Из другого мира

* Здесь нет света или тьмы. Нет воды и воздуха. Здесь не течет время. Оно просто не нужно. Всё, что находится здесь, будет существовать вечно. А те, кто попадают сюда, — благословлены самой Судьбой. Ведь здесь обитает Магия. Она сильная, величественная, гордая. Всё такая же, как и миллиарды лет тому назад. Она правит в этом мире до сих пор, создавая всё новые и новые творения и приглядывая за самым любимым — Землёй. Великая столетиями наблюдала, как люди населяют планету, учатся жить там. Как придумывают себе условия комфортнее, розвиваются. Как начинают убивать свой дом, мешая духам восстановливать баланс. Магии было жаль бросать своё творение на произвол Судьбы, поэтому решила она создать грань между двумя мирами. Теперь люди боялись лесов и глубин, не заходили на их территорию без крайней надобности, тем самым не мешая духам поддерживать жизнь в Большом Шаре. Жить стало лучше, проще и безопасней. Но не теперь… Магия почувствовала, что миры смешиваются так, как никогда раньше. Люди и до этого встречали Духов Земли, также заводили недолгие отношения, но… Такого переворота не ожидала даже Создательница. Грань стала настолько тонкой, что естественная сила духов начала угасать. Если она позволит этому случится, планета погибнет гораздо быстрее, чем кто-либо мог бы предположить. Какая же дриада смогла так проникнуться чувствами к какому-то людишке, чтобы так безрассудно игнорировать границу? Чтобы так сильно хотеть быть с ним? Магия грустно посылала невыдимые сигнальные волны в небытие: жалко будет их разлучать. Но Судьба уже почувствовала её сообщение. «Чем же загладить свою вину?» — мелькнула мысль у Великой, и Её взгляд упал мелькнувшую вдалеке падающую звезду. * Чонгук был до невозможного обижен. В день той большой ссоры он на весь вечер закрылся в своей комнате и с трудом сдержывал рвущиеся наружу слёзы. Как Тэхён мог так про него подумать? Разве он когда-то давал повод для того, чтобы сомневается в искренности его чувств? Ах, да, он же молод. Так ещё и человек. Он просто не способен любить. Да, возможно он, как и подавляющее большинство людей, никогда не достигнет такого уровня верности и любви к своему партнеру, как дриады и другие духи Стихий. Возможно, судьба повернется так, что Чонгук действительно разлюбит Тэхёна. Но может и не повернуться. Почему Тэхён решил всё за него? Если так боится остаться один, так пусть будет со своими дриадами. Они-то точно будут с ним вечность. Чонгук обижено хмурит брови и переворачивается на кровати, чтобы обнять подушку и сделать свою позу более удобной для размышлений.  — Дорогой, с тобой всё в порядке? — мама обеспокоено стучит в дверь. Она-то сразу заметила, что с её сыном что-то не так.  — Всё нормально, — бурчит Чонгук в ответ и отворачивается к окну.  — Ужин готов, — тихо оповещает женщина и всё-таки решает оставить сына на едине. Чонгук облегчённо вздыхает. Он действительно не хочет ни с кем говорить и портить кому-то настроение. Сердце ноет, предвещая беду. В груди что-то сжимается, и от этого хочется кричать. Ему больно. Чонгук даже морщится так, будто действительно пострадало тело, а не чувства. Глаза наполняются влагой, но не более. Чонгук не позволит себе плакать. Мужчина не должен плакать. Но почему так хочется? Чонгук в ужасе вспоминает, что буквально минуту назад желал Тэхёну быть с какой-то дриадой. И понимает: он не сможет отпустить. Ни сейчас, ни в ближайшее время. Без него снова станет пусто, без него снова станет обыденно, серо… Чонгук любит его. Как личность, как друга, как парня. Он очень дорог для него. Но бежать сейчас обратно и мирится Чонгук не может, да и не хочет. Он не отказывается от своих слов, но уже не уверен, что его внезапный всплеск эмоций был уместен. Он возмущён. А ещё его мучит неприятное чувство чего-то надвигающегося. Странно всё это. Ему нужно время, чтобы разобраться, а пока лучше немного порисовать и выплеснуть все эмоции. * Через день к Чонгуку домой наведывается его дружная компания, которая каким-то образом узнала о его хандре. Парень с подозрением косится на Чонхёна, но тот делает вид, будто ничего не замечает.  — Что-то так жарко сегодня, — уведомляет всех присутствующих Мингю прямо с порога. — Температура превышает 35°, а на улице только июнь!  — Это пока никому не интересно, Гю. И так, чего опять хандрим? — довольный жизнью Бэм вместе с Мингю падают на его кровать, борясь между собой за право занять больше места. Донхёк тяжело и страдальчески вздыхает и присаживается на край тумбочки, помахивая рукой перед лицом, чтобы хотя как-то охладится.  — Да, Гук, неужели июнь вернул зимнюю депрессию? — поддержал своего парня Юнгём и присел на тот край кровати, где всё-таки осталось небольшое место.  — Нет, — коротко ответил Чонгук и плюхнулся на кресло возле стола.  — Тебе понравилась какая-то красотка, но она отшила тебя? — предположил Бэм. Чонгук поморщился.  — Нет.  — Может, учитель Ким дал тебе ещё одну дополнительную работу? — вскинул брови Донхёк. — В прошлый раз ты ходил с таким лицом, потому что никак не мог написать заключение. Чонгук вздохнул. Если бы это было так…  — Нет, — так же коротко отвечает он, начиная нервно теребить край своего скетчбука и закусывать губу.  — Неужто тебе лето розонравилось? — с усмешкой поднял бровь Юнгём. Чонгук покачал головой. Он украдкой кинул взгляд на Донхёка, внимательно следящего за всеми его действиями, и быстро убрал руку.  — О, нет, нужно удалить код этой мордашки из твоих функций, Гук, — протянул Бэм. — Случилось что-то серьезное? — проницательный Донхёк прищурился, игнорируя Бэма. Чонгук снова неопределённо покачал головой.  — Мы можем как-то помочь? — наконец-то заговорил Мингю необычным для него серьёзным голосом. Удивились все, особенно Донхёк. Чонгук шокировано поднял брови, но через несколько секунд уже пришел в себя.  — Не думаю, — просто ответил он, снова не удерживаясь от соблазна покрутить в руках край скетчбука. Повисла пауза. Парни молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать, чтобы разрядить обстановку. Чонгук боролся с порывом всё им рассказать, попросить совета, помощи, но… Но он обещал Тэхёну. Обещал, что о них и, в особенности о дриаде, никто не узнает. Он привык сдерживать свои обещания.  — Ла-а-а-адно, — протянул Бэм, — не хочешь говорить — не надо. Но я считаю нашим долгом помочь тебе хоть на несколько часов забыть о проблемах, поэтому… — он открыл тумбочку возле кровати и достал оттуда пару джойстиков, гордо демонстрируя из присутствующим. Бэм точно знал, где они находятся, потому что сам лично положил их туда, когда был здесь в прошлый раз. Теперь Чонгук практически не прикасаеться к компьютерным играм, что очень расстраивает некоторых его друзей. — Гонки! — парни радостно зашумели, а Чонгук только закатил глаза. Но, как ни странно, азарт и бессмысленные разговоры действительно помогают отвлечься. Наверное, всем, кроме Чонгука. Ни одна победа не доставила ему никакого удовольствия. Впервые за всю его жизнь.  — Так, значит, с Дахён ты расстался? — на всякий случай уточняет Юнгём, в перерыве между раундами. Он только что победил Мингю в гонке на крутой финальной трассе и был безумно доволен собой.  — Да. Она снова обиделась на меня из-за мелочи, — скривился Донхёк. — На этот раз я телепатически не узнал, какой попкорн она захотела: сырный или карамельный. Купил с беконом, как обычно, а она закатила истерику посреди кинотеатра.  — Но она же обычно себя так не ведёт, — нахмурился Бэм.  — И я об этом же, — выдохнул парень. — Наверное, она давно разлюбила меня, вот и придиралась постоянно. Да и я был не ангелом. С одной стороны это хорошо, что мы расстались, но с другой… Жалко. Нам было хорошо вместе. Мингю сочувствующе похлопал друга по плечу, откладывая джойстик.  — Ничего, другую найдешь себе. А я с самого начал тебе говорил, что ничего из этого не выйдет, — гордо заявил он.  — Спасибо, подбодрил, — съязвил Донхёк. Чонгуку же оставалось лишь молча сочувствовать другу. Но вновь поднятая тема отношений вернула в его мысли. Тэхён. Его Тэхён. Он так скучает… Но никак не может разобраться, кто же из них был всё-таки прав. Ему нужно вымаливать прощения? Или потребовать извинений от Тэхёна? Хотя, нет, глупая идея. Он никогда ничего от него не требовал и требовать отнюдь не собирается. Даже не сможет. А стоит ли мирится вообще? Пусть будет, как есть. Так и бабушка ему говорила: каждый в своём мире, значит всё так, как должно быть. Так будет правильно. Но… Нет. Это было самым худшим развитием событий. Он уже скучает за Тэхёном, хотя прошло не так много времени. Он просто не сможет просто так его отпустить. Не сейчас. Сердце начинает взволновано колотиться, будто чувствует… За этими размышлениями он вообще отключился от внешнего мира. Парни что-то говорили, выкрикивали, подбадривали… Но очнулся Чонгук только тогда, когда увидел прямо перед собой на экране большими буквами надпись «LOSER», а справа от себя шокированное выражение лица Бэма. Чонгук никогда не проигрывал в играх. Никогда. Баланс миров должен быть восстановлен,— услышал он чей-то женский голос у себя в голове. Парень боролся с желанием посмотреть по сторонам, чтобы не вести себя подозрительно.  — Чонгук… — попытался Юнгём, но парень остановил его.  — Просто… Я… Мне нужно побыть самому, — выдавил из себя он. — Спасибо, что попытались подбодрить меня, я действительно это ценю, но… Это не тот случай, когда вы сможете помочь, — он тяжело выдохнул, а парни молча начали собираться, опустив глаза в пол. Казалось, им стыдно, что они не смогли разшивелить друга. Но это же не их вина! Чонгук уже было хотел сообщить об этом, но его перебил Юнгём, который последний выходил из комнаты:  — Если ты не справишься и захочешь с кем-то поделиться… Ты знаешь мой номер телефона, — он грустно улыбнулся, похлопал друга по плечу и удалился из комнаты. Чонгук закрыл за ним дверь с пустым выражением лица. Кто бы мог подумать, что ссора с Тэхёном его так подкосит, что ни друзья, ни брат, ни даже мама не смогут помочь ему. Надо взять себя в руки. Надо расставить всё по полочках и понять, что ему делать. Вот только это не так просто, как кажется на первый взгляд. Чонгук оборачивается, чтобы снова пройти в глубь комнаты, но так и остаётся на месте. В комнате он был не один. Донхёк с задумчивым видом стоял около стола и изучал содержимое скетчбука. Но, там же… Чонгук глубоко вздохнул. Он подошёл к другу и вопросительно посмотрел на него, но тот не отреагировал.  — Ты любишь его? — вместо объяснений спрашивает он, разглядывая очередной портрет Тэхёна. Чонгук расширяет глаза в удивлении, на что Донхёк только негромко фыркает. — Никто не рисует своих друзей 45 страниц подряд, Гук. Тем более все портреты пропитаны какой-то… нежностью? Господи, я не верю, что говорю это сейчас, — парень усмехается. Чонгуку остаётся только взглотнуть и подтвердить его догадки. Ведь правда — тут всё очевидно.  — Да, — как-то несмело заявляет он.  — Вы поссорились? — тут же предположил он.  — Да, — Чонгук отвёл взгляд и поспешил отобрать у друга сборник своих художеств. Было довольно неудобно делиться такими подробностями, ведь он даже не рассказал парням, что он встречается с… Парнем. Они вообще не подозревали об этом! А сейчас он чувствовал себя будто на исповеди, ведь вопросов от упёртого Донхёка уже было не избежать.  — Знаешь, Чонгук, мне кажется, ни одна ссора не стоит того, если чувства взаимны, — выдохнул парень, засовывая руки в карманы шорт. — Эти обиды, разногласия, недопонимания — всё решается простыми разговорами. Любовь их не стоит.  — А если вы совсем разные? Если быть вместе не суждено самой Судьбой? Если вы… Из разных миров, которые никогда не должны были пересекаться? — закусил губу Чонгук, смотря себе под ноги. Донхёк хмыкнул и многозначительно покосился на рисунок Тэхёна вместе с волком.  — Но ведь пересеклись, — он улыбнулся уголком губ. — Какие правила могут помешать настоящим чувствам? Уж точно не попкорн другого вкуса, — Чонгук задумался. — Любовь пересекает социальный статус, внешность, пол, даже линию между мирами. Но, Чонгук, — они пересеклись взглядами, — это никогда не бывает просто. Ссоры неизбежны. Я вот не справился, и теперь расплачиваюсь за это. Но хочу, чтобы справился ты, — Донхёк положил руку ему на плечо. — Пожалуйста, поторопись. Я чувствую, что тебе нужно сделать это как можно быстрее. Чутьё никогда ещё не подводило меня, — парень улыбнулся и направился к выходу. Чонгук наконец-то вышел из раздумий.  — Донхёк! — окликнул его парень. Тот обернулся. — Спасибо. Только теперь до Чонгука дошло. Почему он рассматривал всё только со своей стороны? Тэхён же тоже любит Чонгука. Тоже, наверное, боится потерять. Он ведь и начал этот разговор лишь для того, чтобы во всем разобраться, а Чонгук вспылил и даже его не выслушал. О, нет. Это не значит, что он сам был не прав, но и Тэхён не лгал — он говорил то, что думал. Они оба были не правы. И поэтому… Чонгуку срочно нужно с ним поговорить! Зачем было так долго тянуть? Чонгук скажет, что его беспокоит то, что Тэхён не воспринимает его чувства всерьез, что он хочет хотя бы попробовать построить эти отношения крепкими и долгими, а Тэхён же в свою очередь расскажет, что тревожит его. Они найдут компромисс, обязательно! Они любят друг друга, поэтому должен быть выход! Они не позволят Судьбе делать по-своему! Чонгук возьмёт и докажет, что бабушка ошибалась! Но его тревожит какое-то чувство. Странное… Будто что-то должно случиться. Что-то ужасное. Парень глубоко втягивает воздух, наполняясь решимостью, и быстро бежит к двери. Он сделает всё прямо сейчас! Ему плевать на то, что сейчас сам разгар жары! Плевать, что завтра контрольная по химии! Плевать, что родители могут догадаться, куда он ушёл! Сейчас у него одна цель. Но как только Чонгук хватается за ручку двери, его резко накрывает волной усталости. Чувство опасности резко возростает. Перед глазами всё внезапно начинает плыть. Голова кружится, поэтому парень невольно хватается за неё и немного пошатывается. Что произошло? Возможно, последствия жаркой погоды? Нужно было всё-таки открыть окно. Чонгук вдыхает и выдыхает пару раз, пытаясь придти в себя, но ничего не получается. Наоборот, глаза начинают слипаться, а кулон на шее странно нагревается и вибрирует, а потом резко холоднеет. Парня шатает из стороны в сторону, и у него ни как не удается восстановить равновесие. Разумно было бы сейчас прилечь, но как же Тэхён? Он должен поговорить с ним прямо… Прямо… Чонгук широко зевает и еле-еле успевает ступить несколько шагов, чтобы не упасть на пол, а на кровать. «Мне жаль…» — будто послышался женский голос у него в голове. Прямо сей…час… Глаза предательски закрываются и Чонгук проваливается в глубокий сон. ** Если