Я хочу быть с вами рядом

      - Все равно я люблю тебя больше всех на свете, - Ирука поцеловал сына в лоб, прижимая его к себе.       Обиженный на жизнь и на отца Наруто уже не выглядел таким расстроенным. Отец принес с утра рамэн, включил любимые мультфильмы и обещал вечером испечь его любимый торт с шоколадным кремом. Плюсы в сидении дома, конечно, были, но время для тренировок бесследно утекало. За это время Сакура и Саске уйдут далеко вперед, а он останется на прежнем уровне. Нужно будет хотя бы изучать теорию, которую Наруто читал и запоминал не так усердно, как стоило. Еще бы уговорить папу о возвращении в школу…       Неделя дома с отцом выдалась вполне приятной и веселой: они, наконец, посмотрели все пропущенные из-за тренировок серии аниме, испекли вместе торт, много рисовали, играли в настольные игры и читали рассказы про храбрых ниндзя. Но все же ему не хватало Какаши-сенсея: тот позволял себе подуреть с Наруто, когда Ируки не было рядом, учил техникам и был, вообще, менее строгим, чем папа. Не всегда, конечно, на тренировках он был серьезным и требовательным, однако и сам ученик подходил к делу с необычной важностью: не хватало, чтоб Саске стал любимчиком тренера.       Когда отец начал уходить на работу, дома стало сразу грустнее и более одиноко: никто не делал тебе какао в любой момент, не включал тебе новый интересный мультик, не показывал, как легко и красиво нарисовать котенка или лягушат. Играть одному в настольные игры было совсем скучно, все мультфильмы пересмотрены много раз – хотелось тренироваться, скакать и носиться по дому. Возвращение Ируки на обед становилось огромной радостью: он заботливо приносил Наруто суп, делал чай с печенюшками и обещал скорее вернуться.       Сидеть одному становилось все невыносимей. Порой заглядывала бабуля, жившая в квартире напротив, но с ней было не весело: она лишь жалела Наруто и разогревала для него еду. После ее ухода ребенок был снова предоставлен себе, а точнее одиночеству. К счастью, папа одолжил у знакомых приставку, и теперь сын мог часами рубиться в игры. Самой любимой была с поединками: нужно было выбрать персонажа, за которого ты будешь сражаться с противником.       В очередной день своего заточения ребенок довольно поедал бутерброды и сражался за девушку-каратиста, когда к нему снова заглянула соседка.       - Я буквально на час-полтора, только не говорите, пожалуйста, Ируке о моем приходе, - послышался знакомый хрипловатый голос и шорох пакетов.       - Помню-помню Вас, видала вас и всех втроем, и вдвоем. Думаю, мальчишке будет с Вами веселее. Наруто, сегодня к тебе пожелал заглянуть один гость. Входите.       Наруто, заинтригованный и желавший, чтоб его не подвели его надежды, жадно доедал бутерброд и внимательно смотрел в проем двери. Через несколько секунд в комнате показался человек в знакомой черной куртке и спортивных свободных штанах, с резинками на щиколотках. В одной руке он держал бумажные пакеты, а второй аккуратно проводил по волосам, приводя хаос на голове в порядок. Приветливо махая, молодой человек поставил пакеты на пол.       - Какаши-сенсей!!! Не могу поверить! Я так рад Вас видеть! – Наруто хотел уже встать и побежать, чтоб запрыгнуть на любимого тренера, однако гипс напомнил о себе. Ребенок продолжал радостно махать руками.       Хатаке подошел к дивану, заваленному одеялом, подушками, игрушками, подносом с чаем и бутербродами, джойстиками, пультами.       - Я скучал по тебе, Наруто, - Какаши потрепал ребенка по голове. Оборачиваясь, он обратился к бабуле, - я покормлю его, не волнуйтесь. Когда буду уходить, загляну к Вам, Вы закроете его снова.       Соседка ретировалась в свою квартиру, прикрыв дверь.       - Что ж, Наруто, мне очень жаль, что так вышло. Не стоило мне оставлять вас втроем без контроля. Ребята очень скучают по тебе, вместе им не так весело. Я обещал им, что ты обязательно вернёшься.       - Даже Саске? – ребенок не мог поверить услышанному. Он привык к духу соперничества между ними и явно не рассчитывал на благосклонное отношение друга.       - Даже он. Я принес тебе рамэн и удон. Надеюсь, тебе понравится, я не так хорошо знаком с твоими вкусами, как твой отец. Кстати, мог бы ты не говорить ему, что я пришел к тебе?       - Но почему? Я думаю, папа будет рад услышать о Вас. Мы же так хорошо раньше все вместе…       - Понимаешь, Наруто, - Какаши прервал ребенка и, тяжело вздохнув, продолжил, - твой папа очень сильно любит тебя, и злится из-за этого случая на меня. Злится, что не следил внимательно за вами и допустил такое.       Хатаке устало опустил голову и поджал губы. Ему было трудно говорить с Наруто обо всей ситуации: он не мог отпустить Ируку, не мог принять отсутствия в его жизни ученика, не мог осознать, что те хорошие времена кончились. Из-за него. Из-за его беспечности. Он так привык к этим двум, что уже не представлял себе дней без них, и резко все построенное счастье рухнуло.       - Какаши-сенсей, здорово, что Вы пришли. Мне здесь очень одиноко одному. Все игры надоели, тренироваться тоже нельзя. Я не скажу папе, что Вы были здесь. Только обещайте, что будете заходить еще, - глаза Наруто словно блестели, и всем видом он выражал надежду. – Пожалуйста.       Пепельноволосый молодой человек не смог оставаться таким хладнокровным и рассудительным, каким был обычно. От переизбытка эмоций он подсел ближе к Наруто и прижал к себе. Он никогда не чувствовал себя таким слабым. Никто из учеников никогда не был настолько дорог и близок.       - Буду только рад заходить к тебе почаще. И, с удовольствием, буду приносить что-нибудь, чтобы развлекать тебя, а то, вижу, ты совсем от скуки с ума сойдешь. И, конечно, буду рассказывать тебе, как дела в школе, учить чему-то новому. Не забывай, мы с командой ждем тебя.       Ближайшие полтора часа прошли очень насыщенно и весело: сначала Какаши накормил Наруто рамэном и удоном, тот был на седьмом небе от счастья, что не заметил, как успел все поглотить, затем двое посоревновались в игре друг против друга и успели найти время на настолку. Хатаке был счастлив наблюдать за улыбкой ученика, его смехом и радостью, все эти эмоции вызывали и у него тепло на душе, он чувствовал себя живым и незаменимым в этот момент.       Прощаться с Наруто вовсе не хотелось: они не виделись так давно, пару недель, а имели всего полтора часа на совместное времяпровождение. Какаши был решительно настроен прийти к ученику и завтра, и послезавтра. Когда учитель собирался подняться с дивана, ребенок остановил его и прижался к нему. Чувствовалось тепло и нежность, исходящие от этого чуда. Хатаке понимал, почему Ирука так трепетно относился к сыну и старался не оставлять его одного, всегда брал с собой. Наруто был лучиком света в его жизни, которые озарял каждый новый день радостью и смыслом.       Спустя три часа домой вернулся отец. Тот выглядел очень обессиленным и замученным.       - Наруто, ты как?       Тот уже хотел рассказать Ируке, как к нему зашел Какаши, как они весело провели время, однако успел опомниться.       - Все хорошо. Надоедает, правда, сидеть одному, если бы кто-то мог зайти…       - Скоро выходные, я смогу провести весь день с тобой, - на уставшем лице Умино появилась улыбка.       Он направился на кухню разогреть ужин себе и ребенку, и в это время Наруто сел рисовать. Старательно он нанес набросок, отражавший три фигуры: двое взрослых и маленький мальчик. Сверху он подписал название зарисовки: «Мечта».       Дни в школе выдаются трудными: пока Ируки не было, класс очень отстал от программы. Учителя на замену не смогли интересно и продуктивно объяснить детям умножение столбиком, написание простейших кандзи и период правления Мэйдзи, а потому Умино был вынужден нагонять программу семимильными шагами.       Определенное давление сказывалось и грустью сына: тот привык каждый день проводить активно вечер и регулярно ездить за город в выходные. Хотелось создать самое лучшее детство для Наруто, однако все резко пошло не так.       В довесок ко всему Ирука не мог отпустить Какаши: слишком сладко и уютно они проводили время вместе. Так не хватало нежного поцелуя в шею во время приготовления завтрака, объятий перед сном, встреч после работы, прогулок по улицам.       Ближайшую неделю к Наруто постоянно заглядывал тренер: они продолжали рубиться в приставку, Какаши либо готовил что-то вкусное, либо захватывал в закусочных что-нибудь невозможно аппетитное, приносил новые диски с мультфильмами, игры для PlayStation, где-то находил интересные настолки. Время пролетало быстро и незаметно, каждая минута была ценной и наполнена радостью и весельем. Договоренность об отце сохранялась: Наруто хранил молчание. На удивление, соседка тоже не рассказывала Ируке про визиты пепельноволосого мужчины.       