Я рядом, только подумай обо мне

      Вики! Где Вики? Что с ней?       Я очнулся от холодных капель, стекавших откуда-то сверху, которые монотонно ударялись о мою макушку, стекая вниз по лицу. Стоя на коленях, я ощутил тянущую судорогу в затёкшей шее, пульсирующую головную боль и что-то маленькое, но горячее, прилипшее к груди, высасывающее мою энергию. Казалось, что я вообще не могу её поднять. Мысли судорожно возвращались к Вики, заставляя меня паниковать и волноваться. Где она? Что с ней? Даже впитавшаяся в кожу и лёгкие «Слепая пыль» практически не доставляла дискомфорта, только затёкшие и связанные за спиной руки и израненные крылья пытались вырваться из плена верёвок. Из-за тугой повязки на глазах я ничего не видел, только носом ощущал запах болота, плесени и присутствие рядом энергии того непризнанного, Энди. Я инстинктивно потянулся вверх всем телом, когда он схватил меня за волосы и я почувствовал его дыхание на своём лице.       — Почему я не могу почувствовать твою энергию? — процедил сквозь зубы непризнанный, — даже теперь, когда ты обездвижен и слаб? А, любимчик Шепфа?       Потому что это ты слишком слаб.       От липкой энергии Энди мне стало не по себе. Он раздражал меня и вызывал неприязнь, но что-то больно впивающееся в солнечное сплетение жадно впитывало в себя мою энергию. Я испугался, вдруг с Вики делают то же самое, ведь она не рождена бессмертной и потому очень скоро лишится энергии, что означает кануть в небытие. Ужасающие мысли заставили мою кожу покрыться ледяной коркой. Холодок мелким покалыванием стремительно переместился к основанию крыльев, заставляя их неприятно напрячься, но тугие верёвки не позволили им раскрыться.       — Что молчишь? — проскрипел Энди.       — Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, — спокойно отозвался я, — где Вики?       — Вы зря меня недооцениваете, — проигнорировал мой вопрос парень, резко сорвал повязку с моих глаз, посмотрел в них и, словно увидев что-то неприятное, толкнул меня. Слава Шепфа не сильно и я просто отшатнулся назад.       — Где, Вики, Энди? — снова повторил я, рассматривая какую-то тёмную пещеру и маленькую чёрную выпуклую ракушку на своём сердце.       — В Аду, но не переживай, — усмехнулся непризнанный, — там будет кому о ней позаботиться.       — Что ты имеешь в виду? — снова сковывающий страх и опоясывающая колкая паника заклокотали во мне, перекрывая доступ кислороду.       — Ребекка добьётся смертной казни для своей дочери, — скучно проговорил он.       От услышанных слов меня обдало жаром, словно столкнули в кострище, крылья попытались раскрыться, но верёвки туже их стянули, а ракушка усерднее начала высасывать мою энергию, причиняя ещё большую боль.       — Вы твари, — выдохнул я, — для чего всё это? Как так можно поступить со своей дочерью? А ты? — и я глянул ему в глаза, — разве Вики тебе безразлична?       Он посмотрел на меня, словно я сказал какую-то глупость.       — Я хочу признания. А ты нам нужен для других целей. Точнее, ты нужен Ребекке… — и он запнулся, — велела не трепаться об этом. Она сама тебе расскажет о своих планах.       Разносившееся эхо чьих-то грубых шагов наполнило всю пещеру, но, похоже, Энди это вовсе не беспокоило, и он знал кто к нам приближается, поэтому сложил руки на груди и начал всматриваться в тёмный лабиринт, который освещался приближавшимся жёлтым огоньком. В пещеру зашёл ангел с белоснежными крыльями и капюшоном на голове. Даже с ракушкой в груди я совершенно точно знал, что передо мной Гривиэль. Резким движением руки он скинул капюшон, поморщил нос и взмахнул крыльями, словно стряхивал какую-то пыль. Встретившись со мной взглядом, ангел стал тревожно всматриваться в моё лицо и, когда увидел ракушку, нахмурился, размашистым, уверенным шагом он направился ко мне.       — Что это значит?! — повысил голос ангел, — как ты посмел?! — он грубо оттолкнул Энди, и тот завалился на каменный пол.       Больше не обращая внимания на непризнанного, он подошёл ко мне и резко выдернул ракушку из моей груди. Из неё сразу же хлынула кровь, и я по инерции двинулся за щупальцами маленького чёрного кровопийцы, но, несмотря на кровотечение, почувствовал облегчение. Причитая, Гривиэль быстро достал из кармана серого плаща белый платок и приложил его к маленькому отверстию, оставленному ракушкой. Но почему-то он и не думал меня освобождать от верёвок.       — Ребекка приказала ослабить его, Шепфа мог почувствовать его энергию! — возразил Энди, отряхиваясь, поднялся на ноги и недовольно сложил руки на груди.       — Ты идиот! Нам нужно его тело в целости и сохранности! Живо приведи её сюда! — прошипел рассерженный ангел и, злобно сверкнув глазами, указал пальцем на выход из пещеры.       Энди недовольно скривился, но всё же развернулся и вышел выполнять приказ.       Я попытался встать, но затёкшие ватные ноги совершенно не слушались. Радовало, что рана начала быстро затягиваться и я больше не терял свою энергию. Гривиэль присел и начал беспокойно осматривать раны и ушибы на моём теле.       — Как ты? —заботливо поинтересовался он, и это покоробило меня.       Я не мог понять ангела. Весь его вид выражал доброжелательность и поддержку, никакого высокомерия, но его отношение ко мне в башне говорило об обратном и вызывало у меня подозрение. Он недолюбливал меня. Тяжело выдохнув, я догадался, что ему что-то нужно или он хочет использовать меня.       — Я понимаю твоё недоверие, Бонт, но то, что было в башне, моё отношение к тебе… — начал оправдываться ангел и опустил глаза, — это было нужно…        Нужно для чего? Я был совершенно растерян: если он не желает мне зла, то почему не освободит меня от верёвок?       — Ты отведёшь меня в башню?       — Ты не вернёшься в башню, ты пройдёшь со мной туда, где ты действительно должен находиться, — улыбнулся он, и я оторопел, пытаясь понять его слова. — Мальчик мой… Нет… — глаза Гривиэля заблестели, он простёр ко мне руки и, склонив голову, что-то тихо зашептал.       Я был совершенно растерян, но чувствовал, что силы возвращаются ко мне или, по крайней мере, не покидают меня, и это приободряло. Однако, странное поведение Гривиэля озадачивало и, если бы не верёвки, я бы давно оттолкнул его.       — Развяжи меня, Гривиэль.       Внимательно всматриваясь в мои глаза, будто ища в них самый главный ответ, он сощурился и отрицательно покачал головой.       — Сначала тебе нужно кое-что узнать, — хмурясь, ответил он.       Неожиданный, едва слышный хруст мелких камешков и чьи-то тяжелые вздохи, заставили нас обернуться. Словно удар молнии, быстрый и точный, заставил меня напрячься, я всеми фибрами души ощутил взволнованную фиалковую энергию моего дорогого ангела и колючую, морозную, пробирающую до костей — Ребекки. И снова дежавю. И снова у виска Вики стилос.       — Он останется здесь, Гривиэль, — спокойно и уверенно произнесла Ребекка, высокомерно глядя то на меня, то на Гривиэля, — и Бонт добровольно останется здесь, — и она прочертила стилосом тонкую точную линию от виска к горлу Вики и надавила. На месте пореза мгновенно выступила кровь, и бордовая капля медленно стекла вниз, впитавшись в ткань майки. Вики зажмурилась и судорожно вдохнула воздух, а серые крылья испуганно вздрогнули.       — Я останусь здесь, Ребекка, — не раздумывая ответил я.       — Нет, Бонт, сейчас здесь будет подмога, — выкрикнула Вики и вытянула руку вперёд, останавливая меня.       — Я вырвала Люциферу крылья, — рассмеялась Ребекка, но, резко замолчав, она сильнее надавила на стилос, — поэтому, дорогая моя, вам никто не поможет.       — В тюрьме…со мной был… — но она закусила губу и поморщилась, вцепившись в державшую её руку.       — Кто был в тюрьме? — приподнял брови Гривиэль и пренебрежительно посмотрел на Ребекку, словно её дочь это её позор и самая большая ошибка.       — Ни… Люци… — выдохнула Вики, — он вытащил меня из тюрьмы, — её крылья прижались к спине, а глаза, словно загнанного в клетку животного, беспокойно блуждали по лицу Гривиэля.       — Он останется здесь, Гривиэль. Он не станет Мальбонте! — Выкрикнула женщина и грозно расправила крылья.       — Ты не сможешь с его помощью стать Шепфой, — как констатация факта, произнёс Гривиэль, — Бекка, — язвительно добавил он.       — Это мы ещё посмотрим, — усмехнулась она, вопросительно приподняла бровь и многозначительно посмотрела сначала на дочь, потом на меня, — ты останешься со мной, правда, Бонт? — Не вопрос, приказ.       — Сколько же мне ещё раз нужно убить ту маленькую дрянь, чтобы она наконец сдохла и больше не возвращалась в жизнь Мальбонте? — злобно выкрикнул Гривиэль, его крылья распахнулись, показывая величие и мощь хозяина. Его мускулы под одеждой напряглись, а на скулах заиграли желваки.       Быстрым движением руки Гривиэль распахнул свой плащ, достал длинный серебряный меч и посмотрел на меня пустым безучастным взглядом.       — Ты ещё спасибо скажешь, Мальбонте, — шепнул Гривиэль и, взмахнув крыльями, подпрыгнул к Вики и Ребекке, занеся меч для удара.       — Нет! — Крикнула Ребекка, прячась за Вики, словно за щит.       — Нет, Гривиэль!!! — мой голос, словно раскат грома, заставил сотрястись пещеру, и с потолка посыпались камни.       Она даже не успела понять, что произошло. Серебряное лезвие пронзило и её, и Ребекку. Но даже в это последнее мгновение она смотрела на меня.       Сожаление об украденном времени, о недосказанных словах, о чувстве, которое её делало живой— это то, что выражали глаза моего нежного, трепетного ангела прежде, чем закрыться навсегда.       — Нет!!! — в этом слове сосредоточилась вся боль утраты.       Сотрясающее воздух горе разрушительной волной цунами сносило вокруг меня стены тысячелетних пещер, словно карточные домики, придавливая своей тяжестью Гривиэля. Нарастающий сгусток всепоглощающей энергии ярким ослепляющим обелиском устремился к самым небесам, пробивая потолок пещеры, мягкие облака, глубину и необъятность неба, взывая к отцу с одной единственной просьбой.       Шепфа! Отец, спаси Вики жизнь! Верни её, прошу тебя! Ошибку совершил я! Наказывай меня, но пощади и спаси её! Умоляю тебя, отец, спаси её! Умоляю тебя, отец!       — Спаси её! — прокричал, — прошу… — горячие слёзы жгли лицо, разрывали душу на части, а сердце усердно продолжало взывать мольбами и молитвой к отцу, прося спасения для Вики.       Яркий свет ослепил меня, и я повалился на пол, словно придавленный тяжёлым камнем. Стало трудно дышать, рот, словно зашили, язык онемел, я не мог больше видеть Вики, но сердце упрямо повторяло: «Спаси её! Спаси и помоги ей! Пожалуйста…» Новая яркая вспышка, словно невидимое покрывало, обволокла моё сознание, я вдруг почувствовал умиротворение, но слёзы всё так же продолжали стекать по моим щекам, не давая забыть о моей Вики: «Спаси её, Шепфа! Умоляю!»       

