Лучший зоофил апреля

Сегодня Марк собрался сходить в магазин, чтобы совершить привычное еженедельное обновление имеющихся продуктов. Но очень долго искал свой телефон и ключи от квартиры. Искал уже полчаса. Все места, где могли находиться эти мелкие вещи, были обрысканы с неведанным рвением. Кошкодевушка последнее время вообще не пропадала из зеркала, как делала пару дней назад и сейчас с интересом наблюдала за бродящим с кирпичной миной мужчиной. — Ты решил погулять здесь, потому что боишся выйти? — Нет, я ещё не настолько рехнулся. Я потерял некоторые вещи, Эйприл. — Поняла. Они очень важные? Марк и правда задумался на секунду. — Не особо. Эйприл, у меня просьба к тебе. Поможешь? — Будет сделано! — Эм, я ещё ничего не попросил… Если кто-то войдёт в эту дверь — атакуй его и ешь. Если убежит обратно, так даже лучше. Марк ушёл, всё ещё думая, правильно ли оставил её. Оставлять квартиру открытой не хотелось. Создавалось ощущение, будто вышел на улицу голым. Через полчаса, вернувшись назад, он открыл дверь, увидел внимательно смотрящую на дверь кошкодевочку и вошёл в помещение. Эйприл бросилась на него, схватила за ноги и с неожиданной силой втянула в квартиру. Марк схватил её за руки. — Эй! Ты чего добиваешься? Ай! …и с огромным трудом скрутил на полу царапающуюся и кусающуюся Эйприл. На лбу у него наливалась здоровенная шишка, на руке до локтя зияла глубокая царапина, а плечо жгло острой болью от укуса. *** — Я прошу прощения, — опустив взгляд в пол, сказала Эйприл. — Бог простит. Если такой есть. — Я не знаю каком-то там боге, и я перед ним не виновата. Чтобы ты простил хочу. — Зачем напала то? — ответил Марк, обрабатывая у этого же зеркала перекисью плечо. — Перепутала сначала. А когда поняла, что напала на тебя — ты уже был сверху. — Может я в чём-то виноват, но не дерись больше. Опять наступила короткая пауза, когда оба не знали что и сказать. Разница мышлений. Разница взглядов. — Подсядь поближе ко мне, — спокойно попросила Эйприл. — Это ещё зачем? Нет уж. — Что за недоверие на лице? Я же случайно. Это был рефлекс. Я соображаю быстро, но тело часто быстрее. Ты тоже мог не так тупить в проходе, пока я к атаке готовилась. Марк сейчас вспомнил, как смотрел на готовящуюся к прыжку девушку. Тогда она выглядела и правда ненормально: торчащие волосы, уши полуприжаты к голове, напряжённая стойка, похожая на стойку спринтеров за секунды до старта и вертикальные, горящие зловещим багровым оттенком глаза. Честно говоря, мужчина тогда подумал, что она сунула какую-то железку в розетку или ей стало плохо по иной причине. — Ладно, — Марк кивнул и сел поближе, как и просила, — и что ты хочешь сделать? — Зализать рану, конечно))) Парень молча отодвинулся и пошел разбирать покупки. После чего так же молча, не обращая внимания на девушку, ушел на работу. Эйприл сидела и с интересом смотрела на тихо закрывшуюся дверь, думая: что же плохого во взаимном зализывании ран? И почему Марк даже настолько простых вещей не понимает? Странный. Правда думая о странностях своего друга, она не сразу осознала, что прямо сейчас находится за зеркалом во внешнем мире. Не сразу даже обратила на то, что здесь всё вокруг имеет цвет помимо серого. Сейчас за зеркалом осталась только одна рука по локоть и попытки вытащить её не увенчались даже минимальным успехом. Это девушку заинтересовало, но куда интереснее показались недавно найденные на нижней полке шкафа прямоугольный предмет, с которым Марк часто разговаривал приторно равнодушным голосом, хотя явно не хотел этого. И металлические так называемые ключи, которые похоже нужны чтобы закрывать вход в родное жилище от врагов и недоброжелателей. Но как именно закрывать дверь, она не знала, потому решила — сама справиться с защитой если что. Главное опять не напасть на своего… Кого? Он точно не друг. Ведь с другом нужно пережить много хорошего и плохого, чтобы считать таким. И не враг. Этому человеку хотелось доверять, но доверять полностью не хотелось. Как и он не доверял совершенно. *** Сама же причина таких мысленных рассуждений сейчас сидел в своём кабинете, ведь что-либо делать было не обязательно. В мыслях крутилось только, не будет ли кто-то вызывать полицию, если зайдет в его открытую квартиру. Дверь вроде бы была прихлопнута, но все равно опасно. Вика вновь была намерена пристать конкретно к Марку и тот сразу же согласился посидеть в кафе после работы. Благо, что день сегодня вышел лёгким для всех. Проверок нет и не предвидится. Весь интерес к провинциальному небольшому филиалу компании был низок со стороны всяких важных. Мирные