Часть 13
18 июня 2022 г., 13:35
Эльза пришла в себя уже в своей спальне. Сколько с тех пор прошло времени, как она потеряла сознание, она не знала. Шевелиться не хотелось, всё тело вопило от боли. Она сама себе напоминала поломанную куклу, которой поиграли вдоволь, сломали. Но сейчас она об этом не думала. Она, вообще, ни о чём не думала, пустыми глазами уставившись в одну точку на потолке.
Несмотря на то, что она лежала неподвижно, она чувствовала все свои раны и сломанные кости. Она ощущала, что у неё сломан нос, запястья и рассечена губа. Но ведь всё заживёт. Разве, не так?
Тут она услышала, как в её комнату открылась дверь и кто-то зашагал к её кровати, на которой она и лежала. Она не могла посмотреть кто это, так как если она хоть раз шевельнётся, то многочисленные раны сразу дадут о себе знать.
Кто-то сел на кровать рядом с ней. Над ней нависла девушка. Это была Мирайджен.
— Привет, — чуть охрипшим голосом сказала Эльза.
Она улыбнулась ей. Вот почему эта демонесса отличается от других демонов? По идее все демоны грубые, бесчувственные уроды! А Мира… не такая. Да, она проявляет иногда безразличие, грубит и приказывает, но… это всё равно не то! Другой бы демон на выкрутасы Белсерион уже давно бы взбесился и наказал… Как они это все умеют. А Штраусс то ли терпела, то ли что… Но девушка никогда её не била! Как это сделал Роуг. Что на него, вообще, нашло?! Эльза была даже готова на секс с ним, но не избивать же её до полусмерти! И если бы не Мирайджен…
— Как ты? — снова этот безразличный голос от демонессы, но вот глаза… глаза выражали грусть и печаль. Это и правда не свойственно демону.
— Бывало и лучше, — прикрыла глаза Белсерион.
— Ничего не болит?
— Н-нет, что ты, — соврала девушка. — Я же хоть какой-никакой демон. Вернее полудемон. Раны заживают. Тем более ночь уже прошла…
И вот в этот самый момент буквально за долю секунды она почувствовала чужие губы на своих. Штраусс целовала без какой-либо страсти, власти, просто мимолётный поцелуй в губы.
— Полегче? — хитро ухмыльнулась Мирайджен, погладив её по сломанному запястью.
Белсерион немного скривилась, но тут же быстро снова улыбнулась, надеясь, что демонесса не заметила. Внезапно Мира прямо сжала её запястье. Она вскрикнула, рефлекторно зажмурившись.
— Значит, ничего не болит, говоришь? — спросила демонесса.
Мирайджен злилась. Это было видно. И это поняла Эльза сразу. Она посмотрела в глаза демонессе и увидела в них недовольство и немного злости. Белсерион почувствовала свою вину, опустив взгляд.
— Тебе нужна моя кровь, Эльза, — вновь заговорила Мира после недолгого молчания. — Раны, нанесённые Роугом, будут у тебя заживать, без моей помощи, как у простого человека. Ты же уже пила кровь Люцифера? Знаю, что пила. И кровь Верховных демонов действует так же, только по скорости регенерации отличается.
Как бы Эльза ни хотела, но в результате ей, всё равно, пришлось пить кровь Мирайджен. По крайней мере, после этого кости стали срастаться, раны заживать… Тело ещё продолжало болеть, но и это скоро должно было пройти.
Белсерион встала с постели под личным надзором в виде демонессы Миры. Эльза разглядывала себя в зеркале. На неё смотрела бледная, как снег, девушка, с опухшими от слёз глазами, с тёмными тенями под ними. Искусанные губы, практически, ещё не исчезнувшие шрамы на шее, глубокие царапины на груди и руках дополняли общую жуткую картину.
— Я никак не ожидала, что ты свяжешься именно с Роугом, Эльза, — произнесла демонесса разврата, тоже рассматривая девушку.
Только вот взгляд этот не выражал желания, похоти, точнее даже наоборот с каким-то беспокойством, волнением.
