Последний налёт

Открыл глаза Нейс уже будучи на севере, в одном из госпиталей, построенных заговорщиками. Раненых и пострадавших было настолько много, что сперва они занимали практически все кровати, находящиеся тут. В большинстве своём это были омеги, тела которых сильнее остальных пострадали от воздействия на них чипа. Тем не менее, прогнозы на их здоровье давали довольно оптимистичные. А вместе с тем, что уже на следующий день организовались операции по массовому извлечению чипов, про старую систему вскоре можно было забыть. Нейс провёл руками по лицу, ощущая себя невероятно сонным, но в то же время хорошо отдохнувшим. Шум медленно стал пробираться к нему в уши, а из большого окна в глаза бить яркий свет солнца. Наконец-то жаркая пора пожаловала и на север, отогрев его земли. — О, проснулся, — прозвучал резкий и отчего-то невероятно громкий незнакомый голос. Нейс сосредоточил помутившийся взгляд и увидел перед собой светловолосого омегу в белом халате. — Пойду позову твоего, а то по пять раз в день пороги топчет и мешается под ногами. Бета ничего не ответил, но понял, что имелся в виду именно Личлэйн. Осознание того, что он в порядке, позволило отлечь от сердца, а вот фраза про «пять раз на дню», задуматься. Неужто этот омега имел в виду, что Нейс пролежал во сне дольше, чем ему казалось? Однако завидев наконец отдохнувшего альфу, следовавшего к его кровати, первым вопросом беты было: — Что с Кири? — Спит целыми днями, но в целом выглядит лучше, — ответил без запинки Лич, после чего с подозрением сдвинул брови, вглядевшись в лицо беты. — Равэн рассказал мне обо всём. Почему ты молчал только? Нейс отвёл взгляд, в каком-то роде опасаясь этого вопроса. Но странно было бы, не задай его Лич, поэтому бете пришлось собраться с мыслями, прежде чем подать голос: — Сперва сам не верил и не знал, что такое возможно, а потом испугался, что мы можем так и погибнуть все. — Как давно ты понял? — Начал задумываться, ещё когда в поезде на север ехали, но точно убедился в момент, как ты меня защитил тогда невольно. Так только истинные альфы поступают — отдают жизнь за своих связанных. Тогда всё так и выглядело, — медленно говорил Нейс, поглядывая в окно и нервно перебирая руками. Лич не дал ему и дальше игнорировать смотреть себе в глаза, в привычном жесте повернув бету к себе за подбородок. Сделать это оказалось не так легко, ведь кисть левой руки была перебинтована, а правая так и вовсе до сих пор не шевелилась. — Почему ты выглядишь так, словно тебе стыдно? Ты этого не хотел? Желал лишь своей прежней жизни без Связи и без истинности? — Н-нет! — опешив, ответил Нейс, приподнимаясь и возвращая в глаза ту самую искорку уверенности, которой так и недоставало Личу. Бету он привык видеть другим и сейчас натурально не узнавал, что ему не очень нравилось. — Хотел найти своих истинных, но не понимал, как. Злился на то, что другие беты без труда могли это сделать, а я нет. Иной раз даже сомневался, бета ли я в самом деле или нет. Считал себя не таким и дефектным… — Поэтому лез в постель ко всем и каждому, хотел самоутвердиться? — вопросительно склонил голову альфа, но дал понять, что это было именно фактом, в котором он уверен. Бета снова попытался опустить глаза, на этот раз действительно ощущая стыд и неверие, что подобное происходило именно с ним. — Глупый, глупый Нейс. До чего же ты всё-таки не похож на бету. — А ты на альфу. Слишком проницательный для того, кто должен мышцами работать, а не головой, — с обидой и издёвкой в голосе кивнул тот, наконец высвобождаясь из руки Лича и притягивая того, чтобы поцеловать. С удовольствием и властно. Как он любил это обычно делать, получая от процесса привычное удовольствие. И пусть сейчас он стал угадывать внутри себя некую радость, само нутро так и кричало, что не хватало их третьего. Кири словно почувствовал это, решив, что хватит с него лежать в то время, как некий новый феромон его словно манил встать и пойти в корпус, где держали раненых бет. Сам он