Секретарь О, переведите

Если бы кому-нибудь пришла идея, скорее всего, из-за безделья или самого обычного любопытства спросить — почему директор Ким перестал попадать в неловкие и, временами, смущающие ситуации (конечно же, по его вине, но смущение испытывали исключительно окружающие люди) — то никто бы не стал даже думать. Всё дело в секретаре О. О Дахён появилась в жизни их компании, скорее, по счастливой случайности, но каждый знал — её привела сама судьба. Директор Ким, без сомнений, прекрасный человек, мудрый, с цепкой хваткой, умением вести бизнес. Никто не будет спорить с тем, что, ко всему прочему, он невероятно красив, да и к тому же, один из самых завидных холостяков, за сердце которого готова бороться любая уважающая себя светская львица. И, о всемогущие божества, как такой мужчина, воплощение древнегреческого Аполлона, мог получить такое чувство юмора? Странное, смущающее, и всегда не к месту. Любой, кому хоть раз в жизни довелось столкнуться с Ким Сокджином, мог почувствовать на себе всю мощь его шуток. Но всё изменилось. Секретарь О, в отличие от директора, при первом взгляде казалась строгой, замкнутой, излишне серьезной, да и слишком правильной. И так и было, пока дело касалось выполнения её прямых обязанностей. Никто не знал, как она это делает, но, Дахён всегда оказывалась на шаг впереди. Будто знала, когда из уст директора готова сорваться очередная глупость. В такие моменты, её взгляд ставал немного холоднее. Она всегда говорила одно — «Директор Ким, сейчас не время» — и это действительно работало. Сокджин обижено дул губы, от чего, всего на мгновение, с директора большой компании превращался в обиженного ребенка. И было не важно, идёт обычное совещание директоров, которое проводили каждый понедельник, получая отчетность от работы отделов, или же встреча с иностранными компаньонами или инвесторами. Ким всегда давал разные ответы, но всё сводилось к одному — «Секретарь О, но эта шутка была бы уместной» — в ответ на что всегда получал осуждающий взгляд. Какой бы девушка не казалась серьезной и собранной, в такие моменты ей всегда хотелось дать директору крепкую пощёчину. Потому что, нет, она не была бы уместной. Эти шутки вообще никогда не бывают уместными. Но, каждый раз Дахён только приподнимает бровь, смотря с неким укором, давая понять, что шутку стоит припрятать подальше, заткнуть свой рот и работать дальше. — Секретарь О, вы слишком жестоки со мной. — Сокджин сидел в своем кресле, отпивая только что приготовленный кофе. — Я просто выполняю свою работу. — В вашем контракте нет пункта, запрещающем мне шутить. — В моей контракте, есть пункт, который требует поддержания имиджа Господина Ким Сокджина, Директора компании «JinHit Entertainment». — Дахён совершенно не чувствовала неловкости, отчитывая своего руководителя. — Это и значит, запретить вам рассказывать свои отцовские шуточки. И я действительно буду благодарна, если вы оставите все попытки. Я устаю быть всё время начеку. Имейте же совесть. — У меня нормальные шутки, многим они нравятся, — мужчина возмутился. — Ваши подчиненные не могут сказать вам в лицо правды, каждый понимает, что это может иметь неприятные последствия, поэтому это говорю я. — Вам, секретарь О, тоже следует следить за своим языком. — Сокджин отставил чашку в сторону, складывая руки на столе перед собой, даря своей подчиненной весьма угрожающий взгляд. — Конечно, директор Ким, — Дахён ответила весьма фальшивой улыбкой, — только после того, как это научитесь делать вы. Сокджин схватился за сердце, чувствуя, как фантомная стрела из уст подчиненной прошла на вылет. Свой спектакль он подкрепил соответствующей мимикой, давая понять, как он страдает от сказанных слов. Дахён еле сдерживается, чтобы не закатить глаза, когда Ким резко протягивает руку в её сторону, складывая большой и указательный палец, создавая сердечко. Ему кажется это настолько остроумным, что смеясь, он стучит рукой по столу. — Возможно, мне следует пересмотреть мой контракт и внести в него несколько изменений. — Девушка тяжело выдыхает, забирая со стола Кима документы, которые ей следует упорядочить после прошедшего совещания. — О! — Улыбка с лица мужчины исчезает мгновенно. Теперь он снова выглядит, как и подобает его статусу. — Секретарь О, в вашем контракте допущены ошибки? Дахён хотелось бы, чтобы её начальник выглядел так всегда. Чтобы ей не приходилось следить за каждым его шагом и словом, боясь, что он может выпустить дурацкий каламбур, который может стоить компании очередного сорванного контракта, а ей — работы. Когда она только пришла в компанию, они потеряли несколько перспективных контрактов, и ей недвусмысленно дали понять, что даже ассистент руководителя может быть уволен, если не может выполнять своих прямых обязанностей. Дахён казалось это несправедливым. Она не нянька для руководителя. Это не её вина, что их директор имеет странное чувство юмора, тем более, какое лично она имеет дело к сорванным контрактам? Но спорить, конечно же, не стала. Вместо этого ей пришлось стать тем, кем она является. И, помимо всего широко спектра, входящего в её обязанности, появился новый пункт — затычка для рта директора Кима. — Да, — отвечает Дахён, без стеснения, — полагаю, мне стоит поднять зарплату. Или включить пункт — доплата на услуги психотерапевта и успокоительное. Девушка не может сдержать победную улыбку, замечая на лице босса растерянное выражение. — И не забудьте, — уже на выходе из кабинета, говорит Дахён, — на следующей неделе у вас запланировано посещение благотворительного вечера у вашего инвестора в Лос-Анджелесе. Дверь за девушкой закрывается, Сокджин ещё несколько секунд удивленно моргает. — Словно с таким ассистентом я могу о чем-то забыть, — он легко улыбается, подпирает рукой голову и снова тянется рукой к ещё теплому кофе. На этот счет у него есть неплохая шутка, и он бы с удовольствием рассказал её Дахён. Секретарь О никогда не позволяет ему шутить, когда это может услышать кто-то, кроме неё. Но, когда они только вдвоем, Сокджин всегда находит возможность для своих отцовских каламбуров. Ему бы хотелось, чтобы она смеялась, или хотя бы улыбнулась, но она никогда этого не делает. Только смотрит, словно с нисхождением. Дахён пропускает обед. Ей нужно доделать отчет после совещания руководителей и отправить его всем, кто присутствовал. После, ещё раз проверить забронированные на следующую неделю билеты для авиаперелета и запросить у отеля подтверждение на заселение. Людям кажется, что занимать подобную должность очень легко. Делай несколько раз в день кофе для босса, подготовь расписание на день и просто мило улыбайся посетителям, и (многие уверены) раздвигай ноги, когда директору того хочется. Но всё было совсем иначе. Дахён приходилось совершенно не сладко. Помимо пунктов, которые входили в её функциональные обязанности, был один, который гласил — выполнять непосредственные поручения руководителя. И это могло быть всё, что угодно. Подготовить презентацию для совета директоров, проанализировать литературу по саморазвитию (не смотря на то, что для этого стоит самостоятельно сделать несколько переводов с китайского, японского и английского, не забыв сделать слайд-шоу для большей наглядности). Найти, какого бренда был пиджак у того