Лучший зоофил апреля

Всё-таки тут неспокойно. Серый мир, но в общем полностью копирующий наш. Отражение одного мира в другом через казалось бы самое обычное зеркало. Марк осторожно осмотрелся в мире Эйприл, молча отмечая, что всё вокруг выглядит старым, каким-то ветхим и вечным. Всё будто бы могло не меняться целую вечность. Отовсюду на каждый шаг отзывался только необъяснимый гул. Потерять Эйприл где-то в этом вот стухшем, поганом мирке не хотелось. Ей же тут не менее страшно. За дверью на удивление знакомой квартиры такой же знакомый подъезд, улица и город. Одинаково. Если бы не монохромность картины и неба, похожего на черно-серый хаос линий и неясных очертаний это был бы город, где жил Марк. Побродив по улицам, он забрел и на «своё место работы». Там совершенно случайно нашлась та, ради кого всё затевалось. Эйприл. Черноволосая кошкодевушка с свободолюбивым нехорошим собственническим характером и очень прямолинейной, не всегда уместной речью. Они жили в разных мирах во всех смыслах и нихрена не понимали друг друга. Но… Хотелось добавить что-то романтическое и громкое после этого «но…», но ничего не пришло в голову. Просто хотелось взять, вернуть Эйприл поближе к себе и без конца, всю жизнь кормить, разговаривать, шутить с ней и просто иногда делать приятно. Конечно же, с обратной связью. — Эйприл, вернись в Кон… Домой, — начал Марк, вообще туго соображая. Она лежала на полу под столом, свернувшись в позе эмбриона и не шевелилась, уши прижаты к голове, голова уперта в колени. А хвост протиснут между ног и спрятан где-то внутри «клубка». — Кто здесь? — безжизненным голосом спросила Эйприл, не меняя позу. — Всего лишь я, — сел рядом Марк, аккуратно положив руку на голову девушке. — Я всё равно больше не нужна. Не пойду никуда. Это реальность создана для меня по моему подобию, — спокойно проговорила Эйприл, а потом с болью в голосе добавила, — Оставьте меня уже. — Нужна. По крайней мере, мне. Хотя зачем, не в курсе. — Хочется спать. Мне незачем больше пытаться найти своё место. Меня заперло тут. Я ничего не помню. Ничего не знаю. Я утомилась и никак не могу отдохнуть. С какой целью я ещё живу? — Не знаю, цель только ты можешь найти. Но для этого вернись обратно. Это не то место, где ты можешь радоваться и жить. Это место… оно вытягивает всю жизнь. — Я не смогу больше идти. Нет сил. Не понимаю зачем всё нужно. Слова тяжёлые. Мысли тяжёлые. — Тебе сложно думать — не думай, пока не сможешь, не хочешь говорить — твоё дело, молчи, говорить сейчас не обязательно. А если Эйприл не может нести себя, то я помогу ей нести себя. Эйприл не отреагировала сразу, но выслушала всё. Правда как не отреагировать, когда тебя вдруг взяли на руки. Аккуратно. И без труда подняли над землёй. Серота и вой ещё пугали… Но такой неожиданности она напугалась сильнее. Эйприл ловко выпрыгнула из рук и мягко приземлилась в нескольких метрах от Марка. Он встретил это спокойно, но улыбнулся. — Что ты собрался…?! — Вот теперь ты точно сама пойдешь, раз такая резвая. Пошли уже. Сама говорила у своего имущества мнения не спрашивают. Если не хочешь чтобы тебя несли — иди самостоятельно. Марк пошел обратно сквозь серый мир расслабленной, но быстрой походкой. Не оборачиваясь. — Ну… Я бы не отказалась если ты на меня… понес на руках. Марк застыл столбом на месте, задумался и тепло улыбнулся. Глубоко в душе стало немного теплее. — А всё, поздно, раньше надо было. Сейчас уже я не хочу. Пойдем домой, моя Эйприл. Она поспешила за ним, но рассматривала Марка уж слишком вопросительно. Сейчас он «ощущался» не как всегда. Он был расслабленнее, веселее. Но гораздо холоднее и твёрже, чем раньше. Так они просто и без единой проблемы дошли до квартиры. Все вокруг сопровождалось громким и пробирающим до костей воем и стоном. Непонятно, что это было, но не должен даже такой пугающий звук вызывать ТАКОЙ ужас и отчаяние. Эйприл хотела каждый раз сжаться где-нибудь в