Gentlemen

– Ох, – протянул Стрейтс, – моя голова! – жалобно простонал он, схватившись за голову. – Я поспал только два часа! Кто-нибудь, пристрелите меня! Стрейтс правда выглядел помято. У него жутко болела голова. Благо, в автобусе можно было поспать. Эту машину они называли автобусом только из-за больших размеров. По факту это был огромный фургон. Стрейтс, как только завалился в фургон, упал на диван и заснул. Зик ехал с ними. Мало ли что они могут натворить? Он доверял им, но всё же любил, чтобы всё было под контролем. Цеппели встал в тот день пораньше, чтобы приготовить всем членам группы сэндвичей в дорогу. – И вы тоже берите, мистер Йегер, – сказал Уильям, – вы тоже очень важный участник Gentlemen. Зик не ожидал такой заботы со стороны музыкантов. О нём редко когда так пеклись. Да и кому было до него дело? Не то что жены, даже девушки у него не было. Отец ушёл из семьи, мать живёт далеко. Всё, что у него есть, это работа, к которой он очень ответственно подходит. Несложно отдаваться работе, когда других занятий у тебя нет. «Вкусно,» – отметил про себя Зик. Спидвагон скучающе смотрел в окно и нежился в объятиях Джонатана. Они оба занимали себя тем, что смотрели на проезжающие мимо машины, стоящие недалеко от дороги деревья, дома вдалеке. Иногда Спидвагон комментировал то, что видел, и они с ДжоДжо начинали беседовать ни о чём. «Как думаешь, а вот та машина доедет до, например, Египта?» – спросил Спидвагон, показывая на какой-то автомобиль. «А чего ему не доехать? Доедет! – лениво ответил ДжоДжо. – Если, конечно, сможет переехать через Суэцкий канал.» Спидвагону лень было отвечать, но он не мог себе позволить не ответить ДжоДжо. Он вздохнул. «А разве моста через него нет?» – спросил Роберт. «Вроде нет, – вздохнул Джонатан, – но я могу ошибаться…» Через некоторое время таких разговоров они совсем заскучали. – Слушайте, джентльмены, – подал голос Зик, – кто-нибудь из вас хоть немного ферштейн по-немецки? У меня дела, так что я не смогу быть с вами. – Ну такое… – ответил Цеппели. – я знаю некоторые фразы… – Мой уровень немецкого, как у четырёхлетнего ребёнка. – ответил Спидвагон. – Не волнуйтесь, мистер Йегер, думаю, нас поймут, если надо. Ещё минут десять они ехали молча. Дорога. Машины. Дома. Деревья. Люди. Спидвагон не знал, чем себя занять. Он устало вздохнул и сильнее прижался к ДжоДжо. Зик давно заметил, что между этими двумя есть что-то, но не задавал лишних вопросов. Это не его дело, так что он не выяснял, что между ними. Главное, чтобы от этого не пострадала их карьера. Он знал пару случаев, когда музыканты признавались в своей ориентации, и их популярность падала, но не похоже было, что ДжоДжо и Спидвагон хотят рассказать об этом всему свету. «Они даже не удосужились поведать об этом мне,» – подумал Зик. – Скука смертная… – протянул Спидвагон глядя в окно. Он уже клевал носом и готов был провалиться в сон, но в голову ему пришла замечательная мысль. Он встрепенулся и тыкнул Цеппели. – Эй, старик Цеппели, поиграем в карты? – У меня с собой нет карт… – Уильям хитро улыбнулся, – но если у тебя они есть… – Что за вопросы? – Спидвагон достал из своей сумки колоду. – В «Дурака» умеешь играть? – Конечно умею! – по выражению лица Уильяма было понятно, что он был полностью доволен сложившимися обстоятельствами. – Только вот раздавать будет ДжоДжо: я тебе не доверяю. – он весело усмехнулся, зная, что Роберт сейчас будет злиться. Спидвагон сжал челюсти и кулаки. «Нет, мы знакомы с этим человеком почти год, а он мне не доверяет? – возмутился про себя