плешивого европейца на прошлом званом ужине (потому что выглядит дорого и стильно, секретарь О, проанализируйте всю коллекцию одежды и подберите мне костюм для предстоящего благотворительного вечера). Временами, Дахён думала о том, как же ей легко жилось бы, если нужно было просто раздвигать ноги. Она уверена, что уровень её зарплаты, в таком случае, был бы выше, а вот заморачиваться пришлось бы меньше. Но, вместо этого, у секретаря О расписание на месяц, какие семинары и тренинги она должна посетить в нерабочее время (психология, экономика, бизнес, иностранные языки и ещё десяток других). А у неё, между прочим, есть право на личную жизнь и свободное время. У неё даже хомяка нет возможности завести, чего уж там говорить о личной жизни. Утром Дахён просыпается на несколько часов раньше обычного. Несмотря на то, что спала девушка не больше трех часов, она выглядит замечательно. Точнее, замечательно выглядит макияж, который скрывает все следы усталости и недосыпа (Дахён посещала курсы визажа где-то полгода назад, и её это до черта бесит). Легкая укладка, подобранная одежда, и она уже готова к новому рабочему дню. Спустя час она уже забирает несколько дизайнерских костюмов для босса, делает заказ на туфли, несколько, для каждого костюма, подбирает аксессуары, и ей хочется выколоть запонками глаза наглому консультанту, который по возрасту превосходит её в два раза, но от того не стесняется пускать похотливые взгляды. Спустя ещё полчаса, Дахён стоит перед дверью квартиры босса, вводит код на двери, и входит, ведь за прошедший год делала это сотню раз. И в голове снова возникает мысль, что лучше б она спала со своим боссом, но это всего лишь работа. Каждый раз ей приходится просыпаться раньше, ехать в другую часть города, забирать заказы, и ехать сюда. Оставляет костюмы в гардеробной, и идет в коридор, когда её окликают. — Секретарь О, вы сегодня рано. — Сокджин в длинном светлом халате и волосы на голове немного растрепаны, видимо только после сна. Дахён чувствует бушующую внутри зависть. Как этот мужчина может выглядеть на сто процентов идеально сразу же после сна? А ему ведь уже стукнуло тридцать. После начинает копаться в воспоминаниях и не находит ни одного, где бы её босс не выглядел на все сто процентов. От этого она кусает себя за язык, чтобы не спросить, а не продал ли он душу за возможность выглядеть, как… как он выглядит. — Да, вчера я договорилась о возможности забрать костюмы немного раньше, но не думала, что настолько. — Кофе? — Сокджин показывает рукой в сторону кухни, давая понять, что предложил не только из вежливости, а действительно приглашает подчиненную на, возможно, завтрак. Он надеется, что девушка смутится, на лице появится румянец, и она, немного запинаясь, согласится. Но эта фантазия разбивается на куски, и Сокджин прямо может представить, как осколки падают на пол. — Нет, спасибо. — Дахён не запинается, не краснеет, и, уж тем более, не смущается. Она говорит уверенно, четко и на её лице не дрогнул ни единый мускул. — У меня ещё есть работа. После она кланяется, и совсем неспешно уходит, так же, давая понять, что она не сбегает, не пытается спрятать эмоции. Она уходит, потому что и правда занята, потому что не намерена тратить свое время на совершенно ненужные вещи. И Сокджин вспоминает, что предыдущая ассистентка такой не была. Возможно, та бы согласилась на утреннее кофе, если бы только он предложил. Но Ким никогда этого не делал. Потому что она не появлялась в такое время на пороге его дома, выполняя поручения. Потому что не была и на половину таким же замечательным работником, как секретарь О. И он совершенно не был расстроен, когда, чуть больше года назад, его бывший секретарь, просто в один из дней сказала, что уходит. Секретарь Мун, будучи ещё в штате компании и занимая должность, проводила ряд собеседований, подыскивая себе на замену сотрудника, который бы смог ужиться рядом с таким человеком, как Ким Сокджин. Она и правда не хотела уходить, но просто не могла, учитывая свою мягкость и запредельную впечатлительность, продолжать работать рядом с такой неординарной личностью. Даже после того, как количество кандидатов преодолело отметку второй десяток, женщина не могла вдохнуть с облегчением, подходящей кандидатуры не было. Она так же думала и в один из дней, рассматривая резюме девушек перед ней. Даже не смотря на впечатляющий опыт работы, не смотря на компании, в которых им доводилось работать, но им всем чего-то не хватало. Именно в тот момент на пороге конференц-зала появился Ким Сокджин. Он просто заявил, что у него есть время. Изначально он хотел пойти на обед, но любопытство победило, поэтому ему тоже захотелось посмотреть на кандидатов. Сокджин очень быстро нашел в своей голове очередную шутку, поэтому, садясь на стул, который ему освободила его ассистент, он обратился к ней. — Кстати, секретарь Мун, вы знаете, как называется суп изо льва? И если Ким улыбался во весь рот, то его секретарь не разделяла подобных чувств. На её лице читались растерянность, непонимание и некий испуг, потому что прямо перед ними находилось несколько кандидатов, и это точно было не подходящее место для шуток. И пока она пыталась понять, что делать в этой ситуации, кто-то ответил на вопрос. — Королевский суп. Сокджин повернулся к ответившей девушке, явно довольный, что получил ответ на свой вопрос, и начал смеяться, хлопая рукой по ноге. А пока директор радовался шутке, его секретарь отметила спокойствие, с которым девушка наблюдала за происходящем (в отличии от других кандидатов). Секретарь Мун, забывая о приличиях, коснулась руки начальника, толкая и заставляя встать с места, тут же занимая его. — О Дахён, верно? — Женщина снова взяла в руки её резюме, пробегая взглядом. Смех позади ещё немного слышался, но в этой ситуации совершенно не волновал ассистента. — Да. — Вы хорошо знакомы с… — женщина немного замялась, ей очень хотелось сказать отцовскими шутками, но решила упустить этот термин. — С подобного рода шутками. — Мой дедушка очень любит так шутить, так что… — Идеально. Вы нам подходите, — секретарь Мун отложила в сторону остальные резюме. — Подождите, но вы так и не провели интервью. — Не страшно. — Но, что насчет… — Не важно, — девушке так и не дали договорить, — всё неважно. Вы подходите. С того дня все и правда считали, что появления О Дахён в жизни их компании, можно назвать судьбой. Но вот самой девушке это не казалось чем-то особенным. Она знала, что нигде не бывает легко. Что любая работа имеет свои особенности, но никогда не думала, что ей будет так тяжело. Всё её время занимала работа. У Дахён не было времени на себя, на друзей или на просто близких людей. Даже в выходные ей приходилось весь день засиживаться за ноутбуком, выполняя поручения руководителя. Платили ей, и правда, неплохо, но с каждым разом в голове возникала мысль — а стоит ли оно того? И ото дня в день Дахён сомневалась, что стоит ответить утвердительно. — Эх, тебе повезло на такой должности, я вот никогда в Америке не была, — Дахён сидела в кафетерии, вместе со своей знакомой из финансового отдела. — Я бы предпочла остаться в Корее, будь у меня такая возможность, — Дахён не разделяла оптимизма подруги. — Почему? — Потому что я еду не на отдых. Мне придётся сопровождать