Лучший зоофил апреля

Марк Эванс опять открыл дверь в свой кабинет. По дороге пришлось перехватить несколько документов у своих подчинённых. После того случая с разбором полетов никто особо не шевелился, включая и самих виновников, что лишились премий на несколько месяцев вперёд. Вика как всегда все также была здесь. Она неторопливо гуляла куда-то в обнимку с папкой из архива. Будто она вообще не спит с часов четырех и только ждёт как радостно убежать на работу. Или просто убежать. Без радости. Марк сел на своё кресло и посмотрел на бумаги. Пришлось правда втыкать в них взглядом по нескольку раз каждое предложение. — Привет, Вика, — поздоровался он с только что вошедшей девушкой. — Привет, — почти серьезным голосом поздоровалась Вика, — выглядишь уже уставшим. — Ага. Возможно. Он даже не оторвался от листа. — Есть из-за чего? Ммм? — Да. Есть. Опять небольшая пауза. Правда Вика уже привыкла к подобному образу общения со своим прямым начальником, да и приятелем старым в комплекте. — Расскажешь. Может и помогу тебе. По мере возможностей, конечно же, — легко улыбнулась она, прищурив взгляд на мужчине. Он же поднял к ней почти безэмоциональное лицо. — Нет. И снова ушел в нечитаемый документ. Такое состояние мозгов ему напомнило студенческие годы, когда приходилось идти на пары в понедельник с похмельем после мощной воскресной пьянки. — Тогда это твоё дело, — сдалась Вика. — если не хочешь делиться проблемами — это только твои проблемы. — Согласен, Вика. Кстати, давай тоже приступай к работе. Сегодня очень много нужно сделать. Девушка присела на стул около стола и безучастно посмотрела в окно. — Да уж. Такое число ответов, справок и прочей фигни редко было. Кто хочешь затоскует, — медленно кивнула она, и мягко ухмыльнулась, — но мы с тобой всегда можем сходить, отдохнуть. На-е-ди-не… — Завязывай со своими железными намеками. Они не совсем приличные. — Что нужно я скрою, а что нужно показать — покажу. Это вот я утаивать не желаю. Марк рассматривал ее несколько секунд довольно серьезно. — Как бы там ни было, хватит вести себя подобным образом. Это сильно напрягает. Напрягает мягко сказано. Чувствовать себя изнасилованным после каждого разговора с Викой то ещё удовольствие. Хотя люди существа разные. Многим такое могло быть по душе. Вика громко зевнула на такое заявление и неторопливо ушла. — Вот же. Для чего то же придуманы правила приличия. Для чего? Чтобы их нарушали? — раздражённо спросил мужчина у воздуха. Мистер Эванс с явным недовольством посмотрел сначала на дверь, а потом в те же многострадальные документы. Рабочий день тянулся крайне долго. Часто бывает, что чем труднее, тем медленнее идёт время. Похоже, что Время — это тот ещё маньяк и моральный извращенец. Марк то и дело появлялся в подконтрольных отделах фирмы и следил, проверял, да забирал свою часть работы. Да и Викину. Та скорее всего на обеде опять дрыхнет за столом. Чем она только по ночам занимается? Непонятно. Но уж точно спит недостаточно. Может как-нибудь сказать об этом? С другой стороны она человек достаточно взрослый, чтобы свой режим контролировать. С этими мыслями Марк как раз нашел свою подчинённую на своем месте. Спящую. Затем посмотрел на время. Обед кончился уже как несколько минут, да и спешно разбегающиеся от своего управляющего работники намекали на это же. Марк, махнув рукой, оставил Вику дрыхнуть дальше. К концу дня управляющий фирмой вернулся домой. На улице было душно, хоть и облачно. Солнце едва ли просвечивало через слоистые облака. Это из-за дыма или просто скоро будет дождь? Хотелось домой. Только там можно отдохнуть. Расслабиться и подготовиться к новому дню. Люди не сделали ничего плохого, но и от них нужно отдыхать переодически.

