарастанием и падением эмоций внутренний мир обладателя, в котором она пребывает, будет изменчив, словно прилив.       Дождь олицетворял чувство печали, и даже если это не был ее изначальный хозяин, она все же желала, чтобы мир вернулся к спокойствию. Она олицетворяла неподвижность плывущей речной лилии.       Совершенство - это то, чего она искала, как и ее хозяин.       Мир, в котором иные не смогли бы ее связать.       И мир, в котором никто бы не стоял над ней.       Это было совершенство определенного мимолетного момента, когда действительно не было ничего, что могло бы изменить и поколебать тишину ее совершенного и безмятежного мира.       Дождь намочил ее волосы, капли стекали по ее гладкой, бледной коже, ее восприятие снова предупреждало о многочисленных взглядах направленных в ее сторону.       Все они... Духи.       Их силуэты были расплывчаты, без каких-либо определяющих деталей даже на лицах. Можно сказать, что в этом мире, полном мечей, в который она вошла, только она обладала цветом и индивидуальностью.       Она небрежно прошла через холм мечей, остановившись у места с единственным растущем древом, под кроной которого лежали меч и ножны с туманной фигурой женщины, прислонившейся спиной к дереву.       Призраки последовали за ней, тихо обсуждая между собой и наблюдая за ней с небольшого расстояния.        — Ты? — устало спросила женщина у дерева с ноткой королевского величия.       Прежде чем заговорить, она наклонила голову. — Кьйока Суйгецу, — представилась она. — Могу ли я укрыться от дождя под этим деревом?       Женщина коротко кивнула, прежде чем освободить место рядом с собой.       Выразив благодарность, она тихо села отдохнуть.       Вдали раздался гром, и женщина, прислонившаяся к дереву, поджала губы, прежде чем нахмуриться. У призраков, все еще стоявших у дерева, было такое же выражение лица.        — Я ненавижу дождь и гром. — произнесла та через мгновение.       Она кивнула. — Как и любой другой занпакто, ведь погода выражает эмоции наших хозяев.       Стук дождя эхом отразился в наступившей тишине, прежде чем дух мужчины приблизился.        — Ты знаешь, кто мы? — спросил мужчина.        — Разумеется. — спокойно ответила она с небольшой интонацией в голосе. — Вы, все вы, — она ​​указала вокруг. — Занпакто, духи воплощающие идеалы вашего хозяина». — «Возможно.» она не могла думать об этом.       В конце концов, она никогда не видела так много занпакто в сознании одного человека, не говоря уже о том, что они будут представлять. Как она уже заявила, каждый дух занпакто олицетворяет идеалы или часть души своего обладателя, и поэтому ей в голову пришла пугающая мысль. «Сколько же личностей у их владельца, чтобы вместить их всех?»       Она покачала головой, когда подошел еще один занпакто, на этот раз мужчина и женщина, державшиеся за руки.        — Тогда почему мы не такие, как ты? — спросили они. — Почему в нас нет той индивидуальности, и вместо этого мы окутаны этим проклятым туманом?       Кьйока молча размышляла, прежде чем перейти к ответу на вопрос. — Все просто, никто из вас еще не достиг его. В то время как мой хозяин уже признал меня. — объяснила она. — В том виде, в каком являюсь сейчас, я все еще выгляжу как призрак перед этим новым господином, но, по крайней мере, я осознаю, кто я. Таким образом, моя личность не скрыта в тени.       Духи медленно пытались понять то, что они слышали, прежде чем большинство из них не начали расходиться и снова исчезать в своем конкретном оружии, оставив после себя только женщину, прислонившуюся к дереву, и призрака мужчины, который теперь нес красное копье, зажатое в руке.       Мужчина ухмыльнулся, прежде чем бестактно плюхнуться под деревом, чтобы сесть.       Она посмотрела на него и отвернулась, когда ее действия были встречены только дьявольской ухмылкой. «Как грубо.» мысленно оскорбила она его.        — Скажи Кйо, — начал мужчина. — ты...        — Кьйока. — раздраженно прервала она.       Мужчина на мгновение остановился, прежде чем пожал плечами.        — В любом случае, Кйо, — дух проигнорировал ее просьбу. Взгляд Кьйоки оледенел. — Есть ли какой-нибудь способ, чтоб мастер признал меня? Я уже довольно давно не бывал на поле боя. — пожаловался тот.       Кьйока не ответила, вместо этого просто скрестила руки, чем заслужила раздраженный вздох мужчины.       Женщина, прислонившаяся к дереву, смиренно улыбнулась, прежде чем решила стать посредником между ними. — Кьйока, он на самом деле ничего не имел в виду, отклоняя твою просьбу. На самом деле он ведет себя довольно тихо, исходя из его пылкого нрава. — объяснила она. Так же она уточнила, что мужчина довольно часто вступает в драку с другими духами. Да и в целом редко говорит.       Выражение лица Кьйоки посветлело, но она все еще была оскорблена, и это отразилось в ее голосе. — Твой зов не дойдет до него, таким какой он сейчас. — снисходительно сказала она ему, прежде чем обрести преимущество. — Но меня он услышит, так как я уже полностью сформировавшийся дух. Я позволю тебе передавать свои мысли, если захочу.        — Тогда поможешь? — улыбаясь спросил мужчина.       Она не ответила, а вместо этого устремила взгляд на облака. Вызывая у него тем самым раздражение.       Тем не менее она хотела, чтобы то, что происходило снаружи с ее новым владельцем, закончилось и это место вернулось бы к спокойствию.       Потому что посреди дождливого неба начали формироваться большие шестеренки, вращаясь в движении, начали возникать потоки огня.

***

      Он был в ярости, в этом не было никаких сомнений, но Широ все же старался сохранять спокойствие.       Его взгляд были прикован к спине угрозы перед ним. Длинные синие волосы ниспадавшие ниже талии злоумышленника, все его тело было порыто костяными пластинами, не считая головы. Из его вытянутых локтей торчали большие и острые шипы.       Харрибел стояла перед ним, и, основываясь на предыдущем разговоре между ними, он понял, что того звали Гриммджоу.       Глаза Харрибел были холодными, но он ясно видел в них намерение сражаться. Однако неожиданно она убрала свой меч и предупредила Гриммджоу о его присутствии позади него.       Когда Гриммджоу обернулся, он, наконец, смог хорошо разглядеть его лицо.       У Гриммджоу были длинные клыки, это было его первое наблюдение, а также нескрываемая жажда крови.        — Превосходно! — с восторгом заговорил Гриммджоу. — Неважно, если вас будет больше, я раздавлю всех!       Прежде чем заговорить, Харрибел сузила глаза. — Одного тебя будет явно недостаточно. — сказала она, прежде чем встать перед Сун-Сун и Апаччи, защищая их.       Гриммджоу рассмеялся, уловив смысл слов Харрибел. Это было явное оскорбление, но одно ее предложение говорило о том, что она не собиралась участвовать. По одному противнику за раз. Гораздо удобнее чем могло быть, если только они не так же слабы, как два предыдущих Васто Лорда. Однако, основываясь на силе, которую они оба излучали, он знал что не будет разочарован.        — Итак, это будешь ты. — начал Гриммджоу, встав в боевую стойку. — Что ж, давайте посмотрим, как ты собираешься меня остановить.       Широ не ответил, вместо этого он отпрыгнул подальше от Харрибел, что бы случайно не задеть остальных.       Гриммджоу быстро погнался за ним.       Когда ноги Гриммджоу мягко приземлились на песок, Широ поднял руки с мыслью, чтобы образовались два клинка, те с которым он был наиболее знаком.       Лезвие, что было темнее черного и его полная противоположность бледно-белого цвета.       Каншо и Бакуя.        — Ты действительно глупец, — раздался женский голос в его голове. — как ты можешь взывать к ним, не зная в действительности, кто они такие?       