деньки. Почти. Правда на днях какой-то смутно знакомый парень из подчинённых аж три раза подряд в день спросил отпустить на выходной посреди рабочей недели. Без какой-то причины. Кажется, его звали Джон. На проблемы со здоровьем он тоже не ссылался. Естественно, не пустил. Рабочий день подошёл к концу. Вика и Марк почти одновременно захлопнули ноутбуки. Ни секунды больше работы, чем в договоре оговорено. Марк посмотрел на неё, а она кивнула. — Куда пойдём? — спросила Вика с еле заметной улыбкой. *** Не уставшие старые друзья сидели в небольшом тихом кафе подальше от центра города. На улице было уже темно. — Странно. Сегодня ты решил согласиться. А не ушел по своим делам мимо меня. — И что тут странное? Мы не первый раз так сидим. — Да, — серьезно кивнула Вика, — но это другое. Обычно приходится хитрить, чтобы тебя вытащить, Маркуша. — Просил же, не делай из имени хрен знает что! На то имя дано, чтобы по нему человека звали, — возмутился он, и заговорил спокойнее, — кто знает. Дома тихо и спокойно. Люди надоедают порой. И им не всегда становишься рад. Если понимаешь, о чем я. Марк решил не договаривать, что дома БЫЛО тихо и спокойно, но сейчас между домом и работой не было большой разницы. И там и там могут донимать. — Не могу сказать, что полностью поняла. Тебе они надоедают со временем. А мне многие уже надоели, — четким ровным тоном сказала Вика, с видом будто озвучивает будничные новости пятый раз, — Навсегда надоели. Марк посмотрел на неё, а она смотрела в окно. За окном стоял всё тот же вечер. — Как откровенно, — улыбнулся Марк, — не ожидал от тебя прямолинейности, кроме как ко мне приставать вдвоем со своим Сексом :) — Ко мне никаких претензий: я выпила уже много для хрупкой девушки. — Значит, ты сейчас уже довольно пьяна, чтобы приоткрыть занавесу твоей загадки, как уважающей себя девушки? Вика дослушала высказывание и коротко кивнула, развалившись на стуле. — Тебе неприятно на нашей работе? Надоели ребята? — Да, можно сказать надоели. Ничего ни от кого нового не слышу. Заела пластинка. Кажется, как музыка на повторе. Сначала интересно. Но потом. Одно и то же. — Ты была серьёзна, когда говорила про откровенность. — А так не казалось. Что я серьёзна? — с веселой ухмылкой посмотрела Вика на Марка. — Совсем нет. От тебя серьезного отношения редко вижу. Должно ЧП произойти, чтобы заставить тебя вести нормально. — О-о-о. Какая прелесть, Маркуша. Так с детьми говорят. Я подхожу под описание ребёнка? — Вика томно улыбнулась, облизала губы и подвинулась, как бы случайно выпятив грудь. Марк чуть изменился в лице, — попался педофил. Назвал меня ребенком, а у самого зрачки расширились от моего вида. — Слушай… Я тут всё понимаю… Но за Маркушу ответишь… Вика негромко рассмеялась. С соседних столов все равно обратили внимание на весело хохочущую девушку. Вроде как взрослую в деловом костюме. Должно быть подумали, что либо распущенная, либо инфантильная. Либо ничего не подумали, ведь большинству похер обычно бывает. Подумаешь. Не касается же? — Виктория — клубника переросток. Довольна? — уже громче рассказал Марк очень старый подкол. — Умеешь ты глупости помнить, — она прекратила смеяться, прежняя грусть и пофигизм вернулись на места. — Глупости всегда хорошо запоминаются. Скоро они разошлись по домам, не прощаясь. Просто встали из-за стола, как доели. Расплатились поровну и ушли по своим делам, не интересуясь нарочно. Каждый волен теперь идти куда угодно. До завтрашнего утра, конечно. *** Эйприл пробуя вернуться обратно за зеркало или же полностью вылезти совсем запуталась. После ухода Марка у неё за зеркалом осталась нога. Вытянуть её не вышло. Вернуться обратно получилось… Не до конца. И сейчас она лежала на спине, наполовину в том мире, наполовину здесь. Без возможности вернуться к себе, болтая ногами и хватаясь за окружающие вещи. Тут Марк и вернулся с работы, открыл дверь и увидел: Эйприл, которая уже плакала в голос, находясь в прикольной позе. — Я смотрел хентай, который начинался точно так же, — насмешливо заметил Марк и с трудом поставил опрокинутый шкаф на место, — фух, что ты делала? — Уаааааааа! — информативно ответила она, все также плача и пытаясь влезть или вылезти. — Понятно. Как эта штука работает? Как ты застрять то так смогла? — С утра никак вернуться толком не могу! Я запуталась. Я так и останусь в этой глупой позе и умру?! Ааааааа! — Хватит кричать! Этим делу никак не поможешь. — потёр Марк затылок и напряжённым тоном спросил, — Тебе нужна помощь или не стоит даже пробовать? — Помогай конечно. Что за вопросы?! Ты думал