Gentlemen

Джонатан проснулся от какого-то бормотания, которое он не мог разобрать спросонья, и от того, что Спидвагон вцепился в его плечи. – ДжоДжо, ты очень горячий, ДжоДжо. – сонно повторял парень, уткнувшись в его грудь. Почему-то Джостар подумал, что он разговаривает во сне. – Спидвагон, это сон, перестань. – он накрыл их с головой, так как ему было холодно, хотя на нём была пижама, но сейчас ему стало жарко. – Да нет, ты реально горячий. Пусти, я померяю тебе температуру. – ДжоДжо понял, что обнимает друга слишком сильно. – Прости пожалуйста. – он почувствовал головную боль. Спидвагон перевернулся на другой бок и заметил свернувшегося калач Соллоццо. Он укрылся одеялом, которое принёс из гостиной. Его трясло. – Ох, Соллоццо, а ты что тут делаешь? – Мне не спится. – дрожащим голосом произнёс подросток. – Боже, тебе настолько плохо? – он осторожно провёл по телу Гарри, тот кивнул, всматриваясь в подушку. Спидвагон включил светильник. Он постоянно мигал из-за того, что напряжение «скакало». Бормоча что-то невнятное, Роберт накинул халат поверх пижамы, достал градусник, дал его Джонатану и отнёс Соллоццо в гостиную. Он сел на диван, а Соллоццо, дрожа всем телом и опустив голову вниз, жался к нему, цеплялся пальцами за его одежду. – Почему ты не можешь заснуть? – Сердце колотится, мысли в голове, как рой пчёл… Тошнит… – Соллоццо тяжело дышал. Он поднял дрожащую руку и посмотрел на неё то ли безумным, то ли испуганным взглядом, странно улыбаясь. – Да и всё тело будто не слушается меня. А ещё мышцы болят так, словно я целый день вкалывал на тяжёлой работе… – он видел несколько раз, как некоторые люди умирали во время ломки, потому что не обращались к врачу. Шансы, что он умрёт из-за этого, были равны тому, что всё будет относительно хорошо. Он не хотел идти в больницу, это могло дорого обойтись его друзьям. – Я боюсь, что умру. – на его глазах появились слёзы. – Соллоццо, мой милый Соллоццо… – ласково сказал Спидвагон. – Ты не умрёшь. Вспомни Гефеста, он сидел на дерьме похуже, но всё ещё жив. Ты помнишь, как ему было хреново? – Вспомни Ангельскую Пыль или Крокодила… Я помню, как они угасали на наших глазах, как тебе было больно на это смотреть… А ещё нашу Клеопатру… Помнишь, как она спрыгнула? – Тогда мы все совершили ошибки. – парень заметно помрачнел. – Теперь-то я знаю, что делать. – А может я уже достиг точки невозврата? Может, я уже никогда не смогу слезть с этой херни? – он обнял себя и тихо всхлипнул. – Нет такой херни, всегда можно вернуться назад или найти выход. Я всегда буду помогать тебе, помни это. – он обнял подростка. Они молчали где-то минуту. – Почему ты, кстати, решил завязать? – Это не важно. – Лиза Лиза? – Как ты узнал? – Моё чутьё никогда меня ещё не подводило. Она красавица. – Это уж точно. – Гарри закрыл глаза, пытаясь заснуть. Тело хотело спать, но какая-то тревожность не давала этого сделать. – У меня были какие-то снотворные или успокоительные, или обезболивающие… От головы, кажется… Это может помочь. – Нет, я не хочу принимать что-то без необходимости. – Разве сейчас нет необходимости? – Слушай, если я завтра не засну, то да, но сегодня… Всё нормально. – он зевнул. – Видишь, я уже почти сплю. – Хорошо. – естественно, Спидвагон ему не поверил. – Я могу тебе чем-нибудь ещё помочь? – Думаю нет. – его до сих пор трясло. – Если что, зови. – он отдал Соллоццо свой халат, укрыл его и пошёл к Джонатану. Тридцать девять. Естественно, ему было плохо. Как ДжоДжо сумел так простудиться, если всегда тепло одевался, кроме того случая перед Рождеством, а у Спидвагона даже насморка не было? Роберт тяжело вздохнул, встряхивая градусник. ДжоДжо задремал. – ДжоДжо, эй, ДжоДжо… – М? – сонно промычал он, не открывая глаза. – Тебе сделать чай? – Ложись спать, мне не так уж и плохо. – Я сегодня не собираюсь спать, раз уж вам с Соллоццо плохо. – Думаю, мне будет достаточно ещё одного пледа. – У тебя что-то болит? – Только голова и горло. – Джонатан приоткрыл глаза и еле ощутимо дотронулся до руки друга. – Тогда спи пока что, я что-нибудь придумаю. Роберт тихо пошёл на кухню. Поставив чайник греться, он пялился в окно. Ему было всё равно, что происходит на улице, он просто пытался занять себя чем-то. В такую рань он ещё ни разу не вставал, так поздно он ещё не ложился. Странное время суток. Улицы всего Лондона сейчас пусты, но на Огр-стрит веселье только начинается. Когда чайник вскипел, Спидвагон заварил себе очень крепкий кофе и добавил туда много сахара. Сев на подоконник, он тяжело вздохнул и сделал глоток. Для того, чтобы полностью проснуться, он открыл окно. Дыша свежим морозным воздухом, он пил кофе. Заварив чай для Соллоццо, он взял сладости, которые Джонатан недавно покупал, и пошёл к подростку. Тот притворялся, что спит, но парень его сразу раскусил. – Горячий чай всегда помогает, если его правильно заварить. – он сел на