Внешне он не выказал никаких изменений в выражении лица, но внутренне, несмотря на гнев, который он испытывал по отношению к Гриммджоу, он был сильно смущен.        — Уму не постижимо, насколько же этот грубиян может быть раздражающим, — пробормотала про себя женщина.       Он не мог много думать о голосе женщины в голове, так как мгновенного отвлечения, было достаточно, чтобы Гриммджоу нанес ему удар в лицо.       Слюна полетела на землю, когда Гриммджоу нахмурил брови. Он вообще не ожидал, что его удар достигнет цели, учитывая силу его противника. Но все же он был не из тех, кто думает во время боя. Он воспользовался своим преимуществом.       Широ воткнул лезвие в землю, чтобы остановить свой полет, и быстро отклонился назад, когда острые когти почти вонзились ему в грудь.       Он лишь хмыкнул, когда в воздухе сформировалось семь мечей.       Глаза Гриммджоу расширились, когда он почувствовал опасность. «Эти мечи, это он их сделал?»       Широ приказал клинкам выстрелить, каждый из которых летел с головокружительной и создавал большие клубы пли и песка при ударе.       Когда пыль рассеялась, Гриммджоу стоял, истекая кровью с предплечий, скрестив руки на груди, чтобы защититься. — Ты, — начал он. Нарушая свое собственное правило "Никогда не разговаривать во время боя". — это ты создал их? — спросил он, уставившись на остатки мечей на земле.       В этот момент он знал, что это был риторический вопрос, но все же он хотел услышать устный ответ. В конце концов, именно благодаря этим мечам он смог так быстро увеличить свою силу, и он не хотел быть никому обязанным. Он сражался и проливал много крови, чтобы завладеть богатством мечей, которые он приобрел в пещере, используя свою собственную силу, и теперь он только что стал свидетелем происхождения своих нынешних сил.       Широ кивнул, прежде чем поднять клинки в стойке.       «Вот же дерьмо.» — выругался Гриммджоу. Если бы он мог повернуть время вспять, он бы ни за что не использовал бы эти мечи. Его гордость не позволила бы этого. Его сила должна расти исключительно с помощью его собственных способностей. К сожалению, ничего уже не изменить.       Внезапно его глаза заблестели. Если он победит этого Васто Лорда перед собой, того, кто создал все мечи, разве это не означает, что он имел право на все эти же мечи? Он обдумал эти мысли в своей голове и понял, что да, так оно и есть. Ибо он получит мечи, используя только свою собственную силу.       От этого единственного вывода жажда крови Гриммджоу взлетела до небес, его глаза опасно сузились.        — Широ. — предостерегла его Харрибел, почувствовав внезапный рост силы Гриммджоу. Взглянув на Сон-Сун и Апаччи, она приняла решение перенести их подальше, прежде чем продолжить наблюдение.       Не прошло и секунды после предупреждения Харрибел, как Гриммджоу набросился на Широ, атакуя быстрыми ударами с разрушительной силой, создавая ударные волны.       Широ парировал каждый удар, его руки быстро наносили порезы клинками, но в ближнем бою оба, казалось, были равны. Каждый удар, который он наносил, блокировался одним из шипастых выступов на локтях Гриммджоу.        — Почему бы тебе не воспользоваться ими? Силой клинков в твоих руках. — женский голос снова отдавался эхом в его голове.       Он стиснул зубы, когда увидел брешь в защите, и бросился вперед, к груди Гриммджоу. И снова он был заблокирован шипом на локте Гриммджоу.        — Если бы ты действительно воззвал к их именам и духу, эти жалкие шипы были бы ничем по сравнению с острием лезвия твоего клинка.       «Воззвать к их именам?» Его разум был отвлечен в разгар битвы, но его тело двигалось само, чтобы защититься от натиска атак.       Взревев, он оттолкнул Каншо от Бакуи и прорубился через оборону Гриммджоу.        — ""Серо!"" — выкрикнули оба.       