Из сна в явь

1

      Сигюн удержалась от глупой шутки только потому что Локи выглядел обеспокоенно-серьезным. Он коснулся пальцем камня, словно пробуя энергию. — Думаешь, он связан со мной? — неуверенно спросила Сигюн. Локи задумчиво поджал губы, наблюдая, как сияние камня постепенно стихает. — Возможно. Что ты чувствуешь, когда попадаешь сюда? — Ну… — Сигюн замялась, прислушиваясь к себе. — Естественность. Словно так и должно быть.       Локи вздохнул, щелкая пальцами. Платье сменилось костюмом, похожим на костюм Локи. Он взял её под руку и утянул в коридор. Оглядевшись, чтобы удостовериться, что стражи нигде нет, он быстрым шагом вывел её наружу. — У меня есть теория, но она мне не нравится, — негромко произнес Локи, поднимая голову наверх. — Почему? — Потому что это значит, что над нашими мозгами хорошо поработали.       Локи крикнул что-то в небо, и с него на них упал переливающийся поток света. Вдалеке кто-то крикнул, но крик заглушил странный, словно журчащий и свистящий звук. Тело стало совсем легким, а потом Сигюн оказалась в непонятном помещении. Локи кивнул одетому в доспехи человеку, седлая лошадь. Легким движением притянув Сигюн к себе, он ударил кобылу по бокам.       Лошадь стрелой неслась по широкому, переливающемуся всеми цветами радуги мосту к огромному, отливающему золотом дворцу. Сигюн затаила дыхание, сильнее цепляясь за чужие плечи. Асгард был великолепен. И так смутно знаком, словно она уже где-то видела этот величественный дворец, мост, с которого, если упасть, казалось, будешь лететь вечность, словно уже проносилась на лошади по главной улице к огромным дверям.       Локи остановил лошадь у самых ступеней и быстрым шагом направился внутрь. Сигюн побежала за ним, стараясь не отвлекаться на великолепие убранства. В тронном зале находился возмужавший Тор и Фригга, переговаривающиеся над картами. Она подняла голову и улыбнулась. Нежно, но обеспокоенно. — Мне нужно знать все, что возможно, о девушке по имени Сигюн.       Фригга удивленно приподняла брови. Тор непонимающе заморгал. На саму Сигюн они посмотрели лишь мельком и только пару раз после вернулись глазами, словно они цепляли её боковым зрением, но не могли увидеть четко и полностью. — Откуда ты знаешь о ней? — мягко произнесла Фригга, подходя к сыну. Локи махнул рукой, торопя её. — Ее давно с нами нет. Давным-давно она жила в Асгарде, вы были очень дружны, но… Ты ведь знаешь, почему Один не разрешал вам играть в хранилище? — Чтобы мы случайно не устроили Рагнарёк, — Локи дернул уголком губ в саркастичной улыбке. Фригга вздохнула. — Вы тогда заигрались, и тессеракт отправил её в неизвестную вселенную. Мы долго пытались её найти, но все попытки оказались безуспешными.       Локи гулко сглотнул. Сигюн задохнулась, леденея внутри. — Почему я её не помню? — тихо спросил Локи. Фригга ласково прикоснулась к его плечу. — Ты был в ужасном состоянии, когда она исчезла, мой мальчик, — она невесомо погладила сына по щеке, — я полагаю, тогда ты закрылся от самого себя, только чтобы не чувствовать себя одиноким.       Локи дернулся, с неверием глядя на мать. Сигюн хрипло выдохнула, стараясь дышать… просто дышать. В глазах помутнело. В голове набатом звучал чей-то голос.       Сигюн рефлекторно выбросила вперед руки, когда её схватили за плечи. — Эй, эй, деточка, успокойся! — мама аккуратно погладила тяжело дышащую Сигюн по предплечьям. — Кошмар приснился?       Она сглотнула, замирая на несколько секунд. Медленно сев, Сигюн внимательно посмотрела на мать. Глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Я могу попросить тебя ответить честно? — мама удивленно посмотрела на дочь. Несмотря на утро лицо было совершенно не заспанное. Дождавшись неуверенного кивка, Сигюн серьезным тоном спросила. — Вы мне родные? — Что прости? — мама даже приподнялась с кровати, с непониманием глядя на Сигюн. Та повторила вопрос. — Деточка, с чего ты… — Мам… — медленно протянула Сигюн, смотря в настороженные глаза. Мама покачала головой и, словно через силу, произнесла: — Конечно, деточка… — Ты мне врешь, — Сигюн вскочила с кровати, хмуря брови. Внутри вспенилась обида вперемешку с непониманием. Сигюн всегда чувствовала, когда ей лгали и ненавидела это. Словно человек тебя предает. Мама приоткрыла рот, но Сигюн её резко перебила. — Скажи мне правду!       В серой радужке замелькали огни, превращая глаза в два ярко светящихся круга света. Они вспыхнули на мгновение и погасли, отразившись в глазах матери. Она, не отрывая взгляда от Сигюн, тихо произнесла: — Мы с твоим отцом хотели ребенка. Однако у нас обоих проблемы со здоровьем, поэтому безопаснее и проще было взять ребенка из детдома. И там мы нашли тебя: сидела в углу и рисовала какой-то замок. Тебе десять было.       Сигюн зажмурилась, пытаясь собрать мысли в кучу. Они собираться не хотели — только истерично кричали и бегали в черепной коробке, размахивая руками. Прижав ладони к ушам, Сигюн сдавленно просипела: «Значит это всё правда. Всё, что мне снится, чертова правда». Почувствовав прикосновение к своим волосам, она инстинктивно отпрянула, глядя на обеспокоенную мать. — О чем ты говоришь, деточка? — Сигюн замотала головой, на что мать только сильнее забеспокоилась. — Сны никогда не снятся просто так. Ты видела там что-то, что тебя беспокоит? — О да, — едко выплюнула Сигюн. — Видела место, где жила по-настоящему, видела свой дом. Ты сказала, что я рисовала замок? В этом замке я жила вместе со своим другом пока чертов камень не перенес меня сюда! — Боже мой… — мама обняла лицо Сигюн ладонями, с испугом разглядывая её. — Тебе определенно нужно увидеть доктора.       Сигюн резко отодвинулась, кривя губы. — Мне надо домой, — вздохнула она. Мать закачала головой. Пробормотав: «Сегодня в школу не идешь», — она потянулась к телефону. Сигюн закатила глаза, складывая руки на груди.