пребывал в восстановительном крыле, в палате для омег, и ему пока не особо рекомендовали покидать помещение, но как можно остаться послушным, когда бета-феромон буквально сводил с ума? Пройдя длинный коридор, в котором постепенно пустели кровати, ведь пациентов отправляли долечиваться домой, омега вошёл в полупустой зал. Сейчас тут лежали без сознания несколько человек, кто-то просто отдыхал, не обращая внимания на остальных, ну, а Нейс с Личем так и продолжали целоваться, сидя на кровати около окна и всё сильнее распространяя собственный феромон. — А я думал ты никогда не проснёшься! — прервал их Кири, усевшись около Лича, но больше притулившись к Нейсу, чуть ли не садясь к нему на руки и заставляя обоих прекратить поцелуй. Бета не сразу ответил, решив, что первым делом должен прижать к себе Кири так, как не делал этого никогда. Он обнял его, впервые демонстрируя совсем не страсть, а ту самую нежную любовь, которую мечтал подарить когда-то тому, кто окажется его истинным. Если бы он только знал, что мог добиться этого чувства раньше, не думал бы ни секунды, перед тем, как решиться. — А сколько я спал-то? — спросил он, нехотя отстраняясь и перехватывая перебинтованную руку Лича, чтобы наконец её вылечить. — Сегодня уже четвёртый день пошёл, — посмотрев на альфу, ответил Кири. — Даже я уже выспался, пришёл в себя и уже могу ходить гулять! — Только со мной! — напомнил ему Личлэйн, отчего омега слабо обвил руками шею Нейса, наблюдая за происходящим. Лич чувствовал тепло в руке, ощущая, как обожжённые ткани медленно приходят в норму, а бете перед ним при этом становилось куда легче. Словно это он сам себя лечил таким вот образом. — Наверно из-за того, что у всех нас долгое время не было своих истинных, организм начал перестраиваться, развивая в себе привычки остальных двух полов, — высказал только что пришедшее объяснение их аномалии Нейс, на что ему кивнули с двух сторон, явно соглашаясь, ведь о том же думал как Кири, так и Личлэйн, до этого не высказывая подобные предположения вслух. — Равэн вместе с Мерфи приходили ко мне и тоже что-то такое рассказывали, — согласился Кири. — Что пока у них не было Норманда, они невольно совершали поступки, характерные альфам, как бы заменяя его присутствие в своей жизни. — Но по-моему и с появлением Норманда у них ничего не изменилось. Этот Мерфи лезет на врагов попросту бездумно и погибнет где-то первым! — Лич отнял уже практически здоровую руку, действительно больше не ощущая в ней боли, и принялся избавляться от бинтов. — Мне бы и не хотелось, чтобы и у нас что-то при этом менялось, — тихо признался бета, — касаясь теперь уже оголённой кожи Личлэйна и продолжая долечивать. — Тогда я думал, что то были лучшие три дня в моей жизни, рядом с вами, но оказывается всё лучшее только начинается. В тишине Нейс закончил лечение, позволив альфе разработать левую руку и убедиться, что она снова в порядке. О том, чтобы заняться второй прямо сейчас не могло быть и речи, так как бета по-прежнему был очень слаб, понимая, что и альфа с омегой осознают это без слов. Три пары глаз столкнулись друг с другом в немом вопросе, ответ на который был уже и так ясен, но голос подал именно Лич: — Уедем отсюда подальше? — За континент. Где никто и знать не слышал про чипы и всё то, что с ними связано! — продолжил мысль Нейс, безвольно роняя голову на подушку и утягивая с собой же лечь и Кири. — Не хочу даже вспоминать о том, что мы могли тебя потерять. — А я хочу забыть, что ты копошился в моей шее. Противнее чувства и представить сложно, — в потолок проговорил омега, не убирая с лица улыбку и продолжая жаться к теплу тела рядом, продолжил: — Но вместе с тем я чувствовал феромон истинных. Тот самый, как когда-то давно, на том злополучном перроне. Лич удивлённо покосился на Кири, пригнувшись к его лицу: — О чём это ты? Он знает то, чего я не знаю я? Глаза омеги при этом нервно забегали по помещению, избегая смотреть в недовольное лицо Лича. Кири внезапно почувствовал себя