— Я сама не ожидала, — ответила Эльза, отвернувшись от своего страшного отражения и посмотрев на Штраусс. — Просто… Я сама не знаю, как мне пришло это в голову. Я была… слишком самоуверенна.
— А чего же ты ожидала на балу демонов и уж тем более от самого Роуга Чени!
— Не знаю. Сама не понимаю, что на меня нашло. А тебе как, зрелище понравилось? — хмыкнула Белсерион.
У Мирайджен почему-то снова в глазах вспыхнула злость. Она резко встала с кровати и подошла вплотную к девушке.
— Знаешь, Эльза, давно я не испытывала такого… волнения, беспокойства, — вдруг заговорила демонесса, смотря в её глаза.
— Беспокойства? — приподняла брови Белсерион, прикусив нижнюю губу.
— Да, беспокойства… за тебя. Я думала, что во мне такие чувства исчезли давно. А оно вот как получается, — вздохнула Штраусс. — А теперь давай вернёмся к твоему вопросу. Понравилось ли мне?.. Нет. Ни сколечки.
— Но ты ведь…
— Демон?
— Да.
— Да, ты права. Но я не всегда была такой… — зайдя за спину девушки и обнимая её, она положила свой подбородок на её плечо.
— Ты о чём? — удивилась Эльза, даже не замечая прикосновений демонессы.
— Да так… Не обращай внимание, — Мирайджен начала нежно поглаживать её руки, начиная с плеч и опускаясь ниже — до запястья. Она чуть сжала их. — Как твои раны?
— Всё хорошо. Благодаря тебе всё зажило, — опустила голову Эльза, печально вздыхая и тихо произнося: — Спасибо…
— Это пустяк для демона. Кровь же восстановится и…
— Я не про это! — резко выпалила Белсерион, скидывая с себя Штраусс. Та отошла чуть в сторону и удивленно приподняла брови, смотря на девушку. — Ты… ты спасла меня вчера! Если бы не ты… я не знаю, что бы со мной было! — последние слова Эльза уже говорила, чуть ли не плача. Она пыталась сдержаться.
А Мирайджен… просто улыбнулась ей. Потом она снова подошла к девушке и обняла, прижимая её теснее к себе. И тут Эльза не сдержалась и разрыдалась у неё на плече. Прямо как прошлый раз! Это стало входить уже в привычку! Не хорошо!
— Ты добрая! Очень! — в перерывах между всхлипами кричала Эльза. — Почему! Почему ты такая хорошая?! Почему не орёшь на меня?! Почему всегда успокаиваешь?! Почему терпишь?! — уже после первого «почему» она стала Миру бить кулаками в грудь.
А Штраусс только ещё крепче старалась её обнять.
— Я не могу на тебя злиться… — тихо прошептала Мирайджен ей на ушко, прикусив её мочку. — Могу только так, — хитро улыбнулась.
— Это уже входит в привычку — рыдать у тебя в руках, — ухмыльнулась Эльза, успокоившись. — Прости, сорвалась.
— Ничего. Можешь срываться, сколько угодно. Я в твоём распоряжении, детка.
Белсерион только улыбнулась, отстраняя от себя демонессу. А то она быстро привыкнет к такой заботе и поддержке в виде Верховной демонессы. А это не дело… Она должна привыкать полагаться только на себя. Штраусс только улыбнулась и погладила её, как маленькую девочку, по волосам.
— М-да, вид у тебя такой, Эльза, как будто тебя окунули в бассейн с пираньями, — вместо приветствия, сказал Лекс, появляясь из портала.
— Лучше заткнись сейчас, Лекс! Заткнись и не подходи ко мне ближайший год! Вообще, убирайся отсюда! — зарычала Эльза на представителя мужского пола. — Я не хочу тебя видеть! Вообще, никого не хочу сейчас видеть!
Почему-то от слов парня она взбесилась ещё больше. Лекс молча вышел из спальни, оставив двух девушек одних.