2

      Сигюн держалась на хлипкой вежливости, чтобы не обложить всех присутствующих нецензурными словами. Мягкое кресло неприятно облепляло её тело, покалывая даже сквозь одежду. Знакомый матери поправил галстук, внимательно оглядывая ее. Когда их оставили одних, он сел на кресло, стоящее напротив Сигюн. — Расскажи, что тебе снится, — мягко попросил он. Сигюн закинула ногу на ногу, с вызовом глядя на мужчину. — Асгард. Один из девяти миров. — А что на счет Земли? Такой мир там есть? — Его называют Мидгардом. — Почему ты назвала Асгард своим домом? — Потому что это правда, — Сигюн пожала плечами и спокойно пересказала рассказ Фригги. Мужчина покивал, делая какие-то заметки в блокноте. — У тебя есть друзья в школе? — Парочка. Но не близкие. — А как отношения с родителями? — Вы думаете, что я это себе напридумывала, чтобы абстрагироваться от травмирующих событий в своей жизни? — выгнула бровь Сигюн. — Я думаю, что это не ты напридумывала себе, а твое подсознание. Когда у человека нет никого близкого, которому можно открыть душу, его мозг пытается компенсировать это. У тебя это начало проявляться в сновидениях. Локи — идеальный образ друга, Асгард — место, где ты чувствуешь себя в безопасности, где тебе уделяют внимание.       Сигюн фыркнула, с внутренней дрожью вспоминая духоту пещеры и затхлый запах крови. Судорожно сглотнув, она прошипела, глядя на мужчину: — За несколько ночей я пережила больше эмоций, чем за последний год. Если вы считаете, что это защитная реакция моего мозга на обыденную жизнь — прекрасно, ваше право.       Она резко встала и быстрым шагом направилась к двери. Мужчина попытался её удержать, но Сигюн резко отдернула руку. — Скажите мне честно, — она внимательно посмотрела ему в глаза, — вы ведь ни черта не верите мне, думая, что я просто избалованный подросток, не так ли?       Серые глаза засияли. Мужчина медленно моргнул, а потом бесцветным голосом произнес: «Я считаю тебя одиноким подростком». Сигюн хмыкнула, закидывая на плечо рюкзак с книгами, который она на зло матери собрала утром. До того, как зайти в кабинет, девушка твердо сказала ей, что в школу пойдет. Не потому что она так рвалась к знаниям, а потому что там можно было отвлечься.