край дивана и поставил поднос на кофейный столик. – Спидвагон, поспал бы. Если что я всегда могу тебя разбудить. – Ну уж нет! Вам с ДжоДжо плохо, поэтому будет гадством, если я о вас не позабочусь. Тем более, я совсем не хочу спать! Всю ночь Спидвагон всячески старался улучшить состояние друзей. Наутро ДжоДжо стало лучше, а вот Роберт, хоть и отрицал это, устал. Сказав, что он собирается заняться своими делами, парень ушёл в свою бывшую комнату и задремал на кресле. Он не хотел, чтобы они думали, что ему плохо. Джонатан зачем-то пошёл в гостиную. Соллоццо спал, так как Спидвагону удалось уговорить его принять снотворное. Зазвонил телефон. Джонатан снял трубку. – Алло? – его голос наконец пришёл в норму. – Здравствуйте, вы кто? – раздался мужской голос. – Я Джонатан Джостар. – голова всё ещё у него болела. – А вас как зовут? – Алекс Фишер, парень Спидвагона, очень приятно. – небрежно произнёс он. – Кем ему приходитесь вы? – Я его друг. – ДжоДжо не ожидал, что познакомится с парнем Роберта. – Мне позвать его? – Да, позовите пожалуйста. – Подождите немного. Джонатан вошёл в комнату и увидел спящего Спидвагона. Он тихо подошёл к нему и аккуратно взял за плечи. – Спидвагон, ты спишь? – шёпотом поинтересовался он, чтобы не испугать его. – Я никогда не сплю. – сонно пробормотал парень. – Я бодр и полон сил. – Там тебе звонят. – Кто? – спросил он, протирая глаза. – Твой парень. – Ой, блять! – протянул Спидвагон, вставая с кресла. – Блядство какое-то, ёб твою мать! Какая же хуйня! Он же должен был позвонить после часов трёх! – подойдя к телефону, он взял трубку. – Что такое, Алекс? – ласково спросил парень. – Что у тебя дома делает какой-то непонятный хер? – Это не непонятный хер, а мой друг. – он стал говорить более высоким голосом. – Просто он вчера перепил, поэтому остался у меня на ночь. – На ночь, значит… В одной постели? – Нет, нет, что ты! – он нервно усмехнулся. – Ты такого обо мне мнения? – Нет, я же знаю, что ты у меня лапочка. Во сколько придёшь ко мне? – Знаешь, я не смогу сегодня. – он заметно разволновался. – Мой… Брат… Он заболел… Понимаешь? – Сколько человек в квартире? – Три. – И каждому нужна помощь? – Моему брату и правда плохо! А Джонатан скоро уйдёт! – Ты очень необязательный юноша, Спидвагон. Тебя не заботит твоя учёба, моё мнение о тебе, мои чувства… – Ты ошибаешься! – Знаешь, сколько миловидных мальчиков есть на свете? Есть много красивых парней твоего возраста, которые выглядят намного лучше тебя и не такие строптивые, но я выбрал тебя… – Спидвагон вздохнул и положил трубку. – Пизда мне. – У тебя какие-то проблемы из-за меня? – спросил Джонатан. – Нет, нет, это я долбоёб. Ты как себя чувствуешь? – Намного лучше, чем ночью. Спидвагон рухнул на диван. Он определённо не хотел говорить с этим человеком. Роберт сполз на пол. Джонатан сел на диван и положил парня к себе на колени. Спидвагон не ожидал такого. Он покраснел, но продолжил смотреть на ДжоДжо. – Возвращался бы в постель. – Спидвагон провёл по его руке. Джонатан всё ещё был горячим. – Я знаю, ты плохо себя чувствуешь, хоть и не показываешь этого. – Обязательно, только сначала спрошу кое о чём у тебя. – О чём же? – Ты же боишься его, тебе плохо после разговора с ним. Так почему же ты терпишь его? – Потому, что я, вроде, люблю его. – Как так получилось? – Джонатана удивила эта ситуация. – Почему вы начали встречаться? – Ну, а что? Он молод и красив, все девочки по нему с ума сходят. Я ещё на первом курсе на него запал. Днём Спидвагон вышел за лекарствами. На улице было очень холодно, поэтому он нацепил шарф Джонатана. Кто-то шёл к нему навстречу. Этот силуэт он узнал. Парень специально задел прохожего плечом. Человек обернулся, злобно посмотрев на Роберта. – Ну что, продолжим вчерашнюю разборку или спокойно поговорим, Дио? – Что тебе от меня нужно? – с ненавистью спросил Брандо, показав своё лицо. Под глазом у него был синяк. – Ох, блять, это я вчера тебя так разукрасил? – Дио кивнул. – Ну уж извини, ты нарывался. – Идиот. – Сам идиот! Идём, прогуляемся. – Ты как меня нашёл? – Честно, я не искал с тобой встречи, но, раз уж так получилось… В общем, сама судьба нас свела, чтобы поговорили по душам. – В каком смысле? – у Дио что-то случилось с зажигалкой, тогда Спидвагон предложил ему свою. – Ты говоришь, что ненавидишь меня, но всё равно постоянно предлагаешь свою зажигалку. – всё же Брандо воспользовался его помощью. – Ты бы мне ещё предложил от своей сигареты прикурить. – Я считаю, что даже самая негодная шваль заслуживает того, чтобы ей подали зажигалку в трудный момент. Предлагаю тебе начать говорить, пока я достаю сигареты. – Это глупо! – Ну а как нам ещё найти компромисс? Ты мне тоже не нравишься. Даже не так… Я считаю тебя ёбаной педовкой, которая ценит только себя. Ты же на мнение и чувства ДжоДжо плевать хотел, да? – Тебе какое дело до наших с ним отношений? – фыркнул