— Эльза, мне тоже выйти? — спросила спокойно Мира.
— Ты же Верховная демонесса… А Верховным возможно всё, — ответила Эльза.
— Ты ошибаешься, Эльза. Во-первых, ты правительница Клуовера, в котором мы сейчас и находимся. И только тебе решать, кому здесь быть.
— А во-вторых?
— Я считаюсь с твоим мнением, Эльза, и уважаю его.
Белсерион только тяжело вздохнула, но потом улыбнулась. Ну как можно было злиться и выгонять её? Вот именно, что невозможно. Она слишком понимающая.
— Поэтому я сама уйду. Я вижу, что тебе нужно побыть одной, — стояла уже у открытого портала Штраусс.
Когда Эльза осталась наедине со своими мыслями, она сорвалась снова, вспомнив вчерашний бал… Она не смогла сделать ничего лучше, чем начать разбивать все зеркала в спальне. Зачем? Когда она посмотрела на своё отражение… она поняла, насколько грязной она кажется самой себе. Она не могла видеть саму себя. Она казалась себе… настолько отвратительной! Хотя, в глубине души и понимала, что её вины в этом нет.
Она исколотила в спальне все зеркала и всё, что только могло отражать. Она изранила руки в кровь, но не замечала этого. Да и что могла значить эта боль, по сравнению с той, что причинил ей Роуг? Закончив с зеркалами, она перешла, вообще, на всё, что может разбиться. Хрусталь, стекло… Всё это осколками рассыпалось по полу, изрезая её босые ноги. В конце концов, устроив в спальне полную разруху, она направилась в ванную комнату, где провела, наверное, часа три. Она тёрла себя мочалкой с таким остервенением, как будто ей это могло помочь избавиться от ощущения, что её изваляли в грязи!
Выйдя из ванны, она просто впала в какую-то прострацию или оцепенение. Она сидела на кровати, с остекленевшими глазами, в полной тишине, среди разбитых зеркал и молчала, обхватив себя руками.
— Эльза, приди в себя! — громко прозвучал незнакомый голос. — Ты что, уже забыла, ради чего… а точнее, ради кого ты пошла на это?!
Нет, она об этом не забыла, но… в тот момент ей это казалось таким незначительным обстоятельством. Для неё всё потеряло какой бы то ни было смысл. Ей всё стало безразлично.
— Дура! — рассерженно воскликнул голос. — Лучше бы ты истерила и разбивала всё вокруг! Очнись уже! Ты не имеешь права впадать в апатию! От тебя зависит не только судьба твоего ребёнка! Ты — правительница Клуовера и повелительница драконов! У тебя нет другого выбора, кроме как взять себя в руки и идти вперёд, сжав зубы!
Она её слышала, но не понимала — о чём она говорит? Ей как будто было всё равно. Её это не интересует.
— Ладно, — вздохнул невидимый собеседник. — Не хочешь приходить в себя по-хорошему, значит, придётся по-плохому.
— Привет, Эльза! Скучаешь без меня? — спросил кто-то.
Она огляделась в поиске того, кто нарушил её одиночество. Перед ней, ухмыляясь, стоял Роуг. Несколько секунд она не могла понять, кто это и что происходит. Но, когда демон подошёл к кровати и протянул к ней свою руку… В её мозгу вспышкой вспыхнули воспоминания о том, что произошло на балу Люцифера. Она отшатнулась от парня, закричала. Она была готова на всё, лишь бы демон к ней не прикасался. Да, готова она была на всё, но… единственное, что она могла сделать — это забиться в самый угол кровати.
Она почувствовала, как её кто-то обнял. Чьи-то нежные тонкие руки, явно не принадлежащие Чени, коснулись её лица, провели по волосам.
— Тише, Эльза, тише, — сказал, успокаивающе, женский голос. — Роуга здесь нет — это была, всего лишь, иллюзия. Прости, но ты не оставила мне другого выбора. Ты не хотела приходить в себя, поэтому мне пришлось использовать столь жестокий способ, чтобы ты очнулась.