меньше обычного, поняв, что сейчас ляпнул лишнее. — Знаю, — решил за него ответить бета. — Что у него и у тебя не было истинных, когда мы встретились. Он своих потерял ещё подростком, едва встретившись, а твои, видимо, погибли ещё раньше. Но ведь это же и к лучшему, не так ли? Сейчас мы вместе, в безопасном месте, никто из нас не держит в шее никаких электронных чипов и мы можем свободно отсюда уйти. — Хорошо то хорошо, но почему ты мне никогда не рассказывал, что видел своих истинных? — всё продолжал изумляться Личлэйн, глядя на омегу. — Да как-то повода не было, — подал тихий голос тот. — Повода не было? — поднял брови альфа, мимолётно взглянув на Нейса, всем своим видом говоря: «А ему, значит, повод был». — Выпорю обоих. Кири и дальше бы продолжал сидеть понурив голову, если бы не звонкий и как никогда разряжающий обстановку смех беты рядом не заполнил помещение, привлекая внимание остальных. — Выпорешь, да? — едва успокоившись, но с лучезарной улыбкой, подал голос Нейс. — Ну, знаешь… меня может быть и да, но он же твой омега. Истинный. По идее вреда ему ты уже никакого принести не можешь, даже если сильно постараешься. Поэтому остынь, Лич, и отдохни, — наконец унимая смех, он, приманил к себе омегу и поцеловал в макушку. — Его я посажу Смотреть. Как ты и хотел когда-то, да? — с недоброй усмешкой спросил Личлэйн, отчего по спине Нейса немного мурашек всё-таки пронеслось, но улыбаться от того он не перестал. — Доугражаешься — передумаю лечить, — кивнул бета на руку Лича, поражённую ядом. — Вылечишь! — с натиском ответил альфа. — Теперь уж точно никуда от меня не сбежишь, маленький зазнавшийся умник! Я тебя из-под земли достану, где бы ты ни был! Теперь уже и Кири стало весело от происходящего вокруг. Наконец, после всего произошедшего он мог позволить себе расслабиться, точно зная, что его безопасность больше не стоит под сомнением, а рядом — двое самых дорогих людей. Альфа, который точно бы его защитил в любой ситуации, и бета, ощущавший его как самого себя. Теперь ему действительно не было страшно. — Вылечит, и никуда не денется, — кивнул омега, взяв обоих за руки. Почему-то этот жест побуждал внутри некое невообразимое, ни с чем не сравнимое чувство. — Мы теперь определённо будем счастливы. Остальные двое замолчали, взглянув в довольное лицо Кириана и мысленно пожалели, что находятся сейчас не наедине друг с другом, ведь ситуация располагала, что никакие раны и усталость не помешали бы сейчас сделать то, что пронеслось в голове у каждого.

***

Дни сменялись один за другим, налётчики постепенно подлечивали раны и делали подсчёты тех, кого потеряли. А таких на этот раз было действительно много: чипированные, которые не подавали надежд на подчинение и были истреблены ещё до момента запуска компьютера; иные люди, кому не посчастливилось оказаться в том самом крыле подвала и ещё некоторые, пропавшие без вести во время шумихи. Потери были колоссальными, каких не было с момента окончания войны, но зато это дало толчок заговорщикам взяться за власть не только на севере, но и на всём континенте разом. Едва немного утих шум после остановки нового компьютера, как северяне стали проводить активные переговоры с представителями запада, востока и юга. В центральном регионе сохранялась своя собственная «власть», которая ни у кого не вызывала восторга, но, за неимением другой, народ некоторое время подчинялся имеющейся. Однако всё стало меняться, когда заговорщики заявили свои права на континент, заручившись поддержкой народа. Проект по полному истреблению чипов пришёлся людям куда более по душе, чем новые попытки усовершенствовать электронные пластинки, внедряемые в тела. Сторонники старой власти разводили руками и кричали о том, что люди вернутся на начальную стадию их развития, отказавшись от чипирования, но на этот раз им никто не верил. Не после того, что происходило в столице уже дважды. Нейс до этого на ситуацию смотрел с точки зрения: «Дали бы мне власть — я бы навёл на континенте