Впоследствии взрыва они были вынуждены разойтись, так как их серо столкнулось в центре, образовав большое облако дыма.       Широ приземлился на ноги, его ступни вырыли глубокий шлейф на песке, как следствие инерции от взрыва. С другой стороны, Гриммджоу, рухнул на землю, прежде чем выпрямиться, вытянув руку и ноги.       Харрибел прищурила глаза, наблюдая за происходящим. Судя по обмену взглядами, Широ побеждал, но, несмотря на то, что Гриммджоу был ранен ожогами по всему телу, давление и жажда крови, которые он излучал, только усилились.       Широ уставился на Гриммджоу, тонкая струйка пота покрыла его лоб. Гриммджоу был далеко не так силен, как Барагган, но контраст между ними обоими был тем, что они представляли. Барагган, казалось, представлял аспект времени и старения, в то время как Гриммджоу, воплощал только бесцельное разрушение.       Не было никакого способа по-настоящему победить такого соперника и ожидать, что он так легко изменит свою личность.       Он отпустил Каншо и Бакую, оставив себя с пустыми руками, когда Гриммджоу быстро появился рядом с ним с вытянутыми когтями.        — Прислушайся к голосам, что внутри тебя. — снова шептал голос. Он закрыл глаза, чтобы подумать.       Око за око.       Кровь за кровь.       Разрушение за разрушение.       Он столкнется с Гриммджоу лицом к лицу, используя средства, которые враг понимал лучше всего.       Trace On.       Внезапно в его сознании возникла связь, ложный силуэт обретал форму в его поле зрения. И с тем, в его руках явилось красное копье.        — Когда-то я принадлежал ведьме. — голос в этот раз был более грубым и отличался от женского, с оттенками дикости, скрытыми между строк.       Когда красное копье сформировалось в его руках, сильная жажда крови, намного большая, чем та, которую испускал Гриммджоу, высвободилась.       Гриммджоу на мгновение пошатнулся от удивления, но не больше чем Харрибел. Та в свою очередь никогда не видела, чтобы Широ когда-либо проявлял жажду крови, сражаясь с кем-либо. Даже когда Широ сражался с Барагганом, он никогда не выдавал своим эмоций, но в тот момент, когда появилось «Красное копье?» Она невольно вздрогнула, когда ее глаза внимательно осмотрели красное копье.       С грохотом копье заскрежетало полоснув руку Гриммджоу, лезвие вонзилось ему в плоть.        — Чтоб тебя! — Гриммджоу дернул своей рукой и вывернулся, чтобы толкнуть Широ локтем.       Острие с лезвием метнулось в грудь Широ, но красное копье поднялось тому навстречу.       В тот момент жажда крови стала осязаемой, воздух стал тяжелым, и сознании Гриммджоу укоренился первобытный страх. Чтобы он, и испытывать страх? Ухмылка сама выразилась на его лице, неожиданно повторяя выражение лица Широ, когда тот позволил жажде крови завладеть им.        — Когда-то я принадлежал воину, что не знал ни страха, ни упрека. — продолжал звучать голос в голове Широ. Каждое произнесенное слово было сигналом к новому всплеску жажды крови и усилению стремления к разрушению.       Его руки и ноги двигались сами по себе, некогда туманный образ мужчины в его видении становился все яснее. Как только он осознал этот факт, он быстро понял, что его тело подражает действиям того самого человека из видения.       С красным копьем в руке мужчина, казалось, убивал бесчисленное множество солдат на воображаемой равнине.       Порез.       Взмах.       Удар.       Каждое движение, совершенное мужчиной, его тело с точностью повторяло. И с течением времени они становились все более и более синхронны.       Раны, что не заживали, начали появляться одна за другой на теле Гриммджоу: порезы, синяки, колотые раны.        — Я тот, кто проливал кровь на равнинах.        — Ублюдок! — прокричал Гриммджоу, когда прямо над его бровью образовался порез. Он быстро ударил Широ в грудь, вонзив когти и потянув их вниз, чтобы оставить три глубоких шрама. На мгновение он усмехнулся, но быстро прищелкнул языком.       