Она открыла глаза и никого не увидела. Ни Чени, ни успокаивающих и обнимающих её рук.
— А кто ты?
— Можешь считать меня своим воображаемым другом.
— Друзья, пусть и воображаемые, так не поступают! Они не пугают!
— Да нет, Эльза. Как раз так они и поступают, если не находят другой возможности помочь. Тебе же это помогло? Или тебе, до сих пор, всё безразлично? Если это так, то давай я избавлю тебя от твоей ноши? — невидимая рука дотронулась до её живота.
— Нет, не смей! — крикнула девушка, отталкивая невидимые руки.
— Ну, вот. Теперь вижу, что, точно, пришла в себя, — сказала удовлетворённо. — Я уже испугалась, что мне тебя уже не вернуть. Может, гибкая психика тебе досталась от отца-демона? Ведь, была бы чистокровным человеком, тебя бы уже везли в дом с мягкими стенами.
— Если бы я была чистокровным человеком, меня бы уже везли на кладбище, — заметила Белсерион.
— Печально, но верно. Человек бы такую потерю крови не пережил.
— Замечательно! Значит, меня можно мучить сколько угодно, ведь я, всё равно, не сдохну! — с горьким сарказмом произнесла она. — Так, кто ты? Меня не устраивает ответ — воображаемый друг. Конечно, только если я, окончательно, не сошла с ума и ты, не на самом деле, плод моего больного воображения.
— Хорошо. Тогда, закрой глаза…
***
Где-то во дворце Люцифера находилась одна комната, которая была в подвале… Виднелось множество пыточных устройств. О Люцифере ходили слухи, как о профессионале в пытках. Он мог пытать свою жертву сутками, неделями, месяцами, годами… Даже веками кто-то томился у него в многочисленных пыточных комнатах его дворца. И сейчас здесь в этой комнате находилась Верховная демонесса — Мира. Её усадили в обычное на вид деревянное кресло. Как только её зафиксировали в нужном положении, её руки и ноги оказались скованны железными наручниками, а глаза были завязаны чёрной кожаной повязкой, которая оставила её в полной темноте. Лишённая зрения и возможности двигаться, она почувствовала себя, как жертва на алтаре. Но страшно ей всё равно не было. А затем, неожиданно, резко, её тело словно пронзили миллион иголок. Казалось, что что-то острое и тонкое вгоняют под кожу по всему телу. Боль пронзила всё тело, но демонесса даже и писку не издала, даже не дёрнулась. Через несколько секунд боль прекратилась так же резко, как и наступила, оставив её в покое. — Вроде, всё та же Мирайджен… Стойкая и бесстрашная. Но. — Люцифер наклонился к её ушку. — Что же заставила такую демонессу ослушаться меня и спасти какую-то девчонку получеловека?! Повитель Ада резко схватил её за горло и прижал к деревянному креслу. Ни один мускул не дёрнулся на её лице. — Отвечай!!! — разозлился парень, сильнее сжимая горло девушки. — Это моё личное дело, Люцифер, — спокойно ответила Штраусс, говоря прямо в губы Повелителю Преисподней. — Что-то ты последнее время стала слишком самоуверенной и наглой! — яростно впился в её губы парень, оставляя кровавые следы на губах. Мирайджен отцепили от кресла и, так и не сняв повязку с глаз, куда-то поволокли. Её, вновь, посадили куда-то, сцепив её руки за спиной цепями. Цепи неприятно холодили кожу и врезались в запястья, но её это совершенно не волновало. Мгновение и к её шее, сзади, приложили раскалённое железо, как ей показалось, с каким-то клеймом. Вот ту она немного зашипела, ощущая, как железо прожигает кожу; ощущая, как по помещению начинает разноситься запах горелого мяса и палёных волос. — Вооот! Наконец-то! — довольно улыбнулся Люцифер. — Я заклеймил твою шейку обычным железом, а не магическим. Твоей регенерации с лихвой хватит на такую рану. Но, пока ты у меня, я, время от времени, буду обновлять свою печать. Ведь, пока ты находишься здесь, ты принадлежишь мне! За этим последовал злой хохот Люцифера и её пытки на этом не закончились…***