Спидвагон, но потом улыбнулся. – Я заставлю его перестать так улыбаться…» Цеппели был для Спидвагона особенным: это был единственный человек, которым Роберт одновременно восхищался, и который его жутко бесил. Джонатан раздал каждому шесть карт и перевернул последнюю в колоде. – Мы на что-то играем? – уточнил Уильям. – Если ты хочешь поставить шляпу… – Роберт задорно улыбнулся. Решено было играть на интерес. Они играли всю дорогу. Спидвагон выиграл. Уильям был немного расстроен, но не более. «Это всего лишь игра, я не буду терять самообладания из-за какой-то забавы,» – думал он. Парни хотели было разбудить Стрейтса, но Зик сказал, что сам его разбудит, когда надо. Остальные члены группы пошли гулять по городу. Роберт предложил пойти в какой-нибудь бар, чтобы «познать культуру этой прекрасной страны». Цеппели и Джостару понравилась эта идея. Они изъяснялись на английском, их иногда переспрашивали. Это было самое трудное общение в жизни. А ещё эта манера речи… Этот язык звучал грозно, враждебно, но бармен выглядел добродушно. Парни хорошо понимали, что в центре города цены заоблачные, поэтому они пили на окраине города. Так как был день, в баре было немного народу, но культурно просветиться всё же удалось: здесь, помимо бармена, был завсегдатай заведения. Он хорошо говорил по-английски и рассказывал интересные истории. Хоть обитатели бара и были добродушными, но джентльменов сначала пугал грубый язык, но потом они раскрепостились и непринуждённо общались с посетителем бара, а через него и с барменом. Даже Цеппели выпил немного пива, хотя не очень его любил. Когда они пришли в то, место, где должны были выступать, Стрейтс и Зик были уже там. – Ну и как провели время? – спросил Стрейтс. – Жаль, что тебя с нами не было, – вздохнул Джонатан, – мы были в баре и познакомились с прекрасным человеком… Парни принялись рассказывать о своём новом знакомом. Стрейтс с интересом слушал. Ему было немного жаль, что он не пошёл с друзьями, зато он поспал. Они выступили как всегда хорошо. После концерта они позвонили домой. У них был час на то, чтобы развлечься после концерта. После того, как Уильям наболтался с Эммой, остальные набрали дом Джостара. Весь день в доме, оставленном на попечение подросткам, проводилась подготовка к тусовке. Лиза Лиза, приехав туда, прибралась и приготовила лёгкие закуски. Гарри вернулся со Штрорхаймом: по пути домой он забрал его из сада, чтобы не ходить туда-сюда. Штрорхайм был очень рад вернуться домой пораньше. Когда до прихода гостей оставалось меньше часа, они все втроём выбирали кассеты для вечера. За этот год всё так изменилось! До этого Гарри и подумать не мог, что он будет выбирать музыку для посиделок с ровесниками, а не продавать наркоту, чтобы заработать. В данный момент он даже умудрился бросить курить. Итак, к ним пришли Смоуки, Поко, Мессина, Логгинс и Сьюзи Кью. Поко – давний знакомый Гарри, а вот остальных он впервые видел. Смоуки был славным малым, но очень выделялся среди своих одноклассников. Он был среди них как белая ворона из-за своего цвета кожи. «То есть, скорее, как чёрный голубь…» – подумал Гарри, когда Смоуки сказал такое о себе. Грейнджер не имел каких-либо предрассудков насчёт цвета кожи людей. Он не особо часто осуждал людей за что бы то ни было. «Я продавал наркотики, – говорил себе Гарри, когда возникало желание всерьёз унизить человека, – я принимал всякие вещества, мне ли судить?» Мессина и Логгинс были братьями-близнецами. Они были оба высокого роста и крепкого телосложения. Они стали очень хорошими друзьями