Романтизация

       Чужое тело. Чужая рука для чужого тела танцует на темно-коричневых простынях. Шоколадная атласная ткань тихо отражает оранжевый свет тусклой лампы настенного светильника. Два полуобнаженных тела на огромной кровати, пуховое одеяло накрывает их с головой, но танцующая чужая рука, кажется, портит все. Безумно хочется спать. -Помнишь, я тебе говорил, что меня трясет по ночам? Именно это я и имел в виду.       Его тело немело, и она переживала где-то внутри. Безмерное спокойствие рядом с человеком и столь же сильная мятежность от происходящего. Его пустоты в сердце, его высокий шанс получить инфаркт в такие моменты, его рассказы о равнодушии матери ко всему этому пугали ее. И еще ее пугал страх того, что она ощущает беспокойство за человека рядом. Сжимает руку, трясущуюся, будто не свою для него, но несильно, так, чтобы кровь обязательно поступала, сейчас не тот момент, когда нужно перебарщивать. Теплая кожа, мягкая с внутренней стороны и чуть бугристая сверху на плече, легко поддается нажатию ее холодных пальцев. Она прижимается к ней щекой, лбом, целует. Он, наверное, и не чувствует, но это не важно. Лежит, ждет. Они оба ждут, пока все закончится. Разговоры о таблетках, шутки о скорой смерти, ее беспечное беспокойство о вызове скорой. Когда все началось, девушка сидела сверху, ее фиолетовые волосы были собраны в хлипкий, растрепанный пучок, а тело утопало в белой футболке с рисунком красного "Мальборо" и "Жигулей". -Бессмертная классика, вот почему мне она так нравится, - говорит он о ее одежде. Она, кстати, всегда носила и забирала любимые вещи парней, будто показывая на себе все самое настоящее, что в них было, все их самое любимое. Да и пусть им будет приятно на нее смотреть, этот раз не стал исключением. Тело рядом с ней явно не собиралось приходить в себя, оно буквально игнорировало надежды своего хозяина и продолжало заставлять беспокоиться их обоих. Вот, немеет щека, нижняя часть лица, язык. -Что?! - серо-зеленые глаза бегают, но девушка старается не выдавать свои эмоции. Все хорошо. Заставлять его переживать, что тот доставляет неудобства, сейчас не лучшая идея. -Прости, что ты видишь меня таким.. не очень круто, да, - будто читая ее мысли, смеется парень, все глубже исчезая в приступе.       Теперь они меньше говорят. Она ложится на бок, пуховое одеяло обволакивает две пары ног, что по-змеиному переплетаются между собой. Кажется, наверное, что так они еще ближе, что не бросят друг друга никогда. По крайней мере не в такой ситуации, не сейчас. Их рост был несоизмерим, она кажется такой маленькой, обнимая его руку. Подтягивает колени повыше, обхватывая ими предплечье, прижимается посильнее, выдыхает, целует в плечо. Он что-то говорит, ему будто стыдно. Ничего. Рука трясется, волны приступа плавно накатывают, заставляя мышцы сокращаться то быстро и дико танцуя, то отходят назад, беря время на разгон и давая парню немного вздохнуть. В такие моменты он просит воды. Она приносит, повезло, что это не первая их ночь вместе, и ей уже легко ориентироваться в этой квартире.       Мысль о том, чтобы использовать конечность и ее безумное состояние, положив ту между своих ног, беспардонно врывается в разум девушки. Она смеется, становится легче на душе. -В следующий раз попробуем! -Обязательно, а-ха-ха, - тепло рассуждает пара, вновь неловко пытаясь обняться.       Холодное лезвие тупого ножа, что разграничивает теперь его лицо на ту, которой чувствовать можно и ту, которой нельзя, начинает спускаться ниже, давая человеку рядом вздохнуть с облегчением. Совсем скоро ему станет совсем хорошо - маньячка-болезнь устала. Силы ее рук не хватает, чтобы довести дело до конца. По крайней мере пока.. Он чувствует больше, руку отпускает последней. Девушка обнимает тело, которое теперь может ответить, но слишком ослабло, с тихой улыбкой, и утыкается носом в мягкое плечо. Радуется, что оказалась рядом, что увидела это, что теперь знает его еще ближе и принимает еще больше. Приглушив теплый свет, они зарываются в одеяло, спокойно закрывая глаза и счастливо утопая друг в друге. Теплые, домашние поцелуи, наполненные молодой и свежей искренностью любви, сопровождают их маленькую победу над судорогами. Их тела растворяются друг в друге вместе с их сознанием и переживаниями. Все позади, Морфей ждет, сегодня они и так припозднились. Спокойная ночь.