Эльза закрыла глаза, а когда открыла… она была на солнечном летнем лугу. Пели птицы, светило солнце… Полная противоположность тому, что творилось в мире демонов. А прямо перед ней сидел белый дракон. — И что это значит? — спросила Эльза. — Ты бы хоть удивилась для приличия, — со вздохом, сказал дракон… точнее, дракониха. — Я уже ничему не удивляюсь в своей жизни. Устала удивляться. Говори, что тебе нужно от меня? — Я только хочу, чтобы ты вспомнила, Эльза. Я хочу, чтобы ты вспомнила мою подругу… лучшую. — Кого я должна вспомнить? — не поняла она. — И с чего, вдруг, я должна знать твою подругу? — Вы с ней были единым целым. Да и сейчас им являетесь. Но, если ты не сможешь её вспомнить, я никогда не смогу с ней встретиться. Эльза, пожалуйста… Я знаю, что вспомнить будет трудно. Но я тебя прошу, хотя бы, попытаться. — Я ничего не понимаю и понимать не хочу, — покачала Белсерион головой. — Эльза… — Да кто ты, вообще, такая?! — в одну секунду спокойствие, как рукой, сняло. — Заявляешься в мою жизнь, говоришь странные слова и просишь меня кого-то там вспомнить! Скажи-ка мне — почему?! Почему я, вообще, должна выслушивать просьбы какой-то белой драконихи?! — Я — не дракон. — А кто же ты тогда?! Ящерица-переросток?! Ты себя в зеркало видела?! — Я — не дракон, — повторило чешуйчатое. — В таком облике перед тобой проще появиться, так как с драконами ты связана кровью. А свой настоящий вид я принять не могу — у меня на это нет ни сил, ни возможности. Меня зовут Минами. — Мне совершенно наплевать, как тебя зовут! — резко ответила Эльза. — Я не хочу иметь с какой-то иллюзорной сущностью, которая даже в саму себя превратиться не может, ничего общего! — А что если я могу рассказать тебе правду? — Какую ещё правду?! — Например, о том, почему Симон — ангел смерти — так по особенному к тебе относится. — Даже если ты что-то и знаешь об этом… Думаешь, меня это сейчас интересует? После всего того, что произошло? После того, как почти все, кто был мне дорог, погибли? После того, как меня, буквально, сделали рабыней двух повелителей? После того, как меня пытали? В конце концов, думать о каком-то там Симоне, пока жизнь моего ребёнка — единственного дорогого для меня существа — находится в постоянной опасности? Да не пошла бы ты к чёрту, вместе с ангелом смерти! — Эльза, прошу, выслушай!.. — Я не хочу ничего слушать! Единственное, чего я хочу — это того, чтобы ты убралась! Убралась и вытащила меня из этой иллюзии! — окинула она взглядом лесную поляну. — Как хочешь, Эльза. Я уйду. Но, извини, я ещё вернусь к тебе, так как ты — моя единственная надежда увидеть подругу. Когда Минами договорила, Эльза вновь оказалась в своей спальне среди разбитых ею зеркал. «И что теперь, Эльза? — спросила она саму себя. — Запрёмся в комнате на часы, дни, месяцы? А как же тогда спор с Джераром? Если его срок выйдет, то Джерару будет всё равно, почему я его пропустила, и моего ребёнка он убьёт сразу же. Допустить это я не могу ни под каким предлогом! Наверянка, Роуг не не согласиться покровительствовать после того, как Мира меня вытащила. Значит, опять искать демона». Внезапно её одолел страх и паника, что её ребёнка и правда могут убить! Ей вдруг захотелось, чтобы её заключили в объятие и успокоили, как маленького ребёнка. Она почему-то в этот момент подумала только об одной личности… Поэтому, она позвала Гилдартса и приказала