он. – Знаешь, я на ТЕБЯ плевать хотел. Для меня ты всего лишь шалава, что хочет лизать жопу ДжоДжо и хочет занять моё место. – Дио обратил внимание на шарф, что был на Спидвагоне. – Знаешь, то, что он живёт у меня из-за того, что его дом сгорел, и ты к этому косвенно причастен… – предъявил ему Спидвагон. – Всё, закончили! Ну, ты ненавидишь меня, а я тебя, что с того? – Согласись, для ДжоДжо мы оба очень важны. – Дио нахмурился, но кивнул. – Как и Стрейтс, и Эрина, и Цеппели. Нам придётся, хотим мы этого или не хотим, взаимодействовать друг с другом. Я думаю, если мы будем при них ссориться, то это разобьёт сердце ДжоДжо… И не только ему. – он посмотрел в глаза Дио и показал на свою грудь, пытаясь объяснить, что их ссоры закончатся не только для них плохо. – И что ты предлагаешь? Кстати, – Брандо осмотрелся по сторонам и понял, что они вышли за пределы Огр-стрит. – Куда мы идём? – За лекарствами. ДжоДжо заболел. – Правда? Что ж, надеюсь, он скоро выздоровеет. – Слушай, я не ищу с тобой дружбы, ты мне противен, но давай сделаем вид, что мы друзья? – Наигранные улыбки, самый глупый, стыдный и ненатуральный смех, после каждой фразы, адресованной кому-нибудь из нас, добавлять обращение «друг», да, дружочек-пирожочек? – он наигранно рассмеялся. – Фу, блять, в твоём исполнении это ещё более ужасно, чем я себе представил! Нет! Всё не так! Мы будем нормально общаться при них, не говоря о том, как мы друг друга ненавидим, а если встретимся вместе, как сейчас, то будем вести себя так, как хотим. – И всё это ради общего блага? – Получается, да. Зайдёшь со мной в аптеку? – Конечно, самый лучший друг в мире. – протянул Дио. Спидвагон рыкнул. Купив всё, что нужно, они вышли. Дио доставал Роберта, постоянно изображая лучшего друга. Парень злился, скалился и ворчал. Дио решил действовать так, как хотел Спидвагон, только из-за того, чтобы ДжоДжо не разочаровывался в нём, ведь если Джонатан разочаруется в нём, то бросит его. Брандо понимал, что у Спидвагона всё же есть шансы. Дио не позволит так сделать. Он что-нибудь придумает. Выйдя из аптеки, Роберт убирал всё в сумку, а Дио стоял сзади. – Я тебя выслушал, а теперь выслушай ты меня. – Дио взял его за волосы и притянул к себе. – Я хочу внести ещё один пункт в наш договор. Ты, паршивая сучка, не имеешь права флиртовать с МОИМ ДжоДжо, понял? – Роберт кивнул, скалясь. – А это тебе за вчерашнее. Я имею на это полное право. – Брандо ударил его локтем в нос. После этого он отшвырнул парня, тот ударился об стену. – Чао! – Дио! – тихо прорычал Спидвагон, держась за сломанный нос. – Выблядок! Перхоть подзалупная! Он пошёл домой. За несколько дней он два раза сломал нос, но это далеко не было его рекордом: он помнил день, когда его нос пострадал целых три раза. Спидвагон был зол на Дио. Всё было так хорошо, он даже почти не обижался на Брандо за то, что парень дразнил его. Надо было ему исподтишка выкинуть такое! Хоть он имел на это полное право, Дио поступил нечестно. Тихо открыв дверь, Роберт вошёл в дом. Соллоццо лежал с Джонатаном, обняв его. Когда Спидвагон оказался на пороге спальни, Гарри встревоженно на него посмотрел и выдал подобие нервной улыбки. У Джонатана на голове лежал недавно смоченный компресс. – Что с носом? – спросил подросток. Сегодня он был очень дёрганым. – Да так, встретил кое-кого… Будешь есть? – Боюсь, что меня может стошнить… – Я сварю мой куриный бульон. Помнишь, который ты ел, когда только пришёл ко мне? – Ладушки, я не против. Можно я пока что побуду с ДжоДжо? – Да, конечно, постарайся поспать. Если что, я взял очень сильное снотворное. – Да засну я, засну! – накричал на него Гарри, но сразу же притих. – Прости пожалуйста! – Ничего. Некоторое время спустя Спидвагон принёс еду в постель. Несмотря на свою простоту, блюдо было сытным. Джонатан не мог не удивиться мастерству Роберта, пока Соллоццо жадно уплетал бульон. – Ты так вкусно готовишь! – похвалил друга ДжоДжо. – Где ты так научился? – Матушка постоянно готовила это, когда я болел. Да и невелика наука готовить подобное… – Всё равно приятно, что ты о нас заботишься. – Джонатан ослепительного улыбнулся. – Конечно я о вас забочусь. – Спидвагон нахмурился и скрестил руки на груди. – Гарри говорил, что ты сегодня с кем-то подрался. Что случилось? – Да ничего особенного. Мы с Дио, кстати, на улице встретились. Мы поговорили немного и решили, что все наши разногласия – хуйня. В общем, мы теперь друзья. – Надеюсь, что это так. Вечером Джонатану стало плохо. У него начался жар, глаза болели, голова кружилась, он бредил, говорил что-то непонятное, иногда произнося имя Роберта, стонал. Спидвагон делал всё, что было в его силах, чтобы улучшить состояние друга. Роберт очень переживал за него. Да ещё и Соллоццо чувствовал себя неважно. Сегодня парню было не до сна, хотя он очень устал за этот день. Где-то к полуночи парень свалился