***

      Снова башня, моя комната. На мне больше не было заклятия, но я дал слово, что без разрешения не выйду из неё и больше никогда не предприму попытки сбежать. Я снова лежал на полу и всматривался в расписной потолок. Только теперь я смотрел будто вскользь, пытаясь вырисовать образ моего дорогого, нежного ангела, моей единственной любимой девушки — Вики. Как я понял, что люблю её? Всё просто, для этого не было объяснения. Я просто желал, чтобы она была счастливой, целой и невредимой. Я готов был лишиться крыльев и кануть в небытие, только бы она жила… И не важно будет ли она когда-нибудь помнить обо мне, главное, что я буду помнить её до конца своих дней. Она станет моей вечностью, моей недосягаемой мечтой.       Увижу ли я её вновь, я не знал. Но то, что Шепфа её спас, меня радовало и окрыляло. Она жива! Жива! И Шепфа не только вернул её к жизни, но и оставил крылья! Чего ещё можно было желать? Я каждый вечер стоял на коленях, молился и произносил искренние благодарственные слова.       Но тоска по любимой девушке, которая занимала все мои мысли, и имя которой отбивало ритм моего сердца, разносила приятное, пусть и терпкое тепло. Я вспоминал её лицо, улыбку, светящиеся от счастья глаза, энергию, всё то, что делало меня безумно счастливым. Как бы мне вновь хотелось увидеть мою Вики и почувствовать душу, снова увидеть её красоту. Ещё хотя бы раз прикоснуться к ней, обнять и укрыть крыльями, сплетаясь с ней энергией.       Тонкий шлейф фиалковой энергии постепенно наполнил мою комнату, я открыл глаза и часто заморгал, резко поднимаясь на ноги, не веря тому, что ощутило моё взволнованное от предвкушения счастья сердце.       Это сон? Как бы я хотел остаться в нём.       Дверь тихонько приоткрылась, и на пороге появилась Вики. Пальцы нервно сжимали лёгкое голубое платье, грудь тяжело вздымалась, словно каждый вздох давался с трудом моему трепетному ангелу. Непослушные локоны спадали на щеки, полные губы были приоткрытыми, казалось, будто слова вцепились в них и боялись коснуться пространства. Глаза, полные волнения и нежности, всматривались в моё лицо, словно я был иллюзией и мог исчезнуть в любой момент, и скоро наполнились слезами.       Сердце наполнила сладкая медовая радость, я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть моё небесное видение. Но стоило моей энергии коснуться её, как мои крылья распахнулись, и сердце пропустило удар.       — Бонт, — моё имя сорвалось с нежных губ и растянулось в ласковой улыбке моего светлого ангела.       Она протянула ко мне руки, и мы встретились в объятиях друг друга, словно два заблудших духа, нашедших своё пристанище. Только почувствовав её тепло, я убедился, что она настоящая и не снится мне. Она — моя реальность.       — Я люблю тебя, Вики, — произнесло моё сердце и повторили губы.       Она немного отстранилась от меня, обняла ладошками моё лицо и посмотрела на меня сияющими от счастья глазами:       — Я тоже люблю тебя, Бонт! Я очень люблю тебя!       Я крепче обнял мою Вики и, не сдерживая счастья, накрыл её трепетные, манящие и столь желанные губы своими. Чувство бесконечного блаженства и необъятной любви, словно мягкие ватные облака, заполнили наши сердца и сплели энергии.       Чей-то деликатный кашель заставил нас резко отстранится друг от друга. Я спрятал Вики за своей спиной, боясь, что её уведут или причинят боль, но незнакомый ангел в бежевых одеждах снисходительно и как-то печально улыбнулся, склонив голову в приветствии. Немного расслабившись, я ответил тем же, Вики прикоснулась к моей руке и мы переплели наши пальцы.       — Шепфа ждёт вас, прошу за мной, — снова улыбнувшись, увидев наши руки, он жестом попросил следовать за ним вверх по лестнице.       