Высокоскоростная регенерация, быстро отметил Гриммджоу, уклоняясь от удара в голову. Он просто не понимал этого. Боевой стиль Широ полностью изменился вместе с тягой к разрушению, которая внезапно появилась в его глазах. С тех пор как тот взял красное копье, его стиль боя был гораздо больше похож на его собственный.       «Дикий и беспощадный.»       Черт возьми, все атаки Широ, казалось, были направлены в его грудь. Если бы не его невероятная ловкость, он не сомневался, что любой другой пустой была бы уже пронзен насквозь и умер бы к настоящему моменту. Адреналин бурлил в его крови, в голове было совершенно пусто, если не считать непреодолимого желания убийства. Вот на что была похожа настоящая битва.       Выживет или умрет, он ни о чем не пожалеет.       Взревев Гриммджоу, снова начал свою атаку.       Кровь продолжала стекать с обоих бойцов на песок. Белые песчинки окрашивались едко-красным оттенком.        — Я носитель проклятия.        — Орудие верной погибели.       Внезапно Широ отпрыгнул назад, сжимая копье в руках и ударив Гриммджоу в челюсть, отчего тот взлетел в воздух. Сила, вложенная в удар, выпустила миниатюрную ударную волну в месте удара.       Гриммджоу сплюнул кровь, полетев по дуге, прежде чем его внезапно отбросило назад.        — Сейчас, в момент насилия и разрушения.       Широ отдернул рука от того места, где он парил, его глаза были прикованы к распростертому телу под ним, когда копье в его руке выровнялось с линией его взгляда. Он вскинул руку, его мышцы напряглись, когда хватка на копье усилилась.        — Выкрикни мое имя.        — Гаэ Болг!       В этот момент мир замер, когда некогда расплывчатый образ мужчины перед глазами Широ мгновенно прояснился. Мужчина обернулся и заговорил со смехом. — Мое копье - это твое копье. С этого дня и впредь мы партнеры.       Небо мгновенно покрылось багровыми пятнами, многочисленные красные копья распространились от одного словно корни и окутали землю, градом алого дождя. Каждое из копий взорвалось при ударе, уступив место бурному ветру, который заставил Харрибел попятиться на несколько шагов и даже заставил ее прикрыть глаза.       Она бы не сделала этого, даже если бы перед ней взорвалось серо. Масштаб нанесенного ущерба и вызванная реакция не были чем-то, к чему можно было относиться легкомысленно. Даже некоторые белые деревья за радиусом поражения были вырваны с корнем и отправлены в небо.        — Неужели это и есть, истинный уровень твоей силы? — Харрибел пробормотала что-то себе под нос. Она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Тем не менее она чувствовала себя немного счастливой оттого, что он проявлял столько самоотверженности ради Апаччи и Сун-Сун, а может быть, даже ради нее самой. Эта последняя мысль заставила ее задуматься, но чувство в груди быстро забылось.       Она продолжала молча наблюдать, как оборона Гриммджоу разлетается от каждого попадания, пока все копья не взорвались одновременно.       Жажда крови все еще витала в воздухе, и Харрибел снова невольно вздрогнула. Если бы она была на месте Гриммджоу, как бы она сбежала? Дальность атаки, которую только что продемонстрировал Широ, была слишком велика, чтобы вовремя уклониться от нее. Скорее всего, она, вероятно, сделает то, что сделал Гриммджоу, и соберет всю свою духовную энергию для укрепления своей защиты.       Поднявшись в воздух, Широ осмотрел ущерб, который он нанес, прежде чем медленно опуститься на землю, где он выдохнул от усталости. Он не предвидел, сколько энергии уйдет на одну эту атаку. Хотя у него было смутное представление о потреблении его запасов, как только он начал резонировать со смутным образом того человека, потребление внезапно возросло.       Он глубоко вздохнул и, как и Харрибел, решил подождать, пока осядет пыль.