директора во время всей поездки. И если я знаю, что сейчас могу поспать хоть несколько часов, то не уверена, смогу ли сомкнуть глаза хоть на минуту в Америке. — Но тебе ведь платят за это. Я бы и бесплатно с таким мужчиной полетела. Дахён улыбается. Потому что, нет, не полетела бы. Потому что, уверена, что большинство людей просто не в состоянии вынести тот график, который устроил для неё начальник. Потому что спать три часа в день недостаточно. Посетить четыре семинара за неделю тяжело, а её ждёт ещё один, который ей придется посетить онлайн, во время перелёта. Дахён уверена, что она на пределе. Но, конечно же, она никому об этом не скажет. Тем более директору Киму. Так и ещё его дурацкие шутки, и ещё никогда девушка не была так благодарна своему дедушке, который любил эти каламбуры не меньше своей единственной внучки. Она была готова к ним, не терялась от глупости, и тем более знала, как на них реагировать. И если с шуток дедушки ей, все же, временами приходилось смеяться, то шутки своего начальника она просто игнорировала. Дахён начала ненавидеть солнечный Лос-Анджелес ещё в тот момент, когда только садится в самолет. Она получает небольшую стопку документов, которую ей нужно перевести на корейский, и понимает, что если у неё и был хоть малейший шанс на сон, то он только что помахал ей рукой. Директор Ким не разделял мрачного настроения девушки. Сегодня на нем не было привычного делового костюма, тем более галстука. В таком виде девушка видела начальника только во время перелетов. Розовый худи, свободного кроя, больше от нужного на несколько размеров, светлые джинсы с дырами на коленях и кроссовки. На голове кепка, но даже так, она уверена, что прическа начальника выглядит идеально, даже если он не тратил времени на её укладку. Потому что это Ким мать его Сокджин. Потому что он идеален, даже если не делает вообще ничего для этого. После нескольких часов работы над переводом, Дахён подключается к семинару. Она делает пометки, принимает участие в обсуждениях и мысленно проклинает своего начальника, который в этот же время спал, тихо посапывая. В этот момент девушка представляла, как душит того подушкой, и даже так, чувствует облегчение, потому что её мучениям приходит конец. Неожиданно, она замирает прямо на полуслове, так и не заканчивая свою мысль. Дахён извиняется, просит продолжить говорить кого-то другого, а сама больше не слышит ничего. Ни когда лектор продолжает говорить, ни когда начинается новое обсуждение, ни когда присутствующие делятся впечатлениями. Три часа проходит для неё как в тумане. Она уверена, что слышит чей-то голос, но не понимает, о чем говорят. — Что? — Переспрашивает девушка, поворачивая голову, встречаясь взглядом с начальником. — Как всё прошло? — Сокджин и правда выглядит заинтересованным. — Не знаю, — Дахён не хочет врать, — я почти всё мимо ушей пропустила. — О Дахён, со всем моим уважением, я, между прочим, из своего кармана за это обучение деньги плачу. — Мужчина складывает руки на груди, и девушка видит, как появляется складка между бровей. — А за похороны мои заплатите? — Она устало потирает виски, думая о том, сколько же времени займет перевод оставшихся документов. Ким удивленно смотрел на девушку, не понимая, шутит ли она, или говорит серьезно. На это Дахён устало улыбается. — Даже всё ваше уважение не поможет, если я умру от переутомления, директор Ким. Я не робот, мне нужно хоть немного времени для отдыха. Желательно, и для сна тоже. А теперь извините, мне нужно закончить перевод. Дахён не знает, когда она уснула. Не замечает, когда убрали ноутбук. Не чувствует, когда чужие руки помогают ей удобней устроится на кресле. Она не использовала косметику перед перелётом, поэтому сейчас, когда её спутник был совсем рядом, мог видеть, насколько бледной была кожа девушки, видел синяки под её глазами, и, наверное, впервые за всё время подумал, что перестарался. Сокджину нравилось работать с секретарем О. Она не теряется, когда её застают врасплох, всегда знает, как стоит ответить и как реагировать на форс-мажорные обстоятельства. Ей никогда не нужно повторять дважды, никогда не нужно объяснять, как делать её работу. Она идеальный кандидат для подобной работы. А ещё, идеальный кандидат для работы именно с ним. Именно из-за этого, в какой-то момент, он решил, что стоит вложить в эту девушку немного денег. Теперь она знала несколько иностранных языков, могла поддержать светскую беседу, вне зависимости от темы разговора, и с ней вряд ли можно будет соскучиться. Сокджину всё хотелось назвать её универсальным солдатом, ведь, по сути, это была правда. Дахён просыпается в потерянности, с трудом собирая мысли и пытаясь вспомнить, где она находится. Потирает глаза, морщится от головной боли, и понимает, что спала недостаточно, чтобы чувствовать себя нормальным человеком. Проходит несколько мгновений, прежде, чем она вспоминает. Вертит головой вокруг, и находит свой ноутбук на подставке чуть поодаль, как и документы. Мысленно считает в уме, чтобы успокоится и не начать материться. Она не успеет закончить перевод до конца перелёта. — Уже проснулась? — Дахён дергается, когда слышит голос почти у самого уха. Поворачивает голову назад, и, почему-то хочется смеяться. Сокджин, явно уставший сидеть на одном месте, нагнулся к ней через кресло, и девушка была уверена, что его зад, прямо сейчас, находится выше головы, отмечая этот факт странным (хоть и забавным). — Да, простите, я уснула. Я сейчас же возьмусь за перевод. — Всё в порядке. Я уже отправил все документы Намджуну, можешь не волноваться. Отдохни ещё немного. Дахён до боли закусывает губу. Это её работа, и она должна выполнять её правильно и вовремя, за это ей и платят деньги. Она чувствует себя разбитой, и в голове снова появляются мысли, которые уже появлялись немного раньше. Может, ей стоит прекратить себя мучать? Что Дахён ненавидит больше самого Лос-Анджелеса — разницу во времени. Если в Сеуле должна быть середина ночи, то вот город ангелов встречал их жарким полуденным временем. Несмотря на то, что девушка была уставшей и больше походила на вареную лапшу, Сокджин был в прекрасном расположении духа, и так же прекрасно он выглядел. — Директор Ким, — чтобы не заснуть в машине, Дахён решила говорить, — как вам это удается? — Что именно? — Мужчина, на мгновение, оторвался от дороги. — У нас был почти двенадцатичасовой перелёт, а вы выглядите так, словно после полноценного сна приехали в офис. Сокджин сначала удивленно смотрел на девушку, а после рассмеялся. — Это всё из-за того, что я всемирный красавчик, понимаете? Дахён казалось, что у неё дергается глаз. Ей до жути хотелось ударить Кима, и плевать на то, что он её начальник. Но спустя ещё несколько секунд, девушка усмехнулась. — Вы всё шутки свои шутите? Она повернула голову к окну, уже жалея, что вообще открыла рот, но удивленно уставилась на Сокджина, услышав его ответ. — Но зато, секретарь О, вы улыбнулись. Дахён коснулась пальцами своих губ. И правда, улыбается. Но, ведь ничего страшного? Раз, всего один раз она может позволить себе улыбнутся? Девушка никогда не позволяет себе вольностей, так почему сейчас, в этом месте на земле её должно это волновать? Несмотря на все надежды Дахён, они попадают в отель только ближе к вечеру. Она