Ненавижу, но люблю.

В Академии находиться довольно сложно, особенно, когда ты живёшь здесь одна около года. Элисон и Лютер уехали из этого особняка три года назад черт знает куда и вместе воспитывают Клэр. Диего все также живёт в какой-то дрянной подсобке и борется с преступностью, считая это своей миссией. Ваня - первая скрипка, живёт с сногсшибательной блондинкой и воспитывает чудесного сына. Клаус - «лучший» отец, скончавшийся от той дряни, что так и не смог бросить, оставил после себя блондинку с серо-голубыми глазами, именуемую Адой, которая живёт в академии все свои жалкие семнадцать лет. А Пятый... Пятый постоянно пропадает последний год черт его знает где, лишь иногда появляясь, и то ненадолго.        Последний раз вся семейка собиралась в Академии 5 лет назад, когда скончался Пого. Самая спокойная смерть - в глубокой старости уснуть и не проснуться, что может быть лучше? С тех пор дома осталась только Ада и Пятый. У блондинки не было друзей, ей не с кем было поболтать, нечем было заняться, хотя пара развлечений у неё было, одно из них - выводить Пятого из себя, видеть, как от злости его губы превращаются в тонкую линию, ладони сжимаются в кулаки с такой силой, что белеют костяшки, а на лбу выступает еле заметная венка. Если б Ада не была девушкой, то наверняка кулак Пятого проехался бы по её челюсти. Хотя с её талантом выводить из себя неприкосновенность гарантировать никто не может, но разве её это беспокоит? Она получает дикое удовольствие, глядя, как парнишка закипает внутри, как взгляд мутнеет, каждая мышца в теле напрягается, а глаза наливаются кровью. По его взгляду можно без затруднения прочитать, что будь его воля, он бы убил эту засранку незадумываясь, но все что он может сделать - испариться в голубой вспышке и не появляться ещё пару месяцев.        С прошлой их встречи прошло всего пару дней. Тогда встреча закончилась громкой ссорой и летящей в Пятого горячей кружкой кофе, следовательно парень объявится ещё не скоро. Он всегда так делает. Сначала появляется, как ни в чем не бывало, затем обмениваться с Адой не самыми приятными выражениями и в конце концов исчезает умеряя свой пыл бутылкой виски и не появляется до тех пор, пока девчонка не успокоится. У Ады все просто. Она чёртова наркоманка, для которой наркотик - это Пятый.        Сейчас Академия находилась в гробовой тишине и лишь иногда можно было услышать как по стенам эхом разносится шарканье тапочек. Ада лежала в ванной, всю комнату заполнил пар и запах персикового геля для душа. Мысли одной огромной кучей заполняли голову, а на сердце скребли кошки. Девушка постоянно говорила себе, что испытывать любовь к этому говнюку неправильно. Неправильно представлять как она жадно впивается в губы Пятого. Как он срывает с неё одежду и кидает на кровать. Это все, черт возьми, неправильно, но сердцу ведь не прикажешь? Часы на стене показывали 2:17. Забавно, очередная бессонная ночь. Ада осторожно поднялась с ванной и укуталась в белое махровое полотенце. Одиноко. Жутко одиноко находится в этом огромном доме одной, но отчасти она сама в этом виновата. Она сама отталкивала Пятого, боясь, что он узнает о её чувствах. Что хотела, то и получила. Сейчас же девушка направлялась в свою комнату, оставляя за собой мокрые отпечатки ступней. В её комнате темно, лишь свет от полной луны слегка освещал комнату, придавая мистический голубоватый оттенок. У шкафа полотенце упало на пол, оголяя хрупкое тело девушки. При свете луны её кожа казалась бледной, а личико настолько невинным и беззащитным, что почти вызывало жалость, жаль характер все портит. Адель услышала позади себя звон стеклянной бутылки об пол и резко обернулась, прикрывая наготу полотенцем.       – А ты неплохо выглядишь при свете луны – из глубины комнаты раздался до боли знакомый голос. Если приглядеться, то можно было бы разглядеть силуэт Пятого, развалившегося на кресле. Комнату сразу же заполнил терпкий запах алкоголя. «Чёрт, он что пьян?». Испуганная блондинка стояла у шкафа прикрывая переднюю часть тела полотенцем.       – Пятый! Вали нахрен из моей комнаты. – девушку трясло, слишком неожиданным было появление парня в её комнате – и какого черта ты пьян? Кто вообще тебе алкоголь продаёт.       – Разве это важно? – не прошло и секунды, как комнату на мгновение заполнила голубая вспышка и Пятый уже стоял напротив блондинки. От неожиданности девушка пошатнулась назад и уперлась спиной в стену.       – Испугалась? – парень сделал шаг навстречу, вжимая девушку в стену ещё сильнее, и расставил руки по обе стороны её головы, преграждая путь.       – Пятый, ты пьян, иди проспись – голос безумно дрожал от волнения и лёгкого страха. Она никогда не была так близко с ним и не думала, что когда либо будет. Парень пропустил слова девушки мимо ушей, он впритык прижался к хрупкому телу и чуть наклонив голову набок всматривался в лицо Ады. Девушка только сейчас смогла нормально рассмотреть лицо Пятого. Губы сжаты в тонкую линию, брови сдвинуты, образуя забавную морщинку, а взгляд блуждал по телу, будто изучая. Пятый подался вперёд, склонив голову к шее девушки. Её запах, голос, губы, все что есть в ней сводило его с ума, а характер лишь поддавал жару всему этому. Она гребаная буря, которая сносит все на своём пути и это дико будоражило и возбуждало. Девушка чувствовала на шее обжигающее дыхание парня, а в бедро, сквозь шорты, упирался стояк. От такой близости у девушки внизу живота затягивался тугой узел возбуждения. Парень провел кончиком носа по шее, вызывая толпу мурашек, а затем впился в губы девушки жадным поцелуем и почти мгновенно получил ответ. Одна его рука легла на затылок, слегка сминая белокурые волосы, а другая на поясницу, обнимая и сильнее прижимая худое тельце к себе. Секунда. Они оказываются возле кровати. Полотенце падает к ногам и девушка остаётся полностью нагой. Лёгкие жгло от нехватки воздуха, а губы слегка побаливали от грубого поцелуя.       – Пятый, я... – он не дал ей договорить, резко толкнув, от чего Адель упала на кровать. Пятый залез на неё сверху и начал целовать. Лёгкий чмок в губы, затем в подбородок, шею и ниже, ведя мокрую дорожку до живота. Рука парня потянулась к промежности девушки , большим пальцем слегка цепляя бугорок, от чего у неё вырвался слабый стон, а руки сжали простынь. Такая чувствительная, такая невинная, она вызывала ухмылку у Пятого. Он слишком долго мечтал увидеть её такой, слишком долго смотрел на неё, слишком долго терпел её крики, представляя, как он будет всем весом вжимать её в кровать, а она жалобно скулить, прося продолжения. Губы парня коснулись внутренней стороны бедра, оставляя там горящий след от поцелуя, а затем Ада почувствовала, как горячий язык медленно проходится по её промежности, вызывая ещё одну, более мощную волну возбуждения.       – Пятый, подожди, у меня никого не было...– приподнявшись на локтях, девушка наблюдала за выражением лица парня, но тот лишь вопросительно выгнул бровь, а затем наклонился к уху блондинки.       – Расслабься и медленно считай до пяти.– и она начала считать, прикрыв глаза.