***

      Тяжело дыша, Гриммджоу уставился в тускло освещенное небо Уэко Мундо и поднял разбитую руку, как будто в попытке дотянуться до луны.       Он бы этого не принял.       Он не мог смириться с этим!       И все же силы и мощи этого разрушения было достаточно, чтобы сокрушить даже его.       Он лишь хмыкнул, выплевывая кровь, понимая, что жизненные силы быстро покидают его тело.       Он уставил свой нейтральный взгляд вдаль, когда сознание медленно начало покидать его. От этого он внезапно расхохотался, не заботясь о том, что это действие только усилило его кровотечение.       «Ублюдок.» Его взгляд, казалось, выражал то, что не могло быть произнесено его устами, потому что в этот момент он был слишком измотан, чтобы даже говорить. «Не имеет значения, как ты это скрываешь.»       Песчаный кратер, в котором он находился, продолжал расти все глубже и глубже, воздействие такой атаки было достаточно сильным, чтобы пробить дыру в Лесу Меносов, в который медленно сыпался песок, и он вместе с ним.       «То знакомое чувство чистой жажды крови и разрушений.»       «Ты не сможешь скрыть это от меня.»       «Потому что, в конце концов, под этой нейтральной маской.»       Гриммджоу закрыл глаза, когда его тело начало исчезать под песком.       «Ты такой же, как и я.*»

***

      Широ внимательно наблюдал, как тело Гриммджоу падало в Лес Меносов, сосредоточившись на угасающем пламени жизни, которое он все еще чувствовал под песком. Мгновение спустя он больше ничего не чувствовал, и поэтому, наконец, снова обратил свое внимание на Харрибел и раненых.        — Как они там? — тихо спросил он.       Харрибел отложила свой клинок и осторожно осмотрела раны Апаччи и Сун-Сун. — Мы - пустые, — констатировала она. — Пока мы получаем достаточно духовной энергии, раны должны естественным образом заживать с помощью нашей врожденной регенерации.       Он понимающе кивнул и опустился на колени, прежде чем положить руку на Сун-Сун и Апаччи.       Харрибел нахмурила брови, улавливая, его намеренья. — Они Васто Лорды. Количество духовной энергии, необходимое им для восстановления, довольно велико.        — Они не смогут поглотить духовную энергию мечей, пока без сознания. Поэтому лучший способ - это прямая передача. — ответил он, когда начал вливать свою духовную энергию в ладони.       Взгляд Харрибел смягчился, прежде чем она заговорила. — Тогда позволь мне помочь. — настаивала она. — Это была я, та кто послала их сюда, а ты только что закончил сражаться. — она могла бы сделать это и раньше, но ей бы пришлось отказаться от способности сражаться и защищаться. Это было немыслимо в тот напряженный момент, так как ей нужно было защитить Сун-Сун и Апаччи от любых непреднамеренных или неверно направленных атак. Теперь, когда опасность миновала, Широ победил и ее.       Не принимая "нет" в качестве ответа, Харрибел быстро положила свои руки на Апаччи и Сун-Сун, вложив в них огромное количество своей духовной энергии, не давая Широ и повода для помощи.       Раны на телах дух Васто Лордов начали быстро заживать, приток духовной энергии запустил врожденную регенерацию пустых. Цвет их лиц вскоре вернулся к здоровому розовому оттенку, а дыхание менее затрудненным.       Харрибел встала после того, как подала свою духовную энергию. На мгновение она пошатнулась, но быстро выпрямилась, опираясь на свой клинок. — Ты у меня теперь в долгу. — закончила она безразличным тоном. В конце концов, это она должна была сражаться с Гриммджоу, чтобы отомстить за Сун-Сун и Апаччи.       Даже если Гриммджоу и был силен, она была уверена, что все еще сильнее, но все же она передала свое право на битву, увидев выражение лица Широ.       Широ мягко улыбнулась. — Вот оно как.       Ее губы растянулись в слабой улыбке, Харрибел быстро забрала Апаччи и Сун-Сун с оставшимися у нее силами и направилась в свою зону отдыха. Место, в котором она, Сун-Сун, Мила Роуз и Апаччи обосновались на регулярной основе.       Оставшись в одиночестве, Широ наконец обратил свое внимание на смутный образ парящей женщины со скрещенными перед ним руками.       Судя по ее позе, она не выглядела очень счастливой, стоя рядом с мужчиной в синем облегающем костюме, держащего в руке Гаэ Болг.       У мужчины были короткие синие волосы, а позади ниспадал хвост. Зрачки у него были красные, а лицо квадратное, с зауженным подбородком. Он также носил по паре длинных серебряных сережек в каждом ухе.       