Шум проводов

Запись от 17.09.2254 *Начало записи*       *Мужчина на записи невесело усмехается*       — Поверить не могу, что я это делаю. Рассказывать то, что лежит у тебя на душе диктофону. Такое только в кино и бывает.       — Хах, впрочем, я бы с радостью поделился с кем-нибудь всем этим, если бы у меня был близкий человек. Мои верующие родители отвернулись от меня, не видя во мне сына, жены у меня нет, друзья, в силу специфики моей профессии, надолго не задерживаются. Пойти бы в бар, да надраться там до свинячьего рыла, да не могу, в силу *мужчина на записи снова невесело усмехается* специфики своей профессии. Профессиональная травма, чёрт её дери.       — Так что приходится вести внутренний диалог с диктофоном, может и полегчает.       *Некоторое время на записи тишина*       — Нда, а ведь как всё начиналось. Вот я, Андрей Михайлович Зубков, такой весь уверенный в себе, поступаю в академию МВД с мыслью о том что смогу выучиться на человека специального назначения, нести людям помощь по всему миру, что они радоваться будут. Нда-а-а…       — А вот о том, что профессия, в которой собрались миротворец, полицейский, пожарный и бог весть сколько чего ещё, может нести опасность и риски я не думал, да.       — Нет, думал, конечно. Осознавал. Руку могу потерять, ноги, глаза. Умереть в конце концов могу. Но вот такой шутки от Судьбы я не ждал, подшутила она надо мной, так подшутила.       *Мужчина на записи некоторое время молчит и тяжело дышит*       — Забавно, я идеально помню тот день, хотя по идее память мне должно было стереть начисто.       — Январь. Три часа ночи. Все доступные бригады спецов отправляются на Архангельскую СИНЭС. Начальство отбрехивается, мол, распределительная подстанция разрушилась. Ага, подстанция. Из-за одной подстанции спецов со всей страны свезли, конечно. И знают ведь, что если на СИНЭСе оперативно не сработать, то авария на ЧАЭС и испытания Царь-бомбы утренником в детском садике покажутся. Репутацию берегут, что свою, что страны.       — В общем, попали мы на станцию и видим что второй блок разрушен, а активная зона реактора, эдак, игриво и с лукавинкой из-за стены выглядывает. Мол, вот сделаешь ты одну маленькую ошибку, человек специального назначения, откажут все эти меры безопасности, которые там яйцеголовые напридумали, и две чёрные дыры, пятьдесят тонн каждая, соединятся в одну и испарятся чуть меньше чем за минуту, выделив при этом энергию нескольких миллионов атомных бомб средней мощности.       *мужчина на записи некоторое время молчит*       — Город, естественно, эвакуировали. Идём мы по городу-призраку, молчим и смотрим друг на друга. Страшно тогда было. До смерти страшно… Фух… всё… не могу больше. Хватит на сегодня. *Конец записи* Запись от 25.09.2254 *Начало записи*       — Страшно тогда было, да. Однако, к счастью, справились мы. Эта авария прошла легко — быстро приехали строители, инженеры. Мигом реактор подлатали.       — Ну, а мы счастливые идём на подстанцию. После угрозы взрыва чёрной дыры, такое лёгкой прогулкой кажется. И вот тут-то я и прокололся. Расслабился слишком сильно. Снял на время шлем защитного костюма воздухом свежим подышать, а кабель на два киловольта тут же со стены сорвался. Фаза на темечко, противофаза на шею… дальше я ничего не помню.       *мужчина на записи напевает*        «Очнулся я в болоте,       Очнулся я в болоте,       Очнулся я в болоте,       Глядь вяжут раны мне.       А танк с броней пробитой,       А танк с броней пробитой,       А танк с броней пробитой,       Догорает в стороне.»       — Мда, кое-как меня доктора тогда откачали. И вот тогда-то всё это и началось. Разряд задел немалую часть мозга и её пришлось заменить. Киберимпланты, всё такое, середина двадцать третьего века, в конце концов.       — Тогда на меня ещё смотрели как на человека. Ну имплант и имплант. О нём ещё тогда не задумывались. Однако случилось худшее, что могло случится. Организм начал отвергать нейропроцессор. А поскольку наращивать мозг учёные не могут, пришлось наращивать процессор. Со временем металл занимал в моей голове всё больше места, а родители шли на контакт всё менее охотно.       *мужчина на записи тяжело вздыхает*       — Мой отец, верующий человек, всё время пугал меня техническим прогрессом. «Вот изобретут учёные телепортацию и из человека будет пересобираться его копия в другом месте, а души у него уже не будет. Вот подключат вас к виртуальной реальности и предложат кнопочку — ты выключи настоящее тело человека ему и тут хорошо. Выключил? Видишь как ему хорошо? А теперь сделай так же и себе! Ему же хорошо!»       *Мужчина тяжело выдыхает. Некоторое время царит тишина.*       — Судя по всему, он решил что последовательная замена органики на технику это тоже потеря души. Однако…       *Мужчина устало усмехается*       — Однако, он предпочёл не отвечать на вопрос о том, на какой клетке мозга я потерял душу и превратился в машину. После этого наше общение окончательно сошло на нет. Мама, вроде, хотела бы продолжить общаться со мной, но она не могла этого сделать под волей мужа.       — А между тем биологическая часть мозга продолжала отвергать металл. Хроническое отторжение, чёрт его дери. Слой за слоем, частица за частицей… порой разум сбоил, порой меня настигали галлюцинации, но большую часть времени я был просто без сознания. Два месяца мне день за днём заменяли мозг. И в конце концов он стал полностью состоять из электроники. Хэх, интересно, сколько драгметалла находится у меня в голове?       *Мужчина некоторое время молчит*       — Ещё некоторое время я смог прожить обычной спокойной жизнью. Однако вскоре главврач рассказал кому-то из людей высокой науки об уникальном случае полной замены мозга и тут началось… Тесты, тесты, опросы, тесты. Меня прогнали по всем возможным замерам будто я галчонок из одного двухсотлетнего мультфильма. Потом эта новость просочилась в общественность и я начал жалеть что провод, который на меня упал, был не гигавольтный.       — Христианская, мусульманская, иудейская и ещё куча церквей поменьше затрубили о начавшейся замене человека машиной. Технотеисты увидели во мне каплю будущего, призыв времён, которые становятся всё ближе. А буддисты… а буддисты — это буддисты. По крайней мере, я не видел ни одного высказывания от них в мою сторону.       — А между тем жизнь кое-как, но всё же продолжалась. После этой травмы я лишился работы и мне пришлось жить на пенсию по инвалидности. Вот я, судя по всему, и заскучал. Когда-то и дело слышишь в новостях о ни живом, ни мёртвом, ни человеке, ни роботе, без возможности заняться делом, поневоле заскучаешь.       — И, конечно, меня мучает вопрос о том, что я такое. Человек? Машина? Может я тот самый искусственный интеллект, который все так искали? Обладаю ли я сознанием, или мне это лишь кажется? А может сознание иллюзорно и у обычных людей?       Кто я?       Что я такое? *Конец записи* Из отрывка выпуска передачи «Время-вперёд!» от 29.07.2255       — …И сегодня у нас в гостях известный учёный, специалист в области математики, физики, биологии и информационных технологий Владимир Николаевич Трильман. И речь пойдёт об уникальном человеке, имя которого сегодня и так на слуху. Человек, мозг которого был последовательно заменён цифровым аналогом вследствие травмы.       Сегодня многие спорят, обладает Андрей Михайлович Зубков сознанием или нет. Биомашина он или человек. Владимир Николаевич, что вы думаете об этом думаете?       — Здравствуйте. Знаете, чёткого ответа на ваш вопрос нет ни у современной науки, ни у меня в частности. Увы. Для современного обывателя кажется что современные науки о жизни почти всесильны, с учётом того какую гигантскую роль они занимают. Однако все эти науки в основном используют знания и материал, которые накопились за последние сто пятьдесят-двести лет. И прежде чем ответить на ваш вопрос, я остановлюсь на этом несколько подробнее, чтобы сформировать общую картину происходящего.       — Вплоть до начала двадцать третьего века вся биология и нейролингвистика в том числе находились в глубоком застое, вызванным, в первую очередь, ударным развитием других наук и неиспользованием имеющихся знаний и ресурсов. Государства выделяли деньги на промышленную отрасль, космическую, военную, информационную и те давали свои плоды. Однако всё резко изменилось когда бионику и биоинженерию предложили использовать для прикладных задач, например, для производства газа, нефти, лекарств, сложных полимеров и ряда других вещей, нужных человеку.       — До этой, в прямом смысле слова, революции, науки о жизни стояли на уровне восьмидесятых годов двадцать первого века и именно благодаря этому рывку жизнь Андрея Зубкова была спасена. Однако всех накопленных знаний всё-таки оказалось недостаточно, чтобы вырастить клетки мозга. В результате кибернизации, которая в результате отторжения тканями тела заходила всё дальше, мы можем наблюдать такой, в самом деле необычный случай.       — Что же касается вопроса сознания, то это вопрос очень спорный. Сегодняшняя научная теория утверждает о том, что сознания, как чего-то отдельного не существует. Что это лишь сумма общей работы мозга, мышления, памяти, эмоций и обработки физических ощущений, как-то обоняние, зрение, слух и так далее. Однако будет ли человек тем же самым, если мы разберём его на атомы, перенесём их допустим на метр и с абсолютной точностью соберём — неизвестно. Поэтому я предпочитаю добавлять к определению сознания ещё и его неразрывность. Неизвестно, обязательное ли это условие или если мы соберём человека и через секунду в точности его соберём, то он будет обладать тем же сознанием. Однако это, как, мне кажется, гарантирует то, что сознание человека не пострадает.       — И если судить даже с таким непростым для выполнения условием, то Андрей Михайлович всё так же обладает сознанием и является человеком, ибо выполняются все необходимые условия, в том числе и моё. Однако так ли это на самом деле можно узнать только у Андрея Михайловича и вопрос этот лежит не столько в области биологии и психологии, сколько в области философии. А чётких проверяемых критериев у философии, как мы знаем, нет, хоть она и строится на логике.       — Владимир, спасибо большое за развёрнутый ответ.       — Ну, а теперь, хотелось бы добавить лично от редакции канала «Время-вперёд!» что несмотря на такую тяжёлую травму Андрей продолжает работать на благо родины. В начале лета этого года он открыл частное предприятие специализирующееся на полётах в глубокий космос, который всё ещё слабо изучен. Правительственные субсидии составили пятнадцать миллионов руйетен.       — И мы рады, что среди нас есть люди, которые даже несмотря на такую травму не опускают руки и всё равно стремятся сделать мир лучше!