Это было плохой идеей.

Окно открыто настежь, занавеска бешено телепается от сильного порыва ветра. Свежий прохладный воздух заполняет квартиру, от чего дышать хочется полной грудью. Тучи заволокли все небо, даже луны не видно. Начинается гроза. На ощупь Элис заходит в квартиру. Свет сейчас уже не нужен. Девушка, шатаясь, доходит до кровати и падает с громким выдохом. Бутылка дорогого виски, что была у неё в руках, слегка разливается на одежду. Чёрт. Она берет смартфон в свободную руку и щурится от яркой вспышки экрана. На обоях Пятый. Элис фыркает и хмурится. Зайдя в вызовы, она снова набирает один и тот же номер. Его номер. Она звонила ему час назад, просила приехать, сказала нужна помощь. Солгала. Солгала потому что настоящая причина слишком глупая, это вызовет усмешку, а смеётся над собой она не позволит. Квартиру заполняет яркая вспышка, а затем раздаётся оглушительный треск грома, словно лопающийся шифер. Элис вздрагивает. Она с самого детства боится грома. Боится до ужаса. Раньше ее успокаивала Грэйс и об этом никто не знал, а сейчас ей нужен кто-то рядом, кто-то, с кем не было бы так страшно и этот «кто-то» обещал, что приедет. Видимо солгал. С обратной стороны «трубки» слышатся гудки, а затем автоответчик. Харгривз злится, да настолько, что оставляет матерное сообщение Пятому, а потом отбрасывает телефон в дальний угол комнаты, делая глоток обжигающего напитка. Она встаёт с кровати, слегка шатаясь, но при этом умудряется пританцовывать под мотив песни, крутящейся весь вечер в голове. Элис ставит бутылку на тумбочку, распускает русые волосы и нежно двигается, танцуя. Возможно она уже настолько пьяна, что потребности включить излюбленный трек нету, она знает его наизусть. Комнату наполняет ещё одна вспышка молнии, только в этот раз она слегка отдаёт голубым, или нет? Пятый стоит посреди комнаты, засунув руки в карманы шорт. В такой темноте видно лишь слабые силуэты этих двоих. Парень тяжело вздыхает и Элис дёргается, хватаясь за полупустую бутылку виски.       — Какого черта? — она орёт, почти визжит. И Пятого это бесит.       — Какого черта? — злостно переспрашивает он, делая ей шаг навстречу. — ты сама просила приехать и сейчас спрашиваешь какого черта? Из ума выжила? — он не орёт, лишь шипит сквозь зубы. Чёртов змей искуситель.       — Иди нахер, Пятый. Свали в туман. — она делает шаг ему навстречу и поднимает руку, указывая на дверь. Видать алкоголь конкретно по мозгам ударил. Она всего в пару шагах от него. Стоит, смотрит в упор и только когда вспышка молнии озаряет комнату, она подмечает, что парень совсем промок. Гнев сменяется на сочувствие, но образ стервы ядовитыми щупальцами обвил каждую клеточку её тела и теперь не желает отпускать. Последняя фраза, словно пощёчина с размахом в пол оборота, срывает с Пятого маску спокойствия. Он поджимает нижнюю губу и кивает, соглашаясь собственным мыслям. Повёлся на звонок. Зачем он вообще приехал? Идиот. Всё это стоило ожидать, ведь они прекрасно знают свою сестру. Он выхватывает бутылку виски из рук девушки и разворачиваясь делает большой глоток. Они молчат, лишь тяжёлое дыхание обоих и звук разбивающихся об крышу капель дождя разбавляет тишину. Пятый делает ещё один глоток и разворачивается, поставив бутылку на стол. Он ухмыляться так нахально, по - своему изящно и у Элис почти отпадает челюсть, когда она понимает эту ухмылку. Ухмылку настоящего киллера. Кажется, скажи она ему ещё что-то, то он отрежет ей язык, а затем запихнет его ей в глотку, заставив подавиться собственными словами.       — Какая же ты никчёмная. Просто ничтожество. — он говорит это слишком спокойно, от чего становится страшно. Слова острым лезвием проходятся по её достоинству, заставляя подступить к горлу огромный комок слез. Он только что ответил ей той же монетой, но почему слышать такое от него слишком больно.       — Заткнись. — она шипит. Нормально говорить уже невозможно, струнка нервов натянута до предела, а голос начинает надламываться из-за подступающих слез.       — Забавно, я кажется кое-что понял. Ты всю жизнь всех унижаешь, чтоб не чувствовать ничтожеством себя. Ты ставишь себя выше всех, лучше всех, хотя на деле это не так. И ты сама это знаешь. — Пятый кипит, как чайник, который забыли снять с плиты. Вся ярость, что копилась в парне все это время сейчас беспощадно выливается на сестру, подобно извращенной ролевой игре, где стоп-слова попросту нет.       — Заткнись! — Она орёт, сжимая ладони в кулак и топает ногой, от чего комната тут же начинает вся трястись, как при землетрясении. Пятый всматривается в девушку, а затем резко прижимает её к стене, наваливаясь всем весом и грубо впиваясь в губы, вынуждая заткнуться. Элис теряется настолько, что злость уходит буквально за секунду. Это было плохой идеей. Позвонить ему. И теперь она это понимает. Он запускает руки под её футболку, оглаживая нежную кожу. Она отвечает на поцелуй и осторожно кладёт руку ему на затылок. Одинокая слеза катится по её щеке, но сейчас не то время, чтоб обращать на это внимание. Он тянет руки к застежке лифчика и тут же расстегивает его. Лёгкие жгёт, будто по ним пустили раскаленную смолу и они разрывают поцелуй. Пятый стягивает с девушки футболку с лифчиком и отбрасывает куда - то на пол. Взгляд парня жадно блуждает по телу.       — Малышка, ты до боли красива. — он вздыхает и снова впивается в губы, прикусывая их до крови. Элис стонет, прогибаясь в спине и сильнее прижимая лопатки к стене. Пятый целует её в шею, оставляя там багровый засос, прижимает её к себе, давая почувствовать возбуждение. Он прикусывает нежную кожу на шее, а затем сразу же проводит языком по укусу «зализывая», за что получает томный стон.