ему найти Мирайджен и привести к ней. Буквально через пять минут демонесса разврата была у неё. — Ты сотворила здесь бардак? — поинтересовалась она, кивнув на осколки. — Да, — ответила Эльза, всё ещё держась за живот и сидя на краю кровати. — Ясно, — по этому поводу демонесса больше ничего не сказала — только пальцами щёлкнула и все зеркала стали целыми. Она только сейчас обратила внимание на поникшую девушку. — Что случилось? — Я хочу, чтобы ты снова начала меня учить. — Уверена, что только за этим меня позвала? — приподняла бровь Штраусс. — Повторю ещё раз свой вопрос. Что случилось? Эльза не ответила, продолжила молча сидеть. Мирайджен это не понравилось. Она подошла к ней и увидела, как девушка держится за живот. Поэтому демонесса присела рядом с ней на кровати. — Что-то с ребёнком? — спросила спокойно Мира. Белсерион после этих слов ещё крепче обняла свой живот. — Ну что такое, детка? — успокаивающе погладила она её по щеке, переходя на запястье и поглаживая пальчики, которые держали крепко живот. Как не странно, но на Эльзу это отлично подействовало. Она чуть ли не мурчала от удовольствия, ведь запястья это одна из её эрогенных зон. — Я боюсь, что Джерар убьёт ребенка… совсем скоро. И это не исправить, — всё-таки ответила Белсерион. — С чего это вдруг? — приподняла бровь Мирайджен. Эльза только тяжело вздохнула и ответила: — Мы с Джераром заключили спор… Если я подчиню своих родственников и найду двух покровителей из Верховных демонов, то я буду полноправно править Клуовером. А если провалюсь, то Джерар… убьёт моего ребёнка. — Зачем рисковать ребёнком ради правления? — не понимала Штраусс. — Я только о ребёнке и думаю! Ведь Клуовер единственное место, где мой ребёнок хоть первое время будет в безопасности. — Хм… Логично. — Прости, что отвлекла тебя и вызвала к себе… — виновато посмотрела она в глаза демонессе. — Но я должна признать, что только почему-то с тобой рядом я чувствую себя спокойно. — Ох, Эльза. Ты мне льстишь. Но мне приятно, — улыбнулась Штраусс. — Ах, вот оно что. Я поняла, почему ты меня позвала. Иди-ка ко мне. Не дожидаясь, пока девушка сама к ней прильнёт, Мира обняла её за плечи. — Какая же я всё-таки жалкая слабачка, — ухмыльнулась Эльза, обняв демонессу в ответ. — Это всё из-за того, что ты получеловек. Но за ребёнка тебе не стоит переживать. — Почему? — Ты получила покровительство двух Верховных демонов и подчинила свою семью. Значит, выполнила все условия Джерара. — Как?.. Ведь Роуг не дал своего согласия на покровительство. — К сожалению, дал, — вздохнула Мирайджен. — Хотя в твоём случае, к счастью. — Почему?.. Ведь Роуг... ты забрала меня у него, — удивилась Эльза. — Да. Но это сделала я, а не ты. Ты была… покорной. И я уже получила наказание за свою самодеятельность. И сам Люцифер сказал мне о том, что Роуг согласился покровительствовать тебе. — Неужели, это правда! — впервые за несколько часов улыбнулась Белсерион. — Подожди. Тебя наказали?.. Из-за меня. — Конечно не из-за тебя. Я сама решила так поступить. — Я конечно рада, что выиграла спор, но… меня не радует, что ты при этом пострадала. — Ты пострадала сильнее. Так, закрыли тему, — отпрянула от девушки Мира. — Теперь можно наше обучение закончить. Ведь так? — Почему же, — улыбнулась Эльза. — Я хочу продолжить. — Ну как хочешь. — Чем быстрее мы начнём, тем лучше. К её удивлению, Мирайджен сначала приказала слугам принести еду, заявив, что ей пора бы и поесть, так как у неё слабый человеческий организм. Эльза сама, честно говоря, уже и забыла про питание и когда она, вообще, ела в последний раз.