порядок». Он и сейчас, после случившегося имел множество идей, как можно было бы вернуть людей к нормальной жизни, обеспечив им достойное существование. Но не хотел. Обретя своих истинных, значение теперь в жизни для него имели лишь эти два человека, которые также, как и он, готовы были ноги рвать из этого места убийств подальше. Бета вспомнил свою давнишнюю мечту поселиться в глухом домике в лесу, неподалёку от совсем маленького городишки, чтобы ездить туда иногда на закупки, но не более. Дом этот должен быть исключительно где-то за южной частью континента, возможно даже на границе. Главным условием было относительное отсутствие людей и их невовлечённость в тему чипов. Больше Нейс ничего не хотел о них слышать, и не желал более когда-либо вспоминать о том, что людьми какое-то время могли управлять. Лич и Кири выслушали его идею дальнего заселения и с лёгкостью согласились. Конечно, омега выступал за то, чтобы они периодически выезжали в большой город и каким-либо образом развлекались, но в целом и он сам хотел той самой спокойной жизни, о которой в красках рассказал ему Нейс.  — Так значит вы трое покидаете континент? И это окончательно? — пришёл попрощаться с Нейсом Равэн, заслышав о том, что те собрались выезжать сегодня. — Да! Остановимся по пути в городе, из которого мы все родом, попрощаемся с ещё несколькими людьми и поедем дальше, к южной границе. Хоть Нейс и имел множество друзей в месте, в котором вырос, и привык быть в центре внимания, увидеться перед отъездом хотелось лишь с парочкой знакомых. С большинством его связывало ничто иное, как секс, а сейчас, после обретения настоящей Связи истинных он понял, что вряд ли ему в этой жизни будет нужно ещё что-то кроме того самого, что у него уже было. Выпускать бета-феромон и ощущать ответный — своих истинных — было ни с чем несравнимое чувство, от которого здравомыслящий не откажется. — А ты мог бы оказать весомую помощь в управлении континентом. Я бы точно не побрезговал поставить тебя куда-то на верхушку, — с сожалением поджал губы Равэн. — Мог бы, но есть вещи куда важнее. — И у меня тоже есть свои истинные, но это не мешает нам всем менять мир. — Но так ведь было не всегда, верно? — легко угадал Нейс, поняв, что до встречи с Нормандом и эти двое вели образ жизни, что называлось «просто выжить». — Ты стал что-то пытаться изменить тогда, когда обрёл свою триаду. Мы тоже чуть было не потеряли своего омегу, но это изменило меня по-другому. — Заставив бежать от всего? — Нет… Наоборот, нет. Я понял, что жили мы все имея собственную волю, но в каком-то роде не имея никаких прав. Не могли сказать правду, когда она требовала себя раскрыть; не могли иметь своих истинных; не имели права пойти против системы и в конечном итоге не могли противиться тому, что Кири забрали. Сейчас я чувствую, что права у нас всё-таки есть. И само нутро, как моё, так и их двоих кричит о том, чтобы мы как можно скорее убрались отсюда. Не хочу больше сталкиваться с чипами и напоминать себе о том, чего они нас лишили. С меня хватит. С Кири и Лича тоже. — Дело твоё, — попытался скрыть разочарование за безразличием Равэн. Всё-таки отпускать этого бету не хотелось. Их и без того оставалось всё меньше и меньше, а с тем, какие идеи выдвигал Нейс, он мог оказаться бы весьма полезным. Но заиметь его в союзники без желания самого беты всё равно было нельзя. — А что с рукой твоего альфы? Вылечил? — Да. Ещё тогда, когда он получил это ранение, едва взглянув в глаза, я понял, что вылечу. Не осознавал, каким именно образом, но чутьё меня успокоило, — выдохнул Нейс, развернувшись к лицу Равэна и собираясь задать вопрос, который откладывал до последнего: — Что решили по поводу тех чипированных младенцев? Они будут жить? И пусть ответ ещё не прозвучал вслух, оба всё равно ощутили, как воздух в маленькой комнатке потяжелел, а слова стали литься с трудом: — Ты и сам понял, что нет. Их жизнь уже невыносима в том грузе нанороботов, которые они носят с собой. А дальше будет