«Это было плохой идеей, позвонить тебе»

Парень разворачивает Элис лицом к стене и снимает с неё домашние шортики. Он проводит руками от щиколоток до бёдер, оглаживая кожу. Просовывает руку между ней и стеной, опускаясь к промежности. Пятый прижимается к сводной сестре, вжимая её в стену и осторожно кусает за загривок. Кажется она вся пахнет шоколадом.

«Настолько плохой, что теперь мне пипец»

Парень подмечает, что внизу у девушки довольно мокро. Он двумя пальцами массирует клитор, а затем входит, выцепив ещё один сладкий стон сестры. Он медленно двигал пальцами, мучая, оглаживая стенки влагалища. Уж точно не так должна была закончится их встреча. Элис начала двигать бёдрами, насаживаясь на его пальцы и тихо постанывая, прося большего.

«Было плохой идеей думать, что я смогу остановиться. »

Пятый жадно впивается в её губы. Возбуждение накрывает  с головой обоих огромной волной. Топит. Заставляет задыхаться в стонах. Накаляет обстановку до самого предела. Парень разрывает поцелуй и выходит из девушки. Элис разочаровано стонет, почти хнычет от пустоты внутри. Она хочет его и уже давно. Каждый раз в ванной она трогает себя, представляя его. Стонет во всю глотку, извивается подобно змее, засовывает пальцы в рот, страстно посасывая. Она вожделела его, хоть и делала вид, что ненавидит. Пятый снимает с себя шорты вместе с борцовками. Член стоит колом, а с покрасневшей, почти бордовой головки капает естественная смазка. Он входит в неё резко, на всю длину и замирает. Она стонет, прижимаясь щекой к прохладной стене. Пятый находит её руку своей и скрепляет их в замок, прижимая к стене чуть выше головы. Он полностью выходит и толкается ещё раз, прикусывая мочку уха. Парень двигается рвано, не совсем быстро. Стонет, почти рычит. И Элис это безумно нравится. Рядом с ним она чувствует себя беспомощной, жалкой и это безумно возбуждает. Они дышат в унисон. Элис стонет тихо, почти хнычет, когда головка проскальзывает по нужному бугорку и Пятый уже не в силах себя контролировать. Оргазм накрывает девушку резко, проходясь электрическим разрядом от макушки до пят. Она стонет и кричит имя парня, а затем обмякает в его руках. Он делает пару последних толчков и изливается в неё, чувствуя узость сжатых мышц влагалища. Они стоят так ещё пару секунд, пытаются отдышаться. Пятый выходит из неё и телепортирует её на кровать. Как только голова касается подушки веки моментально наливаются свинцом.       — Я люблю тебя. — она шепчет тихо, почти неслышно, но Пятый слышит. Слышит и улыбается. Он одевается, поправляет галстук и, оставив мягкий поцелуй на щеке девушки, растворяется в голубой вспышке.

«Настолько плохой, что мне нужно ещё. »