Шёпотом

Вы часто ощущаете пустоту внутри себя? Такую боль, что не заглушат ни одни медицинские препараты. Будто вы заболели неизлечимой болезнью, и только утешение с надеждой служат вам спасительным кругом. Часто ли у вас внутри что-то ломается? Я сейчас не про кости или травмы, а про душевные шрамы. Как известно, они заживают, но навсегда оставляют след. Этакое раздирающее напоминание, чтобы ты ни в коем случае не забыл, какое горе с тобой случилось. А часто ли вы мучаетесь ужасающими мыслями? Например, всплывшими закоулками памяти, которые приследуют вас, заставляя переживать ещё больше. А вы часто думаете о смерти? О том, что будет, если она заберёт у вас любимого человека? О той боли, что испытаете, лишившись его? Как часто вы молитесь, поднимая руки к небу и на коленях прося всевышнего о спасении, но не своём? Как сильно вы любите, что готовы на всё, ради близкого? Как сильно вы привязаны к нему? Как сильно он вам дорог? Тони раньше не задумывался над этими вопросами, но сейчас, после битвы с Таносом, когда Питер, побитый и еле дышащий, лежит на койке с кучей капельниц и на медикаментах, он начал всерьёз осознавать последствия своих рассуждений. Как же это больно видеть мальчика таким. Как невыносимо знать, что это твоя вина. Не успел, не уберёг, не предотвратил… Он принял на себя удар. И знал ведь, что это смертельно опасно, но всё равно полез… закрыл собой Тони. А затем упал на землю, роняя последний взгляд своих ореховых глаз. С тех пор и смолк. С тех пор стихло всё. Старк больше не различал лиц, не понимал голосов, не ощущал чужих прикосновений. В один миг все краски превратились в сплошную ночь, без луны, без звёзд, без малейшего просвета и шанса выбраться. Всё стало безсмыссленным. Без Питера ничто не имеет значения. Без него ничего нет и не будет хорошо. Тони молча сидел, слёзно глядя на, усыпанное веснушками, детское лицо парнишки и, запустив руку ему в волосы, нежно поглаживал его голову. Такие мягкие локоны. Ещё немного мокрые. Второй рукой Старк накрыл ладонь подростка и аккуратно поднёс её к губам, ласково целуя. Он не может его потерять. Нет, только не его мальчика, только не Питера… Они через многое прошли не для того, чтобы сейчас навсегда попрощаться. Если бы Тони знал, что всё так закончится, он бы никогда его не отпустил, никогда бы не взял с собой в этот чёртов космос и не позволил бы сражаться с безумным титаном. Он ещё не успел насытится этим чудным запахом юной кожи, нежными руками, что смыкаются у тебя за спиной. Теми словами, которые так сладко проговаривал Питер, его детской улыбкой и сиянием глаз. Всем, что делал парень. Он не успел в полной мере изучить его. А ещё не успел сказать, как сильно тот въелся в душу, как сильно стал дорог, как сильно важен. Тони никогда не говорил ему, что любит. Не показывал этого. А теперь пришло время жалеть. Миллиардер молча смотрел на своего протеже, роняя горячие слёзы на холодный пол. В который раз он уже самозабвенно молиться, прося лишь одного… Малыш, вернись ко мне. Я так скучаю. Без тебя мой мир погас. Нет, не так. Ты был моим миром, а теперь я во тьме. Жду тебя. Во всей этой суматохе, в погоне спасти человечество, я забыл про самое главное — уберечь тебя. Я так виноват, и это самый тяжкий из всех моих грехов. Прости меня. Прошу, проснись. Выходи из долгого сна. Мне безумно тебя не хватает. Давай будем говорить на любые темы, какие захочешь? Только не молчи, ладно? Говори со мной, хотя бы шёпотом… А я буду внимательно слушать и запоминать. Давай гулять по крышам, вместе, ночью? Лишь ты и я. И при молочном свете луны шептаться о тайном, о том, что нас гложет? Я тогда начну первый, но буду говорить не громко, чтобы не разрушить волшебную атмосферу. Давай днями зависать в мастерской, а вечером, ворочаясь, лежать на диване, обсуждая прошедшие дни? Только всё, что хочешь мне сказать, произнеси шёпотом. Не обижайся на меня, ладно? Прости упрёки старика. И за костюм, и ссоры тоже. Я не хочу, чтобы твой детский, звенящий радостью голос тратился на меня в криках. Мне тоже от этого плохо. Я также страдаю. Видеть тебя в таком состоянии больно. А ещё больнее от того, что причина этому я. Я знаю, что виноват перед тобой во многом. Не напоминай мне об этом, пожалуйста. Но если хочешь высказаться, сделай это шёпотом. Не злись, не круши всё вокруг. Ты ведь знаешь, я не нарочно. Прошу, забудь всё, что я делал не правильно, вычеркни те моменты из жизни, я не хочу, чтобы у тебя остались плохие воспоминания, а затем прости меня, пожалуйста. Скажи, что ещё не поздно всё исправить. Скажи, что я могу чем-то помочь, только попроси меня шёпотом. Мне так приятно, когда ты говоришь моё имя, но ещё больше, когда ты называешь меня «мистер Старк». Я уже привык и не хочу, чтобы это прекращалось. Зови меня в любое время, я прилечу, даже если буду далеко. Зови, когда тебе плохо. Зови, когда стало страшно. Зови, когда соскучился. Когда я нужен тебе. Я обещаю, что никогда не оставлю тебя одного. Обещаю, что всегда буду рядом. Я готов пожертвовать всем, лишь бы видеть тебя, таким счастливым, улыбчивым, и главное рядом. Я обещаю быть тебе за отца, выслушивать все тревоги и просьбы. Готов исполнить всё, что скажешь, только не лишай меня общения с тобой. Не лишай меня тебя. Я клянусь говорить то, что важно, тому кого я люблю. Только и ты мне кое-что пообещай взамен — что всё закончится счастливым концом и с салютом. Я помню, как ты твердил мне, что любишь. По вечерам, в звонках. Я всё думал, чем заслужил тебя. До сих пор не знаю. Но теперь я уверен, что мои чувства правдивы. Питер, если ты всё ещё любишь меня, прошу, скажи мне об этом, только сделай это шёпотом. Так тихо и нежно, чтобы услышал только я, ведь… эти слова для меня. — Я люблю тебя… Парень медленно открыл глаза и ласково посмотрел на наставника, сидящего рядом. Из очей подростка быстро покотились прозрачные слёзы. Он лишь сильнее сжал ладонь, давая почувствовать тепло своего тела. Тони поднял голову и ринулся в объятья к ребёнку. — Я люблю тебя, — повторил мистер Старк, нежно касаясь приоткрытых и так давно манящих губ. Теперь, раньше заветные, эти три слова стали их символом с этого самого дня. И они произносят их шёпотом, всегда.