Ещё одна история любви

Утро. На улице идёт дождь, а Маринетт уже давно проснулась и сейчас читает свою любимую книжку с чашечкой ароматного кофе. Она красивая девушка: у неё длинные иссиня-чёрные волосы, голубые, как океан, глаза и хрупкая фигура. К тому же, она очень богата, хоть и не пользуется и не хвастается этим. Маринетт недавно исполнилось семнадцать , к чему она была очень рада, ведь давно ждала этого возраста. Она в семье не единственный ребёнок, у неё есть младшая сестра, которая почему-то недолюбливает Маринетт. Родители мало уделяют внимания на старшую дочь, из-за чего, ей было нелегко, хотя, со временем, она привыкла. Может, она была не хорошей дочерью? Порой ей кажется, что ее родители вовсе ее не любят, а лишь терпят ее существование. Впрочем, не важно уже.

***

Сегодня Маринетт выбрала черную мини-юбку, белый топ, наверх набросила свое пальто, не забыв обуться в свои теплые ботинки, спустилась на завтрак вниз. Когда она спустилась, то увидела, как все уже начали трапезничать, впрочем, ничего удивительного. Она здесь как пустое место, ее никто не любит, не замечает. Вздохнув, Маринетт тихо заняла свое место. — Доброе утро, — произнесла Маринетт холодным тоном, будто бы в пустоту, и бросила мимолетный взгляд на родителей. — Доброе, сестрёнка, — ответила ей сестра с ухмылкой. Лайла — ее сестра, не упускала ни одной возможности унизить или как-то подставить Маринетт. Том Дюпен и Сабина Чэн больше любили и баловали свою младшенькую, тем самым раня девушку. Но, к этому она уже давно привыкла. У неё была любимая бабушка, которая редко приезжала, ведь она жила в Англии, но частенько присылала ей подарки и напоминала, что она не одна в этом мире. Почти все свое детство она провела там, в Англии, с бабушкой, которую она безумно ценит и любит, она все ее детство воспитывала, оберегала и всему научила. Временами она плачет в подушку, из-за того, что сильно скучает по ней, ее Маринетт очень не хватает. Но когда ей было пятнадцать, родители решили ее вернуть назад, чем она была очень недовольна. Какими она запомнила своих родителей в пять лет, такими они и остались. Ничего не изменилось, кроме ее сестры, которая, как оказалось, подросла, и стала очень избалованной и противной девчонкой. — Чем сегодня займешься, Маринетт? От ее мыслей отвлек голос мамы, подняв голову, Маринетт перевела свой взор на нее. — Сегодня у меня нет дополнительных, я вернусь домой, либо поеду к подруге. — Все ясно, снова будешь где-то шляться, ведь для этого мы тебя воспитывали. Не о том думаешь, дорогая! Тебе бы учиться прилежно, а не вот это все. Видимо, не успев позавтракать, она чем-то успела огорчить свою мать. Маринетт мысленно закатила глаза, и приказала себе побыстрее покончить с завтраком. — Меня вообще воспитывали не вы.. —прошептала она, о чем сразу же пожалела. Сабин округлила свои глаза, и бросилась жаловаться. — Ах вот что?! Хочешь сказать, что мы тебя бросили? Ты на это намекала? Нет, Том, ты это слышал? Вот так ты со мной разговариваешь? Да я, я.. — Успокойся, дорогая. Она наша дочь, и она совершенно не это имела ввиду, ведь так, Маринетт? Маринетт лишь мельком подняла взгляд на отца, и уловив угрозу в голосе, кивнула. — Да, мама. Извините. Сабин, выпила воду, дабы показывая, что ей нужно успокоиться после слов дочери. — Ма-ам, — протянула Лайла, — меня сегодня пригласили на день рождения, а мне нечего надеть, представляешь?! Сабин сразу же вышла из роли жертвы, и перевела взгляд на любимую дочь. — Ох, дорогая, ну что ты! Мы же только вчера новый наряд специально для тебя заказывали. Лайла лишь закатила глаза, и недовольно сказала: — Ты хочешь сказать, что ты мне не купишь платье, так? Ты меня не любишь! Я так и знала! Она встала со стола, и побежала в свою комнату, а Сабин сразу же за ней, со своими извинениями и объяснениями. Маринетт вздохнула, и нормально не позавтракав, покинула дом, ведь не горела желаением проводить время со своей «семьей». Вот она села в черную машину отца, и водитель сразу же отвёз ее в школу. Минутами позже — Маринетт! — крикнула Сезер, подбегая к ней издалека. Увидев восторженное лицо лучшей подруги, Маринетт не смогла сдержать искреннюю улыбку. Алья— единственная лучшая подруга Маринетт, она помогла ей освоиться в новой школе, а первый же день протянула ей руку помощи, поддерживала ее, и в общем, была ее опорой. Когда в семье у нее были проблемы, то Алья приходила к ней даже поздним вечером, со сладостями дабы успокоить свою подругу, и всю ночь провести вместе, в обнимку. — Алья, успокойся, что случилось? — спросила Мари, обнимая ее. — Пойдём, узнаешь! — сказала Алья с широкой улыбкой, и потащила ее за собой в класс. В кабинете, Сезер дала ей какой-то листок, в котором было написано, что она в паре с Адрианом, которого она любит с первого дня, делает практическую работу по физике. У Маринетт буквально все внутри перевернулась. Запорхали бабочки, а ноги будто стали ватными из-за волнения и неожиданной приятной новости. — Дааа!!! — закричала Мари, она так давно об этом мечтала. но потом поняв, что она в классе не одна, сразу же резко замолчала, и, неловко кашлянув, села на своё место. Наблюдавшая за всем этим Сезер, лишь сказала: — Хах, чего-то такого я и ожидала, — она ухмыльнулась, и толкнула подругу в бок, на что та ответила тем же. — Это наверно лучший день в моей жизни, — пролепетала Мари, а подруга с улыбкой слушала радостный лепет подруги. — Как я выгляжу, Аль? — Не волнуйся ты так, с тобой все отлично. — сказала она, хотя бы немного успокоить ее, но все было напрасно. Вздохнув, сказала –Главное, веди себя нормально, и не надо нести чушь, а то я тебя знаю — грозно предупредила подруга. Маринетт сразу же закивала, но мысли то и дело летали где-то далеко. Алья, конечно же заметила это, и вздохнув, закатила глаза. — Ты неисправима. Вот и прозвенел звонок на первый урок, и все ученики, которые до этого весело щебетали о своём — замолчали. В класс зашла их классная руководительница с какой-то незнакомкой, и хлопнув в ладоши, привлекла внимание всех силящихся учеников. Незнакомка была красивой блондинкой, с голубыми глазами, будто куколка, одетая в красивую, и видимо, дорогую одежду. Калин Бюстье наконец проговорила: — Класс, у нас новенькая!