успела забыть, как легко её руководитель заводит себе знакомства, и как долго после этого помнит о них. Обычная просьба заехать в несколько мест не вызывали у неё никаких возражений, пока она не увидела темноту за окном. Мысли в её голове путались, она пыталась переводить всё, о чем говорил Сокджин с владельцем паба, с которым впервые познакомился несколько лет назад. Они говорили о всякой чепухе, и, возможно, ничего страшного, что именно из-за её перевода это и выглядело чепухой. Оказавшись в своем номере, девушка бросила чемодан прямо в коридоре. Лениво проходя внутрь, остановилась возле огромной кровати и тяжело выдохнула. Если присядет хоть на секунду — уснет. Игнорируя боль в теле от долгого перелета и сонливость, Дахён, бросив всю одежду на кучу просто возле кровати, направилась в ванную. Она хотела просто быстро принять душ и отправится в кровать, чтобы иметь хоть немного шансов, проснуться с утра бодрой. Но, чувствуя ломоту в теле, она решила расслабиться, и уже спустя пять минут лежала в горячей воде, полной пены с ароматом персика. Дахён уснула почти мгновенно. Её совершенно не мучали сновидения. Девушка немного съехала вниз, так что её рот был полностью под водой, но та не доставала к носу. Сон девушки был настолько крепким, что, казалось, её ничто не сможет разбудить, но она открыла глаза, когда услышала странный звук. Дахён не сразу поняла, что происходит и как долго она спала. Вода была ещё теплой, хоть пена уже почти полностью исчезла из-за отсутствия движения. Девушка осмотрелась по сторонам, заметив свой телефон на полке у раковины, потянулась к нему рукой, но было далеко, чтобы дотянуться. Встав, девушка уперлась рукой о стену, и прежде чем успела потянуться, наступила ногой на мыло. Дахён испугано вскрикнула, когда нога заскользила по дну, а после, упала под воду. Она испугалась. Пытаясь кричать, она открывала рот, но вместо звука, глотала воду. Девушка извивалась, пытаясь выбраться из воды, но паника не позволяла ей думать. Она хваталась мокрыми руками за края ванной, но продолжала только скользить. В этот момент Дахён подумала о том, что умрет в ванной дорогого номера в Лос-Анджелесе, который сама вряд ли смогла бы позволить. Почему-то девушка не думала о своей семье, не думала, о родителях, дедушке, и даже о том, что это последние минуты её жизни. Она думала о том, что директор Ким не говорит на английском, и будет чувствовать себя неловко, не имея переводчика. Дахён сейчас казалось, что только она сможет ему помочь, но так подводит его. Ей стало страшно, потому что она ни разу и не оценила его дурацких шуток. Всё это время она так и продолжала просить его заткнуться. У неё, однажды спросили — Как ты понимаешь, что он собирается пошутить? Дахён на это лишь отшутилась. Сказала какую-то глупость, в стиле своего начальника. Но, на самом деле, это же было так очевидно. Достаточно самой простой наблюдательности. Когда ему в голову приходит идея для шутки, у него немного дергается бровь, и Дахён уверена, что сам мужчина не замечает этого. После этого он загадочно улыбается, но уголки его губ, почему-то, опускаются вниз (что уже само по себе кажется странным), плечи слегка дрожат, словно от предвкушения, а сам он выглядит, как ребенок, который затеял очередную шалость. Это же так просто. Просто наблюдать за ним. У Сокджина столько забавных привычек. Он дует губы, когда обижен. Делает небольшой реверанс рукой, прежде чем поправить очки. Когда злится, говорит так быстро, что слов почти не разобрать. Собирает фигурки Марио, и правда, думает, что никто не знает этого, хоть и поставил всю коллекцию на самом видном месте в гостиной. Сокджин, и правда, невероятный человек. Дахён не сразу поняла, что её схватили чьи-то руки. Не сразу поняла, что снова может дышать. Она громко кашляла, царапая грудь, надеясь, что от этого станет легче. Она продолжала извиваться, надеясь, что это чем-то поможет. Девушка поняла, что больше не тонет, почувствовав, как её прижимают к чьему-то телу, чувствовала касание чужой руки на спине и до боли родной аромат парфюма, который сама и выбирала. — Всё хорошо, Дахён. Всё хорошо, я здесь. — Сокджин сидел на полу в ванной, прижимая к себе перепуганную девушку, качаясь из стороны в сторону, и поглаживая её по спине. Ему плевать, как это могло выглядеть со стороны. — Сок…джин… — девушка перестала кашлять, но была так напугана, что с трудом могла сказать хоть слово. Она схватилась за ткань футболки мужчины, боясь, что тот исчезнет, и она снова окажется под водой, не имея возможности сделать вдох. — Я здесь, милая. Всё в порядке. Ким говорил без остановки, вспоминая все успокаивающие слова, которые только были в его голове. Где-то в коридоре слышался топот ног, и, оглядевшись по сторонам, Сокджин потянул с полки халат, набрасывая на обнаженную девушку. Прошло несколько минут, прежде, чем в номере появились люди. Даже без объяснений, было понятно, что произошло. Сокджин чувствовал, как дрожит девичье тело в его руках, слышал её всхлипывание, и ощущал, с какой силой она сжимает его футболку. Он был напуган не меньше, чем и она. Так, как их статусы отличались, Дахён забронировала номера разных типов, поэтому они расположились на разных этажах. Сокджин начал волноваться, когда девушка не отвечала на его звонки. Она отвечала всегда, несмотря на сон, усталость, или другие причины, которые не должны его волновать. Но в этот раз ответа не последовало даже после третьего звонка. Наплевав на всё, Сокджин спустился к ней, и после нескольких стуков, ответа так и не последовало. Он прижался ухом к двери, пытаясь услышать хоть какой-то звук, и услышал её крик. Забыв о всех правилах приличия, Сокджин с силой ударил ногой в дверь, и уже после второй попытки, та ему поддалась. Он не терял ни секунды, врываясь в ванную, схватил её, боясь выпустить мокрое тело из рук, но Дахён оказалась такой легкой и маленькой. Невольно, он подумал, что было бы, если он не пришел. Он ведь, и правда, сначала не хотел её беспокоить. И он не мог выбросить эту предательскую мысль из головы — А что было бы, если?.. Ночь для Дахён прошла, как в кошмаре. Всё тело болело. Как только она закрывала глаза, ей казалось, что снова погружается под воду, что воздуха снова не хватает, и на этот раз, она не всплывет. Она вертелась из стороны в сторону, но чувствуя рядом знакомый аромат и тепло, она провалилась в крепкий сон, не просыпаясь до самого утра. Открывая глаза, девушка сразу поняла — что-то не так. И, к огромному сожалению, осознание пришло слишком быстро. Она лично выбирала апартаменты для директора, так что очень хорошо помнила это огромное панорамное окно, с прекрасным видом на город. Воспоминания с прошлого вечера очень быстро ворвались в её голову. Аккуратно повернув голову в сторону, Дахён с облегчением выдохнула, никого не увидев рядом. Ей хотелось кричать. Как, ради всего святого, это могло с ней произойти? Что она теперь должна делать? Несколько раз, глубоко вдохнув и выдохнув, девушка хлопнула себя руками по щекам. Это не должно мешать её работе. В первую очередь, она секретарь О, и сегодня вечером ей предстоит сопровождать своего руководителя на благотворительном вечере. И только потом она — О Дахён, смущенная, растерянная, и, возможно (только возможно), влюбленная