для Лизы Лизы, когда Гарри ушёл из школы. Их не любили многие пацаны помладше за то, что братья часто обидно шутили над ними. Девочек они уважали, поэтому и не трогали. Гарри они показались смешными и интересными, но он подозревал, что может войти в круг людей, которых братья задирали. Сьюзи Кью выглядела просто сногсшибательно: у неё была самая модная причёска, одета она по последней моде. А какой у неё был макияж! Она явно умела пользоваться косметикой. Когда Гарри увидел её прелестное личико, он подумал, что так мастерски наносить макияж не может ни один член группы Gentlemen. Она была на год младше Лизы Лизы. Сьюзи Кью мило смеялась, кокетничала с мальчиками. Гарри задавался вопросом, как такая серьёзная, холодная, и неразговорчивая Лиза Лиза могла подружиться с такой рассеянной, разговорчивой кокеткой, как Сьюзи. «Её будущий парень будет обязан уметь играть ту самую песню Rolling Stones,» – подумал Гарри, когда услышал её имя. Он сразу представил, как какой-нибудь парнишка с каштановыми взъерошенными волосами бренчит на гитаре и очень плохо поёт песню Susie Q. Увидев, как удивилась девочка алкоголю, Гарри понял: пить ей нельзя. По её виду было понятно, что её унесёт даже от запаха спирта. Ничего, они взяли ещё газировку и сок, так что ни Сьюзи, ни даже Штрорхайм не будут обделены. Вечеринка была в самом разгаре, когда музыканты позвонили домой. Гарри и Лиза Лиза естественно знали про звонок, поэтому не налегали на спиртное. Они в этот день и не хотели напиваться. Пока в столовой подростки всячески развлекались, Гарри и Лиза Лиза разговаривали со старшими товарищами по телефону. Штрорхайм бегал вокруг них, так как они его потащили с собой. Будет неловко, если ребёнок пострадает, пока они будут заверять парней, что всё хорошо. – Да не волнуйтесь вы! – отвечал Гарри. – У нас всё хорошо! Мы живы-здоровы, всё прекрасно! – У вас там что ли музыка играет? – спросил Спидвагон, услышав на заднем плане шум. – Ага… – он пытался не засмеяться, глядя на сдерживающую улыбку Элизабет. – Мы тут развлекаемся немного… – Ладно, – Спидвагон улыбнулся, – после того, как послушаете музыку, приберите там. Могу я передать трубку Стрейтсу? – Подожди немного… – шум на заднем плане затих. – Теперь можешь. Пока Стрейтс говорил с Лизой Лизой, Спидвагон нервно улыбался. Он прекрасно понимал, что сейчас дома у ДжоДжо творится пиздец, но также он понимал, что Лиза Лиза и Гарри – ответственные дети, поэтому, даже если дом сейчас полыхает, то к их приезду он будет целым. После телефонного разговора джентльмены отправились в аэропорт. Часа в два ночи они уже были в отеле. Зик нашёл хорошее место для ночлега: здесь были просторные чистые номера со всеми удобствами. Даже радио было! У ДжоДжо возникла превосходная идея, когда он обнаружил радио. Их расселили по парам в двуспальные номера, поэтому Джонатан и Спидвагон оказались вместе. – Роберт, ты спишь? – Джонатан дотронулся до его плеча, тот вздрогнул и растерянно посмотрел на него. – Нет, нет, уже нет… – Спидвагон зевнул и улыбнулся, почесав затылок. – Что ты хотел? – Извини, я хотел предложить тебе послушать радио, – Джонатан сел рядом, – а если музыка будет хорошая, то можно было бы потанцевать… – Включай радио, только негромко, – тихо попросил Спидвагон. Сначала они просто слушали музыку, сидя на одной кровати, и обнимались. Спидвагону было всё равно, как проводить время с ДжоДжо: главное для него было проводить время с ДжоДжо, видеть, как он радуется, волнуется, грустит, пребывает в восхищении. Играли песни Scorpions, Can, Electra