Судя по тому, как Харрибел уходила, она не заметила этих двоих своими проницательными глазами, поэтому он быстро пришел к выводу, что он был единственным, кто мог их видеть.       Свирепая улыбка появилась на лице мужчины, когда он радостно обнял за плечи парящую женщину.       Та внезапно ощетинилась, шлепнув его по руке, прежде чем дать мужчине холодное плечо с громким презрительным мычанием.        — Ну, не будь такой, Кйо. — начал мужчина. — Я просто хотел выразить свою благодарность за помощь.        — В таком случае сделай это, и никогда больше не беспокой меня.       Широ, который все это время молча наблюдал, наконец решился задал вопрос. — Кто вы?       Две парящие фигуры замерли, прежде чем мужчина шагнул вперед и перекинул красное копье через плечо. — Я Гаэ Болг.       Сбитый с толку ответом, Широ не стал настаивать, а вместо этого обратил свое внимание на женщину. — Как я уже говорила раньше, "я не настолько распутна, чтобы гоняться за другим мужчиной, тем более за тем, кто не заслужил этого." Пусть, ты и помнишь мое имя, но ты не видишь меня такой, какая я есть. — ответила она ему.       Человек по имени Гаэ Болг почесал в затылке, прежде чем заговорить. — Можешь звать ее Кйо.       Кьйока смерила его самым суровым взглядом, который она кому-либо когда-либо бросала, но все равно считала ниже своего достоинства отвечать тому. Тем не менее... — Зови меня Кьйока. — закончила она, совершенно взбешенная мыслью о то, что окружающие начнут звать ее Кйо.       Широ кивнул и не знал, что еще сказать об этом. Как бы он ни был смущен, Кьйока не хотела ничего слышать, и потому поспешно заговорила.        — Ты закончил со своими делами? — спросила она спокойным и безмятежным голосом. — Если так, то поторопись и избавься уже от дождя.       Гаэ Болг кивнул. — Точно, дождь мешает в сражении, и даже так победа под дождем делает все чертовски унылым.       Широ побледнел. Он действительно понятия не имел, о чем говорили эти двое.       Именно тогда, раздраженно вздохнув, женщина осторожно села на землю, не помяв одежду. Она пристально посмотрела на Широ, жестом приглашая его сесть напротив нее, а затем взглядом проводила Гаэ Болга, который неохотно исчез из виду. В конце концов, даже если он был немного груб, даже он мог понять, что он в долгу перед Кьйокой, поскольку она помогла ему проявить себя перед мастером.       Когда Гаэ Болг ушел, а Кьйока сидела напротив него, Широ терпеливо ждал, когда та заговорит.       Сначала она ничего не делала, кроме как пристально смотрела на него проницательным взглядом, но в конце концов вздохнула, прежде чем наклониться вперед на локтях, прежде чем заговорить. Само движение можно было бы описать как элегантное, и даже тогда оно мало что делало, чтобы выразить, насколько оно было совершенным. Ибо она была духом, отражавшим совершенство, которое Айзен искал в своей собственной душе.        — Я то, что называют духом Занпакто. - она говорила медленно, чтобы не перепутать ни одного слова, которое собиралась сказать. — Теперь тебе лучше слушать внимательно, потому что я больше не буду повторять, и не думай, что я не знаю, о том что ты все еще рассеянно думаешь о той пустой, что ушла в мир людей.       Широ лишь смущенно почесал затылок в ответ.

***

      По меньшей мере восемь ночей прошло с тех пор, как Сайлент покинула Уэко Мундо, чтобы исследовать мир людей, и она уже была готова ненадолго вернуться, но произошло нечто неожиданное.       В течение последних нескольких дней мальчик, Исида, считал своей обязанностью научить ее пользоваться луком. И таким образом, она подчинилась, так как считала этот вопрос в высшей степени интересным. Начиная с основных положений и заканчивая более высоким уровнем прицеливания, все это, казалось, уже было обучено ее телом. На самом деле, ее огромные шаги в обучении сильно шокировали Исиду, который не хотел ничего признавать.       В эти дни на его лице, казалось, появилось противоречивое выражение. Его руки постоянно сжимались в кулаки, когда он думал, что она не смотрит. Более того, теперь он продолжал тренироваться, пока его пальцы не начинали кровоточить. Тем не менее он делал огромные прыжки, продвигаясь в своих тренировках, и почему-то она чувствовала себя счастливой за него. Это было не только потому, что его лицо, казалось, напоминало ей кого-то, но и она была просто искренне рада видеть, что кто-то, кто хорошо относился к ней, развивался, несмотря на все усилия. Его цель, казалось, состояла в том, чтобы превзойти ее стрелы по огневой мощи или, по крайней мере, сравниться с ними. В таком случае, если бы он не смог, он бы сравнился не качеством, а чистым количеством и скоростью стрельбы.       