углу на земле. Но Марк останавливался и с холодной улыбкой просил её подняться. Каждый раз разными словами: — Нам этот голос не навредит. Всё вокруг просто врёт. Пойдём, — протянул он руку и она протянула в ответ свою. Эйприл уже давно ни на что не надеялась. Но в этот раз решила просто молча со всем соглашаться. Дверь открыта. Зеркала на месте не было и Эйприл опять «включила» депрессивный режим и осела на пол с полным безнадёжности лицом. Но у парня, который упёрся взглядом в стену, как баран на новые ворота, были другие планы. Марк схватил сидящую за запястье и легонько, а затем сильнее потянул. Эйприл сама, не зная зачем, встала. И он пошел. Прямо в стену быстрым шагом. Итог закономерен: парень со всего маху врезался лбом в стену. Но тут же встал и повторил манёвр. — Открой Сизам, шайтан. От увиденного идиотизма и превращения Марка в тупого зомби Эйприл даже «научилась» сопротивляться. — Стой! Не надо. Я не хочу чтобы ты умер от десятка ударов головой об стену! Девушка крепко упёрлась в пол. Марк остановился и чуть не повредил себе же руку. Девушка оказалась сильнее, чем казалось. Но перехватился удобнее, сцапал её в охапку и нездорово улыбнувшись, опять пошел на таран плечом. — Неееет, — закричала Эйприл, вырываясь. — ДААА! ПОЙДЕМ СО МНОЙ! Я ПОКАЖУ ТЕБЕ ДОМ ГУБКИ БОБА! *** Вынырнули они в той же позе. Но в другом месте. Толпа народа перед одним рассказывающим парнем. Картины на стенах, застеклённые предметы, статуэтки, макеты чего-то странного, допотопные виды оружия от палки до кремниевого мушкета. Местом высадки отряда ЭйпрАрк был городской исторический музей. Марк по инерции выбежал из зеркала, с прижатой к себе темноволосой девушкой и расшибся о ближайшую стену. Правда ему удалось проигнорировать это и он пошатываясь развернулся, посмотрев на девушку. Она сейчас лежала на полу и смотрела на него. — Мы… Вышли оттуда! — вскочила Эйприл, радостно засмеявшись и запрыгала на месте, — я вышла оттуда! Урааа! Да! Да! Спасибо! На приступ неконтролируемого идиотизма Марк смотрел, вымученно улыбаясь, и опирался на стену рукой, бледнея на глазах. В его волосах на глазах желтела одна из прядей. Тело привалилось к стене, а после и вовсе упало. Эйприл хоть не сразу, но заметила это. Подбежала за один миг и принялась расталкивать. Экскурсовод и посетители музея смотрели на это дело, раскрыв рот. Жизнь их к такому не готовила. — Марк? Что с тобой?! Эй! Даже не думай умирать! — но заметила, как пострадавший чуть не прыгнул от её появления и вообще выглядел перепуганным до усрачки, — ты так боялся всё это время, да? Из-за меня ты пострадал. Эйприл сидела на коленях рядом с ним и грустно улыбалась, немного краснея. Кто из присутствующих отошёл от шока, попробовали подойти поближе и может даже оказать посильную помощь. Но Эйприл была иного мнения: — Не сметь! Вон! Злой громкий голос пробрал до самых костей, а волна почти физически ощутимой агрессии разрушительно ударила по психике. Желающие помочь остановились чисто рефлекторно. Под выжигающим на сердцах ненавистью взглядом красных глаз хотелось только одного — бежать, не оглядываясь. Кто-то говорил по телефону, не отрывая взгляда от парочки. Скоро Эйприл надоело пугать людей, и она помогла внезапно ослабевшему Марку подняться на ноги. — Ч-чттото иа поз-здно напугалллся. — Всё хорошо. Не бойся ничего. Я защищу и выведу тебя, мой человек. Марк. *** Тело мужчины было в прямом смысле выброшено на кровать. Там и пролежал полчаса, обнимаемый, замотанный в два одеяла и обложенный подушками, двумя упаковками охлаждённой курицы, палкой колбасы и куриными наггетсами в кляре. Сейчас Марк трясся уже порядком меньше, хотя и сжимал одной рукой хвост Эйприл, а второй крепко держал её за руку. Постель определенно придется стирать от всей этой вкусноты, но это потом. Как и потом придется разбираться со многими другими вещами. Ведь последствия этих выборов намного больше, чем нам сейчас кажется.