на кровать и, обняв двоих друзей, сразу же заснул. Через день ДжоДжо чувствовал себя хорошо, чего нельзя было сказать о Соллоццо. Подросток стал нервным и дёрганным. Гарри постоянно принимал какие-то обезболивающие и снотворные и почти всегда отказывался от еды. Он постоянно чесался и весь покрылся сыпью. Гарри и Спидвагон начали ругаться. ДжоДжо тоже пытался помогать Соллоццо, и, надо сказать, он относительно хорошо справлялся. Роберт понимал: если он не хочет вылететь из универа, то ему, хочет он того или нет, надо прийти к своему парню. Созвонившись с Алексом, он начал приводить себя в порядок. Судя по голосу Фишера, тот был приятно удивлён. Спидвагон долго красился, делал причёску, думал, что надеть. По нему было видно, что он волнуется. Наконец он, накинув сверху тёплую кожаную куртку, шарф и красивую, но старую шапку, вышел из дома и пошёл к метро. Когда Алекс впервые провёл у них пару, Спидвагон понял, что влюбился. Он был харизматичен и хорошо объяснял материал, шутил. Это был самый молодой преподаватель в университете. Его внешность была привлекательной, все это отмечали. Чёрные волосы немного завивались, их было приятно трогать, как потом выяснил Спидвагон. У него было плохое зрение, поэтому он носил очки. Фишер выглядел немного растерянным, когда снимал их, чтобы протереть. Что без очков, что с ними, Алекс выглядел сногсшибательно. Если преподаватель слышал что-то из аудитории, то мило улыбался, глядя на человека, который говорил. У него была бледная кожа. Наверняка, когда говорят про аристократическую бледность, то имеют ввиду такой цвет кожи. У него было подтянутое тело. Он одевался официально, но стильно. Спидвагон не пропустил ни одной пары Фишера. Даже на первом курсе он изредка прогуливал занятия, хоть и учился лучше всех. Он любил задавать вопросы, чтобы увидеть его улыбку. Сердцем парня завладел Алекс. Роберт рядом с ним чувствовал странное смущение и радость. Он не позволял себе рядом с ним проявлять наглость, как к другим преподавателям. Он проводил бессонные ночи, думая об Алексе. Ему хотелось всё рассказать возлюбленному, но Спидвагон не знал, как Фишер отреагирует на это. Однажды у Спидвагона то ли от волнения, то ли по какой-то другой причине поднялась температура. В таком состоянии, глубокой ночью, он решил написать небольшую записку для мужчины. Он набросал незамысловатые стихи за полчаса. Сердце в нём трепетало от волнения. На следующий день парень пришёл на все пары. Весь день он был взволнован, но старался этого не показывать. Из-за того, что Спидвагон несколько дней не спал, он часто забывался, не отзывался и почти ни на что не реагировал. Несколько раз его стошнило. Пара по истории искусства была предпоследней. Еле отсидев эту пару, он, бледнея, подошёл к Алексу и, ничего не сказав, вручил сложенный в несколько раз листочек, а после пулей вылетел из аудитории. Фишер развернул этот лист и прочитал то, что там было написано. Я на коротком поводке. Своей любовью я привязан К Вам. И я, с собой наедине, Проводил время в тишине, Мечтая... Хоть мой поступок не отважный, А, может, дерзкий... Всё же я, Так нежно, робко вас любя, Решил признаться в своей жажде Вдыхать ваш запах, видеть Вас И слушать, не перебивая, Томно вздыхать, на Вас смотря, И думать, думать каждый час... Я Вас люблю! Я знаю: не поймёте Таких вы чувств наивных и простых. Но больше никогда я вас не потревожу, Не посвящу я строчек вам своих. Слабо улыбнувшись, Алекс вложил это послание в ежедневник и пошёл пить чай. Он не торопился, ведь сейчас у него было «окно» в расписании. Спидвагон очень нервничал. У них была живопись, они рисовали маслом. Роберту было ещё хуже, чем на предыдущих парах, ведь он надышался разбавителем. Он почти не рисовал, ведь работа была закончена, он только иногда машинально смешивал цвета и клал неаккуратные мазки. Пока девушки рисовали, парень смотрел в одну точку. Вдруг в мастерскую зашёл мистер Фишер. Его лицо было спокойным, он не показывал своих эмоций, хотя обычно он улыбался. Мужчина обратился к коренастому седоволосому старику, который вёл у них живопись. – Мистер Сингер, не могли бы вы мне одолжить мистера Спидвагона? – Алекс сказал это так, чтобы все слышали, опёрся на стол преподавателя и как-то странно посмотрел на Роберта. – Я вижу, что у него и работа закончена. – Зачем это вам он? – по-доброму усмехнулся мистер Сингер. Этого мужчину все любили за то, что он был очень добрым, но, если ему что-то не нравилось, то он говорил колкости в адрес человека. – Видите ли, мне нужно перетащить уйму книг из библиотеки, но я ушиб руку, когда играл в волейбол. – все знали, что мистер Фишер любил играть в эту игру. В юности, кажется, он не раз представлял свою школу на соревнованиях. Группа Спидвагона уже успела даже поиграть с ним, так как они очень сдружились с Алексом. Девочки в их группе были очень спортивными, да