Мне стало тревожно, ноги, словно ватные, отказывались идти, но нежное прикосновение губ Вики к моему плечу заставило мои крылья взволновано вздрогнуть и вскоре расслабиться.       — Он ждёт нас. Хочет поговорить, — ласково посмотрела на меня Вики и потянула за собой.       Крепче сжимая маленькую ладошку, я поднёс её пальчики к своим губам и поцеловал, выказывая ей своё доверие. Синие глаза вспыхнули, словно две свечи, освещая своей любовью серые лестницы башни.       — Как там демоны? — шепнул я, слушая эхо наших осторожных шагов.       — Всё хорошо. Они оправданы, — улыбнулась Вики.       Когда мы поднялись на самый верх, ангел отворил одну из огромных дверей и попросил нас войти. Яркий свет ослепил наши глаза, я крепче приобнял Вики и укрыл её крыльями, боясь, что её отнимут у меня. Мы услышали, как за нами прикрыли дверь. Яркий свет стал мягче, и вскоре перед нами открылось чистое синее небо и едва различимый облик Шапфа. Мы словно парили в небесах, ни стен, ни пола, ни потолка в этой комнате не было. Благодать отца мягко коснулась наших сердец, словно он радовался нашему приходу, и я раскрыл крылья, больше не опасаясь за Вики. Я понял, что мы в безопасности, и Шепфа больше не собирается нас наказывать, таким добрым и ласковым было его снисхождение и отеческая любовь к нам.       Засмущавшись, Вики выскользнула из моих объятий и мы покорно склонили головы перед ним.       — Я боялся, что когда ты выйдешь из башни, тебя сможет пленить зло, — мы услышали голос Шепфа в голове, — но любовь этой девушки сделала тебя сильнее и навсегда отделила от второй сущности. У меня больше нет причин удерживать тебя в башне. Но Виктории придётся вернуться на землю, к своему отцу, она всё же нарушила запрет, и я дарую ей ещё один шанс прожить свою земную жизнь.       Сердце защемило от радости и тоски одновременно и, не стесняясь отца, я едва коснулся ладони моей Вики, снова переплетая наши пальцы, словно боялся потерять её вновь и это единственный шанс удержать ее рядом хоть несколько секунд.       — Ты хочешь спуститься на землю, Бонт? Вместе с ней? — спросил Шепфа, ожидая честного ответа.       — Да! Хочу! — не раздумывая ответил я и сжал ладонь Вики.       — А ты уверен, что сможешь её узнать там, на земле?       — Да! Иначе и быть не может, — и я уверенно посмотрел в любящие глаза моего ангела, — я хочу быть рядом с Вики всегда, — улыбка коснулась моих губ, с трудом сдерживая переполняющие чувства радости и любви.       Голос Шепфа замолчал, но по тревожному выражению лица Вики я понял, что он говорит только с ней. Она опускала глаза, беспокойно поджимала губы и, повернувшись ко мне, долго всматривалась в моё лицо. Поймав её печальный, но полный любви взгляд, я сказал:       — Я люблю тебя, Вики, и приму любое твоё решение! — я поднес к губам её пальчики и поцеловал их.       Вики радостно улыбнулась, её крылья на мгновение раскрылись, но, сдержавшись, она снова сложила их за спиной, и, посмотрев вперёд, туда, где находился отец, ответила:       — Я согласна! Я найду его…       

***

      Мы проживём обычную человеческую жизнь и, возможно, заслужим шанс вернуться в небесную школу. Но прежде, мы должны были найти друг друга на земле, ведь где окажется каждый из нас, мы не знали. Стоя на высокой скале перед водоворотом в обнимку с моим нежным ангелом, я вглядывался в любимые глаза, наполненные взаимным трепетным чувством, и испытывал невероятное счастье.       — Я найду тебя снова, мой любимый ангел, — шепнула мне Вики, и слеза скатилась по её щеке.       — Я буду ждать тебя снова, моя бесконечная любовь, — ответил я, и коснулся своими губами её слегка подрагивающих губ, запечатлев на них свой поцелуй.       Обнявшись, мы нырнули в воронку из кружащихся ванильных облаков, в последний раз раскрыв свои ангельские крылья.       