девушка. Она собрала всю свою волю, сжала кулаки, решительно встав с кровати, и чуть было не осела назад, вспоминая, как её, прошлым вечером, обнаженную вынимал из воды её руководитель. Закрыв лицо руками, Дахён тихо заскулила. После нескольких минут самобичевания, взгляд наткнулся на её чемодан. Стало немного спокойней. Уже спустя полчаса, в своей одежде и в относительном порядке после посещения ванной комнаты (девушка так и не смогла заставить принять себя душ), она стояла, держась за ручку двери, боясь её повернуть. Она отлично знала, что за этой дверью находится просторная гостиная, поэтому Сокджин должен находиться именно там. И она не ошиблась. Девушка замечает начальника на большом и явно удобном кресле у окна, с ноутбуком. Дахён невольно засматривается на профиль начальника, а после переводит взгляд ниже, в который раз, отмечая его идеально ровную осанку. Она уверена, что даже профессиональные модели не держат спину ровно так, как это делает Сокджин, сидя за работой в отеле Лос-Анджелеса. — Секретарь О, вы уже проснулись? — На лице мужчины появляется легкая улыбка, которую он всегда дарит своим подчинённым. — Как себя чувствуете? Наблюдая за расслабленностью руководителя, вся нервозность Дахён уходит. Она почти на протяжении часа мучила себя вопросами, как ей быть дальше, как себя вести и как смотреть мужчине в глаза. А он ведёт себя так, словно она немного простудилась. Она, мать его, чуть не умерла прошлой ночью, и от этого становится обидно, и даже немного больно (возможно, даже больше, чем немного). — Спасибо. Я в порядке. — Дахён наклоняется в поклоне. — Спасибо за вашу помощь. Так же приношу свои извинения за причиненные неудобства. — Уверенны? — Улыбка уходит, и мужчина вопросительно выгибает бровь. — Если нет, то… — Всё в порядке. — Дахён не дает Сокджину договорить. — Если вы не против, я бы хотела вернуться в свой номер. — Ну, — Ким задумчиво чешет затылок, — боюсь это не совсем возможно. — Простите? — Кое-кто случайно выбил дверь в вашем номере. Так что номер вам согласились поменять. — Сокджин указывает рукой на кофейный столик. — Возьмите ключ-карту, и вы можете обратиться к администратору, швейцар поможет вам. — Спасибо, — девушка снова кланяется, и, желая поскорее исчезнуть из глаз начальника, покидает его номер. Дахён чувствует себя неловко. Она знает, что предоставленный номер явно не совпадает с её уровнем. Такие номера бронируют для менеджеров высшего звена, но не для ассистента руководителя, уровень должности которого совпадает с уровнем обычного администратора за стойкой ресепшн. И она готова возмутиться. Но, когда трубку поднимает девушка, и Дахён объясняет, что, скорее всего, произошла ошибка, её заверяют, что всё в порядке. Господин Ким Сокджин уладил всё вопросы и оплатил этот номер. Дахён решила, что не должна испытывать неловкости. Её работа не изменилась, ничего не поменялось, кроме небольшого происшествия, которое чуть не стоило девушки жизни. Она встречает начальника в холле отеля. Он стоит возле огромного зеркала, рассматривая себя под разными углами. Дахён ничуть не удивляется костюму, на котором тот остановил выбор, или идеально уложенным волосам. Не удивляется, что Ким Сокджин выглядит великолепно. — Директор Ким? — Она зовёт его, давая понять, что им пора. Сокджин ещё несколько мгновений смотрит в зеркало, смахивает несуществующую пыль с пиджака, а после поворачивается, разводя руки в стороны и поднимая голову вверх. — Да, трудно быть безупречнее. Без сомнений, Дахён с этим согласна. И вместо того, чтобы в очередной раз напомнить о том, что директор должен следить за своим языком, она просто машет головой, соглашаясь. — Конечно, директор Ким. А теперь нам пора. Дахён не чувствует себя неловко из-за высоких каблуков или длинного платья. Кажется, через несколько месяцев после начала своей работы, ей пришлось посетить модельные курсы. Директор Ким настаивал, что она должна выглядеть безупречно, сопровождая его на встречах. И это тоже её раздражает. Дахён не отходит от мужчины ни на шаг. На её лице легкая улыбка, которая заставляет всех думать, что очень рада находиться в этом месте. Она не знакома со всеми этими людьми, но помнит каждого из них в лицо и по имени. Поэтому, когда один из мужчин оказывается почти рядом, приветливо улыбаясь, девушка аккуратно касается руки начальника, привлекая его внимание. — Джейсон Шоу. — Она говорит тихо, чтобы услышал только Ким, и прежде чем успевает сказать, что он один из влиятельных инвесторов этого вечера, тот с улыбкой приветствует мужчину. Для Дахён каждое подобное мероприятие проходит одинаково. Она вспоминает людей, которые хотят поприветствовать Кима, после выполняет свои обязанности переводчика, чтобы её руководитель чувствовал себя комфортно. Временами, очень редко, позволяет выпить себе бокал шампанского, не больше. Ей всё ещё неловко находиться в подобных местах, и она по-доброму завидует Сокджину, который, кажется, наслаждается времяпровождением. Она снова помогает вспомнить Киму очередного гостя, и немного расслабляется, когда тот говорит на китайском. Дахён не владеет этим языком, но для Сокджина не возникает никаких проблем с пониманием. Девушка стоит за спиной директора, и после представления друг другу, не произносит ни слова. Ей немного любопытно, о чем они говорят, но понимает, что ей не должно быть никакого дела. Мужчина, которому, по личному мнению девушки, уже было за пятьдесят, продолжал говорить. На его лице появилась доброжелательная улыбка, и Дахён была уверенна, что Ким произвёл на того хорошее впечатление. Девушка смотрела на спину директора, чувствуя гордость за него, и замерла, еле сдерживая желание ударить начальника своей сумочкой. Она заметила, как дергаются его плечи, и, сделав шаг в сторону, только убедилась в своем предположении — Сокджин собирается пошутить. Она понятия не имела о чем идет речь. Мужчина напротив замолчал, и Ким уже открыл рот, но почувствовал легкое касание к спине. — Директор Ким, — голос его подчиненной был тихим, но он отчетливо её слышал, — сейчас не время. Опуская взгляд на девушку, Сокджин немного приоткрыл рот от удивления — откуда она узнала, что он собирается сказать? Он ведь не давал никаких поводов для сомнения, тем более, она даже не знала китайский. Так откуда же это уверенность в том, что он собирается шутить? Он не выдерживает, когда они едут в отель. — Секретарь О, как вы это делаете? — Простите? — Она отрывается от экрана телефона, читая в этот момент актуальные новости в мире. Смотрит на него немного растеряно, не понимая, что имеется в виду. — Откуда вы знаете, когда я собираюсь шутить? Дахён немного думает. — За семинары по психологии вы платили больше всего денег, — коротко бросает в ответ, возвращаясь к изучению новостей. Но девушка знает, что это не имеет никакого значения. Ни его деньги, ни чертовы семинары, ни что-либо ещё, кроме того, что она никогда не упускает возможности за ним наблюдать. — Вы не против, если мы посетим ещё одно место перед отелем? По правде говоря, Дахён устала. Все её мысли были в беспорядке, а ноги ныли от высоких каблуков. Её хотелось поскорее оказаться в номере и уснуть, ведь завтра их снова ждет перелёт. — Как вам будет угодно, — она устало выдыхает, кладет телефон в сторону и