и других немецких рок-групп. Они сидели в абсолютной темноте. Джонатан гладил по голове парня. Ему нравилось, как он тихо вздыхал и с каждым разом прижимался к ДжоДжо всё сильнее. Когда ДжоДжо его поцеловал, Спидвагон вдруг отстранился. Джонатан хотел было уже начать извиняться, но Роберт всего лишь сменил волну. Музыка на другой радиостанции была располагающей к танцам. Спидвагон пригласил ДжоДжо танцевать. По радио играла Tutti Frutti Литла Ричарда. – Я надеюсь, что ты умеешь танцевать рок-н-ролл? – спросил Спидвагон, улыбаясь и включая свет. – Умею конечно! – Джонатан взял его за руку, притянул к себе, взял на руки и , покружившись с ним, поставил на пол. Забыв о том, что вокруг есть люди, они громко смеялись, иногда охали, бывало топали. Весь мир для них пропал минут на десять. Движения Спидвагона как всегда были резкими, размашистыми, быстрыми. ДжоДжо уже привык к тому, что у Роберта энергии больше, чем у остальных членов группы вместе взятых. Джонатан хорошо умел танцевать. Он никогда особо не учился, но все движения у него выходили плавно. Он старался чувствовать своего партнёра по танцам, его ритм. Вспомнив, что помимо них в других номерах тоже есть люди, они выключили всё и несколько минут провели в полной тишине. Потом Спидвагон предложил погулять по крыше. Джонатан согласился. Тайно пробравшись на крышу, парни любовались видом с неё. Как же было красиво ночью! Отель располагался в центре, поэтому были видны невысокие четырёх-пятиэтажные домики. По ночному небу, словно маленькие драгоценные камешки, рассыпаны звёзды. Некоторые участки неба закрывали облака. Они медленно плыли по небу, иногда закрывая луну, освещающую город. Внизу горели фонари, но на улице совсем никого не было. Они сидели на крыше и разговаривали о вечном. Концерт закончился достаточно рано, поэтому в девять часов они были уже в Бремене. Выпив немного, они захотели немного прогуляться по городу. Как же весело ходить по центральным улицам города ночью! Почти никого нет, можно рассмотреть достопримечательности. Они всей весёлой компанией заливались смехом. Вдруг они увидели памятник бременским музыкантам. Скульптура представляла собой осла, на котором стояла собака, на которой сидел кот, на котором, расправив крылья, сидел петух. Эту сказку знали все: старые животные шли в Бремен, чтобы стать музыкантами, наткнулись на разбойников и распугали их своим криком. На улице было не так уж темно, так что можно было сделать прекрасную фотографию. – Эй, старик Цеппели! – позвал его Спидвагон. Уильям вздрогнул: ничего хорошего этот возглас не означал. – Удержишь меня на плечах? – Что ты задумал? – он действительно не знал, чего ожидать от Спидвагона. – Сфотографируемся? – Роберт загадочно улыбнулся. – Я буду стоять у тебя на плечах, а ДжоДжо нас будет фотографировать! Минута молчания. С одной стороны, это глупо и необдуманно, тем более, у Цеппели белый плащ. Но с другой стороны, если он не примет такое предложение, то Спидвагон посчитает его слабаком, а он не слабак. Спидвагон сначала думал сфотографироваться со Стрейтсом, но он был слишком темно одет и сливался с окружающим его фоном. ДжоДжо бы не поместился в кадр. Уильям как раз подходит на роль осла. Цеппели вздохнул и присел, чтобы Спидвагону было легче забраться ему на плечи. Качнувшись немного, они замерли и сказали ДжоДжо фотографировать. Джонатан сфотографировал их. – Теперь пора спускаться… – прокряхтел Уильям. – Осторожно! – крикнул на него Спидвагон. – Я не хочу расшибиться! – Да не бойся ты! – сказал Уильям, специально