3

      Солнце приятно грело кожу. Перемена шумела на фоне. Сигюн, вцепившись зубами в сэндвич, спорила с приятелем по поводу нового фильма. Она пыталась доказать нереалистичность внешнего вида персонажей во время апокалипсиса, а тот вещал про эстетику и художественные допущения. Вдруг виски прострелила острая боль. Сжав зубы, Сигюн потерла кожу. Боль только усилилась. К стреляющей тонкими песчинками боли присоединилась тупая, словно её вместо мяса отбивали. Нашарив в рюкзаке так необходимые во время учебы таблетки от головной боли, Сигюн закинула две в рот. — Перетрудилась вчера что ли? — Не знаю, — охнув, Сигюн, упала лбом на ладонь, когда в затылок ударила слабая, но пульсирующая боль. — И не пила? — Иди к черту, — улыбнулась Сигюн. Боль постепенно проходила. Доедая нехитрый обед, Сигюн чувствовала, как её клонит в сон. Благо до следующего урока было порядочно времени, поэтому она устроила голову на рюкзаке, наказав приятелю разбудить ее вовремя.       Под закрытыми веками плясали цветные пятна. Как когда она с Локи перемещалась из Сакаара в Асгард. Уши заложило, голова заболела даже сквозь полудрему, заставив Сигюн со стоном открыла глаза. — Еще минут пять есть, если что, — парень оторвался от учебника и с беспокойством посмотрел на неё. — Подруга, выглядишь паршиво. Бледная вся. — И чувствую себя примерно так же, — смочив горло водой, выдавила из себя Сигюн. Немного болело в груди, слабость сковывала мышцы. Она с тяжелым выдохом опять легка. — Может врача позвать? — парень приподнялся. Сигюн отмахнулась, но тут же зажмурилась от нового приступа боли. Он сразу же подорвался на ноги. Торопливо засунув учебник в рюкзак, бросил, — Сейчас приведу его, — и побежал к зданию школы.       Сигюн заворочалась, прижимая ладонь ко лбу. Прикрыв глаза, она сделала несколько глубоких вдохов. Если у Локи голова болела так же сильно, то Сигюн определенно стоит извиниться перед ним за это.       Прохладной от пота руки коснулись тонкие пальцы. Мягкий голос негромко позвал: — Принцесса, просыпайся.       Сигюн медленно открыла глаза, встречаясь взглядом с прищуренными, улыбающимися голубыми омутами. Резко сев, она чуть не столкнулась с Локи лбами. Тот улыбнулся, вытирая кровь, текшую из носа. — Заставила ты меня, конечно, побегать по реальностям. — Как… Боже, это и правда ты! — Сигюн широко улыбнулась, бросаясь на Локи с объятиями. Тот нежно погладил её по волосам. — То есть… У меня сейчас голова болела, потому что ты пытался меня найти? — Полагаю да, — Локи устало потер пальцами переносицу. — Загоняла, смертная. — Не забывай, что ни капли не смертная, — лукаво улыбнулась Сигюн. — Только… — она нахмурилась, — я же не могу сейчас сорваться домой. — Родители? — вскинул бровь бог. Сигюн кивнула, кидая виноватый взгляд на Локи. Тот только улыбнулся, галантно подавая руку.