С другой стороны, произошел один случай, когда она решила тайно проследить за ним в последний день перед тем, как вернуться в Уэко Мундо, чтобы поделиться со своими новостями друзьями.       Особенно это касалось рыжеволосого юноши, за которым Исида спокойно наблюдал издалека. На нем была белая рубашка с короткими закатанными рукавами и темно-синие джинсы. В его руке была небольшая сумка, которую он нес, свесив ручку сумки на свое плечо.       Она не могла видеть его лица со своего обзора на вершине одной из крыш многих зданий в этом районе, но одного его силуэта было достаточно, чтобы послать в ее сознание раскаты грома и молнии.       Она быстро вернулась обратно в лес, где в то время находилась Исида, пытаясь разобраться в своих эмоциях, прежде чем совершить что-нибудь безрассудное.       Таким образом, было затруднительно ее нынешнее положение. Должна ли она вернуться или утолить растущую в ней любопытство и тоску?       Восемь дней совсем недолгий срок для пустых, рассуждала она, позволяя своим побуждениям победить. Кроме того, она не думала, что о ней будет кто-то переживать, даже если останется здесь на месяц.       Она кивнула себе. Несмотря ни на что ей нужно было убедиться, что она вернется с ответами.       Поэтому, попрактиковавшись с Исидой на следующий день, она снова начала следить за ним в надежде наткнуться на того рыжеволосого юношу.       Однако в тот момент она, казалось, не понимала, какое внимание она привлекала к себе каждый раз, когда покидала лес, который Исида использовал для тренировок. В частности, черная кошка, которая сразу же отложила все свои дела, чтобы быстро исчезнуть в направлении определенной конфетной лавки.       Но это был вопрос, который ее волновал меньше всего.       Ее надежды на этот день не были напрасными, так как Исида еще раз решил понаблюдать за этим рыжеволосым юношей. Однако на этот раз, когда он ушел, она решила не следовать за ним, а вместо этого осталась наблюдать за рыжеволосым юношей.       Она чувствовала, как пульсирует ее кровь, во рту внезапно пересохло, когда она перепрыгивала со здания на здание, а иногда и на уличные фонари. Тем не менее ее внимание всегда было приковано к спине юноши, наблюдая, как он препирается с девушкой с черными волосами, идущей рядом с ним.       На девушке была та же рубашка, что и на юноше, но ее, казалось, была более женственной, так как вокруг воротника была завязана красная лента-бант. И в отличие от юноши, одетого в джинсы, девушка была одета в юбку.       Странно, но были моменты, когда эти двое, затихали, и девушка смотрела в ее сторону, держа в руках мигающее устройство, хотя каждый раз она просто исчезала из ее поля зрения.       К настоящему времени, юноша и девушка подошли к фасаду небольшого здания, наполовину клиники и наполовину жилого дома.       Она тихо поднялась на крышу, улавливая чувство дежавю, которое испытала, увидев, что дом все еще не покинут.       Она медленно опустила голову, чтобы заглянуть в окно в передней части дома, спокойно наблюдая, как девушка, с которой препирался юноша, пробралась, чтобы уединиться в шкафу? По какой-то причине она чувствовала, что один этот факт был немного странным, но с тех пор, как она попала в мир людей, многие вещи не имели особого смысла.       Что касается юноши, то в данный момент его в комнате не было.       Кивнув, она решила продолжить свои наблюдения на следующий день.       Она спрыгнула на землю перед домом, прежде чем сделать несколько шагов в сторону.       К этому времени Исида уже должен был вернуться в лес и, вероятно, начал бы искать ее, если она не вернется в ближайшее время. Как бы ей ни нравилось наблюдать, как он бегает по городу в ее поисках, ей все равно не хотелось беспокоить мальчика, который был с ней так вежлив. В конце концов, он даже купил ей сменную одежду, после того как упомянул, что леди не должна носить такую откровенную одежду. Поэтому она была одета в белую футболку с изображением пылающего черепа в центре и джинсы, которые идеально облегали ее ноги.       Уходя, она на мгновение остановилась и снова обратила свое внимание на клинику, нахмурилась, прежде чем поспешно уйти, чувствуя, как что-то скручивает ее изнутри.       В спешке она не услышала сдавленного вздоха и звона разбитого стекла, когда уходила.       Она также не замедлила, как дверь клиники была грубо распахнута ногой, и как пара отчаянных глаз задержалась в направлении ее ухода.