Лучший зоофил апреля

— Просыпайся! — донеслось сквозь сон, но дремлющий Марк не среагировал на громкий женский восклик. Помнил, что уже несколько лет живёт один. — Просыпайся! Проснись! Эээээй! Проснись! Ты долго спишь — это страшно!       Громкость стала невыносимой. Какая же она голосистая, голова болит. Голос не звонкий и даже мягкий, но слишком громкий и неровный. Он поднялся и ответил больше для себя чем для кричащей: — Чего страшно? Хватит уже, — заспанно ответил Марк с кровати, — У меня выходной. — Ты никуда не идёшь? — удивлённо донеслось с коридора. — Звучит, как желание меня выгнать. — Не нужен мне твой дом! Вернее дом нужен, но он же все равно твой, — рассердилась она, но быстро сникла. До чего же всё странно. Либо мозг ещё не принял всю глубину пиздеца, либо… Даже непонятно, что это за «либо», если прямо в твоём коридоре живёт какой-то гибрид человека и кошки женского пола с довольно неприятным характером. Девушка стояла, навострив уши, и серьезно смотрела в сторону спальни, неспособная преодолеть поверхность стекла. Марк же спешно оделся в домашнее, благо что терпеть последствия вчерашнего застолья не пришлось. Он вышел в коридор. — Может расскажешь уже, что ты такое и откуда появилось? — присел на корточки Марк напротив зеркала. Девушка засомневалась и поморщилась, — нет уж, ты всё расскажешь! Колись давай. Ответь на встречу и приют. — Нечего мне рассказывать! — рассердилась она, но тут же взяла себя в руки, — я ничего не запомнила. Ничего не знаю. Ничего не помню. — Ничего? — Ага. Ничего. Я сколько себя помню, была всегда, но не знаю, сколько живу. — Погоди ты. У меня вывих мозга случился. Это как вообще? — Не поняла, как можно так нанести вред мозгу, но я твои мысли понимаю. И мне тоже мало известно. — Ясно, — протянул Марк задумчиво, — я ничего не понимаю ни из происходящего, ни из твоих слов. Из тебя плохой рассказчик скорее всего. — Врать не хочу, лучше сразу сказать, что ничего не знаю,  — кошкодевушка села на пол, подложив ноги под себя, — что делать будешь? — Всмысле? — Ну… Со мной… Я всё ещё в очень шатком состоянии, — поникла она, но уши встали торчком, принимая каждый шорох и звук. — Я не знаю, что делать. Не сталкивался с подобным раньше. Пока додумаемся до решения проблемы — будешь моей гостьей. Черт. До чего же всё странно. Такого не бывает. В этом нет ничего, что можно встретить в жизни! — Я не против. Даже целиком за. — Эх. Будто у тебя выбор есть, — Марк опер голову на кулак и отвёл взгляд в сторону, — Если что нужно — говори, помогу. Ты… эээ… девушка сравнительно спокойная, адекватная. Проблем не будет. — А ты? — ухмыльнулась она, наклонив голову набок. — А я нет :) *** Разговоры с представительницей кошачьих, конечно, хорошо, но завтрак сам себя не приготовит. Марк вышел на кухню и увлекся готовкой. — Уважаемая гостья, жрать будете или вы фотосинтезем питаетесь? — серьезным тоном спросил он. — Тебе удовольствие доставляет меня мучать?! — Да, — искренне и честно ответил Марк. — Ты у меня без обуви останешься… За время разговора мужчина уже приготовил на две порции, поставил на подставки тарелки и вынес в коридор. — Обоссышь что ли? — спросил Марк, поставив подставку с одной тарелкой, а сам сел на стул, — Всё-таки в тебе кошачьего реально перебор. — Неа. Это старый метод. Надо действовать в ногу со временем, — расслабленно бросила она, пока хвост встал трубой, уши встали дыбом, а изо рта реально покапала слюна. — Ты… сколько не ела? Эй. Почему не сказала? — Не помню, ела ли когда-то вообще, — легко переключилась от еды девушка, с интересом осматривая удивленного собеседника, — смотри, что я вчера поняла. Кошкодевушка коснулась пальцем стекла с той стороны и проникла сквозь него. Рука захватила тарелку за край и так же быстро утянула обратно. На миг у Марка появилось чувство, что из зеркала вместе с рукой проникло что-то негативное и страшное. — Вкусновато, но маловато, — заключила «гостья», — ещё давай. — Чего? Я тебе повар что ли?  — махнул рукой Марк и скоро переконвертировал весь запас еды, который только можно было не готовить и употребить сразу. В темную пропасть с клыками ушли две пачки сосисок, палка колбасы и бутылка кефира. — Я наелась, — нейтрально сообщила кошкодевушка. — Да ну? — проворчал Марк. Наступило недолгое молчание. — Теперь я смогу прожить ещё, раз ты помог мне, — серьезно сказала она. — О чем ты? — Я была сильно голодна, ничего не знаю и выбраться не смогу, только конечности просовывать могу. К тому же, ты прошлым вечером подумал разбить зеркало, — кошкодевушка наклонила голову набок, а глаза в полутемном коридоре сверкнули оранжево-красным, — я бы погибла. И тоже думала напасть. Но не смогла и ты не смог. А сейчас ты сделал то, что полезно для меня. Парень сейчас сидел и седел, перебирая в голове слова. Спустя паузу она беззаботно спросила:  — Ты хочешь меня чуть позже убить и съесть? — А?! Нет! Ты о чем вообще? — Это хорошо. Я тоже не хочу, — широко улыбнулась она, показав клыки.