только хуже. — Но ведь можно всего-то уничтожить все компьютеры и тогда от нанороботов вреда эти дети получат не более, чем от пыли. Они про них попросту никогда не узнают. — Не будь глупцом, Нейс! Я не слышу ни грамма веры в твоём голосе. Какой-то омега может быть и поверил бы тебе, но не я. И не ты. Прекрати обманываться. — Так их истребят? — Всех до единого, — прозвучало как приговор. — Они ведь не виноваты, что родились такими… — Мы можем избавить мир лишь от чипов, чтобы над ними никогда не смогли взять контроль, но избавить мир от компьютеров — никак. Пока существуют чипированные, система управления людьми не умрёт. И если твоего омегу легко можно было избавить от чипа, то те дети и есть чипы. И им же будет лучше исчезнуть сейчас, пока они ничего не понимают. Мне жаль… Сейчас голос Равэна звучал с куда более отчётливым сожалением, чем это было до того. Подобный тон хоть немного позволил Нейсу смириться с происходящим и понять, что бете рядом с ним также тяжело это произносить как и ему осознавать. — Именно поэтому я и сбегаю. Чтобы не видеть и не принимать участие во всём этом, — с горечью проговорил Нейс, опуская голову и собираясь уйти. — Если захотите вернуться, север, да и центр всегда будут для тебя открыты. — Знаю. Но я уверен, что не захочу. И не вернусь. А ты справишься на отлично. Никогда не видел настолько холодного и расчётливого бету, — криво усмехнулся Нейс, на пути к двери. — Ты тоже стал таким же. Потому что стал делить людей на истинных и всех остальных. Я давно понял, что у всех со Связью это так. Равэн вышел с Нейсом на ступеньки провожая новообретённого товарища вниз. На улице его уже поджидали слегка недовольный Личлэйн и улыбающийся Кириан. — Ты наверно решил половину севера с собой унести, раз так долго собирался, — с надуманным недовольством выцедил Лич, обведя взглядом Равэна. — Всего-то свой рюкзак, — развёл руками Нейс, поудобнее закидывая его себе на плечи. — Ну, попрощались? Двигаем? — Да, поехали, — Нейс переплёл свои пальцы вместе с пальцами Кири, выходя чуть вперёд, а Личлэйн немного задержался, пожимая руку Равэну и догоняя своих истинных. Теперь их жизнь обещала быть совершенно другой.

***

Родной город Нейса уже не был похож на себя прежнего. Пропало то ощущение беззаботности среди людей, однако вместо него многие вспомнили о том, как важно ценить людей, находящихся рядом, и саму жизнь, которая могла оборваться в любой момент. Большинство чипированных уже вернулись обратно, вливаясь в прежний ритм, а вот Личу с Кири хотелось посетить их квартиру лишь для того, чтобы забрать самое необходимое, после чего навсегда покинуть город. Альфа справился быстро, прихватив с собой парочку особо памятных вещей, доставшихся ещё от давно погибших родителей, и ещё несколько подарков от Кири. А вот омега решился унести с собой половину дома. И пусть ехать они планировали на машине, после четвёртого чемодана, Нейс стал странно поглядывать на Лича в немом вопросе: «Нам правда всё это нужно?». Справились за час, оставив ключи арендодателю и навсегда простившись с их маленьким местом жительства. После этого были ещё вылазки на места работы, маленькой квартирки Нейса, посещение парочки друзей, сухие объяснения того, что произошло и рассказы об их внезапно появившейся истинности. Многих эта история вдохновила, а вот некоторые не поверили, что это правда. В частности, из-за Нейса, который ни разу не вызывал доверия из-за его пагубных для отношений привычек менять партнёров. Но бете было плевать на эти мнения, он получил от жизни именно то, чего хотел, остальное действительно не имело никакого значения. Тяжелее всего прощаться ему было именно с Рианом, ведь они были хорошими друзьями, да ещё и родителями одного ребёнка. Пусть Нейс и клялся, что Миккель для него будет значить ровно столько же, сколько и остальные дети, осознание того, что ему помог родиться именно он, превозносило. Маленький омега играл с остальными детьми, даже не глядя в сторону взрослых. Когда