4

      Сигюн машинально перебирала цветы, бесцельно бродя по саду. «Прощание» с матерью было бурным. Сигюн показалось, что даже слишком. С другой стороны, её можно было понять.       В Асгарде её встретили более чем радушно. Несмотря на то, что она не помнила ничего из своего детства, какие-то вещи она делала рефлекторно. Например, весь этикет за столом её руки соблюдали сами. Это было немного странно, но Сигюн постепенно привыкала. Сложнее было привыкнуть к собственной магической силе, которая с каждым днем раскрывалась всё больше. Как объяснила Фригга, Сигюн крайне чутка к лжи и может влиять на людей, заставляя их говорить истину. Это был её особый дар, как у Тора, например, способность к сотворению молний. Он, кстати, оказался крайне приятным человеком. Для любимого всеми принца, разумеется. — Вот ты где, — послышался над девичьим ухом мягкий голос. Сигюн даже не вздрогнула: казалось, Локи никогда не удаться её напугать, как бы он не старался. Улыбнувшись, она оторвалась от созерцания журчащего ручья, поворачиваясь к нему. — Ты тоже ничего не вспомнил?       Локи покачал головой, касаясь кончиками пальцев светлых волос, убирая их с лица. — Знаешь, чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что не хочу возвращаться в детство. Я тогда был другим, ты была другой. Зачем ворошить прошлое, если можно начать всё с чистого листа? — Не знала, что вы умеете говорить так романтично, ваше высочество, — хихикнула Сигюн, на что Локи закатил глаза. — Но ваше предложение мне нравится. Вы на удивление выгодная партия.       Заметив хищностный прищур Локи, Сигюн засмеялась, срываясь с места. К сожалению, она не успела изучить окрестности так хорошо, как всю жизнь проживший здесь Локи, поэтому даже не удивилась, когда в густой части сада, где обычно никто не гулял, её схватили поперек туловища, прижимая к разгоряченному телу. Только вскрикнула ради приличия, не переставая смеяться.       Локи прижался улыбающимися губами к коже за ухом. «Не пытайся обмануть бога обмана, петляя по узким тропинкам», — тихо промурчал он, касаясь губами уха. Сигюн на мгновение прикрыла глаза, пытаясь вернуть ногам устойчивость. Повернувшись, она оказалась в кольце сильных рук. Лукаво улыбнувшись, приблизилась к Локи, выдыхая ему в губы: «Не пытайся пудрить мозги богине истины соблазнительными речами. А то ведь…». — Что? — улыбнулся Локи, поглаживая чужую поясницу. Сигюн медленно взяла бога за грудки его костюма. Слегка наклонив голову, она притворно-соблазнительным голосом прошептала, глядя в искрящиеся лукавством глаза: — Скажи мне честно, Локи, — серые глаза вспыхнули, — чего ты истинно желаешь сейчас?       Он медленным движением облизнул губы, втянув воздух через нос. «Тебя», — выдохнул он, когда Сигюн резким движением притянула его ближе, впиваясь в губы поцелуем.       Несмотря на то, что теперь камень пространства вызывал крайне неприятные асоциации у Сигюн, в этот раз она даже не заметила, как Локи перенес их в свои покои, так как была слишком занята тонкими губами. Ловкие пальцы быстро избавили ее от верхней одежды. Ей оставалось только пытаться успевать за прытким Локи. — Кто вообще придумал столько застежек? — недовольно выдохнула Сигюн. Локи еле слышно засмеялся, помогая.       Шелковые простыни приняли её в прохладные объятия, образуя неповторимый контраст ощущений. Локи ласково шептал что-то, покрывая горячими поцелуями шею, плечи, спустился к животу и ниже, где Сигюн с силой закусила губу, выгибаясь. В голове взрывались сверхновые, оставляя после себя напряжение в мышцах и пустоту в мыслях. Подтащив к себе горделиво улыбающегося Локи, она впилась в его рот губами, мстя за потерю контроля. Трепетные поцелуи, покрывающие каждый сантиметр девичьих пальцев, ласковый шепот на ухо, мягкие поглаживания и безграничная нежность, сквозившая в каждом движении губ, языка и ладоней безоговорочно брали верх над инстинктивным желанием человека, привыкшего к дракам, оказаться сверху. Сигюн чувствовала, что превращается в неспособную ничего сделать субстанцию, и не могла определиться: нравится ли ей это или нет.       Дыхание смешалось, стоны становились общими. Сигюн неотрывно смотрела в потемневшие глаза, чувствуя, как становится живой с каждым жадным, но в тоже время нежным толчком. Страх, что все это окажется очередным затянувшимся сном, исчез окончательно, когда Локи прижался губами к девичьему виску и зашептал, чередуя слова с хриплыми стонами: — Я понял, почему ты всегда приходила именно ко мне. Как там люди говорят, «старая любовь не ржавеет»? Боюсь представить, насколько сильными были наши детские чувства, что они прошли сквозь года и вселенные, но… — он слегка прикусил кожу на чужой шее, чем вызвал сиплый стон, — чего я боюсь больше, так это силы чувства, которое наполняет сердце сейчас, — ладони прижались друг к другу, переплетая пальцы. — Потому мне физически больно от того, насколько сильно люблю тебя. И эта боль восхитительна.       Сигюн потянулась к Локи, утягивая его в ласковый поцелуй. В её сознании осталось только оглушительно грохочущее сердце и горячее любимое тело. Времени больше не сущестовало, и Сигюн была готова прожить еще сотню лет в незнании ради того, чтобы этот бог с лисьей улыбкой и бесконечно внимательным взглядом был рядом с ней вечно.