Change the sadist

Вот уже неделю он живёт в доме семьи Ким. И выходит из комнаты только для того чтобы сходить в туалет или взять что-нибудь поесть. — Чим, пошли поужинаем, — зовёт его папа Чонгука. В ответ тишина. — Чимин, можно я зайду? Тишина. — Ну давай хотя бы сюда что-нибудь покушать принесу. — Нет, — повысив голос, произнес омега. Отойдя от двери, старший омега ушёл. В последнее время Чимин стал очень грубым и вспыльчивым, что к нему боится подойти каждый, и Чонгук не исключение. Отец запретил ему посещать клубы и бордели, поэтому он и мучается. Каждый раз проходя мимо комнаты Пака, старается учуять его запах, но в ответ слышит только рявканье омеги, мол "Что сюда пришёл? Иди куда шёл". А Чонгук слушается, уходит. Но потом, сидя на кровати, думает о запахе омеги. Как же он пахнет? И почему я не чувствую его запах? Эти вопросы съедают альфу изнутри. Утро следующего дня. Просыпаясь, Чонгук чувствует такое приятное чувство, прямо как в детстве, когда папа на завтрак наливал ему попить тёплое молоко с его любимыми печеньками. Полусонный Чонгук спускается на кухню, но стакан молока не видит, видит лишь только записку от папы. "Сынок, мы с твоим отцом уехали к нашим родственникам, им понадобилась наша помощь. Веди себя хорошо, не забудь про Чимина. Мы вас любим, целуем." Прочитав записку, он положил ее обратно на стол. Вдохнув воздуха, он опять почувствовал запах молока. Оглянувшись, молока он так и не нашёл. "Не забудь про Чимина" — вспомнил последние строки Чонгук, как вдруг сверху послышался болезненный стон. И тут до Чонгука дошло. Течка. Сорвавшись с места, он побежал к омеге. Распахнув дверь, он увидел лежащего Чимина, на лице у которого была видна гримаса боли. Расстерявшись, Чонгук громко сглотнул, смотря на омегу перед собой. Увидев Чонгука, омега выпучил глаза, — не подходи ко мне, — прошипел тот. Но Чонгук его не слышит, подходит всё ближе и ближе, задыхаясь в этом приятном запахе всё больше и больше. Коснувшись плеча Чимина, он не услышал возражений. Заглянув в его глаза, он увидел полные похоти и желания глаза. — Чонгу-ук, бана-ан, — простонал омега. Чонгуку сносит крышу от этого стона, поэтому сорвавшись, он припадает своими губами к чужим. Губы Чимина такие сладкие и мягкие, что альфа целовал бы их вечность, но из-за нехватки воздуха поцелуй пришлось прервать. Как и идею оттрахать этого сексуального омегу, ведь по его щечкам потекли кристальные слёзки. Чонгук очнулся и отскочил от Чимина. — Что же делать? — шипит альфа, бегая по комнате омеги. Не найдя нужные таблетки, он решил позвонить папе, он ведь тоже омега, и понимает что нужно делать в таких ситуациях. Гудки.. — Алло? — Папа, тут у Чимина течка, что мне делать? — в своеобразной панике проговорил альфа. — Как течка? Тут в трубке слышится стон омеги, — альфа-а, мгх. — Черт, — рычит Чон. — Ничего с ним не делай, слышишь? В ванной в верхнем шкафчике есть коробочка с таблетками, пусть он их выпьет. —Хорошо, — говорит Чонгук, задыхаясь в смешанном из двух запахе, в запахе бананового молока. —Спасибо что не тронул, — хрипит Чимин, попивая горячий чай. Чонгук лишь улыбнулся, продолжая растворять сахар в чае. С того момента прошло 2 дня, Чимин и Чонгук остались одни, так как родители альфы задержатся еще на несколько дней. Если честно сказать, то эти 3 дня для альфы были похожи на Ад. Приходилось по несколько раз на день выветривать дом, задерживать дыхание, проходя мимо комнаты омеги, чтобы не сорваться, ну и выходить на улицу чтобы подышать свежим воздухом, смотря на людей, которые пялятся на стояк альфы. Альфа потряс головой, отогнав эти мысли, и начал пить свой ароматный чай. В последнее время, Чонгуку кажется, что Чимин стал ему доверять, совсем немного, но доверие есть, и это заставляет улыбку появляться на лице альфы чаще. Ведь Чимин - его истинный, его омега. Чонгук больше не хочет издеваться над ним, он хочет его любить так нежно, как только сможет, корит себя за все издевательства над этим ангелочком, надеясь что тот его простит.