наблюдает из окна автомобиля за тем, как последние лучи солнца исчезают з горизонтом. Невольно, Дахён поворачивает голову в сторону Сокджина. Он выглядел расслаблено, даже находясь за рулем. Мужчина уже давно избавился от пиджака и галстука, расстегнув несколько пуговиц рубашки. Машина останавливается, и Дахён нужно всего несколько мгновений, чтобы понять, что они у ресторана. — Директор Ким, мы же возвращаемся с благотворительного вечера. — Если вы думаете, что из-за этого я сыт, то вы ошибаетесь. И Дахён понимает, насколько сильно она ошибалась, когда перед директором, одна за другой, появлялись тарелки с едой. И девушка шокировано наблюдает, когда для него не составляет никакого труда опустошить их полностью. Теперь она чувствует себя расслабленно. Они переговариваются о всякой ерунде, Сокджин немного шутит, и Дахён уверена, что нет ничего страшного в том, что сегодня она будет смеяться. Только сегодня, пока они в одном из самых прекрасных городов на планете, с самым невероятным мужчиной (во всей вселенной). Они возвращаются в отель уже когда на город опустилась темнота. Дахён лениво наблюдает за проносящимися мимо огнями города. И думает о том, как было бы здорово задержаться здесь хоть немного подольше. Она приоткрывает окно, запуская в салон прохладный вечерний ветер, довольно подставив лицо и закрывая глаза. Дахён пугается, когда машина резко останавливается и слышится противный звуковой сигнал автомобиля. Смотрит сначала на Сокджина, после переводит взгляд на дорогу впереди. Прямо перед ними остановилась машина, водитель которой, явно не в трезвом состоянии, ходил рядом со стороны в сторону. Ким снова посигналил, и снова не было совершенно никакого результата. Решив объехать по соседней полосе, Сокджин не заметил лужу, задевая её колесом, но вот мужчина, который продолжал ходить кругами у своей машины, очень хорошо заметил, как и Дахён. Через открытое окно было хорошо слышно, что тот что-то кричит вслед, хоть Ким и не мог ничего понять. — Что он сказал? — Интересуется мужчина, не отрывая взгляда от дороги. — Поверьте, вы не хотите этого знать. — Дахён смотрит в окно, стараясь не смеяться. — Почему? — Он поворачивает голову к своей подопечной. — Мне очень любопытно. Секретарь О, переведите, пожалуйста. Девушка молится всем богам, которых знает, чтобы прямо на неё упал метеорит, и ей не пришлось отвечать, но, к сожалению, чуда не происходит. Машина останавливается на светофоре, и босс внимательно смотрит, ожидая услышать ответ. — Так что? — Только обещайте, что вы не лишите меня премии. — Ни единый мускул на лице Дахён не дрогнул, но её сердце стучало уже где-то в горле, борясь с желанием рассмеяться. — Что за глупости? — Просто пообещайте. — Хорошо, хорошо. — Мужчина поднимает обе руки, показывая, что сдается. — Обещаю. — Этот гражданин, — девушка кашлянула, прочищая горло, — в очень вежливой форме, упомянул, что явно знаком с вашей матерью, и не так давно они встречались в одном из публичных домов, где-то на севере штата Калифорния. К сожалению, он остался недоволен, так что, в знак моральной компенсации, я полагаю, настоятельно рекомендует вам совершить половой акт с лошадью. Но, он утверждает, что будет удовлетворен, даже если вы обойдетесь без посторонней помощи, используя собственный рот, нос, и, по возможности, уши. И в конце пожелал вам хорошего вечера. Возможно, даже приятного перелета на родину. Мужчина сидел, широко открыв рот, явно забывая все правила приличия, и полностью игнорируя гудки стоящих позади машин, которые теперь были адресованы ему. — В вежливой форме? — Да, очень вежливой. Полагаю, он боялся задеть ваши чувства. — Погодите, он, и правда, пожелал мне приятного перелета? — Фактически, он пожелал направиться в то место, откуда берет начало ваша жизнь. Так что, полагаю, да, он пожелал приятного перелета на родину. И, не смотря на то, что Дахён ожидала, что директор будет зол, вместо этого он зашелся хохотом, стуча рукой по рулю. Девушка повернула голову назад, после очередного недовольного гудка, чувствуя себя неловко. — Директор Ким, может, мы поедем? — С надеждой в голосе, спросила она. — Господи, Дахён, ты невероятна, — вытирая слёзы, и ещё немного смеясь, Сокджин рушил с места. Казалось, что мужчину совершенно не волнует, что он сказал, в то время как девушка чувствовала, что заливается румянцем. Директор никогда не позволял себе упускать формальности (кроме того вечера в ванной), но от этого становилось немного тоскливо. Потому что ей нравилось слышать свое имя из его уст. Потому что нравилось, когда он не выглядит, как наследный принц, в дорогом костюме от известного бренда, застегнут до последней пуговицы рубашки и с туго затянутым галстуком. Ей нравилось, когда на его лоб падало несколько прядей, выбиваясь из уложенной прически. Когда он был похож на бурундука во время еды, потому что постоянно набивал пищу за щеки. Когда смеялся диким хохотом раненой чайки — всё это ей нравилось. Он ей нравился. Наверное, именно в этот момент она решила, что больше не может так продолжать. Дахён ненавидела перелёты. Тем более ненавидела разницу во времени. Она до последнего надеялась, что получит от директора выходной. Практически не спав за всё время перелёта, девушка готова была броситься расцеловать своего руководителя, когда тот позволил остаться ей дома. Стрелки часов приближались к девяти часам утра, и Дахён была уверенна, что сможет провести целый день с пользой. Девушка нехотя открыла глаза, слыша противный звук будильника. Не сразу понимая, где она и что происходит, несколько минут она сидела в кровати. Потянувшись к телефону, она, не веря, замерла. Она точно помнит, как выходила из такси, как открыла дверь квартиры. Как бросила чемодан в гостиной, пошла в комнату, чтобы немного отдохнуть после длительного перелёта, а дальше — звук будильника. Дахён подумала, что это и была её жизнь, которая шла мимо неё. Дахён, как и всегда, поставила на стол директора чашку кофе и передела расписание на сегодня. Он что-то говорил, и, наверное, девушке надо было бы слушать, но всё снова шло мимо неё. Её взгляд остановился на рамке, которая стояла возле Сокджина, и Дахён никак не могла вспомнить, что это за фото. А после недолгих поисков воспоминаний в голове, она поняла, что и вовсе не знает. На стене неровно висела картина, возможно, покосилась во время уборки. Или же она так висит на протяжении всего времени? Да и вообще, эта картина не очень подходит для этого кабинета. — Директора Ким, — девушка оборвала его на полуслове, и он поднял на неё глаза. — Я хочу уйти. — Конечно, — после короткой паузы, чуть удивленно он ответил, — когда закончится ваш рабочий день. — Нет, — она помахала головой в стороны, — я хочу уйти насовсем… навсегда. — Секретарь О… — Я устала. Я правда так больше не могу. — Всё в порядке. — Сокджин отложил в сторону бумаги, с которыми работал. — Не страшно, если вы устали. Возьмите отпуск, приведите свои чувства в порядок, и тогда… — Нет, директор Ким, я не могу. Я понимаю вас. Понимаю, что вы много денег потратили на мое обучение, и это оказалось напрасно. Если вы дадите мне отчетность по оплате, я проведу расчёты. Хоть и не сразу, но я могу вернуть стоимость обучения. — Секретарь О, мне плевать на эти деньги. Если вы устали, я