и Спидвагон отлично подавал, так что играть было интересно. – Я хочу, чтобы он мне помог. – Ну, Спидвагон, пойдёшь с мистером Фишером? – громко спросил мистер Сингер. – Д-да. – еле дыша, произнёс Роберт и начал быстро собираться, краснея. – Ты, случаем, не заболел, Спидвагон? – спросил мистер Сингер, усмехнувшись, когда парень почти вышел. Все в аудитории заулыбались. – А то сегодня ты молчал и вёл себя, как надо. – заметил он. – До свидания. – торопливо ответил Спидвагон и пошёл с Алексом. Они молча шли по пустым коридорам. Молчание давило на Роберта, ему хотелось услышать хотя бы слово, хотя бы звук из уст преподавателя, но тот молчал, стремительно шагая в свой класс. Парню хотелось посмотреть на него, чтобы хотя бы примерно понять, к чему ему готовиться, но мистер Фишер не давал ему такой возможности. Они вошли в аудиторию. Алекс закрыл на ключ дверь. Тишина угнетала. Они не говорили друг другу ни слова, хотя их уже никто не мог слышать. Спидвагона пробирала дрожь. Ему казалось, что ещё чуть-чуть – и он потеряет сознание. – Можно я покурю? – нервно улыбаясь, спросил Роберт. – Вообще-то нельзя курить в помещениях университета. – холодно сказал мужчина, стоя спиной к парню. – Ну, мне-то уже терять, видимо, нечего. – он усмехнулся и затих. Неожиданно его поцеловали. Спидвагон успел только издать звук удивления. Опомнившись, он взял на себя инициативу и углубил поцелуй. «Ну, целуется он лучше, чем пишет стихи.» – подумал Алекс. Роберт был мастером в таких делах. После они отстранились. Парень шумно вздохнул, опустив голову, заправил прядь волос за ухо и облизнул губы. Алекс не мог не воспользоваться ситуацией. Взяв первокурсника за подбородок и заставив его посмотреть на себя, он начал расстёгивать пуговицы на его фиолетовой рубашке, спокойно улыбаясь. Расстегнув одежду Роберта до груди, он провёл рукой по широким плечам парня, опустился, погладил накаченную грудь, ещё немного расстегнул рубашку, провёл по прессу. Всё это время они смотрели друг другу в глаза. – А я вижу, ты знаешь, что делать. – сказал Алекс, убрав руку Спидвагона со своего паха. Ему нравилось то, что делал студент. Мужчина уже был возбуждён. – А вдруг нас заметят? – робко спросил Спидвагон, закатывая глаза от удовольствия. – Кабинет закрыт на ключ. Если мы не будем вести себя громко, то всё будет отлично. – парень прикусил губу и тихо застонал. Фишер снял узкие джинсы с любовника. – Вот так. За беспорядок не волнуйся, я всё уберу. Спидвагон оставил засос на ключице Алекса. Он не целовал его шею, так как не хотел, чтобы кто-то увидел такие отметины на его шее. Фишер положил два пальца в рот партнёру, тот смочил их своей слюной. Судя по тому, как он облизывал пальцы и целовался, Спидвагон умел работать языком. После этого мужчина вставил пальцы в Роберта, тот тихо вскрикнул. У него давно не было секса, он вцепился в спину партнёра и напрягся. Мистер Фишер жестом показал, что надо расслабиться. Парень шумно выдохнул. Когда в него уже помещалось три пальца, мужчина, стараясь не причинить боль партнёру, вошёл в него. Глубоко вдохнув, Спидвагон замер. Постепенно наращивая темп, Алекс целовал шею Роберта, оставляя засосы. Парень старался не стонать громко, прижимался к любовнику, целовал его, шептал его имя. Сердце бешено билось, он вспотел. Давно он не испытывал таких ощущений. Алекс двигал рукой по члену Спидвагона. Ему нравилось, когда студент шептал, прикрыв глаза, целуя в уголки губ, его фамилию. Вскоре они кончили, а после Спидвагон ушёл домой раньше, чем должен был. Тогда мистер Сингер шутил всю неделю про то, что парень стал любимчиком мистера Фишера, так как, по всей видимости, хорошо помогал таскать книги. Естественно, мистер Сингер не имел ввиду что-то пошлое, но Спидвагон постоянно краснел. Тогда парень Спидвагона казался ему романтичным. Но вскоре всё почему-то изменилось. Ему не нравилось, что его шантажируют, почти что принуждают заниматься сексом, причиняют физическую боль. Выйдя из метро, он сделал глубокий вдох носом и выдохнул через рот. Спидвагон любил в морозную пору пускать пар ртом. Да, такая глупая забава веселила его. Наконец он дошёл до квартиры парня. Алекс радушно принял его, они пили вино. Постепенно парень снимал с себя одежду, которую ему посоветовал надеть сверху Джонатан. Спидвагон принимал его жестокие ласки. Фишеру нравилось тискать этого юношу, ведь он почти никогда не возражал, а если и возмущался, то мужчина начинал ещё сильнее его дёргать, обнимать, целовать, кусать. Ему нравилось то, как Роберт реагировал на это. Ему нравилось, как он напрягался, если его ущипнуть, как он вздрагивал, если его укусить, как на его глазах появлялись невольные слёзы, если его потянуть за волосы, как он затаивал дыхание, если его поцеловать, как он шумно вздыхал, если его обнять сильно. Часто после свиданий Спидвагон приходил домой в синяках. Сколько они