Один. Послышалось шуршание одежды.

Два. Звякнула бляшка ремня, а затем глухой стук об пол.

Три. Раздался шелест упаковки.

Четыре. Руки Пятого осторожно поднимались от ног к груди, оглаживая тело девушки. Он осторожно, на согнутых в локте руках склонился на ней и прильнул к её губам.

Пять. Резкий толчок и приглушенный стон девушки заполнил комнату. Ноющая боль разливалась по всему телу, а затем, с каждым толчком заменялась наслаждением. Пятый осыпал поцелуями всю шею блондинки. Одной рукой он то блуждал по хрупкому телу, то грубо тянул за волосы, заставляя Адель откинуть голову назад, ещё больше открывая шею для поцелуев-укусов. Он то замедлял темп, давая время перевести дыхание, то снова ускорялся вдавливая девушку в кровать. По дому эхом раздавались стоны. Отстранившись от Адель, Пятый перевернул девушку спиной к себе и поставил на коленки. Заново проникая в девушку под новым углом, у него непроизвольно из губ вырвался протяжный стон. Слишком узко, слишком неправильно, но так возбуждающе видеть Адель такой. Слышать как она стонет, видеть как извивается, как прогибает спину, меняя угол входа. Руки Пятого сильно сжали бедра блондинки. Последняя пара сильных толчков, оглушающий стон девушки и они оба падают на кровать, запыханные и уставшие. Эта ночь теперь им запомнится надолго. Пятый накрыл Аду одеялом и крепко обнял, оставив на её плече лёгкий поцелуй.       –Ненавижу тебя. — одна фраза из уст девушки и она медленно начала проваливаться в сон с счастливой улыбкой. Он знает. Знает что это не серьёзно. Знает, что она любит его так же сильно, как он. Но не скажет. Они ещё не скоро скажут друг другу «люблю». Будут ссориться, орать во всю глотку «ненавижу», но оба будут прекрасно знать, что «ненавижу» на их языке – «люблю»