резко качнувшись. Спидвагон взвизгнул. Без происшествий спустившись с плеч Цеппели, Спидвагон подошёл к Джонатану. Поскорей бы фотография проявилась! Они продолжали бродить по улицам города. Надо же провести самим себе экскурсию. Закоулки города, главные улицы – всё было исследовано музыкантами. Автобусы и трамваи уже не ходили. Такси ездили, но они потратили все те деньги, которые у них были с собой. Осенний воздух пах опавшими листьями и сыростью. Ночью стало настолько холодно, что изо рта шёл пар. Начал моросить дождь. Они спрятались под козырьком какого-то дома. Ожидая окончания дождя они закурили. Стрейтс совсем задрог. Спидвагон отдал ему своё пальто, тот поблагодарил его и укутался в лёгкое пальто. Стрейтсу нравилось то, что у него такие внимательные друзья. Джонатан всегда поддержит морально, Спидвагон позаботится о том, чтобы все были в тепле, Цеппели накормит и напоит. – Ты не замёрзнешь? – спросил ДжоДжо. – Нет, – он показал на свой свитер, – на мне свитер Эрины, я не могу замёрзнуть! – Всё равно иди сюда, – Джонатан, не снимая с себя пальто, укрыл им Спидвагона. Роберт прижался к ДжоДжо. Благо из-за темноты не было видно, как он покраснел. Когда дождь закончился, они вышли из укрытия и направились в сторону отеля. Они ходили с девяти часов вечера, туфли сильно натирали ноги. «Я их так с концами смозолю!» – подумал Спидвагон. Он попросил других подождать, а потом снял обувь со словами: «Сил моих больше нет терпеть эту муку!» Уильям ухмыльнулся. «Он та ещё королева драмы,» – подумал он. Когда они дошли до отеля, Стрейтс вернул пальто Спидвагону, поблагодарив его. На следующий день парни выступили в Бремене. Им уже поскорее хотелось вернуться домой. Как же там их близкие? Скучают ли они? Музыканты соскучились по родине. Да, в странах, где они побывали было весело, но постоянная беготня и суета утомили их. Это продолжится ещё несколько месяцев, но до ноября они хотя бы будут выступать в своей стране. Не то чтобы им не нравилось так ездить, но отдых им бы не помешал. Парни держали в голове, что они отдохнут неделю от концертов, когда приедут. «Как же там Эмма?» – не выходило из головы у Цеппели. Он очень волновался за свою жену и хотел быть с ней, но работа есть работа. Стрейтс хотел поскорей увидеться с сестрой, чтобы рассказать ей о своих приключениях во всех подробностях. Ещё он надеялся услышать, что происходило с ней. Джонатана в Лондоне ждала Эрина. Парни обещали встретиться с ней после того, как приедут. Спидвагон просто хотел отдохнуть от суеты с ДжоДжо. Да и он соскучился по Гарри и Штрорхайму. Что они там делают? Главное, чтобы они не разнесли дом. Спустя некоторое время они прилетели в Лондон. Поздно вечером они вернулись. Родной запах тумана и сырости ударил в нос. Как же они скучали по этому городу! Стрейтс поехал с ДжоДжо и Спидвагоном, чтобы забрать Лизу Лизу. Когда они подъехали к дому, было уже одиннадцать. «Стрейтс, оставайся у нас, – сказал ДжоДжо, – уже поздно.» Стрейтс согласился. «Не переться же домой так поздно,» – подумал он. Как только они открыли дверь, на них, весело тявкая, набросился щенок. «Собака?» – удивился Спидвагон. Да, это был щенок, похожий на немецкую овчарку, но являлся он дворнягой. Даже не особо разбирающийся в породах собак человек мог бы сказать, что для овчарки у щенка слишком жёлтая шерсть. За собакой выбежал и Штрорхайм. Ребёнок, звонко закричав, обнял Спидвагона, а потом весело поприветствовал ДжоДжо и залез к нему на руки. Затем вышли Гарри и Лиза Лиза. Они поприветствовали приехавших. – Чай? – нараспев