уже так сидят? Час? Два? Больше? Роберту казалось, будто он здесь провёл вечность. Спидвагон посмотрел на часы. Девять вечера. Он приехал в три часа дня. Он провёл шесть мучительно долгих часов здесь. Он подумал, что уже можно уйти. – Алекс, душечка, – Спидвагон прижался к нему. – Мне пора идти. – он поцеловал любовника в щёку и собирался уйти, но его толкнули. Каким-то образом его голова оказалась между ног мужчины. – Может останешься. – сказал он требовательным тоном. – Мне надо домой, пойми. – парень попытался встать, но Фишер прижал его к дивану. – Нет! – он наклонился к уху Спидвагона, улыбаясь. Услышав это, Спидвагон широко раскрыл глаза. Он испугался. – Алекс, пусти! Мне правда надо уходить! – И куда же? – мужчина, потянув Роберта за волосы, заставил его приподняться и посмотреть на себя, тот открыл рот, но не издал ни звука. – Домой? И что ты там будешь делать? – Мой брат… – с трудом произнёс парень. – Твой брат, видимо, уже взрослый, так что проживёт без тебя. – Фишер больно надавил на рану под подбородком. – Скажи, ты разлюбил меня? – Спидвагон испуганно посмотрел на него, удивлённо подняв брови вверх. – Нет? – он отрицательно замотал головой. – Я и не сомневался. – Алекс поднёс руку к его голове, Спидвагон зажмурился, но потом подставился под грубые ласки. – Ты меня очень разозлил, но, смотря на твою милую мордашку, я не могу продолжать злиться на тебя. Всё же, я расстроен. Порадуй меня. – он аккуратно наклонил его к паху. Роберт, усевшись поудобнее, дотронулся до пряжки ремня. – Нет, сделай это без помощи рук. Осторожно взяв ремень зубами, Спидвагон расстегнул его. Кое-как он справился с джинсами. Он дрожал от злости. Если даже его унижали, то он привык давать отпор, но в этой ситуации нельзя было так сделать. Прикрыв глаза, он посмотрел на член своего партнёра, а после провёл языком по всей длине. Лизнув головку, он начал облизывать половой орган Алекса. Мужчине это не понравилось. Схватив Спидвагона за волосы, он заставил его заглотить столько, сколько он может. Невольно на глазах у Роберта появились слёзы, так как теперь ему засунули член по самые гланды. Когда Фишер отпустил волосы, парень, посчитав, что за этом они закончили, машинально вытер рот и встал. – Ты куда? – Спидвагон понял, что совершил ошибку. – Я подумал, что мы закончили. – тихо ответил студент, садясь рядом с любовником. Его сильно ударили по лицу. Теперь у него была рассечена губа. – Грязная шлюха! – Алекс теперь ударил его в глаз. – Что тебя так тянет домой? – последовало ещё несколько ударов в лицо. Роберт тяжело дышал, смотря в глаза мучителю. Лицо было разбито. Он старался не показывать того, что он испугался. – Мы ещё не закончили! Закончим мы только тогда, когда я скажу! – он заставил парня наклониться вперёд. Одной рукой он держал руки Спидвагона за спиной, а второй снимал ему джинсы. Диван запачкался кровью. – Встань на четвереньки. – он не сделал это. У Спидвагона не было сил выполнить эту просьбу. Не то, чтобы он вымотался за день, но почему-то она показалась ему сложной. – Вставай! – громко приказал Алекс, схватив его за горло и пытаясь поднять. Он повиновался его воле. Алекс грубо вошёл в него полностью. Спидвагон вскрикнул и застонал. Это понравилось мужчине. Ему нравилось, когда во время секса иногда кричали и стонали, не сдерживаясь. Он грубыми толчками вбивался в Роберта, тот рыдал. Ему не нравилось происходящее, ему было больно и неприятно, но почему-то он возбудился. За это он ненавидел себя в данный момент. По началу парень кричал, взвывал, рычал, стонал то ли от боли, то ли от удовольствия, но через некоторое время замолчал. Только иногда можно было услышать, как он шумно вздыхал, глубоко вдыхал воздух. Стало понятно, что он сдерживает себя. Фишер начал дрочить ему, но он только рвано выдохнул, кажется, весь воздух, который был в его лёгких. Тогда Алекс схватился за чокер, который был больше похож на ошейник для собак, и начал душить его. Он знал, что Спидвагон любит, когда его во время секса совсем немного душат, но сейчас он нарочно перестарался: Роберт начал кашлять, чувства до этого у него никогда так не обострялись, он закатил глаза, слёзы потекли с новой силой, лицо покраснело. Алекс перестал его душить, когда понял, что Спидвагон на грани того, чтобы потерять сознание. Парень начал делать глубокие вдохи и стонать, плача, а потом кончил. Алекс продолжал грубо трахать, а после кончил в него. Спидвагон упал на диван. Макияж растёрся по лицу, перемешавшись с кровью и слезами, короткий топ, что был на нём, прилипал к телу из-за пота. – А теперь уходи. – грубо сказал Алекс, с ненавистью посмотрев на Спидвагона. Он непонимающе посмотрел на Фишера. – Уходи, раз ты так хочешь. – холодно добавил он. Такой тон не предвещал ничего хорошего. Роберт не знал, что на это сказать, поэтому просто начал одеваться. Одевшись, он обнял любовника, но