бы Чонгука спросили, в какую ночь он спал хуже всего в своей жизни, он бы точно выбрал эту. Это был самый беспокойный сон, который парень только мог вспомнить. Он помнит, как сначала ему было жарко, затем холодно, потом страшно, а дальше… Стало как-то пусто. Хотелось даже плакать от этой внутренней пустоты и холода. С ней же Чонгук и проснулся рано утром следующего дня. С ней, и с ужасным чувством неизбежности. Всё тело болело, а в горле стоял этот странный комок. Его не покидало чувство, что случилось что-то страшное. Почему он так внезапно уснул? Что за женщина говорила с ним? Скорее всего, глюк. И его кулон, он вибрировал. Возможно, Тэхён звал его? Всё это подозрительно. Чонгук потянулся и встал, чтобы открыть окно: духота в комнате была ужасной. Он никогда не любил чересчур жаркую погоду. Парень рывком отодвинул шторы, и уже было вцепился за ручку окна, но кое-что, увиденное за стеклом, заставило парня позабыть обо всем. Он судорожно сжал руки в кулаки. Чонгук со страхом и нотками паники наблюдал за тем, как прямо над лесом выветривается серый дым. Сердце будто пронзило кинжалом. Что там говорил тот голос? Нет… Нет, это не то, о чём он подумал. Такого не может быть. Чонгук пулей рванул вниз по лестнице, прямо на кухню. Он путался в ногах, спешил так, что чуть споткнулся пару раз и не полетел по лестнице вниз. На кухне мама спокойно варила рис и пил чай Чонхён, просматривая ленту в Инстаграме. Телевизор был включен, а в эфире как раз шли новости. Чонгук влетел в дверной проем и уже было хотел потребовать объяснений или опровержений увиденного ранее, но не успел. Он услышал всё гораздо раньше. -…В этом районе напротяжении последних недель регестрировали один из самых высоких показателей температуры в Южной Корее, — деловитым тоном рассказывала женщина по ту сторону экрана. — Не до конца потушеные угли вчера сумели подпалить деревья одного из местных лесов, из-за чего начался пожар. К счастью, пострадавших нет. Бригада успела приехать вовремя и потушить пожар прежде, чём он вышел за пределы леса. На примере этой ситуации можно увидеть, как важно придерживаться правил отдыха в лесах, ибо это производит к ужасным последствиям. А теперь о случае, произошедшем сегодня в одной из больниц Сеула… Дальше Чонгук не слушал. Он пустым взглядом уставился в стену, не в силах поверить в то, что только что узнал. Нет, это шутка. Нет, это не их лес. Нет. Это невозможно. Такого не может быть. Это… Нет. Нет, нет, нет. Чонгук замотал головой, пытаясь избавится от услышанного.  — Чонгук… — попытался Чонхён. Он знал, как дорог был этот лес его брату. — Это случилось вчера, но… — Чонгук не стал его слушать. Его стеклянный взгляд блеснул горечью и отрицанием. Парень быстро подорвался с места, где стоял, и выбежал из дома, на быструю руку напялив шлёпки. Он бежал, бежал, бежал, что есть ног. Чонгук боялся поднимать взгляд, боялся снова увидеть дым, боялся увидеть подтверждения. Он боялся потерять Тэхёна. Ведь Тэхён… Он не должен был пострадать! Нет! Если иву не достиг огонь, значит есть надежда. Мы живём, пока окончательно не состаримся, либо пока с деревом что-то не случится. Мы не можем жить без дерева-королевы, которая нас создала. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо. Всё должно… Должно… Тэхён ведь сказал ему тогда… Судьба против нас. Судьба не могла вот так… Глаза Чонгука мокрые от слёз, он практически не видит, куда бежит. Вот дерево, ещё одно, ещё… Трава зелёная, потом жёлтая… Чонгук не может поднять взгляд. Нет. Он по мышечной памяти бежит к той поляне, пытается вытереть влагу со щёк, которая превратила окружающий мир в разноцветные пятна. Сердце стучит, руки дрожат. Нет, он дрожит полностью весь. На ходу пытается выровнять дыхание, которое сбилось уже окончательно, но тщетно. Люди безответственные. Природа дарит им жизнь, а они убивают её. Чонгук увидел первые следы пожара. Жёлтые и зелёные пятна на земле превратились в серые и чёрные. Он чувствовал запах гари. Парень судорожно всхлипнул, но продолжал идти вперёд. Чем дальше он углублялся, тем больше чувствовал, что жизнь здесь оборвалась. Кулон на шее был холоден, как лёд. В душе было пусто. Этот камень содержит силу духов Земли, Гуки. Он не только служит источником энергии, но и позволяет тебе чувствовать то, что чувствуем мы, хоть и намного слабее. Чонгук остановился. Здесь. Он на месте. Но он не может открыть глаза и поднять голову. Парень плачет, вытирая слёзы, громко всхлипывает, но продолжает надеятся. Вот сейчас, сейчас сзади появится Тэхён, обнимет его и скажет, что с ним всё хорошо. Вот сейчас. Через минуту… Угадай, кто? Чонгук больше всего хотел сейчас услышать его голос. Больше всего хотел оказаться в его объятиях. Хотел извинится и больше никогда не уходить. Он вновь судорожно вздохнул, и крепко сжал кулаки. Он открыл глаза. И судорожно зарыдал, упав на колени. — То есть, в этом лесу три дерева-королевы? — Да. Это, — он указывает на иву позади себя, — одно из самых древних.- Треть ивы была чёрной. Ветки обгорели, листья сожжены. По всему стволу дерева образовалась неглубокая трещина. Жизни в нём практически не осталось. Её было слишком мало. Это конец. Трава по периметру была либо пепельно-серой, либо жёлтой. Похоже, пожар случился не так далеко. И он зацепил иву. Нет, нет, нет-нет-нет. Как…? Слёзы лились ручьями, даже глаза начинали болеть. Лицо парня покраснело, в тело судорожно дрожало. Нет, нет!!! Чонгук столько всего ему не сказал, во стольком не признался! Почему у него не было шанса даже помириться?! Он искренне желал всё наладить! Тэхён… Его Тэхён… Это имя одновременно исцеляло и ранило душу. Чонгуку хотелось кричать от отчаяния и боли в груди. Это он виноват! Если бы так долго не затягивал с примирением, возможно, можно был бы что-то сделать вместе. Тэхёна можно было спасти! Можно было… В этот момент ему стало так больно, что Чонгук не удержался от жалобного стона. Комок в горле давил, а сердце стучало не только в груди, но и в голове и в животе. Он боялся даже пошевелиться. Тэхён… Тэхён… Тэхён… Чонгук всё ещё надеялся, что он придет. Всё ещё хотел верить. Вдруг со стороны послышались тихие робкие шаги. Чонгук уловил их краем уха и тут же подорвался с места. Тэхён.  — Тэхён! — выкрикнул он, не веря собственным глазам, и кинулся на шею заплаканному парню. Тэхён был с ног до головы в грязи и саже, его волосы были растрёпаны и торчали в разные стороны, а одежда была порвана в нескольких местах. Парень дрожал и вообще еле держался на ногах. В его взгляде была только печаль и сожаление.  — Тэхён, прости меня. Прости за всё, что я наговорил. Я не хочу тебя терять, я не могу тебя потерять, я… Я так испугался за тебя, Тэхён! Ты мог умереть! Ты мог уйти навсегда! Ты… — Чонгук судорожно всхлипывал на плече дриады, пока тот с последних сил держал его в объятьях.  — Чонгук… — хрипло позвал Тэхён, поглаживая своего парня по волосах. Тот лишь всхлипнул и прижался к нему сильнее. — И ты прости меня. Я не должен был сомневаться в тебе, — он тоже всхлипнул, не в силах держаться. Его силы покидали тело слишком быстро.  — Нет-нет, мы… Тэхён, мы сможем справиться со всем! Мы восстановим лес, я помогу, чем смогу. У нас всё будет хорошо, Тэхён, слышишь?! — Чонгук нашел в себе силы посмотреть ему в глаза. Любимые им изумрудные глаза, которые сейчас смотрели устало и очень грустно. Чонгуку пронзило сердце от этого разбитого взгляда. Он никогда не видел Тэхёна в таком состоянии. Он не знал, что это так больно.  — Нет, Чонгук, — помотал головой парень, — нет… Силы на исходе. Я не смогу…  — Сможешь! — отчаянно перебил его Чонгук. — Мы сможем побороть всё это! Мы что-нибудь придумаем! Мы…  — Чонгук… — выдохнул Тэхён, поднося руку к щеке своего парня. Он гладил её большим пальцем, нежно вглядываясь в лицо любимого, будто пытаясь запомнить во всех деталях. — Мы нарушили грань миров, ослабили их, сотворив хаос. Без духов Земля бы не выдержала долго… Мы были слишком эгоистичны, не думая, чем могут закончится наши отношения. Прости, я не должен был… Не должен был влюблятся в тебя, — Тэхён судорожно вздохнул. — Нужно исправить то, что произошло по моей вине…  — Нет, Тэхён! Ты не виноват! Мы что-нибудь придумаем! Ты не можешь… Слёзы Чонгука полились с новой силой. Нет, Тэхён не может уйти вот так! Нет! Он не может допустить, чтобы с ним что-то случилось!  — Пообещай мне кое-что, — чуть шатаясь, тихо просит Тэхён, приближаясь к губам Чонгука, тем самым немного усмиряя его пыл.  — Всё что угодно, — отчаянно всхлипнул тот, ещё сильнее обхватывая шею дриады.  — Обещай, что будешь жить дальше, — Тэхён смотрел ему прямо в глаза, но парень из-за слёз видел лишь нечёткие очертания. Тело дрожало как последний осиновый лист на порывах ветра.  — Но… — попытался возразить Чонгук, но зеленоглазый поцеловал его. В этот поцелуй он вложил всё: нежность, любовь, страсть, сожаление, грусть, страх, отчаяние… Целая палитра эмоций слилась в одно мгновение. Последнее. Чонгук жадно хватал воздух, прижимался к Тэхёну всем телом, не желая отпускать. Он хотел как можно дольше удержать его рядом с собой, максимально растянуть этот момент. Хотел запомнить его как можно лучше.  — Пожалуйста, — еле держась на ногах, прошептал Тэхён Чонгуку в губы.  — Обещаю, — рвано выдохнул Чонгук. Тэхён растянул губы в слабой улыбке.  — Я люблю тебя, Чонгуки.  — Я тоже люблю тебя, — отчаянно хватался за него парень, всё ещё рыдая. Он чувствовал, как Тэхён в его руках становится всё легче и невесомей. Чувствовал, но отказывался в это верить. С каждой секундой Тэхён все больше походил на духа, нежели на человека. Он просто растворялся в воздухе.  — Будь счастлив, Чонгуки. Прощай, — последнее, что услышал Чонгук перед тем, как в его объятиях никого не осталось. Парень отчаянно упал на колени и зарыдал. Сердце будто разбилось на тысячи маленьких кусочков, которые будет безумно сложно потом собрать. В груди было так больно, что невозможно было описать никакими словами. Чонгук схватился за неё, не в силах сделать ничего больше. Ему никогда не было так больно. Вдруг из-за спины послушалась рычание. Чонгук услышал, но никак не отреагировал. Ему сейчас не до Казу. Но волк продолжал угрожающе рычать и приближаться, так что парню всё же пришлось повернуть голову в его сторону. Огромные жёлтые глаза смотрели на него с жалостью и в то же время с упрёком. Чонгук начал вытирать глаза руками, но они лились с такой скоростью, что он даже так мало что видел. Волк медленно подошёл к иве и, жалобно опустив ушы, лёг на траву. Казу тоже скорбил. У них одна боль на двоих. Их миры никогда не должны были пересечься. Тогда Тэхён был бы жив. Чонгук сидел практически в одиночестве, среди сожжённых деревьев и пепла. В воздухе стоял запах дыма. Сердце Чонгука наполняла боль и пустота. Чонхён стоял около одного из чёрных стволов и наблюдал за ним. Он медленно, сомневаясь, подошёл к брату и крепко обнял за плечи, даря всё своё сочувствие и поддержку.  — Ты не один, Чонгуки. Всё будет хорошо… — Всё будет хорошо… — прошептал ветер грустным голосом Тэхёна.