идти спокойно отдыхать, если бы я отказалась от помощи? Марк всерьёз задумался, загадочно улыбаясь. — Нет, понял бы, что дело сложнее, чем кажется. Так, тебе куда надо: в зеркало впихнуть или из него выдрать? — Меня пугает такой вопрос… А если ты меня порвешь? Это не шутки. Тут две реальности. — Да понял я, что портал сейчас заменил собой стиральную машину. Хоть и опаснее… Что же сделать? — Ты извращенец! Всё стало только хуже. Помогите! Он замолчал и задумался. А правда, что стоит сделать? Вредить хоть как-то Эйприл нельзя. Пугать тоже не стоит. Сейчас не время для шуток. Она и так сейчас лежит, подрагивая, в слезах и соплях. Хотя Марк не думал, что ситуация реально опасна для жизни. Он огляделся по сторонам, закрыл дверь на ключ, потом закрыл окна и вышел в прихожую к почему-то побледневшей Эйприл. Это изменение парень проигнорировал и с непонятной улыбкой, сел на пол около торчащих из зеркала ног. Хвост тоже здесь оказался, но он торчал сейчас трубой немного вверх. Марк повертел его в руках и крепко взялся за ноги, для удобства их немного раздвинув. — Н-не надо. — Как «не надо». Сама говорила недавно совсем другое. — Я ещё не готова. Может потом? — Эйприл застыла на месте, вжавшись в пол, будто боясь пошевелиться. — Не-а. Прямо сейчас. Потом будет уже не нужно. — Д-да? Ну… ладно. — Спасибо за разрешение, — поклонился Марк одной головой, — Понятно. Так у нас не выйдет. — Мне попробовать перевернуться? — подавленным голосом поинтересовалась девушка. — Дело не в тебе вообще! — У тебя какие-то проблемы… С этим самым? — зло усмехнулась Эйприл. Хоть шерсти клок, да готова выдрать. — Конечно и большие проблемы, — спокойно сказал он, даже глазом не поведя, — мне придется развернуть и поднять это зеркало, не роняя его об пол. … — Что? — Я сейчас подниму и разверну эту шайтан-машину к стене передом, к свету задом, а ты тем временем упираешся в стену обоими ногами. Если что-то пойдет не так — кричи. Я сразу останавливаюсь и мы думаем дальше. Не против? — Я? Нет. Давай попробуем, — удивлённо кивнула Эйприл, смотря на подошедшего к массивному зеркалу знакомого. Марк с трудом поднял зеркало, развернул его на сто восемьдесят градусов. — Упёрлась? Крепко? — Да. — Я начинаю, — хрипло и скороговоркой сказал Марк, но ничего делать не начал. — Я хочу сказать «спасибо», — тихо проговорила Эйприл, думая о чем-то своём, — но не буду, пока ты не закончишь. Она засмеялась. Марк после этого захотел бросить тяжёлый предмет обихода на пол… А не идти вперёд с зеркалом, до опора к стене. *** На решение проблемы ушло не больше полминуты. Она так и не крикнула. Да и что говорить, Эйприл не издала ни звука даже после. Вместо этого принялась вытирать руками остатки слез и сопли. Это Марк ещё понял, но когда вроде как красивая девушка решила эти руки облизывать… Ей передал салфетки. — А теперь я хочу дать тебе спасибо. — Разве спасибо дают? — вяло удивился Марк, и так же вяло улыбнулся очередному странному обороту речи. Их он уже начинал записывать в блокноте в отдельном разделе. — Если я просто скажу «спасибо» — тебе меньше потом будет хотеться мне помогать, если вдруг понадобится. Также может быть за хорошее «спасибо» ты станешь меня ещё лучше кормить. — … Марк ушёл в спальню с приторной, будто приклеенной улыбочкой. — Наша компания благодарит вас, за такую смекалку. Но мы обойдёмся без ваших услуг. Ваша многоходовочка больше не сможет работать. Мы вам перезвоним. — Хорошо. Пусть так. Подойди ко мне, — широко улыбнулась Эйприл. Марк молча подошёл и сел, ожидающе смотря на неё. А она на него. Вдруг Эйприл протянула обе руки через зеркальную поверхность. Взяла свободно лежащую руку парня и положила себе на макушку, которая тоже пересекла границу миров. Пересекать границу миров, чтобы быть поглаженной — самое глупое дело, наверное, во вселенной. — А ты весьма высокого мнения о себе, если считаешь это очень приятной вещью, — улыбнулся Марк, мягко проведя ладонью по голове девушки и помяв бархатное теплое ухо, — но это и правда прекрасно. Последнюю фразу он сказал тихо, потому что смелости сказать что-то такое громко не было. Вокруг веяло грустью. Всё стало серо и мрачно. Но было так спокойно и тепло обоим. Хотя только недавно верить друг другу было страшно. Тишина и спокойствие оборвались внезапно. Эйприл выскользнула из-под руки, ушла за границу. Цвета вокруг вернулись в норму, а пальцы Марка, неосознанно последовавшие за ускользающей мягкостью, натолкнулись на твердое стекло. На всю прихожую раздался громкий, далеко не девичий храп. — Ну и спи спокойно, паникерша извращённая.