anyway so

Чонгук, вообще-то, не ревнивый. Ну, если только самую капельку. Распространенное поверье о том, что «ревность является следствием недоверия» тоже не про него — он Тэхену ещё как доверяет, а вот Пак Богому — нет. Не поймите его неправильно, Чонгук очень понимающий малый, старающийся давать своему парню как можно больше личного пространства, буквально терпила, но сейчас, сидя за отдаленным столиком и агрессивно глотая молочный коктейль, он нервно подёргивает правой ногой, прищуренными глазами наблюдая за тем, как этот недоделанный актеришка с театрального (который ему, вообще-то, хен, но кого это волнует?) в преувеличенно ненавязчивом движении опускает голову на обтянутое белоснежной рубашкой плечо Тэхена и наверняка улыбается своей дурацкой улыбкой, которую Чон с превеликим удовольствием стёр бы своим кулаком (или двумя, ведь, как известно, чем больше, тем лучше). — Я не собираюсь приносить тебе третью трубочку, а если ты продолжишь в том же духе грызть эту, она тебе непременно пригодится. — бросает сидящий напротив Чимин, не отрываясь от переписывания конспекта по истории танца. — В предыдущий раз она испортилась случайно. — возражает Чон, на что блондин откладывает тетрадь в сторону, поднимая на друга нечитаемый взгляд. — Ты понимаешь, что они делают гребаный проект для зачётной недели? Которая, к слову, наступит совсем скоро, так что советую шевелить поршнями вместо того, чтобы сталкерить Тэхена каждый раз, когда в радиусе километра от него появляется Богом. Чонгук возмущённо распахивает глаза. — Я никого не сталкерил! — Не хочу тебя расстраивать, но именно этим ты и занимаешься уже целый час. — Чимин утомленно закатывает глаза, поправляя ладошкой пушистую шевелюру. — Тебе правда нет смысла ревновать Тэ, неужели ты ещё не убедился в этом? Чонгук, он печёт для тебя шоколадные печенья по выходным, хотя раньше не умел и яйцá разбить без происшествий, а каждую среду и пятницу выясняет у Югема где ты сидишь на лекциях, чтобы оставить на парте чертову коробочку молока. Как думаешь, делал бы он такое, если бы ему нравился Богом? Ответа не следует, что, впрочем, неудивительно: Чонгук сидит с полыхающими ушами и неловко тычет трубочкой в стакан. — Но я ничего не могу поделать с этим. — он беспомощно смотрит на блондина и виновато опускает глаза. — Меня злит осознание того, что Богом влюблен в Тэ и не упускает возможности прикоснуться к нему, зная, что он занят. Мной. Чимин умиленно улыбается. — В такие моменты я вспоминаю, что ты ещё абсолютный ребёнок, Чонгук-и. — Мне, вообще-то, двадцать. — брюнет насупливается. — Да-да, можешь не напоминать. А теперь иди возьми своего парня и своди его на свидание, иначе такими темпами ты дыру в них просверлишь.

~~~

Тэхен ворует мороженое из его порции, утверждая, что там больше орешков, на что Чонгук незаметно подвигает блюдце ближе к нему, откидываясь на спинку диванчика и сонно прикрывая глаза. Они сидят в кафе неподалёку от общежития за самым дальним столиком, что окружён мягким приглушённым светом: никто не видит как Тэхен, закинув ноги на колени Чонгука и счастливо улыбаясь, подкармливает его клубничным мороженым. Чон обхватывает рукой чужую болтающуюся лодыжку, не прикрытую тканью широких велюровых штанов, и мягко поглаживает пальцами выпирающую косточку, вздыхая и ругая себя за очередной порыв глупой, детской и совершенно беспочвенной ревности.