тот не ответил на объятия и закрыл дверь, когда Спидвагон оказался за порогом. Парень молча вышел из подъезда. Половина лица у него была закрыта шарфом, глаза были не видны, так как их закрывала чёлка. Он чувствовал себя разбитым и грязным. На глазах появились слёзы, он снова заплакал. Последний раз он плакал после секса очень давно. Он помнил, как один из старшеклассников предложил ему заработать. Роберту тогда было пятнадцать. Он сказал, что Спидвагон получит деньги, если придёт по данному адресу. Спидвагон никогда не упускал возможность заработать деньги. Родители постоянно были на работе, но семья всё равно была небогатой, поэтому Роберт часто покупал то, что хотел, на деньги, которые он крал или зарабатывал. Он доехал до загородного дома, где ему предложили заработать. Там его встретил тот самый старшеклассник. Он провёл Спидвагона в дом, где выпивали парни лет семнадцати. Дверь закрыли. Спидвагон начал подозревать, что что-то идёт не так. Сначала парни просто оказывали ему знаки внимания. Это должно было быть ему мерзко, но ему нравилось, как они обнимали его, как боролись за его внимание, как каждый счёл нужным угостить его алкоголем из своего стакана. Потом они начали к нему приставать. Спидвагон не особо понял, как оказался на коленях у одного из них. Ему стало страшно, но было уже поздно что-то предпринимать: его раздели, кто-то тоже начал снимать с себя одежду. Когда до Роберта дошло, что с ним сейчас будут делать, он начал вырываться, но парни держали его и пытались успокоить, говоря, что он сам сюда пришёл за деньгами, что они ему потом заплатят. Сначала он пытался укусить тех, кто его держал, брыкался, пытался вырваться, но потом смирился со своей судьбой. Его сначала подготовили, чтобы он тоже получил удовольствие. Почему-то старшеклассники решили, что он гей. Это было немного больно, но почему-то ему понравилось, он почувствовал удовольствие и возбуждение. По каким-то причинам он испугался того, что ему стало приятно. Он понял, что ему нравятся эти новые ощущения. После он понял, что является геем. Его пустили по кругу. Спидвагону заплатили достаточно много. Как только Роберт вышел из этого дома, он разрыдался. Ему было страшно осознавать, что он не такой, как все, что если он кому-то это расскажет, то его ждёт общественное порицание. Спидвагон разочаровался в себе. По его мнению он является тем, кто может работать только шлюхой. Сейчас, правда, он пересмотрел свои взгляды, но тогда ему было горько осознавать такое. Он думал, что дома никого нет, но, увидев свет в окне своей квартиры, Спидвагон попытался создать видимость спокойствия. Дома его ждал отец. Он сидел на диване и читал что-то. – Привет. – Спидвагон попытался улыбнуться, чтобы показать, что всё нормально. Он сел рядом с отцом. – Как у тебя дела? Всё хорошо? – мужчина имел привычку интересоваться жизнью сына. Роберт ещё шире улыбнулся, на его глазах появились слёзы, он кивнул. – Ну, рассказывай, что у тебя произошло. – отец тяжело вздохнул, отложив то, что он читал. Сейчас он был очень уставшим, но понимал, что сейчас надо выслушать сына. – Подрался. – Роберт шумно выдохнул. – Почему? – Меня пытались побить за мой внешний вид. – он показал на свои волосы и вызывающую одежду. – Я ведь выгляжу как девчонка… Или как пидор… – отец смерил его взглядом. Он сам никогда не ругался и не позволял делать этого сыну. – Прости… Но я всех их… Побил… Ну, то есть, дал отпор! Теперь они не будут ко мне приставать! – он почти не виделся с родителями, так что немного не понимал, как донести свою мысль. Роберт обнял отца, но тот не обнял его в ответ. Мистер Спидвагон нечасто показывал свою привязанность к некоторым людям. – Тебе нравится, как ты выглядишь? – холодно спросил он. Юноша кивнул. – Значит, ты не должен переживать, что о тебе думают другие… Хоть я тоже не очень понимаю твой стиль, но раз уж тебе нравится… Отец не совсем умел поддерживать, но даже такие слова, хоть они и не имели отношения к переживаниям Спидвагона, помогли ему. До сих пор отец для него оставался самым дорогим человеком, хоть и погиб несколько лет назад. Сейчас Роберт пытался успокоиться, чтобы дома никто не думал, что у него есть проблемы. В метро на него странно смотрели. Возможно это происходило из-за того, что он выглядел потрёпано. Подойдя к дому, он постоял немного, прошёлся вдоль домов, покурил возле своей парадной, но не заходил в квартиру. Наконец, глубоко вздохнув, он вошёл в подъезд. – Спидвагон, сходи, пожалуйста, за снотворным! – капризно попросил Соллоццо из кухни, как только Спидвагон вошёл. – ДжоДжо сказал, что они закончились. – Соллоццо, нельзя так много принимать лекарств. – устало сказал парень и снял с себя всю верхнюю одежду, кроме шарфа, который всё ещё закрывал половину лица. – Где ДжоДжо? – А если я заебался? Заебался слышать постоянный гул в голове, чувствовать ломоту во