На следующей неделе Наруто должны были снимать гипс. И Какаши, и ученик ждали этого момента всей душой: оба хотели вернуться к тренировкам всем составом. Оставалось одно но: уговорить отца вернуть сына на секцию.       - Ну что ж, надеюсь, в следующий раз мы увидимся уже в школе, - Хатаке дал Наруто «пять».       Сегодня Умино вернулся в хорошем настроении: он понимал, что наступали выходные, а уже в понедельник они едут снимать гипс. Наконец, они смогут снова ездить на природу, гулять и развлекаться в полной мере.       - Наруто, готов к вечернему просмотру?       - Да, пап. Совсем заждался тебя.       Ирука принес в комнату салат с овощами и курицей, баночки сока и попкорн.       - Устраивайся удобнее, я пока настрою все.       Наруто довольно улегся на подушке, подперев локоть игрушечным котом. Он был готов смотреть долгожданный мультфильм в компании отца.       - Как у тебя день прошел? – Ирука пытался разобраться в меню DVD.       Воодушевленный насыщенным днем Наруто принялся делиться с отцом впечатлениями.       - Все нормально. Сначала я почитал, потом играл в приставку. Немного поспал, проснулся, порисовал. Затем пришел Какаши-сенс… Ой… - ребенок прикрыл лицо руками, но уже было поздно.       - Что? Он к тебе приходит, - Ирука начинал злиться.       - Тебе, пап, наверное, послышалось, - неловкая нелепая улыбка на все лицо Наруто выдавала его ложь только сильнее.       - Нет уж, рассказывай все. Это не шутки.       Понимая, что не смог выполнить обещание Какаши, Наруто, испугавшись ссоры с отцом, рассказал ему все: как тот приходил к нему последнее время почти каждый день, приносил рамэн, играл с ним и рассказывал истории. Умино качал головой, недовольно смотря на сына.       - Наруто, больше не скрывай от меня ничего. Тебе следует быть аккуратнее в будущем, ты очень доверчивый. Ладно. Поговорим об этом позже, не будем портить просмотр, согласен?       Весь мультфильм Ирука не переставал думать об услышанном: неужели Какаши так привязался к Наруто, что готов был навещать его? Как им удавалось оставаться незамеченными? Вот почему Наруто выглядел не таким опечаленным и вполне веселым каждый вечер. Но он ведь даже заблокировал номер Хатаке, а тот все равно заглядывал к его сыну… Неужели тот так привык к ним, что не смог отпустить? Может, он правда, по-настоящему любит нас? Или хотя бы Наруто…       После просмотра Ирука унес посуду и вернулся в комнату. Было уже поздно – ребенок буквально засыпал. Уложив и укутав сына перед сном, Умино обратился к нему:       - Ты, наверное, хочешь вернуться занятия?       - Очень хочу. Какаши-сенсей сказал, что нам нужно многое нагнать, и ребята скучают по мне. И я по ним.       Наступил так ожидаемый всеми день: день, когда Наруто освободят от оков гипса.       Ребенок проснулся сегодня рано, и никак не мог сидеть спокойно: впереди ждали дела особой важности. Ирука тоже был взволнован: он уже пообещал сыну отвезти его в школу. Он не представлял себе встречи с Какаши. Придется быть сильным и избегать воспоминаний о прошлом. Нет, он никак не мог простить такой невнимательности.       Какаши тоже ожидал с трепетом этой даты: его команда мечтала собраться воедино и приступить к усердным тренировкам. Столько времени и усилий вложено всеми в эти занятия.       Отсидев в очереди и переругавшись с другими детьми, несчастный отец и взбалмошный ребенок, наконец, зашли в кабинет. Предстоял, в некотором смысле, исторический момент для семьи. Уставшие врачи уже не понимали такого трепета пациентов перед снятием гипса и не разделили восторга Наруто, зато облегченно выдохнули, когда семейство покинуло кабинет. Слишком много шумной и активной энергии от этих двоих.       До тренировки оставалось полчаса, Наруто не был намерен откладывать ни на день занятия. Вызвав такси, Ирука понимал: они так и не успели поиграть в тот раз в снежки. Он сорвался с места, потянув за собой ребенка: тот сразу понял отца и бодро понесся лепить снежки. К приезду автомобиля Ирука был весь в снегу, а победитель торжественно радовался успехам.       - Удачи, и будь аккуратнее, - Умино поцеловал сына в макушку и направил к залу.       