Хагридовское племя

В последствии Хагрид со всей тщательностью подходил к совращению Гермионы. Он понимал, что если спустит свою сметану в неё, то она забеременеет. Этого великан допустить не мог. Конечно больной мозг, подкидывал лесничему картинки о том, что значит быть папой. Но что если у волшебницы гриффиндора родится великан , косматое чудище? И вообще сможет ли Гермиона выносить плод его. Ведь хуй его знает, какой он ребёнок то родится.... Джинни больше ходила к нему, возможно даже обходила она стороной его хату. Признаться честно, Хагрид был рад этому. Как то хуёво он натянул рыжую, после захворал ещё... "Значит не дано мне" отметил про себя Хагрид. На следующей недели Хагрид купил себе уксус и поставил флягу около кровати. Решив напечь блинов, он снова воодушевился тем, что в них можно надрочить сметанки. ох и вкусные блинки будут! И стал печь Хагрид блины. вечером когда ни забот ни хлопот, можно и напечь блинов. глиняные человечки по счастью больше не доставали его. Член Хагрид всё таки помыл, долго конечно думал чем мыть. Нету у лесничего блять ни фери, ни мыла. Решил он нахуй, что доместосом помоет писюн. Овцы, что паслись рядом с Хогвартсом, чуть ли не в рассыпную кидались при виде великана. Конечно быть насаженной на палку Хагрида ни одна ебаная овца не хотела. Ведь его головка проникнув в анус, делала мясной фарш из дупла животных. Капусту, что стухла Хагрид закопал в яму, отдав лишь единственный вилок Филчу. Тот щей себе захотел забубенить видать. Да и хуй на него, подумал волосатый чёрт. Хагрид ждал на блины Гермиону, он очень хотел накормить блинцами девушку. Сметанку надавил как положено и в блины её слил. Вообще доить член как и сиськи положено. Вот и Хагрид надоил. А ещё сок. Без него никак, подумал Хагрид и плеснул в вишнёвую хуйню, немного спирта.

***

Гермиона опять пришла после занятий к великану. Он уже изнемог весь изволновался блять. Ждать соску из гриффиндора. Ведь член его того и гляди лопнет нахуй. -Привет Хагрид- слегка покраснела Грейнджер,- входя в халупу великана -Гермиона, привет, заходи, заходи,- встал с табуретки Хагрид. и чего только он расселся? Может унять свою писюняку?.... -Я блины опять испёк!- воскликнул Хагрид Гермиона же надеялась просто поболтать, и уже было хотела отказаться -В этот раз просто замечательные получились! Покушай... Хагрид быстро поставил стопу блинов и налил "сок" -Это вишнёвый, вот- сказал Хагрид -Спасибо Хагрид, а блинчики действительно вкусно пахнут,- Гермиона взяла один блин, который уже был с "начинкой" и аккуратно откусила от него. Ещё мгновение и на лице её опять отразилось крайнее удивление. Вкус начинки... Что то было с ней не так. Вновь Хагрид нахимичил блять. И ещё как нахимичил.... Спермой улил все блины! Она съела всего два блина и раскрасневшаяся пила сок, который был немного горьковат и в тоже время ... ей становилось как то легко и хорошо. Но это же не к добру... пьянеть от сока! А Хагрид уже подсел к девушке и что то говорил, про пчёл, который жили в лесу и он пойдёт за мёдом завтра. Гермиона очнулась как ото сна, когда настойчивы пальцы Хагрида подобрались к её платью. Его пальцы расстегивали застежку её ворота и приспускали его вниз, обнажив груди. Хагрид обхватывает большой ладонью упругую грудь и оттягивает на себя, приникая ртом к вытянувшемуся соску, посасывая его, иногда чуть прикусывая, его юркий язык описывает круги, будоража сосок, делая его твердым, заставляя тянуться за лаской. Он подталкивает Гермиону к столу, приподняв одной рукой её ноги, и опрокидывая на поверхность. Когда он начинает освобождать бедра от юбок, Гермиона закрывает глаза. Хагрид настойчиво и в то же время нежно гладит обнаженные ноги и живот своими шершавыми ладонями- клешнями, упиваясь ощущением мягкой кожи. Гермиона слышит, как он избавляется от своей одежды, льнет к её раскинутым ногам, его член, слишком большой для Гермионы, её хилого тела .Но Хагриду похуй.... Он чуть надавливает и проскальзывает в её тело настолько, насколько оно его вмещает. Киска растягивается и Гермиона орёт от боли. Его руки обхватывают её бедра и принимаются со всей силой натягивать Гермиону на его орган. Их тела бьются друг о друга яростно и быстро, девушке приходится ухватиться ладонями за край стола над головой, чтобы хоть как-то постараться сохранить равновесие, но тело словно в агонии мечется по столу вверх-вниз, направляемое охваченным вожделением великаном. В какой-то момент Хагрид отпускает её бедра, обхватывает за талию и резко тянет на себя. Он делает шаг назад, поднимая Гермиону своим членом со стола. Её тело соскальзывает по стволу вниз до упора, оно пронзено мощным, твердым как сталь органом до самого сердца, Гермиона захлебывается на вдохе, все вокруг кружится, и она бы упала назад, но Хагрид прижимает её к себе со всей своей силой. Он заглушает свой звериный рев, уткнувшись в шею Гермионы, а она ощущает, как пульсирует от боли и напряжение влагалище, распираемое извергающимся органом, слишком большим для её тела. Когда его рев затихает, а семя растекается по нутру, безумный Хагрид чуть ослабляет хватку и, нежно обнимает Гермиону, несет в свою спальню, аккуратно кладет на кровать, навалившись сверху, и только тогда выпускает уменьшившийся орган из девушки.