***

      Интернатура выматывает все мои силы и нервы. Всё свободное время я посвящаю учёбе и кардиохирургии. У меня давно не было постоянных отношений, только случайные и очень редкие девушки «на ночь». В последнее время всё чаще задумываюсь, а любил ли я вообще кого-нибудь по-настоящему? Сам смеюсь над своим вопросом. Я слишком увлечён карьерой, и она для меня на первом месте. Я даже не помню, когда в последний раз ходил в клуб с друзьями, но сегодня исключение. У моего друга детства день рождения, и я просто обязан там быть.       И вот, войдя в дорогой ресторан, меня приветствовал Роб, принимая самые искренние поздравления в честь своего двадцатипятилетия. Он познакомил меня со своей девушкой Мэгги и её подругой — Вики Уокер. Это странно, но лицо брюнетки мне показалось знакомым, особенно меня покоробила её реакция — наполнившиеся слезами синие, словно чистейшие озёра, глаза и радостная, какая-то окрылённая улыбка.       — Я нашла тебя, Бонт! — выдохнув, произнесла она и бросилась мне на шею, всё сильнее прижимаясь ко мне всем телом, — я нашла тебя! Нашла! — Шептала Вики мне в шею, обжигая её горячими слезами. Сердце неожиданно пропустило удар, и я впервые так чётко ощутил его тревожное биение, когда ощутил едва уловимый аромат ночных фиалок. Приятные мурашки покрыли мою кожу, а какие-то давно забытые, несуществующие воспоминания тревожно вспыхивали в памяти, но, ничего не найдя, оставили всякие попытки сосредоточиться.       Как ни странно, мне были приятны её объятия, и я не спешил отстраняться. Всё же я склонялся к тому, что скорее всего скучал по женскому телу, и сейчас мне льстило внимание прекрасной незнакомки.       — Вы меня с кем-то перепутали, мисс Уокер, — охрипшим голосом ответил я и прокашлялся, чувствуя себя неловко.       Девушка удивлённо распахнула глаза, но, будто что-то вспомнив, отвела печальный взгляд, соглашаясь с какими-то своими мыслями. Весь вечер она всматривалась в моё лицо и, чему-то радуясь, улыбалась. Сказать, что меня это смущало, нет. Красивое лицо, стройная фигура и что-то манящее и притягательное меня к ней влекло. Мне снова хотелось ощутить её запах, определённо, я знаю его, но никак не могу вспомнить, с чем он связан.       После ужина, попрощавшись с друзьями, ко мне подошла Вики, и я не упустил шанс предложить ей прогуляться по набережной.       Ночной воздух приятно холодил кожу, а присутствие девушки рядом доставляло удовольствие и чувство уюта, словно я и вправду был знаком с ней.       — Вики, мне неловко, но… Где мы с тобой познакомились? — смутившись, спросил я, пытаясь разобраться с чувством дежавю.       Она подняла глаза к небу и улыбнулась:       — Ты когда-нибудь замечал, когда появляется первая звезда? — тихо спросила Вики и перевела на меня глаза, умоляя дать правильный ответ.       Взъерошив волосы, я переступил с ноги на ногу, словно боясь не оправдать её надежды.       — Хочешь, расскажу тебе сказку? — она не коснулась меня, замерев в сантиметре от моей руки, но я ощутил её тепло, и снова сердце пропускает удар, и я, сглотнув, кивнул.       Замедляя шаг, я слушал красивую легенду о первой звезде, о том, как она стала символом для двух влюблённых и понимал, что когда-то давно я её уже слышал. После, мы говорили обо всём и ни о чём. Даже в минуты тишины мне было хорошо с ней. Я замечал, как блестят её глаза, такие живые, чистые и искренние. Я был уверен, что никогда ранее не встречал таких девушек, как она и мне всем сердцем не хотелось с ней расставаться. Но вскоре мы остановились перед её домом.       — Я здесь живу… — она как-то рассеяно махнула рукой в сторону дома, но я понимал, что она не хочет уходить.       — Может, погуляем ещё? — спросил я и предложил ей руку.       — С удовольствием, — улыбнулась Вики и, сжав мою ладонь, медленно пошла со мной.       Странно… День рождения у друга, а подарок получил я. Необъяснимое чувство медленно наполнило моё сердце, и показалось, что за спиной выросли крылья, которые подарила мне Вики.