всём теле, головную боль? – Горе ты моё луковое… – вздохнул Спидвагон. – ДжоДжо в ванной. – Честно, я хрен знает, что с тобой делать, но… – он на секунду задумался. – Хреновая, наверное, идея, но ты можешь попробовать расслабиться с помощью травы. – Думаешь, это хорошая идея? – он зашёл в гостиную и удивился внешнему виду друга. Спидвагон не имел привычки ходить дома в шарфах, так что это было странно. Да ещё и этот смазанный макияж. Он выглядел, как проститутка, которую одели в тёплую одежду. – Я же говорю, она наверняка пиздецки плохая, но попробовать стоит. – Что с лицом? – он понимал, что Роберт что-то скрывает. – Не важно. – Спидвагон отвернулся. – Упал. На улице ёбаный гололёд. – добавил он спустя некоторое время, смахнув слезу. – Дай угадаю: этот гололёд зовут Алекс Фишер? – грустный вздох подтвердил догадки подростка. – Как ты вообще терпишь это хуеблядское мудоуёбище? – Спидвагон посмотрел в глаза Гарри и кивнул. – Ладненько, пойду испытывать судьбу. Роберт сел на диван. Зад жутко болел. Он до сих пор не снял шарф. Запрокинув голову, парень закрыл глаза. Слёзы текли по его лицу. У него уже не было сил встать, чтобы умыться. Соллоццо вышел на балкон. Спидвагон слушал, как шумел душ. Было так противно на душе от того, что он в данном случае не мог дать отпор. Алекс наверняка обиделся на него. Надо будет позвонить ему потом. Джонатан вышел из ванной. Надев на себя только нижнее бельё и растянутую футболку, он вошёл в гостиную. Он посмотрел на Спидвагона и подошёл к нему. Почувствовав это, парень резко поднял голову. Они молча смотрели друг на друга. – Всё нормально? – Джостар понимал, что всё очень не нормально. Роберт отрицательно покачал головой и всхлипнул, на его глазах снова заблестели слёзы. ДжоДжо приблизился к нему и осторожно снял с него шарф. – Это кровь? – несложно было догадаться, какой должен быть ответ. – Помада стёрлась. – он отвёл взгляд. – Пожалуйста, не ври мне о таких очевидных вещах. – Джонатан сел на корточки. – Это твой парень сделал? – ДжоДжо… – он вздохнул. – Я понимаю, ты хочешь помочь, но… – он хлопнул по дивану рядом с собой. Джонатан понял намёк и сел рядом. – Это моё дерьмо… Для тебя это неважно. – Спидвагон, я хочу, чтобы ты уяснил одну вещь: ты и твои проблемы важны для меня. Мне важно, чтобы ты чувствовал себя хорошо. Расскажи мне всё, а я попытаюсь тебя утешить. Спидвагон доверял Джонатану каждой клеткой своего тела, но эту историю ему было сложно рассказать. Хоть ДжоДжо никогда его не осуждал, но он всё равно боялся пасть в глазах друга. Всё же он рассказал всё об отношениях со своим парнем без утайки, смущённо отворачиваясь, периодически глядя ДжоДжо в глаза. Джонатан внимательно слушал, обнимал друга, чтобы показать, что ему не всё равно, возмущённо хмыкал, жестами показывал свою заинтересованность. – Спидвагон, – парень повернулся к Джостару, выжидающе глядя на него. – То, что ты рассказал - ужасно. – он дотронулся до синяка под глазом. – Сердце разрывается при виде того, как с тобой обошлись. – ДжоДжо правда погрустнел. – А сколько ты до этого получал? – Роберт отвернулся, Джонатан вздохнул. – Чем я могу тебе помочь? – Сделай, пожалуйста, чай. Джонатан посмотрел на него, тепло улыбнулся и пошёл за чаем. Спидвагону нравилось, когда он смотрел так на него. Говорят, глаза – зеркало души. У Джонатана глаза всегда блестели. В них отражалась его невинность и доброта. Роберт считал, что он выглядел как человек, который многое повидал в жизни. Его взгляд был тяжёлым, усталым, так он считал. Он не замечал того, что замечал ДжоДжо. Он не замечал, как сверкают его глаза, когда он чем-то заинтересован, каким заботливым был его взгляд, когда он помогал дорогим ему людям. Спидвагон пошёл в ванну. Посмотрев в зеркало, он ужаснулся. Роберт принялся смывать засохшую кровь и размазанный макияж. После того, как лицо стало чистым, он подошёл к телефону. – Алло? – услышав это на другом конце провода, Спидвагон вздрогнул. – Алекс, это Спидвагон. – Привет, детка. – холодно ответил мужчина. – Я хотел извиниться за сегодняшнее. Прости, я просто переживал за… Брата. – Ничего. Ты тоже прости меня. Прости за то, что я вспылил, вышел из себя, когда надо было просто отпустить тебя. – Всё нормально. – парень заулыбался. Джонатан зашёл в комнату. – Придёшь завтра ко мне? – Приду ли я завтра? – громко повторил Спидвагон и посмотрел на ДжоДжо, тот растеряно оглянулся, а после кивнул, тихо добавив: «до часа дня». – Да, но только ранним утром. До тринадцати часов. Дальше у меня… Дела?... – он непонимающе взглянул на парня. Простившись со своим любовником, Роберт подошёл к Джонатану. – А что будет после часа? – Цеппели прилетает. – ДжоДжо улыбнулся. – Я знаю, ты не хочешь идти к своему парню, а с нами будет весело. – ДжоДжо! – Роберт обнял друга. – Ты не представляешь, как я тебе благодарен! Следующий день обещал быть интересным.