Из комнаты тренеров появился он: как всегда на высоте – идеально лежащие волосы, гордая, уверенная походка, безупречно сидящая форма. Стоило Хатаке увидеть Наруто: снова на ногах, он радостно помахал ему и присел, принимая объятия мчащегося ученика. Подхватив его на руки, он поднял маленького человечка в оранжевом комбинезоне в воздух.       Наблюдая за этой картиной, Ирука понимал: все же отношения тренера и Наруто оказались достаточно крепкими.       После тренировки Умино, услышал звонкий голос и до боли близкий хрипловатый рядом, оторвавшись от книги, он увидел приближающихся спортсменов.       - Добрый вечер, Ирука, - от Какаши исходила максимально приветливая и добродушная энергия. Казалось, он ни капли не держал зла за такой резкий обрыв связей.       - Д-добрый, Какаши-сенсей… Наруто, все хорошо прошло? – сгорая от стыда, отец не знал, как себя вести, куда сбежать.       - Да, пап, все просто отлично! Саске, конечно, стал лучше, но я его догоню! – ученик довольно улыбался. Конечно, Сакура встретила его с таким теплым приемом: обняла и подарила в честь выздоровления набор с жевательными конфетами. – Пап, знаешь… Я очень привык к Какаши-сенсею, я хочу, чтоб он тоже был моим папой.       Ни Умино, ни Хатаке не были готовы к таким словам. Выражение лиц обоих изменилось буквально за секунду, они посмотрели друг на друга, краснея, и сразу отвели взгляды. Один Наруто стоял, не понимая, что случилось: еще месяц назад они все вместе собирались каждые выходные.       - Если Какаши-сенсей может, то вы можете видеться в выходные или по вечерам после тренировок… - Ирука не мог возразить. Не мог сказать ничего. Слова сами строились в предложения.       - Да, супер! – радостно Наруто убежал переодеваться, оставив взрослых вдвоем.       - Я бы заглянул сегодня, - Хатаке казалось, что терять уже нечего.       Домой они вернулись все вместе. Ирука оставил гостя и сына вдвоем, а сам удалился готовить ужин. Он не понимал, как быть: было очевидно, что Какаши и Наруто привязались друг к другу, но он в этот дуэт не вписывался,… неужели им лучше вдвоем? Без него? Принося ужин в комнату, он видел, как двое сидели совершенно счастливые и веселые: смеялись и радовались проводимому времени, каждому моменту.       - Пап, давай к нам. Без тебя не то, - Наруто как всегда улыбался во все лицо, а Какаши склонив голову вбок мило щурился.       - Ирука, присоединяйся.       Оставшийся вечер вся компания смотрела мультфильм, подготовленный специально Умино, поедали темпуру с матчей. Наруто был счастлив: рядом с ним два самых важных для него человека, они снова все вместе. Ирука чувствовал себя уже расслабленнее, словно преодолевая внутренние установки.       Заканчивая просмотр, Наруто понимал, что уже засыпает. Обняв Какаши, он попросил отца уложить его. Почистив зубки, переодевшись в теплую пижамку, он улегся в постель, чувствуя, что глаза уже слипались сами.       - Папа, я люблю тебя, - прошептав на ухо отцу заветные слова, он буквально сразу провалился в сон. Видно, тренировка его утомила.       - Наруто уснул. У него слишком эмоциональный выдался день… совсем с ног валился, - наконец, и на лице Ируки засияла улыбка.       - Я рад, что, наконец, он снова в форме, - Какаши складывал в портфель книгу и доставал наушники.       - Останься.       - Что?       - Останься.       Хатаке так и не мог поверить в то, что слышал. Ему казалось, что Ирука не намерен разговаривать с ним вообще. Только по делу. Он поставил портфель на расправленный диван, подошел к бывшему партнеру и просто обнял его. Без каких-либо вопросов, просьб и извинений. Ирука крепко вцепился в учителя, словно не желая его больше никогда отпускать.       Какаши чувствовал, как дрожал его любимый человек. Чувствовал, как тот скреб пальцами по его спине. Чувствовал, как тот хватал ртом воздух.       В ответ он мог лишь крепче сжать Умино.       Прижать и никогда не отпускать.       Больше никогда.       Он стянул резинку с волос молодого человека, надевая на свою кисть, и нежно проводил ладонью по голове Ируки.       Ему хотелось столько всего сказать, но он понимал все, что чувствовал брюнет, понимал все недосказанности. Слов не надо было.       Немного отстраняясь от партнера, он взял его лицо в обе ладони, внимательно смотря ему в глаза. Словно в глаза маленького ребенка. Аккуратно вытерев слезы, он притянул его лицо ближе к себе, нежно касаясь дрожащих губ Ируки. Сейчас он с ним. Целиком.