готов дать отпуск. Если вам тяжело, я готов пересмотреть поставленные задачи и найти оптимальный вариант решения проблемы. — Я уже его нашла. И я вам сказала о нем. В моем контракте нет пункта, который запрещает мне уйти по собственному желанию, поэтому… поэтому, я хочу уйти. — Секретарь О, — мужчина тяжело выдохнул, устало потирая глаза, — никто не может остановить вас, если вы решили уйти, это правда. Просто дайте нам ещё один шанс. Немного отдохните, после, давайте попробуем сначала. Дахён не хотела соглашаться. Этим утром она проснулась с четким намерением всё закончить. Но, почему же её так задели его слова? Почему «дайте Нам шанс», звучало так обнадеживающе? И она соглашается. Получает маленький отпуск до конца недели и не делает совершенно ничего. Просыпается после полудня, не готовит, заказывая готовую еду доставкой. Смотрит дорамы, читает новости и заводит несколько профилей в социальных сетях. Теперь, когда у неё есть много свободного времени, она вспоминает Лос-Анджелес. Вспоминает залитую водой ванную, сильные и теплые руки директора Кима, и слова, которые он ей говорил, пытаясь привести в чувства. А после (она точно уверена, что это был только сон), помнит, как он прижимает её к себе, пока она ворочалась в кровати, боясь закрыть глаза. Дахён кажется странным, когда, возвращаясь домой после работы, у неё есть свободное время для себя. Поначалу, она просто сидит на кухне, подолгу смотрит в окно, не зная, чем может себя занять. А после привыкает. Находит новые хобби, пишет давним друзьям, и удивляется, когда те, оказывается, не против, выпить вместе чая. Удивляется, когда директор Ким и правда оставляет попытки остроумничать. Когда работа не приносит дискомфорта и не возникает чувства, что завтра, возможно во второй половине дня, где-то после совещания с директорами, она может умереть. Все мысли в её голове приходят в порядок, не путаясь от потока информации на никому ненужных семинарах. Единственным, что не давало ей покоя, был сам директор Ким, потому что невозможно работать вместе с ним и не влюбляться. Она немного опаздывает, вызывает такси, и надеется, что сможет успеть вовремя. Просматривает новости в телефоне, временами поглядывая на время, надеясь, что сможет избежать пробки. Когда ей на глаза попадается одна из статей, Дахён забывает, что находится не одна, и заходится диким хохотом. Водитель косится на неё, интересуясь, всё ли в порядке, и она машет в ответ, прикрывая рот рукой. — Как вы думаете, будет странно, если я сегодня покажу своему руководителю статью, в которой журналисты пытаются доказать, что он гей? — А он им является? — Насколько я могу полагать, то нет. — Тогда, если его чувство юмора позволяет, вы и правда можете это сделать. И она смеется снова, только теперь на лице водителя тоже заметна улыбка. Дахён покупает газету, и действительно кладёт её на стол директора, рядом с чашкой кофе. Она видит, как у мужчины появляется складка между бровей, по мере того, как он читает всё дальше и дальше. Девушка уверена, что вот-вот и он бросит газету в окно, а сам начнет возмущаться, как делает это обычно. Но, вместо этого, он подпирает голову рукой, лениво бросает газету в сторону и устало закрывает глаза. — Секретарь О, сколько вам лет? — Я на три года младше вас. Он машет головой в ответ, словно проводя какие-то подсчеты в голове, а после смотрит в глаза девушке. — Секретарь О, не хотите стать моей женой? — Его тон обыденный, будто он спрашивает, какие встречи запланированы на сегодня. Но девушку этот вопрос застает врасплох. Она роняет документы, которые до этого держала в руках, и испуганно смотрит на своего руководителя. Сокджин только смеется. — Не надо так пугаться. Я же просто шучу. Дахён не отвечает. Приседает, начиная собирать документы, пытаясь скрыть румянец за волосами. Её руки дрожат, и некоторые бумаги продолжают упорно выпадать из её рук. — Хотя, как насчет фиктивного брака? — Мужчина с улыбкой смотрит на своего ассистента, когда та снова оказалась на ногах. — Директор Ким, пожалуй, это не лучшая тема для шуток. — Просто ответьте. Так что? Дахён молчит, думает, чувствует, как краснеет, но, всё же, отвечает. — Я не поддерживаю идею фиктивных браков. — Девушка прочищает горло, чувствуя, что горят уже даже уши. — Мне по душе браки, построенные на взаимной любви. Так что, приходите, когда полюбите меня. После этих слов девушка уходит, оставляя Сокджина наедине с собой. Мужчина слегка удивленно смотрит ей вслед, а уже в следующее мгновение отвлекается, когда слышит телефонный звонок, забывая об их разговоре. Дахён хочется биться головой о стол, потому что, как она могла вообще сказать ему нечто подобное? Девушка чувствует облегчение, когда через час Директор Ким покидает кабинет. У него внешняя встреча, и, скорее всего, до конца дня его можно не ждать. И так и происходит. Сокджин не появляется до самого окончания рабочего дня. Дахён не спешит домой. Прогуливается вдоль реки Хан, наблюдает, как садится солнце, и даже попадает на маленькую ярмарку, где милая старушка предлагает ей купить спелые и сочные яблоки. И, конечно же, Дахён не отказывает. Сегодня она снова долго не ложится спать, смотрит дораму, совершенно забывая о времени, и уже только после полуночи думает, что завтра снова будет тяжелый день. Борется сама с собой, потому что хочется посмотреть ещё хоть одну серию, но проигрывает, и решает отправиться спать. Дахён уже тянется к выключателю настольной лампы, и вздрагивает, когда в дверь её квартиры кто-то звонит. Смотрит на часы, и пугается ещё больше, но встает, когда звонок повторяется ещё несколько раз. Маленький экран показывает, что прямо под её дверью стоит Ким Сокджин, и девушка быстро открывает дверь, пугаясь, что привело её начальника в такое время. Он тяжело дышит, словно после бега, и заходит внутрь, упирается руками в колена, пытаясь отдышатся, а девушка боится даже пошевелится. — Только браки по взаимной любви? — Немного придя в себя, Сокджин, наконец, заговорил. — Что, простите? — Дахён была так растеряна, что не понимала, что тот имеет в виду. — Приходите, когда полюбите? — Мужчина делает шаг следом, когда Дахён пытается разорвать расстояние. — Не понимаю… Дахён кажется, что это сон, когда губы мужчины касаются её, в поцелуе. Она замирает лишь на мгновение, а после отвечает, слегка боязно. Она знает, что должна оттолкнуть его, потому что, так будет правильно. Потому что он её руководитель, и она не должна переступать через эту черту. Девушка ненавидит себя за это, но, всё же, упирается руками, пытаясь оттолкнуть Сокджина. Когда его губы отрываются от неё, она чувствует разочарование. Потому что этого недостаточно, Дахён не хочет, чтобы он исчезал. Она прикусывает язык, боясь попросить его не останавливаться. — Директор Ким, что вы делаете? Это неправильно. — Дахён говорит, понимая, что сама так не думает. — Приходите, когда полюбите. — Снова повторяет её же слова мужчина. — Значит ли это, секретарь О, что вы ждали, когда я приду? Дахён испуганно поднимает глаза, встречаясь с взглядом Сокджина. Ей кажется, что ноги вот-вот подкосятся, не выдержав напряжения. Чувствует, как сердце, точно сумасшедшее, бьется в груди, а к щекам подступает предательский румянец. Открывает рот, но не может вымолвить и слова, не