началась неразбериха с чипами он тоже повёл себя немного странно, но полностью захватить мозг ребёнка электронный носитель не смог ввиду его возраста. И так было со многими детьми. — Так значит, с ним всё в порядке? — учтиво спросил Нейс, поглядывая, как Микк догонял другого омегу постарше, который любил с ним играть. Лич и Кири в тот момент вызвались подождать в машине, наблюдая за парком из окна, а Лэй, завидев Нейса, отошёл в сторонку, не мешая тем разговаривать. — Как видишь, да. Лэй сказал, что когда все с ума начали сходить, дети просто жаловались на головную боль и много плакали. Пришлось дать ему снотворного и он уснул. В остальном всё нормально. И отчасти благодаря тебе, — с улыбкой ответил Риан, глаз не сводя с ребёнка. — Если бы не Кири, то я бы попросту сбежал из этого города с концами. — Каждый из нас боролся за что-то своё. — А многие этого так и не получили… — с грустью произнёс Нейс, пусть и пытался отмести все плохие мысли. — А что до чипа? Уже решили, когда его уберут? — Ты про Микка? Да. Сейчас все ринулись избавляться от железок в теле. Мы встали в очередь на операцию в центре, которую проводит крутая команда хирургов. Из-за реформы в медицине она будет бесплатна для всех, лишь бы народ шёл. Думаю, в скором времени нам сообщат о дате и мы с Лэем повезём его. — Пусть и это нужно было сделать ещё раньше. — Нужно было. Но кто же знал? Мы тогда под таким напряжением все ходили, что никто и думать бы не стал о подобном. А проводить подобные операции в открытую так точно. В этот момент Миккель задорно подбежал к родителю, борясь с одышкой и прося воды. А как попил, так пошёл дальше играть, не переживая ни о чём. Нейс глупо порадовался этой непосредственности и впервые в жизни задумался, а мог бы он сам воспитать ребёнка, будь у него его собственный? Судя по наличию у него двух истинных, рано или поздно такой вопрос определённо поднимется, но теперь у беты подобные мысли не вызывали ужаса, как было бы пару лет назад. — Так, а ты навсегда теперь уезжаешь? Без перспектив вернуться? — разрушил тишину Риан, понимая, что это прощание. — Иногда будем приезжать. Кири хочет, да и я не прочь видеть, как он растёт, — кивнул Нейс в сторону Миккеля. — Приезжайте. Я тоже не хочу тебя терять. Напоследок бета позволил себе короткие объятия. И пусть было это у всех на виду, Нейс оставил невесомый поцелуй на лбу Риана, введя того в замешательство. С одной стороны, прежний Нейс не ограничил бы себя настолько детским жестом внимания, наплевав буквально на всё, с другой — он всё же теперь был в отношениях триады. — Ты всё же неисправим… — обречённо протянул Риан, поняв, что не только ему придётся объяснять всё Лэю, наблюдавшему всё со стороны, но и самого Нейса ждут оправдания его альфе, который был настоящим ревнивцем. — И очень этим горжусь! — сладко протянул он, едва сдерживаясь, чтобы не присосаться напоследок к губам, которые слишком часто целовал без разрешения, но теперь было нельзя, да и он сам не так сильно того хотел. С Миккелем прощаться не стал, понимая, что ребёнок не до конца понимал понятие «расставание» и скорее всего даже не заметит исчезновение Нейса из своей жизни. Пройдя к машине, бета сел на заднее сидение, будучи тут же окружённым вниманием Кириана, который прильнул к нему, опустив голову на плечо. А вот Лич выглядел менее радостно, глянув на парочку с водительского сидения: — И что это было, Нейс? — Прощание, — решил не играть он, с первого раза поняв то, что имелось в виду. — Ты же знаешь, что я не могу по-другому. — Приедем — я тебя привяжу к чему-нибудь, тогда точно Сможешь, — грозно протянул альфа, трогаясь. — Всё, что пожелаешь, мой альфа, — самодовольно изрёк Нейс, откидываясь назад и расслабляясь. Именно о такой жизни он и мечтал, пусть и сам того не осознавал. Жизни с любимым омегой, за которого готов был сделать что угодно, и подчинения доверенному альфе, которого всё равно можно будет обнять, нагло расплести волосы и начать целовать, выпуская феромон.