произнёс Гарри. – Может, кофе? – Мы не хотим, спасибо, – ответил Спидвагон. – Да, кстати, что здесь за собака? – спросил Джонатан, поднимая за шкирку щенка. – Отпусти, это Хайнц! – закричал Штрорхайм. ДжоДжо отпустил щенка, и Штрорхайм, заливаясь смехом, побежал за животным. – Мы нашли его на улице вчера. – ответил Гарри. – Можно его оставить? – Я не знаю, спроси у Роберта. – Джонатан пожал плечами. ДжоДжо очень любил собак, но понимал, что щенок – это как ещё один ребёнок, которого надо достойно воспитать. Он не был уверен, что сможет заняться собакой при данном графике работы, а Грейнджер итак слишком много берёт на себя. Часто ДжоДжо отмечал, что подросток очень похож на Спидвагона характером. Гарри начал звать Спидвагона со второго этажа. Парень готовил комнату для Стрейтса, пока барабанщик разговаривал со своей сестрой. – Что такое, Соллоццо? – спросил Спидвагон, расстилая постель для гостя. – Я же просил называть меня Гарри! Ну, ты же видел собаку? – Спидвагон кивнул. – Вот, я хочу его оставить… – Гарри сделал паузу, понимая, что просит слишком много. Он итак уговорил Спидвагона оставить Штрорхайма. – Руди он очень понравился, не выкидывать же его снова на улицу… Мы ему даже имя дали… – И как его зовут? – Роберт посмотрел на Гарри, тот улыбнулся: он знал этот взгляд. Спидвагон так же на него смотрел, когда он просил его остаться у него. – Хайнц! – ответил Гарри. – Я буду за ним ухаживать! И кормить его буду! Всё, что надо будет делать, всё буду выполнять. Спидвагон хотел было сказать, что разрешает оставить его, но тут же замолчал и опустил голову. Это дом ДжоДжо, так что должен решать он. Ещё проблема состояла в том, что он понимал, что на Гарри сейчас фактически держится весь дом, а ему ещё нужно учиться. Стоит ли из-за какой-то собаки нагружать его ещё больше? – Спроси у ДжоДжо, – ответил Спидвагон. – Так… – Гарри вздохнул и рассмеялся. – ДжоДжо меня к тебе послал! – Ладно… Постелив постель, Спидвагон отправился к Джонатану, который занимал Штрорхайма и щенка. Надо сказать, что этот пёс очень понравился ДжоДжо. Щенок не кусался сильно и был послушным. Да и не было заметно, чтобы он что-то грыз. Хорошая собака, в общем. – ДжоДжо, можно тебя на секунду? – Спидвагон и Гарри стояли в дверном проёме. – Что такое? – спросил Джонатан, когда подошёл ближе к ним. – Спидвагон сказал спросить, что будем делать с Хайнцом. – сказал Гарри. – Это всё-таки твой дом. – Слушай, Гарри, – ДжоДжо посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на Штрорхайма и Хайнца, – это большая ответственность! Мы с Робертом не сможем в полной мере тебе помогать. Я боюсь, что если мы возьмём Хайнца, то ты не сможешь проводить время так же беззаботно, как твои друзья. Я думаю, что не стоит взваливать на свои плечи такую ответственность, но слово за тобой. Гарри на секунду задумался. В словах ДжоДжо был смысл. Он прекрасно понимал, что ему в большей мере придётся заботиться о псе. Но им двигало желание помогать таким же брошенным, каким являлся он. Он считал, что справится. – Я всё понимаю. – уверено сказал Гарри. – Я готов взять на себя ответственность. Удостоверившись, что слова Гарри – не просто звук, они разрешили детям оставить собаку. Поскольку следующий концерт должен пройти только через неделю, парни обещали соорудить для собаки будку на улице, а пока собака будет жить в доме. В остальном парни были довольны тем, что подростки сохранили дом в чистоте. От поездки заграницу у музыкантов остались только положительные эмоции. Всё же они были рады вернуться домой.