знает, как она должна ответить. Потому что, да, черт подери, ждала. Ведь влюблена в него — отчаянно и бесповоротно — с того самого дня, как увидела впервые. Когда он только появился на пороге конференц-зала. Когда впервые услышала его, ласкающий слух, глубокий голос. Дахён никогда так не любила отцовские шутки, как в тот момент, когда они звучали из его уст. Всё, что связано с Ким Сокджином — прекрасно. За эти несколько мгновений ожидания, Сокджин чувствует себя Атлантом, ощущая на плечах вес целого небесного свода. Ким никогда не считал себя глупым, и, конечно же, таким и не был. Он всегда демонстрировал смышлёность, цепкую хватку и острый интеллект. Целый день его не покидала мысль, что он заблудился в высокой траве. Смотрит по сторонам, и, кажется, видит выход, но никак не может найти конца, сколько бы ни шел. Сокджин знает, что упускает что-то из вида. Он уже отходил ко сну. Видел первые картинки сновидений, которые закручивались в его сознании и, постепенно, начинали исчезать все звуки вокруг. Именно в этот момент, он, наконец, понял. Сон исчез всего за мгновение, и Сокджину казалось, что он непроходимый тупица. Потому что ответ был на самом видном месте, прямо перед его глазами. Он вскочил с кровати, забывая о том, что уже середина ночи. Впопыхах искал одежду, одеваясь почти на ходу. И ему плевать, что позже он получит несколько чеков о превышении скорости, потому что стрелка спидометра ни разу не опустилась ниже отметки «сто». Он бежал на седьмой этаж, совершенно забывая, что может воспользоваться лифтом. Он не мог терять времени. Она стояла прямо перед ним, маленькая, испуганная, но невероятно красивая. Дахён смотрит не моргая. В этот момент, даже её дыхание почти исчезает. Смотрит внимательно, словно изучая, не говорит ни слова, только, еле заметно, утвердительно кивает головой. Для Сокджина этого достаточно. Он аккуратно зарывается рукой в её волосы, вторая рука ложится на талию, и он прижимает её к себе крепко, словно желая стать с ней одним целым. Сокджин целует нежно, почти невесомо, будто боится спугнуть, боится, что его отвергнут. Но, вместо этого чувствует тепло её рук на своих плечах. Мужчина отстраняется от девушки всего на мгновение, смотря на неё, словно не веря, что она настоящая. Он чувствует, как дрожит её тело, и пугается. Неужели, он напугал её? И Ким уже готов сделать шаг назад, когда её рука хватает ворот футболки, заставляя наклониться, и девушка впивается в губы Сокджина. Дахён кажется, что мир сошел с ума, вертясь вокруг неё в бешеном темпе. Ей кажется, что внизу живота разгорается пожар, сильнее прижимаясь к крепкому мужскому телу. Девушка стонет в поцелуй, когда руки Сокджина оказываются под майкой. Горячие ладони исследовали её спину. Становилось жарко, и Дахён хотелось избавиться от надоедливой ткани, но она не могла оторваться от столь желанных губ. Поцелуи Сокджина спускались ниже, исследуя нежную кожу шеи, оттуда переходя на ключицы. Девушке пришлось схватиться за плечи мужчины, чтобы не упасть, чувствуя, как руки Сокджина касаются груди. Мужчина, словно понимая, поднимает её на руки, и Дахён немного теряется, но все вопросы исчезают, когда её спина касается простыни. Сокджин, наконец, избавляет её от надоедливой майки. Его губы продолжают касаться её тела, целуя нежно, оставляя за собой влажные дорожки от поцелуев. Дахён не могла сдерживать стонов. Его пальцы прошлись по низу живота, от чего девушка чувствовала легкую щекотку, касаясь кромки её белья, которое Сокджин, без доли раздумья, помог снять. Ему нравилась нагота девушки. Нравилось, как она отзывается на его ласки, и у него не было намерения останавливаться. Дахён хрипло дышала, хватая ртом воздух. Его движения были плавными, заставляя девушку выгибаться в спине, сжимая руками простыни и стонать от удовольствия. Ей нравилось с Сокджином. Нравилось, как он ласкает её тело, как заставляет срываться с губ стонам наслаждения. Она снова выгнулась в спине, когда движения мужчины ускорились. Дахён ещё никогда не чувствовала себя столь желанной, как с этим мужчиной. Она не могла сдержать стон, когда по телу разлилась приятная нега удовольствия. Сокджин опустился рядом, принимая девушку в объятья, позволяя ей лечь ему на грудь. — Я люблю тебя, — голос Дахён звучал еле слышно, но в тишине комнаты, мужчина без проблем смог её услышать. Он улыбнулся, приподнимая её лицо рукой, снова касаясь её губ в поцелуе. Дахён с легкой улыбкой заходит в кабинет директора Кима, как обычно, с чашкой кофе и расписанием на предстоящую неделю. Сокджин сосредоточенно смотрит на экран своего ноутбука, не сразу замечая, что на столе перед ним появляется газета. Он переводит взгляд спустя несколько мгновений, и Дахён приходится прикрыть рот рукой, чтобы не начать смеяться. Выражение шока на лице мужчины сменяется возмущением. — Да когда же они устанут писать подобный бред? И девушка смеётся без стеснения, когда возмущения директора уже почти перешли в читку рэпа. — Тебе это кажется смешным? — Да, без сомнений. Она снова переводит взгляд на газету. На фото (не очень качественном, и размытом) Ким Сокджин слегка обнимает своего друга Юнги, касаясь его спины, и заголовок, огромными буквами гласит — «Завидный холостяк Ким Сокджин больше не одинок?» — что заставляет девушку снова прыснуть от смеха. Сокджин обижено дует губы, и протягивает руки вперёд. — Что? — Дахён немного теряется, когда он замирает в таком положении, и не сводит с неё глаз. — Иди ко мне. — Но мы же на работе. — Дахён оглядывается по сторонам, хоть в кабинете больше никого нет, и смущенно поправляет волосы. Но сдается, когда мужчина снова дует губы, и смотрит совсем жалостливо, как котёнок. Она оказывается у него на коленях, и тяжело выдыхает, когда его руки касаются коленки, а уже спустя несколько мгновений, прячутся под юбкой, поглаживая внутреннюю часть бедра. — Директор Ким! — Дахён хочет, чтобы её голос звучал грозно, но больше похоже на писк. — Мы можем отменить сегодня несколько встреч. — Дыхание мужчины щекочет ухо, заставляя по спине пройти мурашкам. — Через десять минут у вас встреча директоров, — девушка дарит всего короткий поцелуй, а после спешит вскочить, пока не передумала. Взгляд натыкается на фото в рамке, и она застывает. — Это фото всегда стояло здесь? — Её голос немного дрожит, и она чувствует, как жар приливает к лицу. — С того самого дня, как было сделано. И Дахён улыбается, потому что на этом фото она выглядит так счастливо, и во взгляде её мужчины столько любви, что она уверена, что готова расплакаться. — Возможно, я и соглашусь. — Тихо бросает Дахён, и останавливается почти у самой двери, когда звучит голос мужчины. — На что? — Выйти за тебя замуж. Дахён смотрит прямо в его глаза, чувствуя страшное смущение. А спустя мгновение, Сокджин расплывается в широкой улыбке, всего за несколько больших шагов оказываясь рядом с ней. Он хватает её в объятия, приподнимая и кружа вокруг себя. Дахён пугается, и её смех звучит на гране с криком, и она крепко прижимается к мужчине, который продолжает её кружить. — Секретарь О, — его голос звучит счастливо, — больше вы не сможете от меня отделаться. — А я и не собиралась. Он снова целует её, и Дахён кажется, что чистая случайность сделала её самой счастливой девушкой в мире.