***

Он вошёл в дверь, открыв ключом. Всё как всегда. Всё как обычно. Ничего не изменяется, будто каждый день и должен быть в точности похож на предыдущий. Только Викины выходки меняются и ещё совсем немногие мелкие случаи. — О. Ты сегодня поздно. За дверью квартиры уже почти привычно ожидала пара карих глаз. В вечернем полумраке они немного отсвечивали. В любой ситуации это в полной темноте могло выглядеть жутко, если бы не какая-то смешливость и любопытство в них. Она сидела на полу по ту сторону. Пауза затянулась. — Да. Дольше, чем всегда. — Тормозишь, — негромко засмеялась она, — что с тобой делали? Выглядишь очень плохо. — Тебя не обманывает внешность. Я пошел есть. Ты будешь? — негромким и полностью равнодушным тоном спросил Марк. — Нет, — посерьезнела кошкодевочка, уши настороженно встали, — возьми мою себе. Если становится плохо — надо хорошо есть и меньше напрягаться. — Забота это прекрасно, спасибо, но… хватит нести чушь. Не хочешь — так и говори. — Хочу. Но тогда тебе продолжит быть плохо. Сегодня больше будешь есть ты. Марк не понял около половины, потому что особо не слушал. Думая отдохнуть дома, он сейчас вместо тишины слышал это. В иной ситуации можно было поесть и лечь спать до самого утра, но эта девушка тогда останется голодать из-за прожорливости. Трехразового питания ей не хватало, потому и вчера и сегодня Марк готовил и оставлял в прихожей поесть. Это определенно не то, чем он хотел бы заниматься постоянно. Принеся ей переполненную тарелку макарон с мясом, мужчина молча ушел в другую комнату. Спать. Или валяться на кровати, если сон не пойдёт. — Постой. Ты ведь совсем не поел. Я слышала бы, как ты там чавкаешь, — прозвучал серьезный тон девушки. Марк обернулся. Ему показалось, что его сейчас пытались подстебнуть. — Я не буду этим маяться сейчас. До завтра. — Так нельзя. Это обязательно. Нельзя не есть, даже когда всего в избытке и надолго. Это вредно. — Отстань. Ты спросила — я дал. Мой временный долг исполнен. Жуй молча. Чего ты ко мне прицепилась? — Не хочу от тебя отставать, — помотала головой кошкодевушка и широко ухмыльнулась, — ты моё :))0) Марк подумал промолчать и уйти. Это было бы очень даже нормально. Но что-то в голове решило по-другому. — Что за дурь ты несёшь? Я не хотел чтобы кто-то вроде тебя жил в моей квартире. Но как видишь выгнать тебя я не в состоянии. Так что хватит уже раздражать и лезть не в своё дело. Я при первой же возможности выселю. Ты… Я обязательно выкину тебя отсюда! Что значит «ты мой»? Я не твой и ничей! Я не какая-то вещь. Что от меня тебе ещё надо?! Минутный отрыв от реальности стоил беспричинного срыва. Что именно случилось, пришлось думать позже. Он шумно выдохнул и попробовал успокоится. Злость выветрилась, но спать захотелось только сильнее. Внутри стало пусто. Девушка за зеркалом с тем же серьезным лицом сидела и смотрела на Марка. Взгляд был очень грустным, но если не вглядываться это было не видно. Но она прижала уши к голове руками. Так и сидела. — Т-ты закончил выплескивать всю злость на меня? Марк удивился, но шок тут же пропал. Даже похожие выражения для него были в новинку. Тем более, если обращаются к нему. — Просто уходи. Хотя бы в этом меня послушай. — Не уйду. Зачем ты так кричишь? Я не подарок, но и ты не сахар! Злой, раздражительный, ничего не понимающий человек! — Тогда незачем за меня цепляться, дура. Сиди и жди, пока не вернёшься в своё место. А не мне говори, что я делать должен, а что нет. Кошкодевушка вздрогнула, что хотела сказать, но просто открыла и медленно закрыла рот. Марк неторопливо ушел в другую комнату. Мир вокруг окрасился в серые тона. Свет из кухни и лампа в прихожей перестали справляться со своей задачей. Марк уже не видел, как девушка съежилась, прижала уши к опущенной голове. Она за полминуты с тоскливым задумчивым выражением на лице превратилась в силуэт, а после и вовсе исчезла без единого следа. В норму пришел и мир вокруг. Всё стало, как и было всегда. Теплый свет освещал нетронутую тарелку на маленьком переносном столике и несколько капель на полу. Капель слюны.